Халид. Его черная любовь

Вечером в отеле Лера прыгала от восторга.

— Катька, он на тебя запал! Это же твой шейх! Я же говорила!

Я отмахивалась, но внутри меня разгоралась надежда, трепетная, хрупкая надежда. Может, это оно? Может, это та самая встреча, которая изменит всё?

Настя, правда, была менее восторженной.

— Кать, а не слишком ли он хорош?— осторожно спросила она, когда Лера ушла в душ. — Ну, не знаю... Что-то мне не по себе. Будь осторожна.

Я фыркнула.

— Ты просто завидуешь!— сказала я, и сразу пожалела об этих словах. Но Настя не обиделась. Она только вздохнула.

— Может быть. Просто... береги себя, ладно?

Я кивнула, но не приняла её слова всерьёз. Осторожность? Зачем? Карим был идеальным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но я верила в сказки. Я верила, что такие мужчины существуют. Я верила, что мне повезло.

Боже, как же я ошибалась.

---

В ту ночь я не могла уснуть. Я лежала в кровати, слушая ровное дыхание Леры и Насти, и думала о Кариме. Его улыбка. Его глаза. Его голос. Слова, которые он говорил, словно были написаны специально для меня.

«Неужели такие мужчины существуют?»— думала я, прижимая руки к груди, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме. «Он так отличается от московских парней. Он видит во мне не просто девчонку, а личность. Он интересуется мной. Настоящей мной.»

Я представляла, как мы будем проводить время вместе. Прогулки по городу, разговоры до утра, поцелуи под звёздами. Я строила воздушные замки, которые вот-вот рухнут, погребя меня под обломками.

Я улыбалась в темноте, обнимая подушку, и чувствовала себя героиней романтического фильма. Это было начало чего-то прекрасного. Чего-то настоящего. Чего-то... моего.

ГЛАВА 3

Катя

Утро следующего дня я встретила с трепетом в груди, который разрастался, пожирая остатки здравого смысла. Я стояла перед зеркалом, меняя наряды, как безумная. Слишком открыто? Слишком скромно? Слишком по-детски? Господи, почему это так сложно? Почему я не могу просто выглядеть... правильно?

В итоге я остановилась на лёгком белом платье — простом, но элегантном, с цветочным принтом. Оно доходило до колен, не было вызывающим, но подчёркивало фигуру. Минимум макияжа — тушь, блеск для губ. Волосы распустила, позволив им свободно лечь на плечи. Я хотела выглядеть естественной. Собой. Той девушкой, которую, как мне казалось, он увидел вчера.

— Офигенно выглядишь! — Лера присвистнула, оглядывая меня с ног до головы. — Он упадёт в обморок от твоей красоты!

Настя молчала, её взгляд был задумчивым, почти тревожным. Но я не хотела замечать этого. Я не хотела, чтобы её сомнения отравляли мой восторг, портили мою сказку.

— Вы точно не хотите с нами? — спросила я в последний раз, застёгивая сандалии.

— Не-а, — Лера махнула рукой. — Это твоё свидание. Мы тут пошопимся, позагораем. Развлекайся!

Настя кивнула, но её глаза говорили другое. Они говорили: «Будь осторожна». Но я не слушала. Я не хотела слушать.

---

Карим встретил меня у входа в отель, стоя у своего автомобиля — роскошного белого Porsche Cayenne, который сверкал на солнце, словно драгоценность. Он был одет в светлые брюки и рубашку с закатанными рукавами, открывающими загорелые, мускулистые предплечья. На запястье блестели дорогие часы — Rolex, я узнала логотип даже издалека. Он выглядел как герой из глянцевого журнала, как воплощение мечты.

— Екатерина, — его улыбка была ослепительной, когда он увидел меня. Он произнёс моё имя с лёгким акцентом, и это звучало невероятно красиво, почти интимно. — Ты выглядишь потрясающе.

Я покраснела, опуская глаза.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щёки горят. — Ты тоже.

Он открыл мне дверь, и я села в машину. Салон пах дорогой кожей и его парфюмом — свежим, с нотками цитруса и чего-то древесного. Запах, который обещал приключения и роскошь.

Мы ехали по прибрежной дороге, и я смотрела в окно, завороженная видами. Пальмы, белые виллы, лазурное море. Карим негромко включил музыку — что-то восточное, мелодичное, обволакивающее.

