Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти

Взяв себя в руки, я выпрямилась и посмотрела на медсестру. Та неловко топталась рядом, а когда наши взгляды пересеклись, участливо спросила:

– С вами все в порядке? Может, нужна помощь?..

– Нет, спасибо. Все хорошо. Я бы хотела встретиться с доктором Ян. Она сейчас свободна?

– Я уточню, – ответила медсестра. – Вы договаривались о встрече, госпожа Намгун?

– Я предупреждала о визите.

Почти не солгала. Встречу я не назначала, не говорила, что сегодня приду, но Ян Мигён знала, что я посещаю Лим Суа. Знала, что прихожу не то чтобы часто, но и не то чтобы редко. И мы встречались с ней почти каждый мой визит.

В скором времени я уже стояла у кабинета Ян Мигён, и, как выяснилось, у нее не было других дел. Точнее, дела наверняка были, но ни пациентов, ни каких-либо иных встреч в ближайший час не планировалось, а потому доктор пригласила меня на разговор.

– Добрый день, госпожа Намгун.

Ян Мигён была невысокой и стройной женщиной тридцати четырех лет, со светло-каштановыми волосами до плеч. Она располагала к себе доброй улыбкой и ласковым взглядом. Иногда мне казалось, она специально тренировалась демонстрировать такое выражение лица и смотреть вот так. Хотя я видела ее и иной: рыдающей и кричащей, испуганной до смерти и горюющей, а после до слез счастливой.

– Здравствуй. Я бы не сказала, что день добрый, но рада, если он такой у тебя.

Ян Мигён посмотрела на меня с сочувствием, а затем наклонилась над столом, прищурив глаза.

– Что у тебя с шеей?

– А что там? – словно бы удивилась я и, вытащив из сумки телефон, посмотрела на себя через фронтальную камеру. С двух сторон на шее у меня виднелись неглубокие следы от ногтей и красные пятна. – Ерунда. Завтра уже пройдет.

Ян Мигён тяжело вздохнула.

– Доктор Ян, я не твой пациент, – напомнила я с легкой улыбкой.

– Конечно, я это знаю. Просто волнуюсь.

– Я не стану отнимать у тебя много времени, – перешла я к делу. – К тебе в последнее время не поступал никто странный?

Ян Мигён кашлянула, сдерживая смешок, и я хмыкнула:

– Веди себя профессионально, доктор Ян.

– А ты будь повежливее, я вообще-то на три года тебя старше. Но я поняла, о чем ты. Нет, ничего такого… Если кто-то и есть, то, по крайней мере, пока я этого не заметила. Все… обычно.

Хорошая новость.

– Пусть так и будет, – выдохнула я. – Но если что, звони и пиши мне в любое время, пожалуйста!

– Конечно, – серьезно кивнула Ян Мигён. – И ты можешь в любое время дня и ночи позвонить мне, ты ведь это знаешь?

– Знаю. Но, к счастью, пока твоя помощь мне не требуется. И Донсу с Дживон тоже.

– Я могу быть полезна не только как психиатр, но рада, что у тебя все под контролем… Как… Лим Суа? – осторожно спросила Ян Мигён.

Я помедлила, и это само по себе было ответом.

– Как и всегда. Несла всякий бред и угрожала мне. Иногда даже интересно становится, какую новую угрозу она придумает на этот раз…

Я говорила нарочито безразлично, но Ян Мигён наверняка понимала, что это лишь видимость. Она знала, что в теле моей мамы, Ко Сунхи, заперт злой дух. Вот уже двадцать девять лет…

Казалось бы, какой врач – образованный, опытный, компетентный – будет верить в существование злых духов, в одержимость, в шаманов и медиумов?.. Особенно психиатр. Вот и Ян Мигён когда-то в такое не верила. Уверена, она бы никогда не пришла к шаманке…

Если бы однажды в ее маленького сына не вселилось нечто злое. Нечто, что подожгло их квартиру и едва не убило мужа Ян Мигён, отца ребенка. Конечно, как психиатр, она не сразу пришла к пониманию, что ее ребенок одержим. Она не поверила и тогда, когда я сообщила ей об этом, а ведь Донсу увидел злого духа в маленьком мальчике совершенно случайно. Ян Мигён поверила мне, лишь когда это существо попыталось убить уже ее, внезапно заговорив взрослым мужским голосом о том, о чем не мог говорить ребенок.

