Сказка для королевы песков

Ишак зевнул, демонстрируя крупные желтоватые зубы, и демонстративно отвернулся.

– Интересный... выбор, – пробормотала Ясмин.

– Это Хаким, – представил генерал. Ишак дернул ухом, услышав свое имя, но головы не повернул. – Лучший караванный ишак в дворцовой конюшне. Выносливый, умный и крайне... своенравный.

Хаким в ответ мотнул головой и попытался вырвать поводья из рук Джарвана. Генерал даже не шелохнулся – просто держал крепче, и тогда ишак издал звук, подозрительно похожий на ворчание.

Ясмин смотрела на эту сцену и вдруг поймала себя на неожиданной мысли. Этот осел с его упрямством, молчаливой суровостью и нежеланием подчиняться кому бы то ни было... он был отражением самого Джарвана. В некотором смысле. Те же темные глаза, оценивающие каждого встречного. Та же манера делать вид, что происходящее вокруг – лишь досадная помеха. Даже уши... нет, уши, пожалуй, только у Хакима.

– Ваше Величество, – Джарван прервал ее размышления, – позвольте помочь вам сесть. Спина у Хакима широкая, но без седла...

Он не договорил. Ясмин, едва дослушав его до середины, шагнула к ишаку. Протянула руку и коснулась кончика его носа – мягкого, бархатистого, удивительно теплого. Хаким замер. Одно ухо повернулось в ее сторону.

– Тсс, – шепнула она, не зная точно, зачем. – Мы ненадолго. Обещаю.

Ишак фыркнул, но на этот раз без злобы – скорее задумчиво, словно обдумывал предложение. Ясмин ухватилась за край грубой попоны, подтянулась и одним движением забросила ногу на широкую спину. Мантия взметнулась и опала. Через секунду она уже сидела верхом, расправляя складки ткани, и смотрела на Джарвана сверху вниз.

– Вы идете, генерал?

Джарван хлопнул глазами. Всего один раз. Но Ясмин заметила. И Абу, парящий у нее за плечом, заметил тоже – он тихонько фыркнул в лапку.

– Вы умеете ездить верхом, – произнес генерал. Это был не вопрос.

– Я умею многое, о чем вы не знаете, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал загадочно, а не испуганно-радостно (потому что на самом деле она сама не до конца понимала, как тело помнит то, чего ее разум никогда не делал).

Джарван помедлил ровно секунду. Затем взялся за поводья, взлетел на спину ишака позади нее и сел так, что Ясмин оказалась заперта между его руками в импровизированном, но надежном коконе. От генерала пахло кожей и сухой полынью.

– Тогда держитесь, Ваше Величество, – произнес он над самым ее ухом, и голос прозвучал ниже обычного. – Хаким быстр, когда захочет. А захочет он, если решит, что вы достойны.

– А если не решит?

– Тогда мы будем добираться до ущелья до следующего полудня.

Хаким всхрапнул и тронулся с места не быстро, но с достоинством, словно делал им одолжение. Перед глазами Ясмин выскользнуло совсем маленькое окошко – почти незаметное, с приглушенным золотистым свечением:

< Джарван: +2 к уважению.

Текущий статус: +7 (Осторожное одобрение) >

– Невероятно, – прошептал Абу ей на ухо. – Ты только что покорила его, сев на ишака без посторонней помощи. Это какая-то ослиная магия.

– Замолчи, – прошептала она в ответ, но уголки губ дрогнули.

Ишак миновал Кофейную площадь, прошел мимо затухающего фонаря, мимо музыканта с дудуком, который уже укладывал свою двухголовую змею обратно в корзинку. Астрономы в кофейне наконец засобирались домой, сворачивая свитки.

Глава 8.

Хаким доставил их к Змеиному ущелью за час до рассвета – когда небо на востоке едва начало сереть, а звезды еще дрожали в вышине, не готовые уступать место солнцу. Ишак остановился у каменистого выступа, с которого открывался вид на восточную дорогу, и демонстративно зевнул, давая понять, что свою часть сделки он выполнил.

Ясмин спешилась. Ноги затекли, мантия пропылилась, но она не замечала этого. Она подошла к краю обрыва и замерла.

