Сын помещика 8

Настя оторвалась от разговора с моей мамой и поинтересовалась моими планами. А когда услышала, что вскоре я поеду в мастерскую давать первые уроки массажа, тут же выразила горячее желание поприсутствовать. Отказывать я не видел смысла. Даже порадовался в этот момент, что мужики из крестьян настояли на какой-то вдове, на которой я буду показывать свое мастерство. Громко сказано, но по сравнению с совсем несведущими в этом деле крестьянами я и правда «мастер» массажа.

— Ты знаешь, — протянула через полчаса Анастасия, когда на крыльце собрались мои будущие ученики вместе с Агафьей и Пелагеей, — пожалуй, я не буду вам мешать.

Я лишь мысленно улыбнулся. Мне стало понятно, что невеста рвалась на мое занятие лишь из ревности. А как увидела «модель», так все ее желание и пропало. Еще бы! Вдове Агафье хоть и было тридцать пять лет, но выглядела она не меньше, чем на пятьдесят. Мужики, когда сказали, что она «не ищет» мужа, сильно польстили женщине. Скорее от нее все потенциальные женихи шарахаются. Сутулая от сидячей работы, с седой головой, бородавкой на щеке и крючковатым носом. «Баба-яга на минималках», так бы я ее охарактеризовал. Однако процессу обучения ее внешность не помешает. Даже наоборот — как я думаю, все узлы, сформировавшиеся на ее теле в процессе работы, будут очень хорошо ощущаться под рукой.

— Ну-с, поехали, — отдал я команду.

И мы поехали. Точнее я с Пелагеей расположился в бричке, а все остальные пошли за нами пешком.

В мастерской игрушек нас уже ждали. Аленка первой встретила нас и проводила наверх. Тут уже успели и место подготовить. Просто сдвинули кровати к углам, а одну по центру оставили.

— Все не вместятся, поэтому если кто хочет посмотреть, чередуйтесь, — предупредил я мастериц. Обещал же им возможность посмотреть на занятие, надо выполнять.

Алена не растерялась и тут же взяла процесс формирования очереди в свои руки, так как любопытство охватило всех мастериц. К тому времени, как она закончила, уже и будущие ученики с Агафьей подошли.

— Итак, начнем, — скомандовал я. — Пелагея, поделись, что помнишь из моих наставлений.

— А мне раздеваться? — ехидно спросила Агафья.

— Всему свое время, — успокоил я ее.

Девушка тем временем послушно перечислила те моменты, которые я ей когда-то объяснял. Про необходимость использовать масло, чтобы кожу не «дергало» во время массажа. Не забыла про разминание всей поверхности спины в самом начале, а лишь потом переход к работе с проблемными участками. Выявление этих самых «проблемных» участков тоже проводится как раз во время первоначального «знакомства» с телом клиента. И про обязательную «заминку» — когда после массажа нужно «успокоить» разогретую растиранием поверхность легкими поглаживаниями.

— Все верно, — кивнул я и посмотрел на Агафью. — Вот теперь можешь раздеваться и ложиться.

Баба ухмыльнулась и молча выполнила мое указание. Да уж, и без одежды она не красавица. Грудь обвисшая, живот дряблый, только из-за физических нагрузок в остальных местах нет жира и целлюлита. А вот варикоз имеется, пусть и в слабой форме. Запустила она себя сильно.

— В салоне, где вы будете работать, — начал я свою лекцию, — посетители сначала будут париться в бане, а потом уж ложиться на кушетку под ваши руки. Потому у них тело будет не таким зажатым, как сейчас у Агафьи. В таком случае можно сократить «ознакомительную» часть. Но пренебрегать ей вовсе не стоит. Если же посетитель придет только на массаж, без посещения парной, то обязательно попросите его помыться. Работать вы должны только с чистым телом, запомните это накрепко. Если посетители будут отказываться, не бойтесь обращаться за помощью к старшему массажисту, в вашем случае — к Пелагее. А сейчас, начнем. Я показываю, после этого вы по очереди повторяете. Когда закончим с этим вводным занятием, закреплять знания будете друг на друге под руководством Пелагеи. Каждый день проводить массаж одному и то же человеку тоже вредно. Поэтому завтра будете тренироваться на работницах мастерской. Заодно и опыт работы с разными людьми разовьете.

