Дальневосточная СОТА

Дядя Саша с погрузки, тяжело сопя, стоял над ним и аккуратно обрабатывал ссадину перекисью водорода. Затем достал из аптечки баллончик и брызнул на рану каким-то медицинским спреем. Резкая боль тут же отступила, оставив после себя лишь глубокое онемение и холод.

— Заживёт, — глухо пробасил он. — Но пока ты, конечно, красавец. Вон зеркало на стене висит, полюбуйся.

Ваня вяло отмахнулся.

— Спасибо, дядь Саш. Потом посмотрю. На работу я.

— На работу Хорошо, — дядя Саша потянулся к полке за чайными таблетками и осуждающе покачал головой. — Ты сегодня ел вообще что-нибудь?

Он обернулся и внимательно посмотрел Ване прямо в глаза.

— И спал когда в последний раз? Глазища вон провалились совсем, взгляд бешеный. Тебя, кстати, Георгий ищет. Хочешь ещё с ним поговорить? Обещал не трогать. Говорит, только потолкуем.

Бунин на автомате кивнул. Встреча с Георгием была нужна. Нужно было понять полную расстановку сил в городе. Голова после шокера соображала туго, трудно было сосредоточиться — о чём вообще с ним говорить, но отказываться точно не стоило.

— А как у вас устроены гарантии безопасности? — Ваня хмуро посмотрел на старика. — Почему я должен ему поверить?

— Инин, я и Георгий не врём друг другу, — спокойно ответил дядя Саша, убирая аптечку. — Иначе война. Георгий потеряет клинику, Инин — лучшие в стране индексы, а я мне тоже есть что терять. Так что у тебя двадцать четыре часа неприкосновенности от чистиков. Ну, если только сам на провокацию какую не поддашься.

***

Дядя Саша покормил, дал поспать пару часов и даже выдал чистый рабочий комбинезон. Голова болела гораздо меньше. Но всё равно Ваня чувствовал себя в шикарном холле отеля, напротив сияющего, чистенького Георгия, более чем неуютно. В воспоминании Инина решала был другим. Стало интересно, как это работает.

— Как твоя голова? — начал разговор вместо приветствия Георгий с широкой улыбкой. — Если бы не видел тебя сейчас своими глазами, не поверил бы, что ты живой.

Он сделал едва заметный знак бармену.

— Ты на предпросмотре параметры в процедурной не скорректировал. Жёг себе мозг, как на записи. Да ещё без нейропластификатора.

Официант поставил перед Ваней стакан с белёсой жидкостью.

— Выпей, немного легче будет, — кивнул Георгий.

Заметив Ванину нерешительность, он засмеялся.

— Да не бойся, не отравлю. Я Мише обещал.

— Кому? — переспросил Бунин, нахмурившись.

— Не думай, голова заболит, — отмахнулся Георгий. — Рыбзаводу.

Ваня взял стакан с напитком, оценивающе посмотрел и выпил большими глотками. Георгий снова засмеялся. Тяжёлая боль в голове и вправду начала отступать, сменяясь прохладной ясностью.

— Иди ко мне на работу, — без долгих вступлений предложил Георгий.

— Почему я? — Ваня поставил пустой стакан на стол.

— Наглый, умный, не боишься моих отморозков, — Георгий расслабленно откинулся на спинку дивана. — Такие, как ты, в этом городе должны работать или у меня, или нигде. У лазурных тебя быстро скорректируют, а на рыбзаводе ну не на рыбзаводе же с такими навыками прозябать?

Он ненадолго замолчал, изучая Ванину реакцию, и веско добавил:

— Я когда тебя в клинике по камерам увидел — как ты Антона приложил, как сервер чистил, как потом с отморозками разобрался, — сразу понял, что ты наш. Ты такой же.

— Я не такой же, — зло отрезал Бунин, но, вовремя взяв себя в руки, спросил уже мягче: — А почему тебя лазурные не трогают?