Злой дух оказался слабым, видимо, поэтому и выбрал своей жертвой ребенка. Обряд экзорцизма вышел несложным и, к счастью, никак не отразился на сыне Ян Мигён.

– Раз никакой работы для меня нет, я пойду, – кивнула я, вставая с кресла. – Была рада повидаться, доктор Ян.

– И я, госпожа Намгун. Пойдем, провожу тебя.

Я не стала спорить, и мы в молчании дошли до выхода из больницы. С каждым шагом, что уводил меня дальше от прокля́той палаты, мне становилось чуточку легче… И одновременно тяжелее. Так странно, и это сводило с ума.

– Будь осторожна, – попросила Ян Мигён, остановившись у дверей. – Твоя работа… Не рискуй.

– Я буду осторожна, но риск… Этого обещать не могу, – с ноткой веселья ответила я. – Сама понимаешь, иначе это уже не будет моя работа.

Она нахмурилась, вновь посмотрев на меня с сожалением, и я вздохнула:

– Я пойду, у меня еще есть дела… Увидимся.

– Увидимся.

Направляясь к машине, я затылком чувствовала взгляд Ян Мигён, но не стала оборачиваться и села за руль, вцепившись в него так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я вдохнула и выдохнула, прикрыла глаза, а затем посмотрела в сторону окна, за которым располагалась та самая палата. Я не могла увидеть Лим Суа, но мне казалось, она смотрит на меня, и этот взгляд обжигал даже издалека.

Резко отвернувшись от здания больницы, я завела машину и направилась прямиком в Каннам[8]. Припарковавшись, поднялась в свой офис на третьем этаже двадцатиэтажного здания. Здесь я принимала клиентов, консультировала и гадала, а вот ритуалы проводила в домах клиентов, храмах или арендованных залах. В той же высотке, на одиннадцатом этаже, располагалась и моя квартира.

Переступив порог офиса, я увидела свою ученицу, Дживон, сидящую перед алтарем. Алтарь был уставлен зажженными свечами и благовониями, тарелками со свежими фруктами и сладостями, мисками с рисом, парой бутылок соджу и другими подношениями.

Стена за алтарем почти полностью скрывалась за свитками с пестрыми изображениями божеств и духов: Десяти царей загробного мира; Ёнтэ Буин, супруги царя драконов Ёнвана; духа гор Сансина с крупным тигром по правую руку…

Потолок был увешан бумажными фонарями в форме разноцветных лотосов, и с большинства из них свисали длинные листки с молитвами, просьбами и посланиями.

В зале стоял слабый, но заметный древесный запах благовоний, который тут же окружил меня теплым и легким ощущением дома.

– О, наставница, вы вернулись! – радостно улыбнулась Дживон.

– Привет, Дживон-а[9]. Как ты? Посетителей не было?

– Сегодня должна была прийти моя знакомая, Йерим-онни[10], помните, я про нее рассказывала? Мы договаривались встретиться здесь, но она почему-то так и не появилась и не отвечает на звонки. Передумала, может.

– Что-то серьезное? – спросила я и села за столик перед алтарем, подогнув под себя ноги. – Зачем эта девушка хотела прийти?

Бывало, ко мне обращались с жалобами на докучливых злых духов, которые вселялись в людей, шептали что-то им на ухо… Часто таких клиентов следовало отправить к Ян Мигён, а не ко мне, но случалось и такое, что на человека действительно нацеливались злые духи. И не помочь вовремя значило оставить человека или его близких и друзей в смертельной опасности.

– Ничего такого, – пожала плечами Дживон. – Она сказала, что ей снятся плохие сны, а еще хотела узнать свою судьбу. Ну, сдаст ли она экзамены в университет. Но на всякий случай я подарила ей деревянный пуджок для защиты от злых сил.

– Понятно.

– Как все прошло? – как бы невзначай спросила Дживон.

Посмотрев на нее, я как наяву услышала угрозу Лим Суа, и внутри всколыхнулась тревога, но я заставила себя успокоиться. Я не позволю словам злого духа влиять на меня. Это ослабит меня и даст этой твари и ей подобным преимущество.

– Как обычно. – Вдаваться в подробности не хотелось. – Больше ничего нового?

– Нет. Скукотища…

– Тогда иди и делай домашнее задание.

– Знаете, а ведь работа шаманки – это не только борьба со злыми духами и проведение ритуалов, – серьезным тоном заговорила Дживон. – Так что я еще тут посижу.

– Ты еще не шаманка.