Если в первые минуты собранные девицы еще краснели, смотря на обнаженную вдову, то вскоре все стеснение у них прошло. Зато крики и охи Агафьи разнеслись на всю мастерскую. Мышцы у нее были зажаты во всем теле. Вообще мне показалось, что она как сплошная натянутая струна в этом плане. Под конец занятия я попросил Пелагею и дальше привлекать Агафью в качестве «учебного пособия», чтобы девушки смогли в динамике посмотреть, как меняется тонус в мышцах после курса массажа.

А вот два парня, отобранных старостой для работы в салоне, пока были не у дел. Наверх в комнату я их запускать не стал, так как им предстояло работать с мужской аудиторией. Пришлось им ждать, когда я закончу занятие, и лишь после этого мы отправились на лесопилку. Там я решил привлечь в качестве «подопытных» для отработки навыка массажа работников лесопилки. И для парней обучение, и для работников польза. Единственное, что для них все это стало сюрпризом. Некоторые даже хотели отказаться от такой чести — стать для парней учебным материалом. Тут уж я привлек на помощь Михея. Он лучше знает, как и чем надавить на своих подчиненных. Я же просто устал что-то кому-либо доказывать и уговаривать. Лучше они один раз все прочувствуют на себе, потом же сами будут в очередь выстраиваться к парням на массаж.

Времени и сил на это первое занятие у меня ушло уйма. Даже обед пропустил. Но хотя бы женскую часть скинул на Пелагею. Навыков она не растеряла, основам обучит, а там уже перейдем от работы со спиной на остальные части тела. Мне же оставалось лишь натаскать в этом плане парней. И пожалуй, среди новых работников я выберу лучших учеников и поставлю их помощниками Пелагее. Одну среди девушек и одного среди парней. С такими мыслями я и вернулся домой.

— Сударь, приказать подать вам обед? — спросила меня Евдокия, когда я переоделся и вышел в зал.

— Да. Все уже поели?

— Час назад, — кивнула служанка.

Накладывала обед мне Прасковья. Покушав, я решил поинтересоваться у нее, какой торт она будет печь на второй тур конкурса.

— Я предложила Ольге Алексеевне три образа. Она пока в раздумьях.

— Вот как? И что конкретно ты предложила?

— Дворец, лебедя и вашу яхту, — тихо прошептала девочка.

— Мою яхту? — удивился я.

— Да, она очень красивая, — совсем засмущалась Прасковья.

— А дворец ты в атласе Людмилы какой-то увидела?

— Да, — такой же тихий ответ.

— А справишься? Все три варианта сложные в исполнении, — с сомнением покачал я головой.

— Мне Ольга Алексеевна разрешила использовать продукты для тренировки. Я уже пробовала из крема делать паруса. Из того, в который крахмал надо добавлять, чтобы он крепче стал. Получалось.

— Так ты у нас мастерица? И как же мимо моей мастерской прошла? — хмыкнул я.

Не ожидал, что у нее такие таланты.

— Возрастом не вышла, — ответила девчонка.

— Ольга Алексеевна не говорила, что бы хотела больше всего?

— Ей все три образа пришлись по нраву, — прошептала девчонка.

Вот оно что.

— А сколько времени тебе понадобится на создание хотя бы одного торта? Ты об этом думала? Успеешь ли?

— Барыня сказала, что у меня будет день на это, а не как в прошлый раз. Должна успеть.

— Ну ладно, — выдохнул я и встал из-за стола. — Спасибо за обед.

Прасковья покраснела от моей похвалы и поспешила убрать за мной посуду. А я отправился на задний двор проверять, готовы ли мишени. Корней не подвел и выполнил свое обещание. Три мишени уже стояли около бани. Осталось определиться, где их расположить, чтобы было безопасно для окружающих, и можно приступать к занятию. Вот пока я выбирал место ко мне и вышел отец.

— Роман. Тут почта пришла, и среди нее было одно письмо тебе.

— От кого? — удивился я.

— От госпожи Угорской.

