Тьма

А что, если деталей больше нет?

Что, если сама реальность перестала существовать, словно кто-то бросил весь мир в гигантский блендер и нажал кнопку «Старт»?..

Что, если всё, что она любила, уже стёрто в пыль, и она - лишь последнее эхо, застрявшее в разрушенном мире…

Внезапно всё сжалось… подпрыгнуло… и с грохотом встало на свои места.

- Что с тобой, Кети? Очнись! Ты что, до сих пор спишь? Эй, соня, проснись! - перед ней, размахивая руками, стояла Кристина.

Её лучшая подруга трясла её за плечи, как магический шар, пытаясь вернуть в мир реальности. Кети встряхнула головой, ощущая, как мысли с трудом собираются в единый пазл. Она стояла у своего шкафчика в коридоре. Как она здесь оказалась? Эти провалы в памяти холодили кровь сильнее любого ужастика.

- Господи, Крис, хватит меня трясти! Меня сейчас вырвет, - выдохнула она хрипло.

- Перестану, когда буду уверена, что ты вернулась с планеты лунатиков.

- Да ладно тебе! Я в норме. Просто мысли всякие… крутятся в голове, крутятся… - Кети бессмысленно вращала рукой в воздухе.

Кристина стояла напротив, внимательно разглядывая её своими огромными голубыми глазами, кивала, но выражение её лица ясно говорило, что она не верит ни единому слову подруги. Такова уж была Крис - всегда переживала за других. Она была словно белокурый ангел, окружённый ореолом света, в то время как вокруг всё кружилось в безумном танце…

- … и они все крутятся и вертятся, как …

- Карусель, - закончила Кристина.

- Что? – Кети остолбенела.

«Откуда она знает про карусель? Неужели она тоже её видела?»

- Ты так вертела рукой, - Кристина рассмеялась, но смех звучал напряжённо. - Это было похоже на карусель. Ну, или орбиту.

Кети тупо смотрела на свою собственную руку, всё ещё застывшую в неуверенном вращении. Смех Кристины стих, уступив место серьёзной обеспокоенности.

- Блин, Кети, да что с тобой не так? Такое ощущение, что ты под кайфом.

- Всё в порядке. Честно! Я... мне надо идти, скоро урок.

- Хорошо иди. Только позже мы это обсудим. Поняла?

- Ладно! Я странная, и ты хочешь разобраться почему. Но давай после уроков.

- Да иди уже!

Крис проводила Кети подозрительным взглядом. Но Кети снова погружалась в пучину. Карусель с новой силой набирала обороты, смешивая в невыносимый вихрь день и ночь, правду и бред, прошлую жизнь и нынешний кошмар. Где-то в глубине её сознания прозвучал чёткий и жестокий голос:

«Ну, вот и всё. Финиш. Ты доплыла. Теперь тебя ждёт палата с мягкими стенами, где ты будешь качаться из стороны в сторону».

И этот голос был прав! Кети понимала: разум, отказывающийся принять факт, что вчерашняя ночь не была фантазией, просто пытается свести её с ума. Она должна перестать блуждать во мраке, пытаясь вычеркнуть из памяти те страшные события.

Ведь если это всё было по-настоящему!

А она была уверена, что это было по-настоящему, то теперь где-то по лесу ходит существо, которому нет места в реальном мире. И теперь, возможно, не только она, но и весь город в смертельной опасности. А она тут тонет в своей жалости к себе!

«Я сильная! Я справлюсь со своим разумом и одолею безумие».

IV

- Должна сказать, с Кети сегодня происходит что-то странное, - поделилась Кристина с Тедом.

- Почему ты так думаешь?

- Она не реагирует на вопросы и смотрит будто сквозь людей… Мне кажется, у неё серьёзные проблемы.

- Да брось! – отмахнулся Тед. - Может, она просто не выспалась.

Тед был тем, кого называют душой компании. Симпатичный, с загадочной улыбкой, он влился в жизнь этого городка несколько лет назад, когда его бабушка переехала сюда в поисках тихого, уединённого местечка.

