По следам повелителя бурь

Заявление заявлением, но исчезновение такого человека, как Самуил Леонидович, нельзя считать рядовым. В этом Савраскин был уверен. Зная, что если в течение нескольких дней не поступит реальная информация о пропавшем, то розыск затянется на месяцы, он на следующий день приехал в районный отдел полиции и пошёл к начальнику. До этого был звонок из ГУВД, поэтому его приняли сразу. Начальник пригласил в кабинет оперуполномоченного по розыску без вести пропавших, и Савраскин убедился, что со времени его ухода на пенсию ничего не изменилось. Невысокий парнишка с веснушчатыми щеками монотонно начал бубнить о том, что материалы о пропавшем Самуиле Леонидовиче Моргенштерне он уже начал собирать. В тоненькой папочке, которую он держал в руках, лежали два листочка – заявление директора Кунсткамеры и рапорт участкового. Поиск родственников не производился. Запросы в морги и больницы города не отправлены, круг знакомых, сослуживцев и их адреса не установлены. В руках паренек держал ещё одну папку, набитую документами. Савраскину стало скучно. Понятно, что в ней пылятся другие заявления, поступившие за последние месяцы. Это служило оперу надежной защитой от любых вопросов и нагоняев.

Раздался телефонный звонок, и начальник снял трубку.

– Добрый день, товарищ полковник. Всё нормально, особых происшествий не было. А это? Уже работаем. Я не увиливаю, вот и ваш человек сидит у меня в кабинете. Да, да. До свидания.

Начальник достал платок, промокнул лоб и за ушами. Посмотрел на своего опера и наконец вымолвил:

– Так, Селезёнкин, садись, бери ручку и пиши план розыскных мероприятий.

На второй странице паста в ручке опера закончилась. Савраскин протянул ему свою.

– Селезёнкин, у тебя в отделении ещё лейтенант Петровский прохлаждается, так и его захомутай в полный рост. Зам. начальника ГУВД велел взять под личный контроль. Каждый вечер будешь докладывать о проделанной по Моргенштерну работе, а папкой своей со старыми заявами не прикрывайся. Прямо отсюда дуй в дежурную часть, пусть там зарегистрируют заявление из музея. Заводи розыскное дело – и ко мне на подпись.

Когда старший лейтенант вышел, начальник посмотрел на Савраскина, улыбнулся и произнес:

– Дела, дела…

– Я Костику вашему буду изредка позванивать?

– Никаких проблем.

Савраскин возвращался пешком. Захотелось немного прогуляться.

«А ведь ничего не изменилось, – снова подумал он. – Если бы не позвонил руководителю криминальной полиции ГУВД Питера, то меня, Савраскина, послали бы подальше с этим заявлением. Вежливо, но вполне на законных основаниях. Сейчас вот Степа Орлов, который, кстати, со дня на день должен получить генерала, помог. Да и шутка ли, проработали вместе около двадцати лет.

Ладно, предположим, сейчас заведут розыскное дело и начнётся ИБД – имитация бурной деятельности. Ребята из розыска всё равно из штанов не выпрыгнут. Формальные запросы и проверки займут много времени, а в результате может выйти пшик. Нужны другие возможности».

Мысль позвонить Рацевичу, пришедшая вчера, вернулась. Сергей Васильевич трубку поднял сразу, будто ждал звонка.

– Добрый день, Васильевич, это Савраскин.

– Валерий Аркадьевич, привет, дорогой.

– У тебя как со временем? Я бы посоветоваться хотел.

– Я скоро должен уезжать. Если сейчас подойдешь, то поговорить успеем. Или, может, завтра?

– Я буду минут через пятнадцать, – ответил Савраскин и отключился.