— Ну, это как сказать, — Георгий снисходительно усмехнулся. — Может, это я их не трогаю. Они все у меня проходят коррекцию. Ну и их Москва назначает, а там — мои клиенты. Так что как посмотреть.

— А рыбзавод?

— Ты очень любопытный, Кадет, — Георгий покачал пальцем. — Я — это связи. Инин — власть. А рыбзавод Там все умники города, кто не согласился на коррекцию. Мозги, так сказать. А куда без них? Вот и держат такие консервы, — он снова засмеялся. — Смешно получилось. На рыбзаводе консервы делают консервы.

Он снова махнул рукой бармену, заказывая повтор.

— Кстати, посмотри вон туда, у бара. Никого не узнаёшь?

Ваня повернулся. У стойки сидела сексапильная красавица с идеальной укладкой и дорогим мейкапом. Ольга. Узнать её после робы нелегала было почти невозможно, но это определенно была она.

— Хочешь, познакомлю? — прищурился Георгий.

Ваня молча опустил глаза на свой комбинезон. Георгий снова рассмеялся, оценив жест.

— Да не сейчас. Куда ты с таким поцарапанным лицом? Потом, в Москве. Она сегодня улетает. Будешь на меня работать. Приоденем тебя, слетаешь в столицу. Мои отморозки нападут на неё в удобном месте, а ты эффектно спасёшь. Всё как ты любишь.

— Нет, мне так не надо, — Ваня упрямо мотнул головой. — Так негативный опыт для отчуждения создаете?

— Нет, это синтетика, такое на рынке не ценится.

— Я кадет, нас учат родину защищать.

— Кадет, кадет — Георгий снисходительно улыбнулся и наклонился ближе. — Так я и есть твоя родина. Это вы с Ининым — Васина, моих московских клиентов и мою клинику защищаете. Так что иди ко мне, а родина пусть нас защищает.

Он снова весело рассмеялся, искренне наслаждаясь своей находчивостью.

Ваня подумал, что сейчас, когда Георгий так доволен собой, можно задать главный вопрос.

— А какой опыт вы от Инина Васину отчуждали?

Лицо Георгия мгновенно преобразилось. От самодовольства и лёгкости не осталось и следа. Сразу вспомнилось дяди Сашино: «Если только сам не спровоцируешь».

Решала посмотрел на Ваню:

— Вот кадет, куда ты лезешь? Этого даже я предпочитаю не знать. Мне нужно было Инина либо скорректировать, либо подставить. Я своего достиг. А в эти тонкости ты лучше не суйся.

Через минуту Георгий снова расслабился.

— Ты, кстати, отсюда куда пойдёшь? — поинтересовался он, как будто ничего не произошло. — Заброшку твою, я слышал, распотрошили? Здесь, в отеле, мне тебя без документов не оставить. Только до вечера. Но могу подсказать, где ещё в городе можно спрятаться.

Ваня недоверчиво поднял глаза.

— Откуда такая забота?

— Ценю потенциальные кадры, — решала слегка улыбнулся. — Так нужен вариант?

У Георгия звякнул коммуникатор. Он быстро взглянул на экран.

— Ты здесь пока посиди, — бросил он Ване, поднимаясь с дивана. — Может, надо чего? Заказывай, не стесняйся.

***

Решала отошёл к барной стойке и принял вызов.

— Да, Сергей Петрович, — негромко произнёс Георгий. — Рад слышать. Чем обязан?

— Привет, Георгий, — в трубке раздался голос Инина. — Как там твоя клиника? Разговор есть к тебе.

— Клиника? Цела, исключительно благодаря вам. Помочь кому-нибудь с реабилитацией?

— Слух пошёл, — перебил его Инин, — что вы там опыт отчуждаете. Без согласия донора.

Георгий на секунду замер.

— Ну что вы, Сергей Петрович. Я наш договор помню. У нас никакого насилия. Мы же не стюарды.

— Есть мнение, — Инин выделил каждое слово, — провести у тебя в клинике аудит. С привлечением московского специалиста.