И Кристина, и Кети видели в нём верного друга и опору. Но для Крис он давно перестал быть просто другом – её взгляд задерживался на нём чуть дольше, а смех становился звонче, когда Тед был рядом. Она частенько ловила себя на мимолётных, лёгких прикосновениях к его руке, и дружеские объятия всегда старалась продлить.

Тед же оставался непробиваемо дружелюбным и слегка отстранённым. Он ценил её живость и внутренний свет, так же как ценил тихую глубину Кети. Но его сердце, казалось, было заперто на тяжёлый замок, а ключ потерян в тёмных водах прошлого. Мимолётные романы рассыпались, как песок, не выдерживая тяжести его молчания и внезапной, ледяной отстранённости.

Внешне Тед всегда выглядел довольным жизнью, и казалось, у него никогда не бывает забот и проблем. Вот и сейчас, когда Крис беспокоилась за Кети, он успокаивал её, уверяя, что всё будет хорошо. Но этот оптимизм был напускным - в душе юноша переживал страшные муки, ежедневно борясь с отвращением к самому себе. Каждое утро ему приходилось заново собирать себя по кусочкам, чтобы выйти к людям. Причина этой боли была ужасна и проста.

За три года до переезда в тихий Литллвуд жизнь Теда была выжжена дотла. Отец, имевший привычку садиться за руль пьяным, не справился с управлением на крутом повороте. Все самые любимые люди в жизни Теда в ту ночь сорвались с дороги и разбились. Как позже заявили полицейские, выжить в такой аварии было невозможно. Из-за пагубной привычки отца Тед потерял мать и сестру.

И что самое странное – он никогда не винил в этом отца. Виноватым он считал только себя, оставшегося дома в ту ночь. Виноватым в том, что дышит, смеётся, живёт, когда их нет.

Год терапии, приглушённые голоса психологов - и вот он в доме у бабушки, в городке, утопающем в зелени леса, пытается начать жизнь с чистого листа…

И теперь, стоя в гулком, наполненном смехом школьном коридоре, он убеждал Кристину, что все эти пустяки - просто плод её разбушевавшейся фантазии. А в его собственной голове, заглушая реальность, звучал язвительный внутренний голос:

«Конечно, с ней всё в порядке! По-другому и быть не может. Её родители живы-здоровы, и она в любой момент может обнять их, сказать, как сильно любит. Её не мучают кошмары, где покойная сестра шепчет: «Почему ты бросил нас, Тед? Ты должен быть с нами. Твоё место среди мёртвых, а не живых». Она не просыпается среди ночи в холодном поту, не зарывается лицом в подушку, чтобы заглушить крик. О да, я абсолютно уверен – у неё всё прекрасно».

Тед стоял, прислонившись к прохладной стене, и его лицо озаряла та самая, выверенная до автоматизма, улыбка «всё пучком». А внутри он разрывался на части от невыносимой, молчаливой агонии, чувствуя, как под рёбрами ноет острое жало вины.

V

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании уроков. Кети, едва переводя дыхание, ринулась прочь – подальше от Кристины, от её вопросов, от всего, что могло сорвать хрупкую завесу над её треснувшей реальностью. Убежищем стал школьный сад, где осень, словно одержимая художница, продолжала яростно выплёскивать на землю всю палитру увядания. Листва, багровая и пожухло-жёлтая, кружилась в последнем танце перед смертью. Воздух был тяжёлым и предвещал неминуемую бурю. Но никакая непогода не могла сравниться с ураганом, бушевавшим внутри девушки.

Она испытывала страх и растерянность. Хуже всего было то, что Кети с трудом отличала, где кончается реальность и начинается фантазия. Войну, которую она безрассудно развязала в своей душе, уже было не остановить. Теперь она стала беспомощной заложницей хаоса, разворачивающегося в её сознании. Нужно было срочно что-то делать, пока разум не переварил сам себя.

Устроившись под старой липой, уже обнажившей свои ветви и сбросившей все жёлтые листья, Кети пыталась убедить себя, что всё произошедшее в лесу – всего лишь плод её разыгравшейся фантазии.

«Это всё было нереально! Это просто не может быть правдой!»

Но взгляд предательски скользнул вниз, наткнувшись на сеть свежих, не успевших зажить царапин, темневших на её запястьях. И коварная память вновь возвращала её в то сырое мрачное подземелье.