Дорога внизу была узкой – зажатой между двумя скалистыми склонами, которые и дали ущелью его название. Говорили, что в давние времена здесь обитал гигантский змей, пожиравший целые караваны, пока его не усмирил прапрадед Ясмин. Теперь от змея осталось только название и мрачная слава у разбойников, любивших это место за удобство засады.

– Смотри, – прошелестел Абу, указывая лапкой вниз. – Началось.

Караван был там. Пять телег, груженных тюками с тканями и мешками со специями, вытянулись цепочкой вдоль дороги. Несколько верблюдов испуганно ревели, пытаясь вырваться из упряжи и поднимая копытами густые клубы песка. Люди метались между телегами, крича что-то неразборчивое.

А вокруг них кружили скорпионы. Огромные, каждый размером с доброго быка, с хитиновыми панцирями цвета грязного янтаря. Их жала, изогнутые над спинами, поблескивали в лунном свете влажной каплей яда. На спинах скорпионов сидели закутанные в черное пустынники – человек по шесть-семь, – размахивая кривыми саблями и арканами.

– Бог Раздора, – пробормотала Ясмин. В игре эти твари водились в восточных землях, но видеть их воочию, слышать скрежет их лап по камням... Это было совсем другое.

– Да, секта разрослась, – отозвался Джарван, спешиваясь рядом. Его голос звучал спокойно, почти буднично, но Ясмин заметила, как напряглись мышцы на его руках. – Обычно они не нападают так близко к городу. Что-то изменилось.

Абу вдруг дернул ухом и подался вперед.

– Смотри на вторую телегу! – прошептал он. – Левее, левее, где тканевый навес сорван...

Ясмин перевела взгляд. И застыла. Телега была перевернута почти набок. Тюки с товаром рассыпались по песку. Среди этого хаоса, вцепившись в деревянный борт одной рукой, сидела девушка.

Она была молода – лет восемнадцать, может, чуть старше. Смуглая кожа, темные волосы, заплетенные в простую косу, потрепанная дорожная одежда, запыленная и порванная на плече. Ничего особенного на первый взгляд. Обычная путница, каких сотни проходят через восточные ворота каждый месяц.

Но Ясмин узнала ее. Потому что это лицо она видела десятки раз на экране телефона, на заставке игры, на артах в галерее. Зара. Главная героиня «Золота песков». Дар Неба, рожденная в Сияющей пустыне. Та, кому суждено победить Фарида. Та, кто в оригинальном сюжете попытается спасти Амира – и не сумеет.

– Это она, – выдохнула Ясмин.

– Кто? – Джарван нахмурился.

Она не ответила. Потому что в этот момент к перевернутой телеге подъехал один из разбойников. Высокий, плечистый, с грязно-серой повязкой на лице, скрывающей нижнюю половину. Его скорпион замер у самого борта. Разбойник наклонился, схватил Зару за локоть и дернул на себя.

– А ты хорошенькая, – донесся до Ясмин его голос, хриплый и довольный. – Иди-ка сюда, птичка. В нашем лагере таким, как ты, всегда рады.

Зара рванулась. Ее глаза вспыхнули яростью. Но разбойник держал крепко.

Ясмин сжала губы. Внутри что-то перевернулось. Она вспомнила бессонные ночи. Вспомнила, как снова и снова пыталась пройти эту игру, чтобы спасти всех. Вспомнила, как бросала телефон в подушку после очередного поражения. Это было там, в другом мире, на другом конце реальности, но сейчас, глядя на то, как грязные пальцы сжимают локоть Зары, Ясмин чувствовала только одно: она не позволит этому случиться.

– Генерал, – произнесла она, и ее голос зазвенел. – Вы сможете справиться с ними?

Джарван повернул голову. В лунном свете его глаза полыхнули зеленью.

– Их семеро, Ваше Величество, – ответил он. – Скорпионы обучены для боя. У меня нет при себе копья, только сабля.

– Это не ответ.

Пауза. Короткая, как вздох перед прыжком.

– Я справлюсь, – сказал он. – Но вам придется остаться здесь.

– Нет, – Ясмин поднялась в полный рост. – Я иду с вами.

– Ваше Величество, это неразумно. Если с вами что-то...

– Я не спрашивала, разумно ли это, – перебила она. – Там, внизу, невинная девушка, которую сейчас утащат в пустыню. И мне плевать на разумность.