— Ты в первый раз в Дубае? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Да, — кивнула я. — Первый раз вообще за границей. Ну, не считая Турции, но это было давно, с родителями.

— Тогда я буду твоим проводником в этот удивительный мир, — он улыбнулся, и его голос звучал так тепло, так искренне. — Покажу тебе Дубай таким, каким его видят немногие.

Мы приехали к причалу, где нас ждала яхта. Не огромная, но роскошная — белоснежная, сверкающая, с деревянной палубой и удобными диванами на корме. На борту уже был накрыт стол с фруктами, лёгкими закусками и напитками.

— Добро пожаловать на борт, — Карим помог мне подняться, его рука крепко держала мою, и я чувствовала его тепло, его силу.

Яхта отчалила, и мы медленно поплыли вдоль берега. Ветер трепал мои волосы, солнце пригревало кожу, а море плескалось о борт. Это было... волшебно. Словно сон наяву, словно кадр из фильма, в котором я вдруг оказалась главной героиней.

---

Карим был невероятен. Он рассказывал мне о своих путешествиях — Париж, Лондон, Нью-Йорк, Токио. Места, о которых я только мечтала. Он говорил о бизнесе, но так, что это не казалось скучным. Он цитировал поэзию, и его голос звучал как музыка.

— «Будь как вода, что течёт. Будь как птица, что летит. Не привязывайся ни к чему, и всё станет твоим», — процитировал он Руми, его глаза смотрели на меня с какой-то особенной теплотой, которая заставляла моё сердце биться быстрее.

— Это красиво, — прошептала я, обнимая себя за плечи. Ветер стал чуть прохладнее, и я слегка поёживалась.

Карим тут же встал, принёс лёгкий плед и накинул мне на плечи. Его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, и я почувствовала мурашки, пробежавшие по коже. Не от холода. От его прикосновения.

— Расскажи мне о себе, Екатерина, — попросил он, садясь рядом, но на почтительном расстоянии. Он не давил, не лез в личное пространство. Он был идеальным джентльменом. — Что ты изучаешь? О чём мечтаешь?

И я рассказывала. Я говорила о МАРХИ, о своей любви к архитектуре, о том, как хочу проектировать здания, которые будут стоять веками. О своей мечте создать что-то значимое, что-то, что переживёт меня.

Он слушал. Внимательно. Не перебивал, не смотрел в телефон, не отвлекался. Он смотрел мне в глаза, кивал, задавал вопросы. Он был заинтересован. По-настоящему заинтересован. Во мне. В моих мыслях. В моих мечтах.

— Ты удивительная, — сказал он, когда я замолчала, смущённая собственной болтливостью. — Я встречал много людей, Екатерина. Но ты... ты другая. В тебе есть огонь. Страсть. Это редкость.

Я не знала, что ответить. Я только улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло, приятное, обволакивающее. Кто-то наконец-то увидел меня. Настоящую.

---

Мы провели на яхте несколько часов. Купались в море — вода была тёплой, прозрачной, невероятно чистой. Карим плавал рядом, но не приближался слишком близко, соблюдая дистанцию. Мы смеялись, брызгались водой, и я чувствовала себя ребёнком, беззаботным и счастливым.

Потом мы вернулись на яхту, и Карим угощал меня фруктами. Он очищал манго, нарезал его тонкими ломтиками и протягивал мне. Я ела, и сладкий сок стекал по подбородку. Он смеялся, протягивая мне салфетку, и его смех был таким искренним, таким тёплым.

— Ты счастлива? — спросил он внезапно, его взгляд стал серьёзным.

Я кивнула, не задумываясь.

— Да. Очень.

— Я тоже, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то... странное. Что-то, чего я не могла уловить. Но это ощущение мелькнуло и исчезло, как тень, и я решила, что мне просто показалось.

Когда яхта причалила обратно, Карим проводил меня до машины.

— Спасибо за сегодня, — сказала я, не в силах скрыть улыбку. — Это было невероятно.

— Это только начало, — ответил он, его глаза блестели. — Завтра я хочу показать тебе старый город. Ты увидишь Дубай, который скрыт от туристов. Согласна?

Я согласилась, не раздумывая. Как я могла отказаться?

День седьмой. Прогулка по старому городу. Карим держал меня за руку, и его пальцы переплетались с моими так естественно, словно мы знали друг друга вечность. Мы бродили по узким улочкам, заходили в лавки с коврами и специями, вдыхали ароматы шафрана, кардамона, розы.

