Япония и СССР. Тайная война на море. 1923-1945 гг.

Александр Зорихин, Святослав Тужилин

Япония и СССР. Тайная война на море. 1923–1945 гг.

© Зорихин А. Г., 2025

© Тужилин С. В., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

* * *

Введение

Среди малоизученных страниц советско-японских отношений второй четверти XX в. своеобразным «белым пятном» остается противостояние их военно-морских сил и разведывательных органов. Несмотря на наличие большого числа документальных источников, эта тема до сих пор исследована слабо, хотя руководство СССР рассматривало военно-морской флот (ВМФ) Японии как одну из главных угроз безопасности советского Дальнего Востока, а деятельность его разведорганов – как элемент подготовки империи к реализации агрессивной политики в отношении нашей страны.

Служба в военно-морской разведке всегда считалась делом престижным и выступала своеобразным трамплином для карьерного роста офицеров японского флота. За более чем 75 лет существования ВМФ императорской Японии (1869–1945) через разведку прошло практически все его верховное командование: из 19 военно-морских министров – 17 (90 %), из 19 начальников Морского генерального штаба (МГШ) – 14 (74 %), из 24 главнокомандующих Объединенным флотом – 22 (92 %). Профессиональным разведчиком был, например, адмирал Ямамото Исороку, в бытность военно-морским атташе в Вашингтоне (1925–1928) руководивший всей разведывательной деятельностью флота в Северной Америке. Не менее значимой для разведки и флота фигурой являлся последний военно-морской министр Японии адмирал Ёнаи Мицумаса, который в 1915–1922 гг. работал с легальных позиций против нашей страны, а в 1926–1928 гг. возглавлял 3-е (разведывательное) отделение МГШ. На пике политической карьеры он занимал должность премьер-министра Японии (1940). Нельзя не отметить, что легендарный главнокомандующий Объединенным флотом (1903–1905) адмирал Того Хэйхатиро на заре службы 7 лет провел в Великобритании, где обучался в Королевском военно-морском колледже в Гринвиче и стажировался на кораблях английского флота.

Поэтому объективное изучение истории военно-морской разведки в контексте становления, развития и боевой деятельности флота Японии позволяет понять скрытые механизмы многих судьбоносных для наших стран событий, таких как пограничные инциденты на советско-маньчжурской границе во второй половине 1930-х гг., отказ Токио от выступления на стороне фашистской Германии против СССР в 1941 г. и его поражение в ходе Советско-японской войны 1945 г.

Рассмотрение этого вопроса облегчается открытостью большинства архивохранилищ Японии, России, США, Великобритании и Германии, в которых отложились документы японской военно-морской разведки, советских спецорганов, дешифровальных служб стран антигитлеровской коалиции, считавшиеся утраченными или недоступными еще 30 лет назад.

Оценивая изученность вынесенной в заголовок книги темы, следует признать, что в отечественной историографии за более чем полуторавековую историю российско-японских отношений деятельность военно-морской разведки Страны восходящего солнца в контексте противостояния флотов двух стран серьезному рассмотрению не подвергалась.

В советский период над ведомственными историками и историками-любителями довлело сложившееся в обществе по окончании Русско-японской войны под впечатлением поражения царского флота мнение о тотальном засилье японских шпионов на главных военно-морских базах (ВМБ) Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре и во Владивостоке. Миф о широком проникновении японских разведчиков оказался настолько популярен, что даже спустя 22 года после свержения российской монархии автор книги «Японский шпионаж в Русско-японскую войну 1904–1905 гг.» (1939) А. Вотинов, например, утверждал, что «наиболее важные секретные документы и сведения удавалось получать тем японским шпионам, которые находились на службе у царских дипломатов или других должностных лиц царского правительства в качестве… домашних парикмахеров», а его коллега В. Н. Минаев полагал, что «все морские базы и укрепления русского Дальнего Востока кишели японскими шпионами»[1].