Джарван смотрел на нее долгую секунду. Потом его губы дрогнули.

– Слушайте меня внимательно, – произнес он, вынимая саблю из ножен. – Держитесь позади. Не геройствуйте. И если я скажу бежать – бегите. Ишака не жалейте, он выносливый.

– Договорились.

Абу вспорхнул выше.

– Это безумие, – констатировал он с нескрываемым восторгом. – Обожаю. Богиня Веселья сейчас лопает попкорн. Образно говоря. У нас нет попкорна, но есть жареные кузнечики в меду, и она их сейчас...

– Абу, – оборвала его Ясмин. – Задание?

Зверек хлопнул в лапки. Перед ней развернулось золотистое окно.

< Основной квест обновлен: «Вода и политика» → «Первая встреча»

Спасите Зару из лап разбойников-пустынников. Вступите в бой.

Бонусная цель: не дать Заре использовать ее магию раньше времени. Если Дар Неба проявит себя сейчас, слухи разнесутся быстрее ветра – и за девушкой начнут охотиться все, включая Фарида.

Награда: +15 к авторитету правительницы, +10 к отношениям с Зарой, скрытый бонус.

Штраф за провал: смерть Зары, закрытие восточной арены, потеря ключевого союзника >

Ясмин выдохнула и расправила плечи.

– Идем, генерал. Пора напомнить разбойникам, чья это земля.

Глава 9.

Они спустились по каменистой осыпи быстро – настолько быстро, насколько позволяла осторожность. Ясмин скользила следом за Джарваном, цепляясь за выступы скал и молясь, чтобы мантия не попалась под ноги. Абу парил впереди, бесшумный как тень, и его глаза горели азартным огнем.

Внизу, в ущелье, караван захлебывался криком. Верблюды ревели, поднимая тучи песка. Разбойники хохотали, свистели, гикали – их голоса эхом отскакивали от каменных стен, множась и дробясь. Скорпионы клацали клешнями, и этот звук – сухой, костяной – пробирал до самого позвоночника.

Джарван обнажил саблю. Клинок вышел из ножен с тихим певучим звоном, и лунный свет заскользил по стали, точно по водной глади.

– Ждите здесь, – бросил он через плечо. – Пока я не разберусь с основными.

– Но...

– Это не просьба, Ваше Величество.

Он сдвинулся широким, упругим шагом, от которого песок под сапогами взлетал маленькими вихрями. Плечи расправлены, сабля опущена острием вниз, темные кудри развеваются на ночном ветру. В первый миг никто из разбойников даже не заметил его – слишком увлечены были добычей. Один из них обернулся.

– Эй! Ты кто такой?!

Джарван не ответил. Он ускорил шаг, переходя на бег – легкий, стелющийся, хищный. И в этом беге Ясмин вдруг отчетливо увидела льва. Не человека. Зверя. Песчаный лев украшал герб Сахар-Арканума и сейчас генерал казался его воплощением.

Первый разбойник даже не успел вскрикнуть. Сабля Джарвана взлетела короткой диагональю – движение было настолько быстрым, что глаз улавливал лишь серебряный полумесяц, вспыхнувший в воздухе. Клинок куснул врага в горло – именно куснул, точно клык хищника, – и тут же ушел в сторону. Тело еще падало, а генерал уже сместился левее, уходя от жала скорпиона, которое вонзилось в песок ровно там, где он стоял мгновением раньше.

– Убейте его! – заорал кто-то.

Трое разбойников пришпорили своих скорпионов. Твари рванули с места с той пугающей, дерганой скоростью, какой не ждешь от существ с восемью лапами. Хвосты взметнулись, жала блеснули каплями яда.

Ясмин вцепилась в каменный выступ. Сердце колотилось где-то в горле.

– Он же не справится, – прошептала она. – Их слишком много.

– Тсс, – Абу опустился на ее плечо. – Смотри.

Джарван встретил первого скорпиона в низком выпаде. Он не стал уклоняться – наоборот, нырнул под брюхо твари, туда, где хитиновые пластины смыкались неплотно. Сабля вошла в стык пластин. Скорпион взвизгнул и завалился набок, роняя седока.