– Но стану ей! – уверенно заявила Дживон.

Я качнула головой.

– Видела Донсу? – спросила я, переводя тему.

– Нет, – расстроенно поморщилась она, и я сдержала смешок. К счастью, ученица не заметила моей реакции. – А что?

– Хотела узнать у него, не звонил ли Хан Ханыль… Он ведь помогал нам – и вдруг… Странно.

– Может, ему надоело, – пожала плечами Дживон. – Испугался или устал, вот и сбежал куда подальше. Его начальник же сказал, что он переехал?

– Да. – Я с сомнением поджала губы. – Он уехал в США, но что-то меня тревожит… Хан Ханыль не производил впечатление того, кто так легко сдастся.

Дживон в задумчивости отвела взгляд, а потом предположила:

– Может, он решил затаиться? Усыпить бдительность тех придурков?

– Не ругайся, – тут же откликнулась я. – Но может, ты и права… Надеюсь.

Внезапно дверь за моей спиной открылась, да так резко, что я недоуменно обернулась. На пороге показался Донсу, и выглядел он встревоженным и мрачным.

– Донсу-я?

– Кажется, объявился злой дух, – поспешно сказал он. – Убиты шестеро школьников.

Я округлила глаза:

– Как?

– Их задушили… Точнее, – Донсу посмотрел мне в глаза, – они задушили себя.

Глава 3

И снова кто-то умер

Чон Донсу

По пути в школу, ученики которой то ли были убиты, то ли покончили с собой, я искал статьи на эту тему в интернете. Намгун Бёль не могла перенести запланированный чиногви-гут[11], а так как пока смерть никому вроде бы не угрожала и мы не были уверены, что действительно вышли на след злого духа, на проверку отправился я один.

Тем более во время таких проверок мои способности куда полезнее, чем способности шаманов: я не только чувствую, как шаманы, причем даже лучше многих из них, но еще и вижу.

Правда, сильные стороны Намгун Бёль, которых я лишен, – дипломатичность и очарование, располагающие собеседников. Что ж, придется полагаться на свой опыт вытягивания информации.

Водительских прав у меня не было, машины тем более, поэтому до нужной школы я добирался на метро. К счастью, дорога была недолгой, но по этой причине я успел прочитать не так много статей о случившемся. Хотя, как мне показалось в процессе поиска, подобных статей в принципе было довольно мало. Меньше, чем могло бы быть, учитывая странность, если не дикость случившегося. Поэтому я подумал, что либо школа всеми силами пыталась скрыть неприглядную правду, защищая свою репутацию, либо это делали родители кого-то из погибших. Эта частная школа не была элитной, но и простой ее не назовешь. У кого-то из родителей вполне могли найтись нужные связи.

Выйдя на улицу, я огляделся и включил в телефоне навигатор, который в скором времени привел меня к большому светлому зданию школы.

После того как я предъявил удостоверение личности и расписался в журнале регистрации, охрана пропустила меня внутрь. Как причину посещения я указал собеседование – якобы хочу устроиться здесь учителем… Я даже задумался, какого именно предмета, но решил, что мог бы попробовать себя разве что в роли репетитора по истории или китайскому. Правда, не факт, что с таким учителем, как я, школьники далеко бы продвинулись.

Учебный день был в самом разгаре, поэтому я без труда отыскал школьника, у которого смог спросить дорогу, и затем без проблем нашел учительскую. Заглянув в окно сбоку от двери, я увидел четырех учителей: слишком много. Поразмыслив, я направился дальше по коридору, через окна или открытые двери заглядывая в кабинеты, полные подростков, завернул за угол и увидел в одном из классов женщину лет тридцати, стирающую с доски решение какой-то задачи.

Намгун Бёль сначала предложила обратиться за помощью к детективу О Бэкхёну, но мы оба понимали, что не можем полагаться на него так часто… Да и мне этого совсем не хотелось. Справимся и сами, много раз так делали. Поэтому сейчас я должен узнать то, за чем пришел.

– Здравствуйте, учитель! – обратился я к ней вежливым тоном. – Можно с вами поговорить?

Женщина обернулась и, окинув меня быстрым взглядом, сдержанно улыбнулась:

– Да, конечно… Меня зовут Син Чхэрён. Могу я спросить, кто вы и о чем хотите поговорить?