Хотя к середине 1930-х гг. советские органы госбезопасности имели четкое представление об организации, формах и методах деятельности японской военно-морской разведки, в общедоступных исследованиях упоминаний о ней практически не встречалось. Пожалуй, единственным исключением стали публикации весной – летом 1937 г. в газетах «Известия» и «Правда» двух статей с кратким рассказом о работе 3-го (разведывательного) управления МГШ Японии и более развернутой статьи уже упомянутого В. Н. Минаева в «Морском сборнике» осенью 1938 г., раскрывавшей формы и методы работы разведорганов японского флота против Великобритании и США[2]. Кроме того, отдельные аспекты их деятельности были описаны в монографии преподавателя кафедры разведки Военной академии имени М. В. Фрунзе К. К. Звонарева «Японская разведывательная служба»[3].

В послевоенный период внимание абсолютного большинства советских исследователей было обращено на изучение работы военной разведки Японии в ущерб ее морскому ведомству. Весьма характерно, что даже среди большого количества статей и монографий различных инстанций (в т. ч. силовых), опубликованных в 1960–1980-е гг. по японской тематике, исследования о военно-морской разведке империи не встречаются, хотя еще в 1959 г. были изданы мемуары заместителя начальника Разведуправления Военно-морских сил (ВМС) США контр-адмирала в отставке Эллиса Захариса о деятельности разведорганов японского флота на Северо-американском континенте в 1920–1930-х гг.[4] Исключением стала публикация в 1975 г. в сборнике «Фронт без линии фронта» очерка Б. А. Сыромятникова «Конец шпионского гнезда» о деятельности японской военно-морской миссии в Сэйсине (Чхонджине)[5]. Эпизод с попыткой оперативной группы отдела контрразведки Смерш Тихоокеанского флота (ТОФ) задержать в августе 1945 г. главу этой миссии капитана 1-го ранга Минодзума Дзюндзи впоследствии неоднократно фигурировал в различных сборниках воспоминаний и монографиях, посвящённых истории советской военной контрразведки[6].

Ситуация не изменилась и после распада Советского Союза. Складывается впечатление, что отечественные историки в силу объективных причин не имели возможности исследовать историю становления и развития военно-морской разведки Японии, хотя отдельные аспекты ее работы против СССР нашли отражение в трудах В. П. Ямпольского, Л. И. Вялкова, А. Ю. Цыбина, С. А. Куртинец, А. Е. Куланова, А. М. Буякова, О. В. Шинина, С. В. Тужилина, О. Б. Мозохина и В. Н. Хаустова[7].

Пожалуй, единственная попытка оценить результаты противоборства военно-морской разведки Японии и отечественных спецорганов была предпринята в 2010-е годы авторским коллективом В. С. Христофорова, А. П. Черепкова и Д. Ю. Хохлова[8]. Центральной фигурой основательного исследования стал уже упомянутый резидент МГШ в Сэйсине капитан 1-го ранга Минодзума Дзюндзи, биография которого достаточно широко освещалась в российской печати и по телевидению[9]. Однако из этой работы, как и из двух сборников, посвященных 70- и 80-летию образования органов военной контрразведки ТОФ, сложно понять, насколько результативно чекисты боролись с японским военно-морским шпионажем в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны (1925–1945)[10]. Нет однозначного ответа на этот вопрос и в публикациях авторов, которые в последнее время целенаправленно изучают деятельность органов военной контрразведки по ТОФ[11].

В этой связи характерно, что в изданном в 2013 г. под руководством Министерства обороны Российской Федерации шестом томе «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны» фундаментального 12-томника «Великая Отечественная война 1941–1945 годов» большая часть материалов посвящена противодействию советских органов госбезопасности японской военной разведке, в то время как о военной-морской разведке империи упоминается в контексте розыска ее резидента в Сэйсине капитана 1-го ранга Минодзума и озвученной в 2012 г. истории об агентурной разработке Особым отделом ТОФ сотрудника рыбопромышленной фирмы «Нитиро гёгё кабусики кайся» на Камчатке Оцука[12].