Генерал уже был на ногах. Он перепрыгнул через хвост второй твари, приземлился в песок, перекатился через плечо – и клинок мелькнул снова, рассекая сухожилие на задней лапе скорпиона. Тот рухнул мордой в песок. Разбойник на его спине закричал, попытался вытащить саблю, но Джарван опередил – короткий удар в грудь, и крик оборвался.

– Он... – Ясмин забыла, как дышать.

– Как лев, – закончил за нее Абу. – Вообще-то он из рода Асада. Знаешь, что это значит?

Она не знала.

– Это значит «лев» на древнем наречии. Говорят, его предки когда-то умели обращаться в этих зверей. Теперь не умеют, конечно. Но повадки остались.

Джарван тем временем двигался в самом центре схватки. Его сабля порхала серебряной молнией – не широкими размашистыми дугами, а короткими, точными, почти незаметными глазу укусами. Каждый удар достигал цели: горло, запястье, подмышка, стык доспеха. Он не тратил энергию на лишние движения.

Четвертый разбойник попытался достать его арканом – веревка свистнула в воздухе, нацелившись на шею генерала. Джарван перехватил ее свободной рукой, дернул, и пустынник вылетел из седла. Удар рукоятью в висок – готов.

Пятый оказался умнее. Он бросил скорпиона в лобовую атаку, а сам спрыгнул на песок и зашел сбоку, целясь кривым кинжалом в спину генерала. Ясмин открыла рот, чтобы крикнуть предупреждение, но Джарван будто почувствовал спиной. Разворот – и сабля встретила кинжал с лязгом, высекая искры. Сталь скрежетнула о сталь. Разбойник был силен – мускулы на его руках вздулись буграми, – но Джарван держал блок одной рукой, а второй выхватил из-за пояса короткий нож и всадил его врагу под ребра.

Шестой разбойник все еще держал Зару. Он приставил к ее горлу саблю и заорал, пятясь к своему скорпиону:

– Не подходи! Я перережу девчонку!

Джарван замер. Его сабля, покрытая кровью, опустилась. Грудь вздымалась от дыхания, но лицо оставалось спокойным, словно маска, вырезанная из старого дуба.

– Отпусти ее, – произнес он негромко. – И я сохраню тебе жизнь.

– Врешь! – разбойник прижал лезвие сильнее, и на шее Зары выступила капля крови. – Ты – генерал Джарван. Ты не сохраняешь жизнь.

– Верно подмечено, – согласился Джарван. – Я солгал.

И в этот миг Ясмин оказалась за спиной разбойника. Мантия слетела с плеч, платиновые волосы рассыпались по спине, и в руке у нее был камень – тяжелый, острый, схваченный с земли в последний момент.

Она ударила. Камень врезался разбойнику в висок с глухим, тошнотворным стуком. Тот покачнулся, выронил саблю, выпустил Зару и мешком осел на песок.

Зара отшатнулась, прижимая ладонь к порезу на шее. Ее глаза, расширенные от ужаса и изумления, уставились на Ясмин.

– Вы... – выдохнула она.

– Потом, – оборвала ее Ясмин. – Сейчас не время. И главное – не вздумай применять свою магию. Здесь слишком много глаз.

Зара моргнула. Удивление в ее взгляде сменилось чем-то другим – может быть, узнаванием, может быть, недоверием.

Последний разбойник попытался бежать, пришпорив скорпиона к выходу из ущелья. Генерал не стал его преследовать – он поднял с земли брошенный аркан, раскрутил над головой и метнул. Петля легла точно на шею пустынника. Рывок – и тот слетел со скорпиона, покатился по песку. Джарван подошел к нему неторопливо, вытер саблю о его же плащ и убрал в ножны.

Все закончилось. Ущелье погрузилось в тишину – только песок шуршал под легким ветром да где-то вдали затихал топот убегающего скорпиона.

Джарван обернулся. Его лицо было забрызгано кровью, рукав туники разорван, волосы взлохмачены, но он дышал ровно. Он поймал взгляд Ясмин и коротко кивнул.

– Семеро, – произнес он. – Вы были правы насчет засады.

– Вы... – Ясмин все еще держала камень в руке и только сейчас заметила это. Она разжала пальцы, и камень упал в песок. – Вы сражались как...

– Как лев, – подсказал Абу с ее плеча. – Скажи это. Скажи вслух.

– Как лев, – послушно повторила она.

