Любовь не по плану

– А я наведу справки о потенциальных подрядчиках. – Ее глаза загорелись. – Я знаю всех в штате Мичиган, кто достаточно компетентен, чтобы провести историческую реставрацию такого масштаба, как у нас.

Я разочарованно сжал переносицу. В один миг вся эта словесная перепалка перестала мне казаться прелюдией и тем более приносить удовольствие. Наверное, потому что я представлял между нами мнимое сексуальное напряжение, тогда как все это время Шарлотта просто выполняла свою работу. Тут же эхом зазвенели в ушах слова Танси о том, что я веду себя как наш отец.

– Я не хочу ругаться с тобой, – признался я. – Ну, или как еще назвать эти… дурацкие пререкания, – вяло продолжил я. – Я не хочу всегда чувствовать себя так, словно мы с тобой враги.

Шарлотта опустила глаза и вздохнула.

– Я тоже не хочу ругаться. – Она подняла взгляд, в котором читалось молчаливое желание извиниться. – Куда легче быть вежливой с другими, чем… быть такой.

– Мне это незнакомо, – иронично подметил я. – Я же грубиян, помнишь?

Она тихо усмехнулась.

– Дай мне организовать еще одно собеседование, – попросил я. – У меня есть кое-какая наводка. Если не сработает, то можешь связаться с кем захочешь, даже если придется приглашать кого-то из Чикаго или дальше.

Ее грудь поднялась на глубоком вдохе, и, выдохнув, Шарлотта медленно кивнула:

– Договорились.

– И к слову, могла бы и сказать, что кровать в моей комнате детского размера.

Она заулыбалась, и ямочка, которую я заметил в первый же день, наконец появилась.

– Я просто решила, что рано или поздно ты и сам об этом узнаешь.

Я многозначительно посмотрел на Шарлотту, и она тут же рассмеялась. Ничего особенного. Но уже хоть что-то.

Глава восьмая

Берк

В последний раз я жил под одной крышей с женщиной пять лет назад. Должно быть, поэтому я и не мог не обращать внимание на все причуды Шарлотты. Например, когда во время телефонного разговора ее что-то беспокоило, она сразу начинала ходить по комнате. В ее самоорганизации не было никакой логики, но при этом она всегда знала, где что находится. За исключением телефона, конечно. Когда она варила себе кофе с утра, то обычно ей требовался целый час, чтобы сделать хотя бы два глотка из чашки. Количество разбросанных всюду резинок для волос и вовсе вызывало беспокойство. Одна кучка хранилась в ванной в шкафчике с лекарствами. Другая – на столешнице у холодильника. Еще четыре резинки я нашел на журнальном столике перед диваном.

Просыпался и вставал я гораздо раньше Шарлотты. Виной тому привычка, выработанная за долгие годы работы: мне приходилось подниматься в шесть утра, чтобы раньше всех приходить в тренажерный зал. Спустя столько месяцев после ухода из спорта я все еще продолжал вставать в шесть. И так уж вышло, что к тому моменту, когда моя соседка показывала свое личико в семь тридцать утра, я уже успевал и кофе выпить, и позавтракать.

На следующее утро после перемирия она вышла из спальни с телефоном, который прижимала к уху плечом. В одной руке она держала холщовую сумку, а в другой маленькую книжку в синей обложке и с золотым обрезом.

– Нет, я ищу другую, – лепетала она в трубку.

И уже через секунду сумка и книга были брошены на стол. Шарлотта подошла к наполовину заполненной кофеварке, кивнула в ответ на какую-то фразу своего собеседника и повернулась к буфету у противоположной стены. Я медленно отпил свой кофе и спрятал невольную ухмылку за кружкой. Открыв дверцу, Шарлотта застыла, как только поняла, что чашек и кружек в буфете не было. На их месте стояли тарелки, которые она обычно хранила в верхнем кухонном шкафчике, над кофеваркой. Миски, тоже когда-то находившиеся в буфете, пока стояли слева от раковины, но я собирался и их вместе с оставшейся посудой переставить, как только Шарлотта покончит с завтраком.

Она уперла руки в бока и резко повернулась ко мне, прищурившись. В знак приветствия я поднял свою кружку, и она недовольно фыркнула.

– Извините, не могли бы вы повторить? – попросила Шарлотта своего собеседника.

Когда она открыла шкафчик, где и стояли теперь все кружки и чашки, то закатила глаза. Затем налила кофе в чашку, поднесла ее ко рту, резко остановилась и мигом поставила ее на столешницу.