Основоположником научного изучения истории деятельности японской военно-морской разведки и императорского флота в нашей стране стал кандидат исторических наук А. В. Полутов (г. Владивосток). В защищенной в 2011 г. диссертации «Японская военно-морская разведка и ее деятельность против России накануне русско-японской войны 1904–1905 гг.» он впервые в отечественной историографии рассмотрел процесс становления разведывательных органов императорского флота, их взаимодействие с военной разведкой, Министерством иностранных дел (МИД), торговыми и транспортными организациями Страны восходящего солнца в работе против нашей страны, результаты деятельности японских спецслужб по информационному обеспечению военной кампании. Также впервые в российской историографии А. В. Полутов ввел в научный оборот большой объем ранее неизвестных документов из японских и отечественных архивов, включая «Совершенно секретную историю войны на море 37–38 гг. Мэйдзи». В своих более поздних исследованиях владивостокский историк коснулся деятельности японской военно-морской разведки против СССР в 1918–1945 гг., и многие из поставленных им вопросов, на которые автор, к сожалению, не успел дать ответы, будут раскрыты на страницах предлагаемой читателю книги[13].

В европейской и американской историографии фактическое изучение истории японской военно-морской разведки началось после Второй мировой войны, когда в распоряжении американских оккупационных властей оказались ее руководящие сотрудники, а также документы МИД, МГШ и Военно-морского министерства Японии. Уже в апреле 1946 г. Управление стратегических бомбардировок США подготовило закрытое исследование «Японская военная и военно-морская разведки», подробно описывавшее организацию, формы, методы и результат деятельности разведслужбы императорского флота накануне и в ходе Тихоокеанской кампании (1941–1945)[14].

Классическим трудом по истории ВМФ Японии и его разведорганов стала коллективная монография Дэвида Эванса и Марка Питти «Кайгун: стратегия, тактика и технологии императорского флота Японии, 1887–1941». В ней исследователи провели детальный анализ процесса становления ВМФ Японии, развития его оперативного искусства и судостроения, показали роль флотской разведки в выработке морской доктрины империи и достижении паритета с крупнейшими мировыми державами[15].

История разведорганов японского флота с 1900 по 1945 г., особенно в контексте их взаимоотношений с разведками Великобритании и Германии, исследована в работах американского японоведа Джона Чэпмэна[16]. Однако, как и в случае с отечественной исторической наукой, обобщающий труд о деятельности военно-морской разведки Японии в 1923–1945 гг. на Западе еще не написан, а уже имеющиеся работы акцентируют внимание главным образом на ее участии в Тихоокеанской кампании Второй Мировой войны[17]. При этом отдельным направлением исследований выступает изучение истории дешифровально-радиоразведывательной службы ВМФ Японии[18].

В японской историографии изучение деятельности военно-морской разведки империи против нашей страны в рассматриваемый период носит ограниченный характер и концентрируется в основном на событиях 1904–1905 гг. Другие эпизоды российского (советского) военно-морского противостояния прошли практически мимо внимания японских исследователей из-за отсутствия длительных и, главное, результативных для Токио военных столкновений с Москвой, в то время как разведывательное обеспечение действий императорского флота на Тихоокеанском театре в 1940–1945 гг. по-прежнему вызывает полемику в японской научной среде.

К числу обобщающих трудов следует отнести монографию полковника в отставке Арига Цутао «Разведывательные органы японской императорской армии и флота и их деятельность». В ней автор сосредоточил внимание на процессах формирования и функционирования разведслужб Генерального и Морского генерального штабов после т. н. «маньчжурского инцидента» (1931)[19]. Другой японский историк – Котани Кэн – в своей работе «Японская разведка во Второй Мировой войне» подробно изучил деятельность военно-морской разведки империи в 1939–1945 гг. главным образом на Тихоокеанском театре[20]. Деятельность разведорганов флота в контексте подготовки Японии к столкновению с США рассматривается в работах капитана 2-го ранга Кусуноки Коити, капитана 1-го ранга в отставке Санэмацу Юдзуру и бывшего начальника 3-го (разведывательного) отделения МГШ (1932) адмирала Симада Сигэтаро[21].