Джарван чуть склонил голову. Ей показалось, или уголок его губ действительно дрогнул?

– Благодарю, Ваше Величество. Но должен заметить: вы ослушались моего приказа.

– Я заметила.

– И ударили разбойника камнем.

– Да.

– Хороший удар, – сказал он, его голос прозвучал теплее.

Перед глазами Ясмин развернулось золотистое окно:

< Задание выполнено: «Первая встреча».

Награда: +15 к авторитету правительницы. +10 к отношениям с Зарой. Скрытый бонус разблокирован: «Соратница» – Зара запомнит, кто спас ей жизнь.

Джарван: +12 к уважению.

Текущий статус: +19 (Уважение. Граничит с симпатией) >

– Растет, – едва слышно пискнул Абу. – Как на дрожжах.

Ясмин не ответила. Она смотрела на Зару – на ту самую Зару, ради которой когда-то не спала ночами, пытаясь пройти непроходимую ветку. На Дар Неба, стоящую сейчас перед ней в разорванном платье, с порезом на шее и с выражением глубокого, всепоглощающего изумления в золотисто-карих глазах.

– Ты, должно быть, устала с дороги, – сказала Ясмин мягко. – Пойдем. Во дворце найдется теплая еда и чистая одежда.

– Кто вы? – прошептала Зара.

Ясмин улыбнулась краешком губ.

– Меня зовут Ясмин. Я правительница этой империи. И, кажется, нам с тобой есть о чем поговорить.

Глава 10.

Дворец встретил их предрассветной тишиной. Стража у ворот вытянулась при виде генерала, но Джарван лишь коротко распорядился насчет каравана – отправить подмогу, собрать раненых, доложить о потерях – и пропустил двух женщин внутрь, ничего не объясняя.

Ясмин вела Зару через анфиладу коридоров, мимо мозаичных панно с соколами и львами, мимо фонтанов, журчащих даже ночью, мимо резных дверей, за которыми спали советники и их соглядатаи. Она выбрала малую гостевую комнату в восточном крыле – далеко от покоев Амира, далеко от любопытных глаз Наиры. Комнату, о существовании которой знали немногие.

– Располагайся, – сказала она, открывая дверь. – Служанки принесут воды для умывания и чистую одежду. Еду я распоряжусь подать позже.

Зара переступила порог и замерла. Ее глаза медленно обвели комнату. Стены, отделанные резными панелями из сандалового дерева. Ложе под балдахином из полупрозрачного муслина. Столик с инкрустацией из перламутра, на котором стоял серебряный кувшин. Толстый, пушистый ковер с орнаментом, повторяющим созвездия северного неба.

– Ты так смотришь, будто никогда не видела дворца, – заметила Ясмин, присаживаясь на край низкого дивана.

– Не видела, – ответила Зара просто. – Я выросла в доме с одной комнатой. Мы спали впятером на циновках, а зимой затыкали щели тряпками, чтобы не дуло.

Ясмин прикусила язык. Ну да. Конечно. Главная героиня «Золота песков» была сиротой из бедной деревни – это было в ее предыстории. Она стояла в императорском дворце, разглядывая серебряный кувшин так, словно тот мог укусить.

«Хотя... в игре ведь можно было воровать, – мелькнула у Ясмин мысль. – Обыскивать сундуки, шарить по чужим карманам, таскать свитки и зелья. Надеюсь, она не захочет украсть здесь ничего».

Она тут же одернула себя. Это не игра. Это живой человек. И этот живой человек только что едва не погиб в лапах разбойников.

– Вот, – Ясмин взяла со столика тяжелую глиняную тарелку, полную крупного, янтарно-золотистого винограда, и протянула Заре. – Еду скоро принесут, а пока можешь поесть это. Ты наверняка голодна с дороги.

Зара взяла тарелку, но есть не спешила. Она села на краешек дивана и уставилась на Ясмин с выражением, в котором смешались благодарность, подозрение и глубокое, въевшееся в кости недоверие бедняка к богатым.

– Как вы про меня узнали? – спросила она наконец. – И зачем привели сюда? Я простая путница. Вы императрица. Такие, как вы, не спасают таких, как я, из-за простой прихоти.

Абу, устроившийся на спинке дивана, тихо вздохнул.

– Снова видение, давай, – пробормотал он. – Твоя любимая отговорка.