Выйдя из такси, Савраскин сразу прошёл в бюро пропусков Управления Федеральной службы безопасности. Полковник Сергей Васильевич Рацевич ждал его. Они поздоровались, и Рацевич, не спрашивая гостя, стал возиться у кофемашины. Вскоре кабинет наполнился ароматом. Поставив перед Савраскиным чашку, хозяин, посмотрев на часы, сказал:

– Присаживайся. Слушаю тебя.

С Рацевичем Савраскин был знаком несколько лет, с тех пор как они совместно занимались хищениями в главном музее. Много воды утекло с тех пор. Валерий Аркадьевич хорошо помнил, что тогда «подстав» со стороны соседей не было. Расследование приостановили не по их инициативе, и на этом спасибо.

– Дело у меня, Сергей Васильевич, странное. Понимаешь, пропал у нас заведующий отделом Китая и Дальнего Востока Моргенштерн Самуил Леонидович. Исчез из своей квартиры. До этого прихватил с работы экспонат – нефритовый футляр. В шкатулке имелся тайник, в котором якобы хранился документ семнадцатого века.

– Что значит якобы? Откуда это известно?

– Тайник нашёл сотрудник отдела Василий Высоких. Обнаружил, по его словам, случайно. Документ представлял собой донесение китайского разведчика Лю Гуанга. Он искал китайскую реликвию Золотой Наруч и камень йада. Камень мог вызывать бури, зной и ещё чего-то там. Высоких сделал копию с донесения, вложил документ на место и передал шкатулку Моргенштерну. После этого наш профессор две недели не появлялся на работе и не отвечал на телефонные звонки. Когда же мы пришли к нему домой и вскрыли дверь, то там никого не оказалось. Пропали личные вещи Моргенштерна и его дорожный чемодан. Сама нефритовая шкатулка лежала на письменном столе, но тайник в ней был пуст.

– Ну а…

– Проверили. Самуил Леонидович никуда не вылетал и вообще авиабилеты не приобретал. В амурное путешествие, не предупредив никого, он отправиться вряд ли мог. Самуил Леонидович серьезный пожилой дяденька.

– На аукционе такой документ дорого мог бы стоить?

– Думаю, что да. В музейных описях документ не указан. Впрочем, мы выяснили, что границу России наш доктор исторических наук не пересекал.

– А Высоких?

– Парень всем надоел со своей копией донесения. Руководство, от греха подальше, посоветовало ему уйти в отпуск. Он и рад, укатил в какую-то киноэкспедицию в Якутию. Я тебе на вотсап могу скинуть копию этого документика и фото Самуила Моргенштерна.

– Давай.

Рацевич снова взглянул на часы.

– Я понял. В общих чертах. Давай поговорим на эту тему завтра подробнее.

Когда Савраскин вышел на улицу, он набрал Васин номер. В ответ прозвучало, что абонент недоступен.

Тель-Авив

Исраэль Мэир, начальник исследовательского управления Разведки, стоял у окна своего кабинета и смотрел на бульвар Шауль Ха-Мелех. Там сновали автомобили, но ни один звук с улицы не долетал сквозь звукопоглощающие стеклопакеты. Через несколько минут должен был подойти начальник отдела Мордехай Даян с материалами из России. Когда полчаса назад он позвонил и доложил об информации о «Волчьем камне», то Мэир сразу нажал кнопку селектора и сказал секретарю, что в ближайший час будет для всех занят.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл пожилой полноватый мужчина с зачесанными назад густыми седыми волосами. В руках у него была синяя папка с блестящей застёжкой.

– Здравствуй, Мордехай, – обернулся к вошедшему начальник управления.

– Добрый день, господин полковник. Сегодня утром из Санкт-Петербурга пришло сообщение о «Волчьем камне». У нашего источника имеется документальное подтверждение о реальном существовании метеорологического феномена под названием йада.

Исследовательское управление Разведки занималось широким кругом проблем. У каждого из десяти отделов было своё направление, анализирующее экономику, социологию, историю, технические новации и многое другое. Был и отдел паранормальных явлений. Жизнь показала, что нельзя игнорировать множество феноменов, которые всегда были и есть во всём мире. Упоминание о сверхъестественных явлениях сразу же бралось под контроль и проверялось. Примеры тому были.