«Мёртвые не оживают! Это бред! И ничего мистического и потустороннего тоже не существует. Это галлюцинации! Или сон. Точно! Я уснула в лесу, и мне всё это приснилось».

Эти мысли были сладким ядом, усыпляющим бунтующую часть её сознания. Потому что та часть, что продолжала шептать о реальности того монстра, медленно, но верно превращала Кети в городскую сумасшедшую. Цепляясь за версию сна, как за спасительную соломинку, Кети начала нащупывать твёрдую связь с реальностью. И обнаружила, что школьный двор совершенно опустел - все разошлись по домам. А значит, и ей пора было возвращаться в свою уютную комнату.

Дверь отворилась с тихим скрипом, и её тут же настиг голос Кристины:

- Неужели! А мы уж думали, ты из города сбежала. Тед, бросай трубку! Она вернулась.

Кристина стояла посреди комнаты, подобно разъярённой фурии. Её взгляд, полный ярости и неподдельного страха, прожигал Кети насквозь. Тед же, как всегда, безмятежно улыбался. Эта его способность сохранять дурацкий оптимизм в любой ситуации всегда восхищала и бесила одновременно.

- Видишь? Я же говорил, что она скоро придёт. А ты панику развела, - его голос звучал ласково.

- Вы тут что, без меня совсем рехнулись? – попыталась отшутиться Кети, но шутка тяжело повисла в воздухе, оставшись непонятой.

- Ты просто не видела себя сегодня утром со стороны! Не человек, а настоящее приведение, - прошипела Крис, скрестив руки на груди в немом укоряющем жесте.

- Нашла из-за чего переживать! Просто не выспалась - всю ночь кошмары мучали. А ты, я смотрю, уже и следственный комитет собрала?

Кети попыталась улыбнуться, послать подруге лучик тёплого взгляда. Но Кристина осталась непробиваемой, её лицо было каменной маской. Делая вид, что ничего не происходит, Кети плюхнулась на диван и включила телевизор.

- То есть объясняться ты не собираешься? Я тут, как идиотка, ношусь по твоему дому, все углы уже обтёрла! Думаю: «Где Кети?», «Что с Кети?», «Жива ли Кети?». А она просто не выспалась! Так? - Кристина встала перед экраном, не давая Кети выбрать канал.

- Ну… получается, так, - тихо, виновато пробормотала Кети.

- Я хочу знать, где ты была? Если это наркотики - не смей врать! Знай, ты не одинока. Мы поможем. Сейчас много специалистов…

Кети не выдержала. Из её горла вырвался нервный, почти истерический смешок, от которого она чуть не свалилась с дивана. В диалог мягко влился Тед. Он подсел к Кети и заговорил с Крис очень спокойным, почти отеческим тоном - так обычно разговаривают с капризными детьми.

- Не надо так остро реагировать. Кети дома - жива, здорова. И я уверен, что наркотики она не употребляет. Крис, тебе надо расслабиться и взглянуть на ситуацию спокойно.

Кристина злобно фыркнула - сначала на Теда, потом на Кети. Звук был полон такого презрения, что Кети сжалась в тугой комок. Тед, решив не испытывать судьбу, ретировался на кухню за попкорном.

- Поклянись, что нет никаких наркотиков! – не унималась Кристина.

- Боже мой, Крис! Ты слышишь себя? Это же полный бред!

- То есть моя забота о тебе - бред! Вот как ты теперь к лучшей подруге относишься?

Её глаза наполнились холодной яростью. Такой злобы Кети в них никогда не видела. Она хотела успокоить Кристину, обнять, найти нужные слова, но язык будто отнялся. Ведь отчасти подруга была права - с Кети и вправду творилось нечто совершенно ненормальное. Но как сказать ей правду и не повесить на себя клеймо сумасшедшей?

- К чёрту! Не хочешь говорить - не надо!

И, словно вихрь, Крис вылетела из дома, так сильно хлопнув дверью, что стёкла в доме задребезжали. В наступившей тишине вернулся Тед с огромной миской попкорна.

- Что случилось?

- Крис обиделась и ушла. Но я так и не поняла, что я такого ужасного сделала?