– Рад познакомиться, учитель Син. Я Ли Донсу, старший брат одного из учеников, – уверенным тоном начал я, проходя в класс. – Брат рассказал мне о произошедшем… – На этих словах я недовольно нахмурился. – И теперь я хочу, чтобы он сменил школу. Пока до экзаменов еще есть время. Наших родителей тоже весьма обеспокоила эта ситуация, но они, к сожалению, очень заняты работой в суде, поэтому я пришел поговорить вместо них.

Син Чхэрён напряглась – не знаю, из-за упоминаний убийств, из-за моих якобы работающих в суде родителей или потому что не поверила мне… Но не успел я занервничать, как она с виноватым видом вздохнула и заговорила, чуть понизив голос:

– Господин Ли, мне очень жаль, что произошло нечто подобное… Но вам нет смысла беспокоиться… И вашим родителям тоже…

– Нет смысла? – возмутился я, но сдержанно. Слишком давить на учителя в своем шатком положении не стоило. – Шестерых учеников убили! Что у вас за охрана такая! Как мои родители и я можем быть спокойны, что моего брата не убьют следующим?

Син Чхэрён занервничала, и это меня порадовало.

– Господин Ли… – убеждающим тоном начала она. – Кто сказал вам, что учеников убили? Они покончили с собой… Да, случившееся ужасно, но это не вина нашей школы, ведь мы не знаем, что делают дети дома, что делают их родители…

Ну, можно было и заметить, что аж шесть подростков хотят покончить с собой. Тем более с нынешними требованиями к старшеклассникам преподаватели видят их чаще, чем родители.

– Кроме того, только четверо… совершили это здесь, – все тем же тоном продолжила Син Чхэрён. – Двое… вне школы.

– Но рядом же! – недовольно возразил я, пытаясь узнать больше.

– Нет-нет! Это было в доме одного из учеников, не слишком близко к школе, – заверила учительница. Конкретнее она не сказала, но глупо было надеяться на точный адрес.

– Хм… То есть вы уверены, что тут безопасно? Потому что мы не особо хотим перевода, ведь качество образования у вас высокое…

– Да, конечно безопасно! – воодушевилась Син Чхэрён. – И уровень преподавания у нас и правда очень высокий, многие выпускники поступают в Сеульский…

– Ну…

За дверью послышались голоса учеников, которые подходили к классу, громко переговариваясь и смеясь.

– У меня скоро начнется урок математики… – извиняющимся тоном проговорила Син Чхэрён. – Но вы можете поговорить еще с заведующим учителем, она вам в подробностях расскажет, почему наша школа одна из лучших!

Ага, конечно.

– Спасибо, так и сделаю, – кивнул я. – Я пойду, не смею больше вас отвлекать.

– Спасибо, господин Ли, – кивнула Син Чхэрён.

Ученики начали заходить в класс, и она кинула на них быстрый взгляд через мое плечо, а затем прошептала:

– Только могу ли я попросить вас не говорить о том, что произошло, вне стен нашей школы? Сами понимаете, это может ударить по нашей репутации и огорчить учеников, а ведь им, как и вашему брату, скоро сдавать много контрольных и, конечно, экзамены… Ничто не должно их отвлекать и мешать им.

Я едва не усмехнулся этой нехитрой манипуляции:

– Понимаю. Конечно, я не буду болтать.

Попрощавшись с Син Чхэрён, я вышел в коридор и огляделся, чтобы перехватить учеников, пока у тех не начнутся занятия. К концу коридора уже подходили четверо старшеклассников в спортивных костюмах, и я поспешил к ним:

– Эй, погодите!

Две девушки и двое парней обернулись.

– Что такое? – отозвался один из них.

– Хочу спросить кое о чем. Это же тут четверо школьников покончили с собой, так?

Старшеклассники приподняли брови и окинули меня кто изучающим, кто любопытствующим взглядом.

– А вы вообще кто? – уточнила девушка. – И что вам нужно?

– Давайте я просто задам вам пару вопросов, а вы ответите, идет? – предложил я.

– Вы журналист, что ли? – прищурился второй парень. – Может, нам сообщить учителю?

– Можете сообщить. Только вам-то что от этого?

Старшеклассники переглянулись, словно спрашивая друг у друга, а я невозмутимо смотрел на них, ожидая, что они скажут.

– Ну… Да, четверо недавно погибли здесь, – кивнул первый парень. – И что?

– И еще двое тем же вечером вне школы, правильно? – уточнил я. – Вы не знали их? Я бы просто хотел поговорить с тем, кто знал кого-то из этих ребят.