Большой объем фактического материала об организационно-штатной структуре Разведуправления МГШ, руководителях его зарубежного разведаппарата и подробные послужные списки сотрудников содержатся в «Биографическом справочнике офицеров японского флота», «Справочнике по организационно-штатной структуре японского флота», «Полной энциклопедии японской армии и флота» и «Общем обзоре личных дел генералов и адмиралов японской армии и флота. Раздел «Военно-морской флот»[22].

Отдельным пластом исследований выступает история службы радиоразведки и криптоанализа флота, которая в отличие от ее армейского аналога не подчинялась начальнику военно-морской разведки Японии. Становление дешифровальных органов нашло отражение в воспоминаниях и исследованиях Ёкои Тосиюки, Номура Хисаси, Мияути Канъя, Накамута Кэнъити и Самэдзима Сунао[23].

Кроме того, вопросы влияния информации разведывательных органов флота на строительство ВМС, военное планирование Японии и выработку ею внешнеполитического курса в отношении СССР в 1923–1945 гг. рассмотрены в изданной военно-исторической службой Управления национальной обороны Японии «Официальной истории войны в Великой Восточной Азии» и в первых четырех томах 11-томной «Истории японского военно-морского флота»[24].

Резюмируя вышеизложенное, следует признать, что, несмотря на наличие в отечественной и зарубежной исторической науке исследований о деятельности военно-морской разведки Японии против СССР, период с 1923 по 1945 г. изучен недостаточно полно и нуждается в специальном рассмотрении.

Поэтому выносимая на суд читателей книга представляет собой первое в нашей стране комплексное исследование по истории деятельности органов военно-морской разведки Японии на советском направлении во второй четверти XX в., написанное в сопоставлении российских, японских, немецких и американских первоисточников. Хронологические рамки работы охватывают период с 1923 по 1945 г. Нижний рубеж связан с образованием Советского Союза и началом деятельности флотской разведки против нашей страны с позиций Владивостока, а капитуляция императорских вооруженных сил в сентябре 1945 г. обусловила верхнюю границу, хотя в ряде случаев хронологические рамки сдвигаются, что вызвано необходимостью проследить отдельные аспекты становления и развития разведывательных органов японского флота.

Территориальные рамки книги в основном ограничены Японией, Китаем, Кореей, Маньчжурией и Советским Союзом, однако в некоторых параграфах для всестороннего рассмотрения затронутой проблематики они включают Европу, Ближний Восток, Северную и Южную Америку.

При подготовке исследования было использовано большое количество разнообразных источников, главным образом опубликованных материалов и ранее не вводившихся в научный оборот архивных документов на русском, немецком, английском и японском языках.

Опубликованные источники условно поделены на две группы. К первой группе относятся сборники договоров и дипломатических документов, касающиеся Дальнего Востока, справочные материалы о состоянии и оперативном планировании ВМФ Японии и Вооруженных Сил СССР, сборники дешифрованной американской службой криптоанализа переписки японского генерального консульства во Владивостоке о ТОФ, документов немецкой военной разведки о взаимодействии с японцами, рассекреченных архивных материалов советских органов госбезопасности и следственных дел арестованных сотрудников и агентов противника[25].

Вторую группу составляют источники личного происхождения – воспоминания сотрудников японской военно-морской разведки. Среди них – мемуары начальника 1-го (оперативного) управления МГШ контр-адмирала Томиока Садатоси, начальника 7-го (советского) отдела капитана 1-го ранга Ямагути Сутэдзи и сотрудника 5-го (американского) отдела 3-го управления МГШ капитана 1-го ранга Санэмцу Юдзуру[26].

Архивную базу книги составили три группы рассекреченных материалов Центрального архива ФСБ России, Архива Управления ФСБ по Омской области, Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, Российского государственного военного архива, Архива Президента Российской Федерации, Российского государственного архива социально-политической истории и Государственного архива Камчатского края[27].

В первую группу вошли добытые, дешифрованные советскими криптоаналитиками и захваченные в ходе Второй Мировой войны оперативными группами органов госбезопасности и частями Красной армии служебные документы разведывательных органов Японии и Германии.