Глава 5

28 — 30 сентября 1859 года

«Роман, у меня для тебя важная новость, прошу, отнесись к ней серьезно, — такими словами начиналось письмо от Маргариты Игоревны. — Один очень состоятельный человек ищет встречи с тобой. Настойчиво ищет. А он из тех людей, что добиваются своего. Об этом мне сказала Екатерина Савельевна. Не знаю, что у вас произошло, с чего ты решил держаться от нее подальше, но я прошу тебя выслушать ее. Она сейчас у меня в гостях. Надеюсь, что ты не отмахнешься от этого разговора. Если у тебя нет времени приехать в ближайшее дни в Дубовку, то напиши — готов ли ты принять ее в вашем поместье? М.И.»

Мда… Госпожа Совина не успокаивается. Да еще и какого-то «состоятельного человека» приплела. Или она не обманывает? Как бы то ни было, но отмахиваться от разговора будет глупостью. Вон, уже один раз отнесся легкомысленно к возможности повторного посещения разбойниками моей комнаты и едва жив остался.

Поэтому я сел за ответное письмо. В нем я написал, что собираюсь в Дубовку в пятницу и, если дело Екатерины Савельевной терпит, то пускай подождет меня пару дней. Если же там все очень серьезно, то я готов принять ее дома, но остаться на ночь она не сможет, пусть заранее учитывает это, когда отправится в путь. Запечатав письмо, я отправился искать Тихона. Парень нашелся быстро. Он таскал воду для кухни на тачанке. Хоть врач и посоветовал не нагружать парня из-за ранения, но вот в качестве «тягловой силы» он подошел хорошо. Поднимать ничего не надо, воду набирала Прасковья, а чтобы перелить из тачанки в бак и в бочки использовался помповый насос (и откуда он у нас вообще взялся? — наверняка отец подсуетился).

— Вот, — передал я ему конверт, — седлай Ворона и отправляйся в Дубовку. Передашь письмо Маргарите Игоревне. Потом сразу домой. Если не успеешь до темноты, то обратись к моей тете. Думаю, переночевать тебя пустят.

Заданию парень откровенно обрадовался. Еще бы! Тут ему скучно, а там — город, суета. Не просто так он на Белова работал, характер у него немного авантюрный и легкий на подъем.

Разобравшись с посланием Угорской, я вернулся к мишеням. Поставить их в итоге решил в стороне от поместья так, чтобы при стрельбе за мишенями было поле. Да, придется пройтись до них, но это лучше, чем случайно кого-то подстрелить. А тут все видно и меня заметят издали. Дав задачу Корнею расставить мишени, я пошел звать отца. Он ведь тоже хотел пострелять.

— Почему здесь? — посмотрев на свои изгвазданные в мокрой земле сапоги, спросил отец.

От поместья мы удалились где-то на сто метров. Не так и далеко на самом деле. Однако из-за периодических дождей земля раскисла. Пока не слишком сильно, но встречались участки, где можно завязнуть. Тем более мы не по дороге шли, а практически по пашне. По ее краю, если точнее.

— Сам видишь — и стрельбой своей никого в доме не потревожим, и скотина от резких звуков не перепугается, и заметим, если кто на линии огня встанет.

Приняв мои аргументы, отец стал ждать, когда к нам подойдет Корней. Я в это время заряжал барабан револьвера. Ящик с патронами стоял здесь же, за ним бегать не надо.

— Готово, барин, — отчитался бывший унтер.

После его слов я вложил револьвер в кобуру. Расстояние до мишеней небольшое — всего-то двадцать метров. Хотя для данного револьвера приличное. Начать мы решили с почти предельной для него дистанции, а потом поближе подойдем. Я же захотел попутно проверить, как быстро смогу достать револьвер, взять его наизготовку и произвести выстрел. Почему-то раньше мне в голову эта мысль не приходила. Видимо не отделял сам момент доставания оружия от всех остальных операций. Но после первой попытки пересмотрел свое мнение. Револьвер чуть не зацепился за полу пиджака, а мой палец уже лежал на курке и чуть дрогнул… Хорошо, что у данной модели тугой спуск! Иначе я мог бы себе что-то отстрелить. Зато теперь точно буду несколько минут в день тратить на то, чтобы научиться его быстро вынимать и убирать обратно. Ясно, что в разряженном виде.

После такого фиаско я решил не испытывать судьбу и остановиться только на стрельбе.

— Бах! — «кашлянул» револьвер.

Мишень даже не шелохнулась. Промах. Еще два выстрела ушли «в молоко». От досады я перевел прицел с правой конечности мишени на торс.