Парни и одна из девушек рассмеялись, а вторая фыркнула:

– Этих четверых почти вся школа знала. Те еще придурки. Хулиганили, издевались над теми, кто слабее, но зато были в команде по плаванию… А вот те двое… – протянула она, вспоминая.

– С ними вроде как никто и не общался, – пожал плечами один из парней. – Только те четверо их задирали.

Я ощутил, как голову будто сжало в тисках, в затылке застучало, а кожа покрылась холодным потом. Посмотрев за спины учеников, я нахмурился, но пока решил не отвлекаться. И все-таки в ушах раздался неразборчивый шепот, забивающийся в голову и обволакивающий разум. Я подавил желание надеть висящие на шее наушники и попытался просто не слушать, не обращать внимания и уж тем более не разбирать отдельные слова.

– У этих двоих же еще один друг был, они всегда втроем ходили, – напомнил второй парень. – Да, втроем. Точно помню, потому что те четверо придурков хотели их избить, но я и еще двое из нашей команды по тхэквондо проходили мимо и прогнали их.

– Ну, может быть. Я не в курсе, – пожал плечами первый старшеклассник.

– Нет-нет, был у них третий… Доён… Или Дохён, – припомнила одна из девушек. – Кажется, Ким Дохён.

– Эй, все рассказали журналисту просто так! Ты нам должен был хоть заплатить немного за информацию.

– Какие дети сейчас наглые, – отметил я. – Будет вам урок, сначала просите оплату.

Старшеклассники закатили глаза.

– Идем, на тренировку опоздаем, – позвала девушка.

– Погодите, – остановил их я.

– Да что еще?

– Вы видели сегодня этого Ким Дохёна?

Старшеклассницы вновь фыркнули.

– Мы же ему не приятели, – сказал один из парней.

– Я слышал, что он вроде как с самого дня происшествия сидит дома, – вспомнил второй.

– А ты знаешь, где он живет?

– Нет… хотя я знаю того, кто может подсказать. Но теперь уже не бесплатно.

Я закатил глаза:

– Хорошо, сколько?

– Двести тысяч вон.

– Совсем обнаглел? – поразился я.

– Ладно, сто пятьдесят.

– Сто.

– Идет!

Воодушевившись, старшеклассник позвонил какому-то своему знакомому, который «все про всех знает», и спустя несколько минут адрес Ким Дохёна знал уже и я. Но только примерный, и старшеклассник посоветовал мне поспрашивать на той улице.

– За сто тысяч еще и неполная информация, – хмыкнул я, но расплатился. Прежде чем ребята успели уйти, я задал последний вопрос: – Кстати, кто такая Чха Минджи?

Все четверо уставились на меня в удивлении, переглянулись, и один из парней мрачно хмыкнул:

– Ты истории о трупах собираешь? Маньяк, что ли? Чего так интересуешься самоубийцами?

– Это скорее мне надо спросить, откуда у вас в школе столько самоубийц… – пробормотал я и махнул рукой за спину этих старшеклассников. – У нее просто на бейджике написано «Чха Минджи».

Старшеклассники резко обернулись, но никого не увидели.

– Э-э-э… Там же никого нет?..

– Ну вы ведь сами сказали, что она самоубийца.

Они снова обернулись ко мне, смерив странными взглядами.

– Псих, – пробормотала одна из девушек и потянула вторую за рукав спортивной кофты. – Пойдем уже.

Они быстро скрылись за поворотом, а я посмотрел в угол коридора, где увидел школьницу лет шестнадцати. Она была одета в форму с вышитым на жилетке именем Чха Минджи. Ее волосы были растрепаны, а глаза – заплаканы. Но первым делом бросалось в глаза другое: половина ее лица была залита кровью, и от нее же слиплась часть длинных черных прядей. Запястье и пальцы одной из ее рук были искривлены переломами, а одна нога повернута в неправильную сторону.