Он покупал мне безделушки — браслет с бирюзой, платок с восточными узорами. Я пыталась отказываться, но он не слушал.

— Позволь мне радовать тебя, — шептал он, надевая браслет мне на запястье. Его пальцы задерживались на моей коже, и я чувствовала, как по мне пробегают мурашки.

Мы сидели в маленьком кафе, пили сладкий мятный чай и разговаривали. О жизни, о мечтах, о семье.

— Расскажи мне о своих родителях, — попросил он, его глаза были такими внимательными, такими тёплыми.

Я рассказала. О маме, которая всегда переживает. Об отце, который молчалив, но надёжен. О брате, который завидует моим приключениям.

— Они любят тебя, — сказал Карим, и в его голосе прозвучала какая-то грусть. — Это ценно. Береги их.

— А твои родители? — спросила я осторожно.

Он помолчал, его взгляд стал отстранённым.

— Отца нет. Мать... мы не близки, — ответил он коротко, и я поняла, что эта тема для него болезненна. Я не стала настаивать.

Вечером он проводил меня до отеля. Мы стояли у входа, и я не хотела уходить. Не хотела, чтобы этот день заканчивался.

— Катя, — его голос был тих, почти шёпот. Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал костяшки пальцев. Этот жест был таким старомодным, таким романтичным, что у меня перехватило дыхание. — Завтра я хочу пригласить тебя на ужин. К себе на виллу. Хочу показать тебе закат с моей террасы. Это мой секрет, который я хочу разделить только с тобой.

Моё сердце колотилось так, что я боялась, он услышит.

— Я... я не знаю... — начала я, но он приложил палец к моим губам.

— Не торопись с ответом. Подумай. Напиши мне завтра утром. Хорошо?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он улыбнулся, ещё раз поцеловал мою руку и ушёл. Я стояла, смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри меня всё переворачивается.

---

В номере Лера и Настя набросились на меня с вопросами.

— Ну что? Как прошло? Целовались?

Я покачала головой, падая на кровать.

— Нет. Он... он джентльмен. Он пригласил меня на ужин к себе завтра.

Лера взвизгнула от восторга.

— Это оно! Катюх, это серьёзно!

Настя молчала. Потом тихо спросила:

— Кать, а не слишком ли быстро? Вы знакомы три дня...

— Четыре, — поправила я её, раздражаясь. — И что с того? Иногда люди сразу чувствуют связь!

— Может быть, — Настя вздохнула. — Просто будь осторожна. Пожалуйста.

Я отмахнулась. Осторожность. Снова эта осторожность. Почему они не могут просто порадоваться за меня? Почему должны отравлять мою сказку своими сомнениями?

Той ночью я не спала. Я лежала, уставившись в потолок, и думала о Кариме. Его улыбка. Его голос. То, как он смотрел на меня. Как будто я была единственной в мире. Как будто я была особенной.

«Ты не такая, как все девушки, которых я встречал», — говорил он сегодня, когда мы сидели в кафе. «Я чувствую родственную душу, которую искал всю жизнь».

Родственная душа. Эти слова эхом отдавались в моей голове, обволакивая, убаюкивая, опьяняя.

Я встала, подошла к зеркалу. Смотрела на своё отражение — девушку с горящими глазами, с раскрасневшимися щеками, с улыбкой, которую невозможно было стереть.

«Я влюблена», — подумала я, и это осознание было одновременно пугающим и восхитительным.

Я влюбилась в Карима. В мужчину, которого знаю четыре дня. Это безумие. Это глупость. Но я не могу остановиться.

Я достала телефон и написала ему сообщение:

«Я согласна. Завтра. Жду с нетерпением».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Я счастлив. До завтра, моя Катя. Спокойной ночи».

Моя Катя. Эти два слова разлили во мне такое тепло, такое блаженство.

Я легла обратно в кровать, прижимая телефон к груди, и улыбалась в темноту.

Завтра. Завтра будет особенный вечер. Я чувствовала это всем сердцем.

Я не знала, что завтра моя жизнь закончится. Та жизнь, которую я знала. Та Катя, которой я была.

Я не знала, что завтра я упаду в бездну, из которой нет возврата.

Я не знала, что этот ужин станет ловушкой, из которой я не смогу выбраться.