– Да! С коричневой твердой обложкой? Ага, это она. Если правильно помню, она еще датирована тысяча девятьсот тридцать вторым годом.

Получив желанный ответ от собеседника, она радостно подпрыгнула, и я ненароком обратил внимание на маленькие черные шортики, в которых она обычно спала. Она вновь взяла чашку и подула на кофе. Затем легонько поджала розовые пухлые губы. И за секунду до того, как они успели коснуться края чашки, она вновь поставила ее на стол.

Я отвел от Шарлотты взгляд, переключившись на экран ноутбука.

– А вы не могли бы отложить ее? Обещаю, я сегодня же ее заберу. – Она вскинула кулак в воздух и зашагала к противоположной стороне дома. – Да, положите ее к книге тысяча девятьсот двадцать восьмого года, которую вы нашли на прошлой неделе. Отлично, спасибо.

Вызов завершился, и она, довольно ухмыляясь, вернулась на кухню за своим кофе.

– Знаешь, – начала она, – я сейчас так счастлива, что даже злиться не буду из-за того, что ты переставил мои вещи.

– Ты хотела сказать, мои вещи.

Шарлотта медленно выдохнула, глядя на меня поверх края кружки, и села за обеденный стол. Вместо глотка она в очередной раз поставила кофе на стол и откинулась на спинку стула.

– Ага. Твои вещи. – Ее руки потянулись к резинке, с трудом сдерживающей хаос на голове. – Зачем ты меняешь то, что и без тебя прекрасно работает? За чувством контроля гонишься, что ли?

– Дело не в контроле.

Она, подперев подбородок кулаком, внимательно всматривалась в мое лицо:

– М-м-м.

– Не стоит искать глубокий смысл там, где его нет. – Я захлопнул ноутбук. – Я просто переставил кофейные чашки в шкафчик над кофеваркой. Любой, кто слышал о базовой логистике, поступил бы точно так же.

Шарлотта вскинула бровь:

– Вау, это, выходит, суперспособность у тебя такая? Завидую.

Я испепелил ее взглядом. Шарлотта улыбнулась и снова поднесла чашку к губам.

– Знаешь, – заговорила она, опять поставив кофе на стол, – а ведь держать кружки в буфете тоже логично.

– Это почему?

– В нем расстояние между полками гораздо меньше, а значит, нет кучи пустого пространства. – Она кивнула в сторону шкафчиков. – Куда вот ты денешь теперь миски, а?

Я уязвленно прищурился, и только после этого Шарлотта наконец-то отпила свой кофе. Если бы не чашка, я бы наверняка увидел, как эти розовые губки самодовольно посылают меня куда подальше. Вообще, нам обоим нечем было заняться до завтрашнего собеседования, но только я был от этого как на иголках. Я резко встал из-за стола.

– Я потом подыщу им место получше.

– Конечно, – пробурчала Шарлотта себе под нос.

– А сейчас я пойду на пробежку.

Я соврал. На деле же я собирался медленно прогуливаться по окрестностям, но ей об этом знать было вовсе не обязательно.

Она, в свою очередь, быстро перевела взгляд на мое колено:

– Тебе вообще можно бегать?

– Кто тебе рассказал?

И снова чашка застыла в дюйме от ее губ.

– Ричард.

Я не переставал всматриваться в ее глаза. И мое сердце забилось в бешеном темпе.

– Это твой парень?

Кого вообще зовут Ричардом? Имя для старика. Черт, а может, он действительно старик. Шарлотте нравится всякий ветхий, разваливающийся антиквариат, так что, возможно, она завела себе семидесятилетнего дедулю, чтобы тот сочетался с ее одержимостью двухсотлетними домами.

Я с огромным трудом разжал челюсть. Шарлотта улыбнулась:

– Это сожитель и парень, который совсем не парень, моей тети Дафны.

Я с облегчением расслабил плечи. Тьфу ты, надеюсь, она этого не заметила…

– Я…

Она помахала рукой, прося замолчать:

– Даже не пытайся понять. Мне кажется, они сейчас состоят в гражданском браке, после десяти-то лет вместе. Дафне просто ярлыки не нравятся. – Шарлотта расплылась в улыбке. – Наручники как раз им принадлежат.

– Вау, как же я рад об этом знать.

Услышав мой сухой, саркастичный ответ, она рассмеялась.