— Бах! — на этот раз пуля выбила щепки с левой от меня стороны «живота». А ведь я целился в центр!

Еще один выстрел, и снова попадание вышло левее. Прикинув получившееся отклонение, я перезарядил револьвер и опять перевел прицел на конечность мишени, чуть сместив его вправо.

— Бах! — на этот раз попал.

Отстреляв оставшиеся в барабане патроны, я передал оружие отцу.

— Неплохая точность, — заметил он, снаряжая барабан.

— Влево пули уходят. Примерно сантиметра на три, — поделился я своими наблюдениями.

— Учту.

Отец в отличие от меня целился в голову и торс мишени. Еще и Корнею приказал нарисовать на ней точки, чтобы в них пытаться попасть. Унтер справился с последним приказом мастерски — нашел жидкую кашицу и ее использовал в качестве «чернил» — вот что значит армейская смекалка!

После четвертого опустошенного барабана пришлось чистить оружие. А то нагар скопился такой, что могли пойти осечки и что-нибудь еще похуже. Приказчик в лавке меня об этом предупреждал и я не стал отмахиваться от его слов. Пока я чистил взятой с собой ветошью револьвер, Корней убрал расстрелянную мишень и вместо нее поставил новую.

Вернулись в дом мы спустя два часа. Палец ныл от непривычной нагрузки — все-таки спуск у револьвера уж очень тугой. Но в остальном я был доволен. Оценил свою точность, понял, как вести свои тренировки дальше, да и уверенность появилась, что совсем уж не промахнусь при необходимости. На дистанции в десять метров рассеивание было в разы меньше и если бы не усталость в руках, то промахов бы и не было. А так — примерно один из пяти выстрелов уходил в «молоко».

Вечером же меня ждал сюрприз. Настя уговорила отца через маму растопить баню. А когда она помылась, то вместе с Людой пришла ко мне в комнату.

— Роман, я хочу проверить лично, чему ты учишь на этих курсах молодых девиц, — заявила невеста. — Отвернись.

Сестрица лишь смеялась в кулачок, смотря на требовательное лицо Насти. Пришлось подчиниться. И чего я там не видел? После разрешения вновь обернуться, я застал девушку лежащей голенькой на моей кровати животом вниз.

— Приступай, — покровительственно сказала Настя.

— А ты так и будешь здесь сидеть? — покосился я на сестру.

— Конечно, — даже удивилась она. — А как иначе?

— Вуайеристка, — раздосадовано пробурчал я себе под нос.

— Что ты сказал, братец? — переспросила Люда.

— Смотри и учись, будешь потом мужу будущему так делать, — ответил я.

Но пусть ничего кроме массажа я сделать сейчас с Настей не мог, да и руки мои гудели от усталости, все равно было приятно. Еле сдерживал себя, чтобы не похулиганить. Уходила Анастасия с блаженной улыбкой на устах, а сестра смотрела на нее очень задумчиво. Не удивлюсь, если завтра она побежит в мастерскую брать уроки у Пелагеи.

На следующий день первым делом я отправился к отцу Феофану. Митрофан уже запряг тарантас, и все было готово к тому, чтобы мы с батюшкой посетили деревни с разъяснительной беседой. Но то ли я до этого все доступно сумел объяснить «на пальцах», какие обязанности будут у будущих работников, то ли здесь не оказалось своих «Дунек», однако при нашем визите крестьяне встречали нас с удивлением и радостью. И никакого негатива! Даже приходилось специально пояснять, с чего вообще мы решили их навестить. Дополнительно я попросил в каждой деревне найти в помощь ученицам «наглядное пособие» из вдов вроде Агафьи. Все-таки дворянки и купчихи, которые будут посещать салон, дамы не молодые. Пускай девушки заранее к этому привыкают. Заодно основные болезненные области узнают. У парней с этим проще — мужики вообще не столь привередливы и сомневаюсь, что купец или аристократ будет жаловаться, что его плохо промяли. А если будет, проведу повышение квалификации среди работников.

Попутно я сформировал некий «график» посещения мастерской будущими работниками салона. Все, теперь осталось лишь время от времени заходить туда, чтобы контролировать процесс, да поправлять ошибки.