Я просто лежала, улыбалась и мечтала о поцелуе под звёздами.

Наивная дура.

Глава 4

Катя

Утро восьмого дня я проснулась с его именем на губах. Карим. Даже во сне я произносила это слово, словно молитву, словно заклинание, которое связывало меня всё крепче, опутывало невидимыми цепями.

Я встала, подошла к зеркалу. Передо мной стояла девушка, которую я почти не узнавала. Глаза горели каким-то безумным огнём, щёки пылали, губы были припухшими — я кусала их всю ночь, пытаясь заглушить желание, которое пожирало меня изнутри. Желание его. Его прикосновений. Его голоса. Его взгляда, который раздевал меня до самой души.

Боже, что со мной происходит?

Я знала этого мужчину неделю. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. И за это время он проник в меня глубже, чем кто-либо за девятнадцать лет моей жизни. Он заполнил собой каждую клетку, каждую мысль, каждый вдох. Я не могла думать ни о чём, кроме него.

— Кать, ты в порядке? — Лера смотрела на меня с беспокойством, потягивая утренний кофе. — У тебя такой взгляд... странный.

— Нормально, — соврала я, отворачиваясь. — Просто плохо спала.

— Опять о нём думала? — фыркнула она. — Катюх, ты серьёзно? Вы даже не поцеловались ещё, а ты уже как зомби ходишь!

Настя молчала, её взгляд был тяжёлым, изучающим. Она видела больше, чем Лера. Она чувствовала то, что я отказывалась признавать — что-то идёт не так. Что-то ужасно, катастрофически не так.

Но я не хотела слушать. Не хотела видеть красные флаги, которые развевались перед моим лицом. Я была ослеплена. Одурманена. Я падала в пропасть и наслаждалась этим падением.

Карим написал в десять утра:

«Сегодня вечер будет особенным. Я заеду за тобой в семь. Надень что-то красивое. Хочу, чтобы ты чувствовала себя королевой. Моей королевой».

Моей королевой. Я перечитала эти слова раз двадцать, прижимая телефон к груди, как подросток. Внутри меня всё сжалось в сладкий, болезненный узел.

Я провела весь день в лихорадочной подготовке. Душ, депиляция, маникюр, педикюр — я делала всё сама, в ванной комнате отеля, дрожащими руками. Лера и Настя ушли на пляж, а я осталась одна со своими мыслями, которые метались, как птицы в клетке.

«Это будет особенный вечер», — шептала я себе, глядя в зеркало. — «Он поцелует меня сегодня. Я знаю. Чувствую это».

Я хотела этого поцелуя больше, чем воздуха. Больше, чем жизни. Я была готова отдать всё за одно прикосновение его губ.

К шести вечера я была готова. Платье — новое, купленное сегодня утром в припадке безумия. Чёрное, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Оно стоило все мои оставшиеся деньги, но мне было плевать. Я хотела быть красивой для него. Идеальной.

Волосы распустила волнами. Макияж — чуть ярче обычного. Красная помада, которую я никогда раньше не носила. Духи — те самые, что купила в duty free, сладкие, дурманящие.

— Вау, — выдохнула Лера, когда вернулась с пляжа и увидела меня. — Катька, ты... ты выглядишь... по-взрослому.

По-взрослому. Это прозвучало как приговор.

Настя молчала. Её губы были сжаты в тонкую линию.

— Кать, — наконец произнесла она тихо. — Послушай. Я знаю, ты не хочешь это слышать, но... будь осторожна сегодня. Ладно? Просто... если что-то пойдёт не так, если почувствуешь хоть малейший дискомфорт — уходи. Звони нам. Мы приедем за тобой.

Я кивнула, не глядя на неё. Её слова казались такими неуместными, такими чужими в моём мире, наполненном Каримом.

— Всё будет отлично, — сказала я, и мой голос звучал слишком ярко, слишком искусственно. — Вы просто не понимаете. Он не такой, как все.

— Надеюсь, — вздохнула Настя, и в её голосе прозвучало что-то похожее на прощание.

Карим приехал ровно в семь. Я вышла из отеля и замерла, увидев его. Он стоял у машины в безупречном чёрном костюме, белой рубашке без галстука, расстёгнутой на две пуговицы. Волосы зачёсаны назад, на лице — лёгкая щетина. Он выглядел как грех во плоти. Как искушение, от которого невозможно отказаться.