Операция «Оракул» вошла в анналы израильской Разведки. Информация о еврейском чернокожем мальчике из Эфиопии поступила в начале шестидесятых годов. Ребёнка, как ни удивительно, звали Моисей. Он предсказывал вещи, которые впоследствии происходили в реальности. Будь это дождь среди засушливого лета, смерть соседской коровы или внезапно появившийся в селении путник. Родители Моисея были бедными лавочниками, поэтому предложение переехать в Тель-Авив они восприняли как манну небесную.

Обстановка на границах к тому времени накалялась. В начале мая 1967 года в Сирии и Египте объявили мобилизацию. 19-го числа войска ООН, разделявшие арабские и израильские вооружённые силы, были выведены по требованию египетской стороны. 22 мая началась блокада израильского судоходства в заливе Акаба. К концу месяца к арабской военной коалиции присоединились Иордания и Ирак. В штабе армии Цахал прорабатывались несколько вариантов предстоящего конфликта, но каждое решение несло свои риски. В случае ошибки ответственность, как всегда, ложилась на инициатора.

Когда в кабинет премьер-министра первого июня 1967 года ввели худенького чернокожего мальчика, он с удивлением посмотрел на ребёнка.

– Сколько тебе лет? – спросил премьер.

– Тринадцать, – ответил тот на плохом иврите.

– Как тебя зовут?

– Моисей.

– Ты можешь мне что-нибудь посоветовать?

– Да. Вы сейчас должны успокоиться и выпить чай. А когда я уйду, скажете своим генералам, что победят только самолёты.

– Это всё?

Мальчик кивнул головой.

Утром 5 июня в 7 часов 45 минут в воздух поднялись десятки израильских боевых самолётов. В ходе операции за несколько часов были полностью уничтожены военно-воздушные силы арабской коалиции. После этой атаки в течение шести дней другими родами войск была одержана победа над оставшимися без воздушной поддержки армиями противника.

С тех пор прошло пятьдесят шесть лет. Моисей после школы, без отрыва от службы в Разведке, учился в военном училище. Несколько лет назад седовласый эфиоп умер от сердечного приступа в звании полковника. Замену ему так и не смогли найти. Поэтому, когда боевики Хамаса 7 октября 2023 года неожиданно напали на приграничные населенные пункты страны, то ни в Разведке, ни в штабе Цахала никто не ведал об этом, по словам иммигрантов из России, ни ухом ни рылом. Террористы захватили свыше сотни еврейских заложников, а миф о всемогуществе секретной службы начал развеиваться.

Легенда об удивительном камне, который использовали древние обитатели монгольской степи, как и тысячи файлов другой информации, хранилась в компьютерной базе управления. Честно говоря, отдел, которым руководил Мордехай Даян, даже хотели в одно время прикрыть. Но Меир настоял на необходимости этого подразделения.

Агент из Питера прислал сообщение о том, что в музее антропологии и этнографии был найден подлинник донесения китайского разведчика, датируемый семнадцатым веком. В этом документе говорилось об использовании в тринадцатом веке воином монгольской армии камня под названием йада. Вызванная с его помощью снежная буря среди жаркого лета уничтожила сто пятьдесят тысяч воинов противника.

Информация о чудо-камне была известна давно из трудов иранских и китайских летописцев, а также современных учёных-востоковедов. Донесение китайского разведчика Лю Гуанга уже само по себе представляло колоссальный интерес с точки зрения исторической науки. Йада в документах управления проходил под кодом «Волчий камень». В какой-то степени название перекликалось с якутскими легендами, где упоминалось, что камень этот вырастает в организме различных животных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Большой Ветер (якут.).

2

Ветер (якут.).

3

Сто пятьдесят тысяч солдат.