Вокруг Чха Минджи расползался черный туман, ее ступни в белых носках и темных туфлях были испачканы чем-то черным и густым, похожим на смолу, которая будто прилепила подошвы духа к полу. Пустой взгляд Чха Минджи был прикован к двери в один из кабинетов, а вторая рука сжималась в крепкий кулак. Внезапно вонхон[12], а я был почти уверен, что правильно понял ее суть, повернула голову и посмотрела мне в глаза, и тогда голос в моей голове стал куда громче, словно кто-то настойчиво зашептал мне что-то прямо на ухо…

Я тут же надел наушники и поспешно включил первый попавшийся в плейлисте трек – только бы заглушить этот шепот… В ушах едва ли не на полной громкости заиграла Panic Attack[13], и, развернувшись, я широким шагом направился к выходу, спиной чувствуя тяжелый взгляд вонхон. Нужно будет рассказать о ней Намгун Бёль… Я ощутил ноющую боль в груди, к глазам подступили слезы, но я не почувствовал остроту ненависти. Эту Чха Минджи что-то крепко держит здесь, она горюет, но злым духом не стала.

Стоило мне спуститься на первый этаж, как почти все неприятные ощущения пропали, но я не стал задерживаться, рискуя нарваться на неприятности, поспешно покинул школу и только после этого снял наушники.

Хоть и совсем немного, но действительно важные сведения я раздобыл. Значит, так… Из новостей я уже знал, к тому же уточнил у школьников, что сначала в школе погибли четверо хулиганов, а уже затем, в доме неподалеку, – две жертвы их издевательств. Странно. И не похоже на совпадение. Вот только обычно первыми умирают жертвы и лишь потом, уже после смерти, мстят обидчикам, утаскивая тех за собой.

Что же случилось здесь? Я почти не сомневался, что в деле замешан злой дух… Или злые духи. Но не понимал как. Кто виновен?

Более того, я узнал, что у двоих убитых – или же самоубийц – есть третий друг, все еще живой. Это походило на везение, ведь теперь я могу попытаться узнать что-то новое уже у него – потому что выяснил название улицы, на которой живет выживший школьник. Именно выживший. По крайней мере, жив он на данный момент. Почему-то я не сомневался, что этому Ким Дохёну может грозить опасность.

К счастью, нужная улица оказалась вполне поблизости, и я добрался до нее за двадцать минут ходьбы. Зайдя в небольшую забегаловку, я спросил у хозяйки, не знает ли она Ким Дохёна, но та не припомнила, чтобы слышала об этом парне. Тогда я пошел дальше и заглянул в небольшой круглосуточный магазинчик, но и там не сумел ничего выяснить. Зато в рыбной лавке на рынке чуть дальше по улице продавщица оказалась знакомой матери лучшего друга Ким Дохёна, Пён Ёнсика, тоже жившего на этой улице.

– Бедный Ёнсик ушел так рано! – сетовала продавщица. – Он же еще даже старшую школу не окончил! Не сдал выпускные экзамены! А ведь такой умный парень был… Такой способный и вежливый…

Продавщица отругала его «безответственную мать», которая не следила за сыном, и тогда к разговору подключилась еще одна аджумма[14] – покупательница, только подошедшая к лавке. Она согласилась с тем, что за детьми, особенно подростками, нужно лучше следить, а не пропадать целыми днями на работе.

– Вот если бы она не ушла от мужа, смогла бы нормально воспитывать сына! – заявила она, и продавщица согласно закивала.

С трудом выслушав их сплетни и даже не скривившись от отвращения, за что мысленно похвалил себя, я сумел выяснить, где живет Ким Дохён, после чего быстро ушел. Еще около десяти минут ходьбы, и я добрался до небольшого одноэтажного дома, скрытого за выкрашенной в зеленый цвет деревянной калиткой.

Та оказалась не заперта, и я без проблем прошел дальше, пересек маленький двор и постучал в дверь. Какое-то время никто не отзывался, и тогда я, мысленно молясь, чтобы Ким Дохён действительно оказался дома и один, постучал вновь, уже громче.

Лишь спустя полминуты дверь все же приоткрылась, и на пороге показался бледный парень лет семнадцати-восемнадцати, лохматый и с темными кругами под глазами.

– Здравствуйте… – напряженно поздоровался, как я понял, Ким Дохён. – Кто вы?

– Меня зовут Чон Донсу. – Я постарался улыбнуться с дружелюбной уверенностью. – Я из полиции, мне нужно задать тебе пару вопросов… Не волнуйся, это формальность, я и сам не особо хочу, но уж такая у меня работа. – Я утомленно вздохнул.

Дохён нахмурился и окинул меня мрачным взглядом, все так же не пропуская в дом.

– Из полиции?.. Тогда покажите удостоверение.

Проклятье, сложно было просто поверить? Да я и сам молодец, не выбрал вариант получше… Намгун Бёль наверняка придумала бы что-нибудь более убедительное.