До конца дня я занимался обучением парней. У них своей «Пелагеи» не было, поэтому приходилось больше внимания мне уделять их обучению. Дальше проще пойдет. Первая пара учеников будут передавать свои знания парням из других деревень. В конце проведу что-то вроде выпускного экзамена и выберу лучших.

С чувством выполненного долга я вернулся домой. Тихон тоже приехал и сообщил, что Совина будет ждать меня у Маргариты Игоревны. Ну и отлично.

***

Лесопилка, комната отдыха

Прохор не хотел участвовать в этой барской забаве — чтобы раздеваться перед двумя недорослями, которые его потом мять будут. Но против приказа мастера не попрешь. Михей — мужик жесткий. Сразу предупредил, что кто откажется, того выпнут пинком под зад обратно в деревню. И все, прощай такой хороший приработок, что позволит ему и отрез жене прикупить на сарафан, и себе махорки взять. Желающих попасть работником на лесопилку полно, особенно сейчас. Впереди не только зима, когда в полях работы нет, но и нового народа барин набрал у соседа. Те вообще пока лишь его милостью живут — ни кола, ни двора, ни землицы своей. Вот уж кто с радостью заменит Прохора, только помани.

Нет, была бы на месте тех недорослей девка какая справная, то Прохор и не артачился бы. А что? Лежишь, а тебя красавица ласкает своими руками. Как говорится — и вдоволь и без греха! Но тут… Хорошо хоть барин уже уехал.

Зайдя в комнату отдыха, мужик исподлобья глянул на двух парней. Молодые исчо, даже двух десятков не разменяли. Тяжко вздохнув, Прохор скинул одежу и лег на кровать, которая стояла по центру комнаты.

— Приступайте, ироды, — буркнул он.

Один из парней взял со стула кусок сливочного масла и отщипнул от него чуть-чуть. После чего растер по рукам и начал медленно, как учил господин, втирать его в кожу.

— Чего ты меня гладишь? — раздраженно рыкнул Прохор. — Ты чай не баба, да и я не девка. Сказали — мять будешь, так и мни!

Сам Прохор был выше обоих парней, да и статью не обижен, поэтому производил впечатление. Да и голос у него был — дай боже каждому командиру. Если бы не взрывной характер, так мог бы и выбиться в помощники того же Михея, или в родной деревне стать правой рукой старосты. Неудивительно, что парень от его рыка вздрогнул и принялся работать интенсивнее. И это несмотря на предупреждения господина, что так делать не стоит. Роман Сергеевич говорил — только после бани, когда тело у человека распарено и расслаблено, можно «вводную» часть массажа сократить. Но тут Андрейка, как звали парня, решил пренебречь этим — ведь лежащий мужик сам о том просит, да и страшный он.

Парень стал сильнее тереть спину мужика.

— Я что сказал тебе? Сильнее мни, а то я не чувствую ничего, — продолжил напирать Прохор, который хотел побыстрее закончить с этой барской причудой.

Андрейка еще усилил напор и нащупал пару бугорков — мест, где мышцы защемило, либо они находились в чрезвычайно напряженном состоянии. Такие нужно проминать постепенно, но парень не хотел услышать новый окрик мужика. Вот и надавил на один из бугорков со всей силы.

— А-А-А!!! — раздался дикий крик Прохора.

Мужик вскочил с кровати с бешеными, налитыми злобой глазами.

— Замучить меня захотел, ирод?! Н-на! — от души врезал он Андрейке, от чего парня унесло к стене.

Второй ученик попятился от взбешенного Прохора, а на крик мужика прибежали пара работников лесопилки и сам мастер.

— Ноги моей здесь больше не будет! — кричал Прохор, одеваясь. — Эти душегубцы примучить меня хотели! Хошь — выгоняй, — крикнул Михею Прохор, — а я в этой дурости барской боле не участник!

***

— Роман Сергеевич, — оторвала меня от рисования картины Евдокия. — Тут к вам работник с лесопилки прибежал. Говорит, его Михей до вас послал. Сказать что-то хочет.

Я отложил кисть и вздохнул. Что там случилось-то? У меня наконец свободное время появилось, и я решил написать еще одну картину для своей будущей галереи, а тут отрывают.

На пороге стоял молодой парень — один из будущих массажистов. Иваном его, как помню, зовут.