— Сергей Петрович, по первому вашему требованию, — Георгий усмехнулся. — Когда вам удобно?

— По дате решим. И да там, слышал, у вас к кадету вопросы были. Его не трогайте.

Георгий обернулся и посмотрел в сторону столика, за которым сидел Ваня.

— Это и есть ваш специалист по аудиту? — в голосе решалы проскользнула ирония. — У него же индекс ниже семёрки.

— Ну, у нас неформальный аудит — Инин на полуслове осёкся, понял, что проговорился. В трубке повисла пауза: — Ну и кроме кадета специалисты есть. Желаю хорошего дня, Георгий.

Связь оборвалась. Решала медленно опустил руку с коммуникатором. Несколько секунд постоял неподвижно, глядя перед собой, словно что-то просчитывал. От былой весёлости не осталось и следа. Потом повернулся к бармену.

— Налей коньяк.

Бармен бесшумно плеснул янтарную жидкость. Георгий взял фужер, одним глотком опрокинул в себя и снова набрал вызов.

— Станислав, здравствуйте, — голос Георгия снова стал мягким. — Не потревожил? Как ваши дела? Как погода в Москве?

Из трубки донеслось:

— Давай по делу.

Георгий скользнул взглядом по бару и едва заметно кивнул своим мыслям.

— Мне нужен чистильщик. Да, срочно. Да, человек. Да, знаем, где он будет. Операционную? Приготовим, всё сделаем. Газ? Кислота? Будет. Обеспечим. Через сутки устроит. Раньше и не надо.

В трубке пошел гудок. Решала повернулся к залу и посмотрел на Ваню.

***

Когда Георгий вернулся на место, официант как раз поставил перед Ваней глубокую тарелку с биф-салатом. Тёплое мясо пахло чесноком и пряными травами.

— На чём мы остановились? — рассеянно спросил решала, усаживаясь напротив.

— Место, где можно переждать, — напомнил Ваня. — Вот только сколько и чего ждать?

— Переночуешь пару дней, — Георгий пожал плечами. — А я за это время тебе документы сделаю. С хорошим индексом.

— А если я не пойду к вам работать?

— Ну, всё равно сделаю, — Георгий махнул рукой. — Не захочешь — не бери. Но без документов тебе из города не выбраться.

Ваня посмотрел решале прямо в глаза.

— Что буду должен?

— Не бери в голову, — Георгий натянуто улыбнулся. — Потом сочтёмся. Станешь генералом — пригодимся друг другу. Кстати, личинки генералов — наши самые любимые клиенты. Их папаши когда-то жизнь зубами рвали, чтобы на самый верх пробиться. А эти эти росли под папиной гиперопекой. Абсолютно безвольные твари. Вот их папы и пичкают чужим опытом. Тебе, кстати, для карьеры тоже не повредит. Так что считай, это инвестиция в будущего клиента.

Ваня немного расслабился.

— И где это место?

— Перинатальный центр, — выдал Георгий. — Отличное здание с полным оснащением. Стоит совершенно пустое, немного на отшибе. У нас ведь сейчас с демографией в Соте беда. Семьи после психокоррекции сыплются. Детей нет. А спецы из клиники отказались от коррекции и ушли на рыбзавод. Как внутрь проникать — не мне тебя учить. Там камеры отключены от центрального пульта. А внутри — вода, свет, всё есть.

Георгий улыбнулся.

— Раздать вай-фай? Посмотришь на карте.

Ваня улыбнулся в ответ и бросил взгляд решале в глаза.

— Спасибо, знаю я ваш вай-фай, — мягко ответил он, отодвигая тарелку. — Потом посмотрю. А так — спасибо. И за еду вот. Буду должен.

— С твоими талантами быстро рассчитаешься, — Георгий поднялся. — Ну, у меня дела. Если хочешь, посиди ещё.

Ваня оглянулся на барную стойку, Ольги уже не было.

— Спасибо, тоже пора. Мне ещё на новом месте надо устроиться.