Альянс отверженных

Дэвид прошел в конец салона сел у окна. Автобус трясся на выбоинах дребезжал стеклами. За окном проплывал Лондон – серый пыльный израненный. Целые кварталы стояли заколоченными. На перекрестках – блокпосты бетонные заграждения пулеметные гнезда. На одном из зданий висел огромный плакат: «БРИТАНИЯ ВЫСТОИТ. СОХРАНЯЙТЕ ДИСТАНЦИЮ». Краска на плакате облупилась и буквы «ВЫСТОИТ» были едва различимы.

Он смотрел и думал о том что в этом городе прошла вся его жизнь. Здесь он родился вырос работал убил сидел. Здесь умерла его мать. Здесь его сын уже взрослый мужчина живет где-то не зная и не желая знать об отце. Город был свидетелем всего – и теперь умирал сам.

Автобус выехал на магистраль ведущую к аэропорту Хитроу. Дорога была почти пустой – только военные грузовики и редкие гражданские машины с пропусками. За окнами потянулись пригороды: пустые промзоны склады с выбитыми стеклами заколоченные магазины. Небо над горизонтом было серым с желтым отливом – где-то горел завод.

В голове Дэвида крутились мысли – рваные несвязные. Он вспоминал больницу куда его направили через неделю после освобождения. Стандартная процедура для досрочно освобожденных: медосмотр анализы беседа с социальным работником. Социальный работник – молодая женщина с усталыми глазами и фамилией Патель на бейдже – спросила его есть ли у него планы. Он честно ответил: нет. Она кивнула и сказала: «Есть программа. Корпорация "Небула" набирает добровольцев. Оплата высокая контракт пожизненый. Правда условия... необычные». И протянула ему брошюру.

Брошюра была глянцевой с фотографиями: синее небо зеленые холмы современные здания люди в белых халатах улыбающиеся лица. «NEBULA CORPORATION. Будущее начинается сегодня». Внутри – текст написанный мелким шрифтом который он не стал читать. Он просто спросил: «Берут всех?» – «Почти» – ответила Патель. И он согласился. Не потому что верил в будущее или хотел денег. Просто ему было все равно.

Теперь сидя в автобусе он думал о том что ждет его впереди. «Небула». Он слышал о ней краем уха еще в тюрьме – огромная корпорация которая занималась биотехнологиями вакцинами оружием. О ней говорили с почтением и страхом. Одни считали ее спасителем человечества другие – безжалостной машиной которая использует людей как расходный материал. Дэвид не знал кому верить. Ему было все равно.

Аэропорт встретил его тишиной. Огромное здание терминала когда-то полное людей теперь было почти пустым. Работали только несколько стоек и возле них стояли очереди – небольшие человек по двадцать в основном такие же как он: пожилые больные бедно одетые. Люди с направлением из больниц. Люди без будущего. Дэвид встал в очередь и стал ждать.

Очередь двигалась медленно. За стойкой сидела женщина в форменном костюме и маске проверяла документы что-то отмечала в компьютере. Дэвид ждал. Он умел ждать – двадцать лет тюрьмы научили его этому лучше чем что-либо еще. Когда подошла его очередь он молча протянул паспорт и направление. Женщина долго всматривалась в экран потом кивнула: «Пройдите в сектор "С". Дезинфекция потом посадка».

Сектор «С» оказался длинным коридором с кабинками для санитарной обработки. Дэвида встретил человек в полном защитном костюме – белый комбинезон маска с фильтрами перчатки. Он указал на кабинку. Дэвид вошел.

Внутри было тесно – пластиковые стены лампа под потолком решетка в полу. Когда дверь закрылась из форсунок ударил мелкодисперсный туман – холодный пахнущий хлоркой и чем-то химическим от чего защипало в носу. Дэвид стоял раскинув руки как было велено и ждал пока туман осядет на его одежде коже волосах. Потом включился сушильный режим – горячий воздух обдал его со всех сторон высушивая раствор. Когда он вышел одежда была влажной но чистой. От него больше не воняло.

Другой сотрудник – такой же безликий в защитном костюме – провел его в зал ожидания. Там уже сидело несколько человек. Дэвид выбрал место у окна и сел. Он смотрел на взлетную полосу где стояло несколько самолетов и – что привлекло его внимание – пара конвертопланов. Огромные машины с поворотными винтами в кольцевых кожухах выкрашенные в матово-черный цвет. Он видел такие только по телевизору в новостях о «Небуле». Они выглядели как хищные птицы присевшие отдохнуть на бетон.

Так прошло около часа. Потом его позвали.

Группа собралась у выхода на посадку – человек двадцать все британцы. Дэвид оглядел их и мысленно усмехнулся: корпорация явно набирала не по резюме. Старики с трясущимися руками. Мужчины и женщины средних лет но с бледными лицами и явными следами болезни – у одного не хватало половины волос у другой был платок повязанный на голову так что скрывал отсутствие бровей у третьего дрожали пальцы и он постоянно тер их друг о друга. Онкологические больные. Люди которым медицина дала отсрочку но не надежду. Расходный материал. Как и он сам.

Только несколько человек выделялись. Одна женщина лет сорока с короткой стрижкой и спокойным цепким взглядом держалась прямо и не выглядела больной. Двое мужчин – крепкие коротко стриженные с военной выправкой – стояли чуть поодаль переговариваясь вполголоса. Были и те кто просто сидел на скамье уставившись в одну точку – как и он сам.

Их провели на летное поле. Конвертоплан стоял прямо перед ними – огромный матово-черный с белой эмблемой «Небулы» на боку: стилизованная туманность закрученная в спираль. Винты в кольцевых кожухах уже медленно проворачивались издавая низкий вибрирующий гул от которого дрожала земля под ногами. Пахло нагретым металлом. Трап был опущен и люди по одному поднимались на борт.