- Да расслабься! Ничего страшного. Подуется немного, потом остынет. Что-то она сегодня слишком нервная. Может, месячные?

- Дурак.

Кети смотрела на Теда и не понимала, откуда в этом человека такой неиссякаемый фонтан оптимизма. Казалось, даже если мир рухнет, Тед найдёт повод для шутки. Но сейчас эта его беспечность была слабым утешением. Он был прав – Кристине нужно время остыть. И ей, Кети, нужно время, чтобы придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение. Или набраться духу и выложить всю чудовищную правду, разом превратив себя в глазах подруги в чокнутую.

- Ладно, поговорю с ней позже. А пока – что интересного показывают?

И они принялись бороться за пульт, рассыпая хрустящие зёрна попкорна по всему дивану.

VI

Дверь захлопнулась за спиной с оглушительным треском, будто поставив жирную точку в их разговоре. Кристина вырвалась на улицу как ураган, и её лёгкие жадно вобрали в себя не воздух, а густую, едкую пелену. Кто-то опять начал жечь листья, хоть городская мэрия и запрещала этот странный осенний ритуал во избежание пожаров. Местные жители всё равно упорно игнорировали все предупреждения, избавляясь от природного мусора привычным образом – предавая листья огню.

Она вдыхала глубоко и яростно, пытаясь заглушить пожар внутри, но едкий воздух вместо успокоения обжигал горло, заставляя давиться. Кристина закашлялась. Закрывая лицо руками, она почувствовала, как по щекам текут слёзы - вызванные то ли едким дымом, то ли обидой. Обидой на друзей. А точнее, на Кети, которая, зная о страшной трагедии в семье Кристины, всё равно отмахнулась от её заботы, как от надоедливой мошки.

В детстве Кристина собственными глазами видела, как наркотики могут разрушить абсолютно здорового человека. Брат мамы связался с дурной компанией, где его подсадили на запрещённые вещества. Он так глубоко погряз в этом, что полностью потерял человеческий облик.

Кристина была тогда совсем малышкой, и родители всячески старались уберечь её от этого семейного кошмара. Но, увы, трагедия достигла таких масштабов, что никто не мог остаться в стороне.

Мама и бабушка делали всё возможное: подключали врачей, психологов, даже священников. Но дядя Майкл в буквальном смысле превратился в чудовище. Он обманывал, воровал, сбегал из дома и из больницы. Дошло до того, что он стал нападать на самых близких. Он больше не видел границы между добром и злом, между дозволенным и запретным. И это стало для него смертным приговором.

После похорон в дом вошло тихое, смиренное отчаяние. Спасение искали в стенах церкви - не в фанатизме, а в надежде на прощение и, возможно, спасении заблудшей души. Холодок серебряного крестика на её шее стал привычным напоминанием о том, что защита существует, что не всё в этом мире подвластно хаосу. Дрожащими пальцами Кристина нащупала его сейчас, впитывая прохладу металла и усмиряя внутренний гнев.

Медленно бредя по дороге, Кристина анализировала весь прошедший день. Конечно, она прекрасно понимала, что наркоманами не становятся в одночасье, и что Кети не лгала, утверждая, что ничего не употребляет.

«Но она точно что-то от меня скрывает!»

В этом Крис не сомневалась - у неё был на это нюх. Возможно, она переборщила со своими нападками и истерикой и тем самым напугала Кети. А возможно, виной всему был Тед, и Кети просто не хотела раскрываться перед другом-скептиком, который смотрел на жизнь с юмором и подшучивал над ними при каждом удобном случае.

Эти мысли понемногу гасили разгоравшийся внутри пожар. Кристина даже усмехнулась собственному безрассудству. Она знала: друзья не обидятся на такой бурный выплеск эмоций, ведь они давно привыкли к её вспыльчивости.

Кристина ничего не могла с этим поделать - она была словно стихийное бедствие, совершенно неконтролируемая. Она остро реагировала на любые изменения в близких, потому что любила их безмерно, и для неё на первом месте всегда стояли семья и друзья, которых также считала семьёй.

И сейчас её шестое чувство подсказывало: с Кети точно что-то не так.