Его взгляд скользнул по мне — медленно, жадно, оценивающе. И я почувствовала, как по телу разливается жар. Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Поглотить. Уничтожить.

— Екатерина, — его голос был хриплым. — Ты... ты невероятна.

Он подошёл, взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев. Но на этот раз его губы задержались дольше. Его дыхание было горячим на моей коже.

— Поехали, — прошептал он, его глаза горели тёмным огнём. — У меня для тебя сюрприз.

Мы ехали молча. Его рука лежала на моём колене — тяжёлая, горячая, собственническая. Я не решалась пошевелиться, боясь спугнуть этот момент. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, он слышит каждый удар.

Музыка играла негромко — что-то восточное, чувственное, гипнотическое. Я смотрела в окно, но не видела ничего. Только чувствовала. Его близость. Его запах. Его присутствие, которое заполняло собой всё пространство машины.

— Ты волнуешься? — спросил он вдруг.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Не надо, — его пальцы сжали моё колено крепче. — Я позабочусь о тебе. Обещаю.

Это обещание должно было успокоить меня. Но вместо этого оно вызвало странное чувство тревоги, которое я тут же подавила.

Вилла была... нереальной. Огромная, белая, с видом на океан. Мы проехали через автоматические ворота, и я увидела сад — пальмы, экзотические цветы, фонтан. Всё было освещено мягким светом, создавая атмосферу сказки.

Карим вышел первым, открыл мне дверь, протянул руку. Я взяла её, и он помог мне выйти. Его прикосновение было крепким, уверенным.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказал он, его голос звучал странно — торжественно, почти ритуально.

Внутри было ещё красивее. Огромные окна от пола до потолка с видом на океан. Мрамор, золото, дорогая мебель. На террасе был накрыт стол — свечи, розы, хрусталь, серебро. Музыка играла тихо — классическая, что-то красивое и печальное.

— Это... невероятно, — прошептала я, оглядываясь вокруг.

— Только лучшее для тебя, — ответил он, его рука легла мне на поясницу, направляя к террасе.

Мы сели за стол. Ужин был изысканным — блюда, названия которых я даже не могла произнести. Морепродукты, мясо, овощи, приготовленные каким-то волшебным способом. Карим наливал мне вино — красное, густое.

— Я не пью, — напомнила я.

— Один бокал не повредит, — улыбнулся он. — Это особенный вечер. Отметим его как следует.

Я колебалась. Но его взгляд был таким тёплым, таким убеждающим. Я взяла бокал, сделала маленький глоток. Вино было терпким, обжигающим. Непривычным.

— Хорошо? — спросил он.

Я кивнула, хотя на самом деле вкус мне не нравился. Но я хотела ему угодить. Хотела быть той девушкой, которую он видел во мне — взрослой, изысканной, достойной его.

Мы разговаривали. О чём? Я уже не помню. Его голос обволакивал меня, как дым. Его слова звучали правильно, красиво. Он говорил о том, как я особенная. Как он искал меня всю жизнь. Как мы созданы друг для друга.

— Катя, — произнёс он в какой-то момент, его рука накрыла мою на столе. — Я должен тебе кое-что сказать.

Моё сердце забилось быстрее.

— Что?

— Я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе, — его глаза смотрели прямо в мои, и в них горел огонь. — Ты не просто красивая девушка. Ты... ты моя родственная душа. Я знаю, это звучит безумно. Мы знакомы всего неделю. Но я чувствую связь, которую не могу объяснить.

Я не могла дышать. Его слова — это были именно те слова, которые я хотела услышать. Которые мечтала услышать.

— Я тоже это чувствую, — прошептала я, и слёзы навернулись на глаза. — Я думала, что схожу с ума, но...

— Нет, — он встал, обошёл стол, присел рядом со мной на корточки. Взял моё лицо в ладони. — Ты не сумасшедшая. Это реально. То, что между нами — это судьба.

Судьба. Это слово эхом отозвалось во мне.

Он наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Мой первый поцелуй. Это будет мой первый настоящий поцелуй.

— Карим, — выдохнула я.

— Да, моя Катя?

И тут он поцеловал меня.

Его губы были горячими, требовательными. Поцелуй был не нежным — он был голодным, жадным. Его язык проник в мой рот, и я почувствовала, как голова закружилась. Не знала, от поцелуя или от вина. Или от того и другого.