— Барин, меня мастер Михей послал до вас, — выдохнул он.

Видно было, что парень бежал и только сейчас немного успел перевести дух, пока служанка мне доклад делала. Что меня конечно насторожило.

— Что стряслось у вас?

— Прохор Андрейку приложил, да отказывается вам повиноваться!

Черт, да что там за беда-то? Никакого Прохора я не знаю, но по логике — скорее всего кто-то из работников лесопилки. Неужто Михей не сумел все же убедить кого-то поработать «манекеном» для ребят? Других причин для неповиновения я не вижу.

— Жди, — бросил я парню, а сам пошел к Митрофану. Пускай седлает мне коня, а лучше — бричку. Не ждать же мне, пока этот Иван за мной бежать будет?

К лесопилке я подъехал спустя полчаса. Запрячь коня — дело небыстрое. Да и ехать тут не меньше десяти минут надо даже по хорошей дороге.

На лесопилке все работали как обычно. Если бы не прибежавший ко мне Иван, так сразу и не скажешь, что здесь кто-то протест решил устроить. Михей меня уже встречал у ворот.

— Роман Сергеевич, прошу за мной.

— Что произошло? — задал я вопрос, двигаясь в комнату для отдыха.

Версию Ивана я уже выслушал. Теперь хотел послушать, что мне мастер скажет.

— Я всех работников лесопилки в очередь поставил, чтобы ваши салонные могли обучаться на них. Когда вы уехали, очередь Прохора подошла. Он один из тех, кому это не по нраву было. Но все же послушался. Поначалу все нормально шло, а потом дикий крик на всю лесопилку раздался, будто убивают кого-то! Ну, мы тут же побежали туда, кто свободен был. Я тоже туда ломанулся. Прибегаем, а там ваш Андрейка на полу лежит с бланшем под глазом, а Прохор кричит, что готов в деревню свою вернуться, лишь бы снова к вашим ребятам в руки не попасть. Коновалами их обзывал, — скороговоркой рассказывал Михей.

В комнате отдыха сидели трое. Андрейка и еще два мужика. Мастер не соврал — под глазом у второго ученика наливался синевой огромный синяк. Один мужик смотрел на него волком, а второй находился меж ними, видать для подстраховки — чтобы не подрались.

— Ну и кто тут Прохор? — спросил я, хотя уже успел догадаться по их позам.

— Я, барин, — мрачно поднялся тот мужик, который на Андрейку волком смотрел.

— Теперь ты мне все рассказывай. А я уже потом судить буду.

— За что судить? — буркнул мужик. — Я все исполнил, как и было приказано. Если хотите кого осудить, так недорослей своим ум вправьте.

— Да? — хмыкнул я. — А они уже мой приказ выполняли. И мне тут сказали, что ты его дурным считаешь. Коли так, то и я получается дурень? Чего молчишь?

— Нет, барин, — упершись взглядом в пол, буркнул Прохор. — То от боли вырвалось. Не умеют они ниче, только ломать.

— Так для того и учатся, чтобы уметь, — заметил я.

Дальнейшее разбирательство выявило, что Прохор сам виноват в произошедшем.

— А вот скажи мне, Прохор, ты каким делом на лесопилке занят?

— Бревна подаю на пильную раму, — с удивлением ответил он мне.

— Хорошо подаешь?

— Никто не жаловался. Пилу не клинит, в простоях не замечен, — гордо выпятил тот грудь.

— Так почему бы тебе тогда быстрее это не делать? Тогда бы и распилов больше было, глядишь — Михей Авдотьич тебе бы и премию дал, али у нас попросил за тебя.

— Дык, нельзя так делать.

— Почему? — ласковым тоном спросил я мужика.

— Пилу заклинить может. Тогда не ускорение будет, а убыток один.

— Так с чего ты, дурак лапотный, решил будто лучше знаешь, как парням тебе спину мять?! — рявкнул я на него, от чего тот аж побледнел. — Или ты сам кому спину мял для здоровья? Так ты скажи мне, мил человек, будь любезен. Что молчишь? Говори, мял ты кому спину не в драке, а для здоровья?!

От моего крика и бешеного взгляда, тот сжался весь, а глаза у него налились кровью. И хочет мне врезать, да понимает ту пропасть социальную, что меж нами лежит.