- Но если это не наркотики, то тогда что?

Вопрос повис в промозглом осеннем воздухе. Погода портилась на глазах, обещая вскоре разразиться страшной грозой. Кристина, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, твёрдо решила: она всё узнает. Что бы Кети ни скрывала, она вытянет это из неё. Любой ценой.

VII

Сумерки сгустились, а вместе с ними подкрался необъяснимый страх. Стены, казалось, сжимали комнату, вызывая лёгкий приступ клаустрофобии.

Кети нестерпимо хотелось распахнуть окно и вдохнуть ночной свежести, но ужас перед незримыми опасностями, таящимися в уличном мраке, оказался сильнее. Весь день она отгоняла тревожные мысли, но теперь, оставшись наедине с темнотой, они обрушились на неё с новой силой. Даже внутренняя защита, выстроенная с таким усердием, не справлялась с натиском демонов, атакующих её сознание изнутри.

С тех пор как Кети покинула тот проклятый подвал, её не покидало ощущение, что кто-то извне пытается проникнуть в её разум, проложить путь в её душу, чтобы снова захватить власть и управлять ею. Но теперь в ней горела ясная и твёрдая решимость – никогда не позволить этому случиться. Вся её воля сжалась в непробиваемый щит, возведя прочную стену между её внутренним миром и враждебной пустотой снаружи. Эта стена была призвана отразить любое чужеродное воздействие.

Но что было делать с хаосом, бушевавшим внутри?

Эта война буквально раскалывала её личность на две половины. Холодный и рациональный голос нашёптывал:

«Ты должна прекратить потакать этому зову безумия! Смирись с тем, что всё это – сон, и продолжай жить спокойной жизнью. Ничего сверхъестественного не существует!»

А другой, более слабый и истерзанный, в отчаянии вопил:

«Кем бы ни было это существо, оно теперь на свободе! И ты не можешь просто взять и забыть об этом!»

Никакие доводы разума не помогали. Мысли кружились вокруг одного: мертвец мог быть реальным. И он мог представлять опасность. Для неё. Для близких. Тем более что этот глухой стук из глубин её сознания не давал покоя - методично повторяясь, он будто проверял ту самую стену, пытаясь найти слабое место, брешь, чтобы проникнуть внутрь.

Так и металась она в лихорадочном полусне, ворочаясь на простыне, промокшей от пота, пока сознание не оборвалось и она не провалилась в густую тьму…

Сознание наполнилось запахами и слишком реалистичными ощущениями.

Кети почувствовала запах прелых листьев и духоту сырого помещения. Грудь сдавило от тяжести густой темноты и понимания, что на этот раз она не сможет найти выход.

Она снова была там.

В подвале.

Одна.

Во тьме.

VIII

Тед лежал без сна и смотрел в окно. Закрыть глаза означало для него попасть в иной мир – мир, где родные осуждают его за то, что он остался в живых. Лучше уж терпеть головную боль, чем вновь испытывать душевные терзания.

Каждый вечер перед сном он рисовал в воображении иную реальность - мир без той роковой аварии, где родители и младшая сестра живы и счастливы. Он представлял, как учит сестрёнку кататься на велосипеде, как мама печёт по утрам его любимые черничные маффины, как вся семья собирается за воскресным обедом, заливаясь смехом над отцовскими шутками. При жизни папа так и не научил Теда играть в бейсбол, поэтому в своих фантазиях он представлял себя и отца на заднем дворе - один кидает мяч, другой отбивает, а потом они меняются. И всё это время смеются.

Эти сладостные грёзы были его убежищем. Но стоило закрыть глаза – наступал кошмар.

Тед никогда не жаловался и не считал свою жизнь сплошным разочарованием. Просто с родителями и сестрой он чувствовал бы себя по-настоящему счастливым. А теперь его постоянно терзало чувство вины, что он выжил, а они нет.

Психиатр не раз объяснял: проецировать на себя вину за отцовское пьянство – это защитный механизм психики. Так Тед подсознательно искал логику в случившемся, предпочитая считать себя наказанным за какие-то мнимые провинности, чем принять жестокую реальность и признаться самому себе, что это была случайность.