Ясмин мысленно закатила глаза. «Я уже научилась хорошо врать, честное слово».

– Мне было видение, – произнесла она вслух. – От Богини Солнца, Матери земель. Она сказала, что по восточной дороге идет девушка, чьи руки лечат. Дар Неба. И что этой ночью на ее караван нападут.

Зара вздрогнула. Пальцы, сжимавшие тарелку, побелели.

– Богиня Солнца? – переспросила она глухо. – Говорила обо мне?

– Да. И я рада, что успела вовремя.

На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Зара смотрела на виноград, но, казалось, не видела его. Ее лицо – тонкое, с острыми скулами и темными бровями вразлет – то мрачнело, то светлело, отражая какую-то внутреннюю борьбу.

– Мне нужно убедить совет в одном важном деле, – продолжила Ясмин мягче. – И для этого мне нужна твоя помощь. А взамен... – она подалась вперед, ловя взгляд девушки. – Зара, Богиня Солнца говорила мне, что ты держала путь в столицу ради правосудия. Могу я узнать подробности?

Зара подняла глаза. Ясмин видела разные взгляды за свою, уже кажущуюся бесконечной, неделю в этом мире. Расчетливый холод Наиры. Цепкую хватку Амира. Суровую теплоту Джарвана. Но такого взгляда, как у Зары, она не видела еще ни разу. В ее глазах стояла не боль, в них была обломленная пустота человека, уже не верящего в белую полосу жизни.

– Моя деревня, – начала Зара, и голос ее стал бесцветным, – стоит в дальних восточных песках, у границы с Красными холмами. Там еще остались храмы времен Плодородных Джунглей. Говорят, когда-то наша земля была зеленой. Говорят, боги любили ее. Теперь это просто пыль и камни.

Она поставила тарелку на колени и сложила обветренные руки поверх.

– У меня была сестра Рима. – Ее губы дрогнули, но голос остался ровным. – Она ходила на рынок продавать козье молоко. Рима относила его зажиточным горожанам. Тем, что жили в домах с плоскими крышами и держали слуг.

Ясмин слушала не дыша.

– Однажды она не вернулась.

Зара сглотнула. Кадык дернулся на тонкой шее.

– Ее забили камнями. За то, что она осмелилась зайти в квартал богатых. За то, что молоко, которое она несла, пролилось на порог дома купца Азиза.

– Зара... – выдохнула Ясмин.

– Я пошла в ближайший город, – продолжила та, и теперь в ее голосе зазвенела сталь. – К судье. Он даже не открыл дело. Сказал: «Слово бедняка против слова купца Азиза – это не дело, это плевок в колодец». И закрыл суд без разбирательств.

Она подняла глаза. В них больше не было неподвижности. В них горел сухой, беспощадный огонь.

– Поэтому я иду в столицу. Потому что если императорский суд откажет мне – значит, правосудия в этой империи нет вовсе. И тогда я найду другой способ.

Ясмин выдержала этот взгляд. Выдержала тишину, повисшую в комнате. Абу за ее спиной сидел тихо как мышь, даже хвостом не шевелил.

– Если ты мне поможешь, – произнесла Ясмин медленно, отчетливо, вкладывая в каждое слово весь вес своей новой, еще непривычной власти, – я помогу тебе, Зара. Императорский суд откроет дело твоей сестры. Я прослежу за этим лично. Купец Азиз ответит за содеянное. Судья, закрывший дело, – тоже.

Зара долго смотрела на нее. Потом взяла с тарелки виноградину и медленно, почти торжественно положила в рот.

– Что от меня требуется? – спросила она.

Абу выдохнул. Ясмин позволила себе крошечную, едва заметную улыбку.

– Для начала – просто будь собой. Когда я позову тебя на совет, покажи им то, что умеешь. Совсем чуть-чуть. Чтобы они поверили.

Глава 11.

Пробуждение было резким. Неприятным. Ударом под дых. Ясмин распахнула глаза и тут же зажмурилась обратно – солнечный свет, льющийся сквозь ажурные ставни, резанул зрачки с такой силой, словно она всю ночь просидела в темной комнате, а теперь кто-то направил ей в лицо факел. Голова гудела, виски сдавило невидимым обручем. В горле першило так, будто она наглоталась песка.