Его руки скользнули по моей спине, прижали меня ближе. Я чувствовала его тело — твёрдое, мускулистое, горячее. Чувствовала, как что-то твёрдое упирается мне в живот, и даже в моей наивности я понимала, что это.

Страх кольнул меня. Острый, внезапный. Но я подавила его. Это Карим. Мой Карим. Мужчина моей мечты. С ним всё будет хорошо.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым.

— Боже, Катя, — прохрипел он. — Ты сводишь меня с ума.

— Я... я тоже, — пробормотала я, чувствуя, как по телу разливается жар.

— Пойдём, — он взял меня за руку, потянул к дивану, что стоял на террасе.

Мы сели. Он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала себя маленькой рядом с ним, защищённой. Мы смотрели на океан — волны плескались внизу, луна отражалась в воде серебристой дорожкой.

— Это идеально, — прошептала я.

— Ты идеальна, — ответил он, целуя мою шею. Его губы оставляли горячие следы на коже. — Я хочу тебя, Катя. Так сильно, что это сводит меня с ума.

Его рука скользнула выше, к моей груди. Я замерла. Это было слишком быстро. Слишком много.

— Карим, — начала я, пытаясь отстраниться.

— Тсс, — он прижал палец к моим губам. — Не бойся. Я не причиню тебе боль. Никогда. Я просто хочу быть ближе к тебе.

Его слова успокаивали. Его голос обволакивал. И я позволила. Позволила его рукам исследовать моё тело поверх платья. Позволила его поцелуям становиться всё более настойчивыми.

Но когда его рука скользнула под подол моего платья, к моему бедру, я отпрянула.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Извини, но... я не готова.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то тёмное, опасное. Но так быстро, что я решила — показалось.

Он тут же отстранился, поднял руки в примирительном жесте.

— Конечно, — сказал он мягко. — Прости. Я слишком увлёкся. Ты права. Мы не должны торопиться.

Облегчение затопило меня.

— Спасибо, — прошептала я. — Просто... я никогда...

— Я знаю, — он улыбнулся, убрал прядь волос с моего лица. — И это делает тебя ещё более особенной. Я подожду. Сколько нужно.

Его понимание растопило остатки моих сомнений. Он был идеальным. Абсолютно идеальным.

Мы ещё посидели, обнявшись, разговаривая о будущем. Он говорил о том, как хочет показать мне весь мир. Париж, Рим, Токио. Как хочет, чтобы я была частью его жизни.

— Останешься здесь? — спросил он вдруг. — После того, как твои подруги улетят? Побудь со мной ещё немного. Я покажу тебе настоящий Дубай.

Моё сердце замерло.

— Я... не знаю, — пробормотала я. — Мне нужно домой. Учёба...

— Неделя, — настаивал он. — Всего одна неделя. Я оплачу твой билет. Всё, что нужно. Просто побудь со мной.

Я хотела. Боже, как я хотела. Но что-то останавливало меня. Какой-то внутренний голос предупреждал: не надо.

— Я подумаю, — ответила я уклончиво.

Он кивнул, но я видела разочарование в его глазах.

Когда он отвозил меня обратно в отель, было уже за полночь. Мы простились у входа. Он поцеловал меня снова — долго, страстно.

— До завтра, — прошептал он. — Я заеду за тобой утром. Покажу тебе одно особенное место.

Я кивнула, не в силах говорить.

В номере Лера и Настя уже спали. Я прокралась в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Губы припухшие от поцелуев. Глаза блестят. На шее — лёгкий засос, который он оставил.

Я провела пальцами по этой отметине и улыбнулась.

«Я его. А он мой».

Эта мысль наполняла меня таким счастьем, что я хотела закричать.

Я легла в кровать, прижала телефон к груди. Он прислал сообщение:

«Сладких снов, моя Катя. Сегодня был лучший вечер в моей жизни».

Лучший вечер. И в моей тоже.

Глава 5

Девятый день. Последний день моей прежней жизни. Хотя я этого ещё не знала.

Я проснулась от солнца, которое било в окно, и первое, что сделала — схватила телефон. Сообщение от Карима уже ждало меня:

«Доброе утро, моя красавица. Сегодня вечером у меня для тебя сюрприз. Приготовься к чему-то особенному. Я заеду в восемь. Надень что-то удобное, но красивое. Жду встречи. К.»