Помимо светлых фантазий, в голову приходили и мрачные мысли о самоубийстве. К счастью для близких, он не решался на этот шаг. Сам не понимал – боится ли он смерти или, наоборот, жаждет её. Обычно он представлял не процесс, а результат – долгожданную встречу с семьёй. Но тут же пугался: а вдруг они отвергнут его? Не простят? Эта мысль начинала терзать его, всё глубже погружая в мир кошмаров.

Каждая ночь превращалась в пытку, где палачом был он сам – своеобразная форма душевного мазохизма. Но эта ночь оказалась иной…

После привычных метаний между надеждой и отчаянием наступило странное забытьё. Тьма и пустота окутали его сознание. Когда глаза постепенно привыкли к мраку, он различил силуэт.

Присмотревшись, Тед увидел юношу, стоящего к нему боком. Незнакомца со всех сторон словно стражи окружали чёрные вороны, будто рождённые самой ночью. Тед хотел подойти ближе и сделал шаг, на что все вороны обернулись и с громким карканьем стаей полетели в его сторону – Тед попытался пригнуться и закрыть себя руками, но в нескольких сантиметрах от его лица все вороны резко превратились в дымку и рассеялись в воздухе.

Тед замер в оцепенении. Незнакомец медленно повернулся и стал изучающе его разглядывать, отчего по телу Теда пробежали холодные щупальца тьмы, пытаясь проникнуть под кожу, в его мысли.

- Простите… - начал Тед.

Но юноша жестом велел ему молчать – и Тед невольно подчинился.

Часть 2

I

Кети проснулась, обливаясь холодным потом.

«Боже! Значит, этот мрак и теснота были всего лишь сном. Какой кошмар! Ещё секунду назад я думала, что всё происходит наяву…»

После ночного происшествия двумя днями ранее девушка не могла прийти в себя. К тому же, ночные кошмары лишь усугубляли её состояние. Жуткие образы преследовали её, терзая сознание.

«Когда же, чёрт возьми, это закончится?! Да, я пережила стресс, но это не значит, что теперь всю жизнь я должна бояться каждого тёмного угла!»

Рассуждая здраво, Кети понимала нелепость своих страхов. Так же она понимала, что рано или поздно ей нужно рассказать кому-нибудь о галлюцинациях, если это действительно были они. В темноте любой предмет кажется монстром, но стоит взойти солнцу – и иллюзии рассеиваются. Сама она не верила в реальность произошедшего, однако с наступлением ночи сомнения возвращались.

«Решено! Пусть считает меня сумасшедшей. Чёрт с ним! Я больше не могу держать это в себе».

- Крис, привет! Прости, что так поздно… то есть рано… - Кети нервно наматывала телефонный шнур на палец.

На другом конце провода Кристина, едва продрав глаза, в панике натягивала штаны.

- Что случилось? С тобой всё в порядке? Я сейчас приеду! Вызывай полицию!

- Тихо! Ты чего так паникуешь? – Кети буквально прикусывала себе губу, чтобы не рассмеяться. – Просто меня замучили кошмары, и если я не поговорю об этом, то точно сойду с ума.

Успокоившись, Крис облегчённо вздохнула и забралась обратно под одеяло.

- Слава богу, это всего лишь кошмары. Я уже такие ужасы нафантазировала. Ну что, ваш личный психолог на связи. О чём хотите поговорить?

Девушки рассмеялись в унисон.

- А теперь серьёзно – рассказывай, что случилось.

- Понимаешь, это сложно описать словами. Ко мне приходят разные образы, иногда просто ощущения или звуки. Проблема в том, что я никогда не вижу картинки в целом. И это сводит меня с ума.

- Знаю, ты будешь ругаться, но тебе нужен специалист.

- Крис!!!

- Послушай. Я понимаю, что тебе кажется – это ерунда, которая пройдёт сама. Но именно так многие и сходят с ума. Ты абсолютно нормальная, просто в твоей голове сейчас такой хаос, который ты не можешь упорядочить. Отсюда и кошмары.

- Ты что, опять начиталась психологических книжек?

- Знаешь, а ведь ты сама мне позвонила и попросила поговорить с тобой. А теперь издеваешься?