Ее смех звучал у меня в голове всю прогулку. Пять миль[21] я шел так медленно, что почти не следил за направлением, пока не оказался в центре Траверс-Сити. Магазины и рестораны выглядели очень чисто и аккуратно, из-за чего сразу было понятно, что принадлежали они туристическому городу. А учитывая постоянно попадающуюся на глаза водную гладь… Сложно было даже представить, как много людей здесь собирается летом и осенью. Даже сейчас тут было предостаточно народу: сказывалось весеннее потепление.

Я остановился перед магазином, торгующим мороженым, и подыскал рядом с ним деревянную скамейку. Несмотря на жгучую боль в колене, я чувствовал, как мышцы разогрелись.

– Берк.

Я распахнул глаза. Рядом со мной стояла Шарлотта в больших черных солнцезащитных очках. Она была в ярко-голубом платке, который защищал ее лицо от непослушных рыжих прядей.

– Тебя подвезти домой?

Мое колено хотело согласиться. И хотело настойчиво. Я же просто пристально посмотрел на девушку, задрав голову:

– Нет.

Она посмотрела на меня сверху вниз. Ну как же я не любил, когда Шарлотта оказывалась выше меня! Я силой заставил себя встать со скамейки, но тут же прикусил кончик языка, когда почувствовал, будто кто-то вонзил нож в коленную чашечку.

– Ладно, сдаюсь, – нехотя добавил я.

Она коварно заулыбалась:

– Тебе куда-нибудь нужно заглянуть, пока мы не уехали?

Я покачал головой. Вдруг какой-то подросток, стоявший через дорогу, посмотрел на меня, а затем стал что-то нашептывать своему товарищу и показывать в мою сторону пальцем. Я стыдливо опустил голову, дождался, когда Шарлотта откроет машину, и тут же проскользнул внутрь салона.

Если бы мой физиотерапевт жила здесь, то за эту прогулку она задала бы мне такую взбучку…

Каким-то невероятным образом даже на автомобильной консоли лежали восемнадцать резинок для волос. Я взял одну в руки и принялся изучать ее на свету.

– Ты же в курсе, что тебе не обязательно их тут держать? Могла бы и дома оставить.

– Конечно, могла бы.

– К слову, сегодня утром я достал из зубной пасты рыжий волос.

Она захихикала:

– Врешь.

Я не врал, но решил не спорить. Она же рассеянно протянула мне сумку:

– Подержи. Не хочу кидать на заднее сиденье.

– Что, гонщица, ждешь, что машину будет заносить на поворотах?

Шарлотта вздохнула:

– Ну, если только во время полицейской погони.

Я приоткрыл сумку и аккуратно достал оттуда первую из двух книг. «Современные дома Америки». Она была сильно повреждена, местами порвана. Особенно рваными и потрепанными были ее края. Страницы пожелтели, а от самой сумки несло затхлостью.

– Надеюсь, ты не заплатила за этот кошмар.

– Она стоила мне сотню долларов, – зыркнула Шарлотта в мою сторону.

Я присвистнул:

– Вот как тебя обдурили…

– Эта книга, на минуточку, – похлопала она по обложке, – тысяча девятьсот тридцать второго года. Ты вот открой ее.

Я нехотя повиновался. Внутри меня ждала целая куча архитектурных элементов, домов и планировок зданий. Вскоре я наткнулся на схему огромного дома-коробки, очень похожего на Кэмпбелл-хаус. Она была подписана: «Неоколониальный стиль». И я принялся изучать на страницах местные планировки, периодически фыркая.

– Ну что?

Я прошелся глазами еще по парочке изображений.

– Да нет, ничего.

Я должен был догадаться, что проявить интерес к одной из этих полуразвалившихся книг и не объяснить причину – это худшее, что я мог сделать с Шарлоттой Каннингем.

– Нет же, что-то не так, – не унималась она.

– Ничего такого, тебе не о чем беспокоиться, – уверял я.

Она заерзала на месте, быстренько глянув на страницу, которую я рассматривал. Затем прищурилась, и машину слегка занесло к обочине.

– Не туда смотришь, – сделал я замечание, продолжая разглядывать книгу. – Следи за дорогой, пожалуйста.

Шарлотта что-то пробормотала себе под нос, и я с трудом подавил ухмылку.

Когда мы прибыли к гостевому домику, она разблокировала двери и попыталась всучить мне маленький мешочек. Я его не взял.

– Что это?

– Ну уж точно не бомба, – утомленно вздохнула она.

– А ведь я бы даже не удивился.

– Да господи, Берк, ключ там, ключ. Успокойся. – Она кинула мешочек мне в грудь, но я успел его поймать. – Я ходила в магазин хозтоваров и сделала дубликат на тот случай, если тебе нужно будет попасть домой, а меня рядом не будет.

Когда я проследовал следом за ней внутрь здания, то был встречен солнечным светом, вовсю струившимся сквозь огромные окна, обращенные на запад. Я до сих пор чувствовал себя немного неуютно.

– Ты разве не постоянно здесь сидишь? – поинтересовался я.

Не помню, чтобы она хоть раз покидала дом, если только не с визитом к тете.

– Есть такое. Но раз я даже не знаю, как долго ты тут пробудешь, то решила что-нибудь сделать, чтобы ты почувствовал себя как дома.

Я издал смешок. Это уж маловероятно. Я нигде себя так не чувствовал.

У нее был свой устоявшийся ритуал. Ключи отправлялись в маленькую керамическую пиалу на узком столике у двери, ведущей на кухню. Затем она снимала туфли и швыряла сумочку на кровать.

Моя спальня – желтенькая, как она ее называла, – не отличалась теми же размерами, что ее голубая, но мне и того было достаточно. Односпальная кровать стояла в углу под большим окном с белой вычурной отделкой. Напротив нее под углом располагался громоздкий комод, отчаянно нуждавшийся в новой краске. Конечно, ноги у меня свисали с матраса, но не настолько, чтобы это меня раздражало. Тем более я прекрасно знал, что Шарлотта только и ждала момента, когда я начну жаловаться, так что я упорно держал рот на замке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Договор доверительного управления передает в пользование имущество или активы на определенный срок с целью приумножения прибыли. – Здесь и далее примечания переводчика.

2

В американском футболе регулярный сезон – это турнирный этап, предшествующий плей-офф – заключительной стадии турнира.

3

В США при получении свидетельства об историческом наследии такая собственность получает налоговые льготы, государственную помощь с обеспечением ее сохранности и доступ к грантам.

4

Акр – единица измерения площади в США и ряде других стран с английской системой мер. Равняется примерно 0,4 гектара.

5

«Черный глаз» – это черные полосы, которые игроки наносят себе под глазами перед матчем. Это важный атрибут американского футбола, ведь он позволяет уменьшить на скулах блики от огней стадиона или солнечного света, обычно мешающих увидеть мяч.

6

Мичиганский университет и Университет штата Огайо – давние и заклятые соперники, особенно соревнующиеся за первенство в студенческом футболе.

7

Мичиганский университет, как и многие другие в США, состоит из нескольких подразделений – колледжей.

8

Фут – единица измерения длины в английской системе мер. Равняется примерно 0,3 метра.

9

Ипотечное жилье в том числе можно передавать с помощью траста.

10

Кондоминиум – многоквартирный дом с товариществом собственников жилья (ТСЖ).

11

Субкультура хиппи впервые появилась в США в 1960-х годах. Наивысшей точки расцвета движение достигло в конце 1960-х – начале 1970-х годов.

12

Опорные балясины – это стойки в начале и в конце лестничного марша, соединяющие перила и ступени. Стойки между опорными балясинами называются просто балясинами.

13

Федеральная архитектура – название раннего этапа в развитии архитектуры на территории США. Его особенностью является сочетание георгианской архитектуры с элементами классицизма. Здания в такой стилистике возводились на рубеже XVIII и XIX веков.

14

Один из крупнейших и известнейших университетов США.

15

Денежные средства, собственность и другие активы передаются в управление трастовому управляющему (доверительному собственнику) и формируют трастовый фонд. В дальнейшем управляющий распределяет имущество и высылает деньги бенефициарам в соответствии с юридически заключенным с учредителем траста договором. Управляющий не может отклоняться от его условий.

16

Итальянская пшеничная лепешка, тесто которой делается из муки, воды и оливкового масла. Бывает сладкой или соленой.

17

Сэк в американском футболе – это положение в игре, когда защитнику удается свалить атакующего игрока (квотербека) противоположной команды на землю до того, как тот отдаст пас или в принципе избавится от мяча.

18

Питчер – это обороняющийся игрок в бейсболе, подающий мяч нападающему противоположной команды так, чтобы тот не смог успешно ударить по нему битой.

19

Дюйм – неметрическая единица измерения длины. Равняется 2,54 сантиметра.

20

Дворовая, также известная как гаражная, распродажа – это вид барахолки, в рамках которой продавцам не нужно приобретать лицензию на ведение бизнеса или платить налог с продаж. Обычно такую распродажу устраивают жители одного дома для своих соседей, чтобы избавиться от ненужных вещей по низкой цене.

21

Около восьми километров.