Вторую группу составили нормативно-правовые документы органов государственной власти СССР по укреплению административного, контрразведывательного и пограничного режимов на советском Дальнем Востоке.

К третьей группе относятся архивные документы о создании и развитии Морских сил Дальнего Востока (МСДВ) – ТОФ.

Кроме того, при написании книги были использованы три группы материалов на японском языке, хранящиеся в архиве Научно-исследовательского института обороны Министерства национальной обороны, архиве Министерства иностранных дел и Национальном архиве Японии[28].

К первой относятся решения высшего руководства Японии относительно военной доктрины и порядка применения национальных вооруженных сил, документы оперативного планирования МГШ, материалы центральных органов военного управления и государственной власти с оценкой международной и военно-политической обстановки.

Во вторую группу вошли документы Военно-морского министерства и МГШ о задачах, структуре центрального аппарата, организации деятельности зарубежных резидентур флотской разведки и выполнении разведывательных заданий боевыми кораблями ВМФ Японии у советского побережья.

Третья группа включает доклады загранаппаратов военно-морской разведки и дипломатических миссий, разведывательные материалы МГШ о боевой деятельности МСДВ – ТОФ, справочные материалы различных органов и учреждений ВМФ Японии о советских ВМС и Красной армии.

Помимо документов из российских и японских архивохранилищ в книге использованы материалы из архивов Германии и США.

Документальные материалы о взаимодействии разведывательных органов Японии и Третьего рейха против СССР в 1936–1945 гг. обнаружены в фондах «Верховное командование сухопутных войск / Генеральный штаб сухопутных войск» («RH 2 (OKH / Generalstab des Heeres)»), «Руководство войной на море ВМФ Германского рейха» («RM 7 (Seekriegsleitung der Kriegsmarine)»), «Группа военно-морских атташе ВМФ Веймарской республики и Германского рейха» («RM 11 (Marineattachégruppe der Reichsmarine und Kriegsmarine)») и «Военно-морские атташе ВМФ Веймарской республики и Германского рейха» (RM 12-II («Marineattachés der Reichsmarine und Kriegsmarine)») Федерального военного архива Германии («Bundesarchiv – Militärarchiv»)[29].

Большой объем материалов по теме исследования выявлен в Национальном архиве США. В фондах «Офис начальника Оперативного управления ВМФ» (Record Group 38), «Изучение стратегических бомбардировок США» (Record Group 243) и «Центральное разведывательное управление» (Record Group 263) отложились протоколы допросов бывших сотрудников японской военно-морской разведки, а также справочные материалы о разведывательной деятельности МГШ Японии и разведорганов нацистской Германии накануне и в годы Второй Мировой войны[30].

Все даты приводятся по григорианскому календарю (новому стилю). Современные названия населенных пунктов указаны в скобках.

В связи с неоднократными изменениями названий военно-морская разведка Японии далее для краткости будет именоваться «Разведывательное управление Морского генерального штаба» (РУ МГШ).

Авторы благодарят за помощь в написании книги своих родителей, д.и.н. Ю. С. Пестушко, д.и.н. Е. Е. Аурилене, д.и.н. О. Б. Мозохина, [к.и.н. А. В. Полутова], к.т.н. С. С. Близниченко, В. Г. Зорихина, Т. В. Тужилину, В. В. Овсянникова, В. К. Азаревича, А. С. Колесникова, С. А. Куртинец, А. Е. Куланова, доктора наук Здзислава Капера, А. А. Кириченко, М. М. Зензину.

Глава 1. Военно-морское соперничество Японии и СССР в 1923–1940 гг.

§ 1. Хрупкий баланс (1923–1935)

Становление разведывательных органов японского флота неразрывно связано с начавшейся в 1867 г. реставрацией Мэйдзи, которая положила конец существованию отсталой аграрной страны и стала прологом к ее превращению в регионального лидера. Отстаивая право на ведение активной внешней политики в сферах своих национальных интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), Япония в 1869 г. взяла курс на создание мощного военно-морского флота.

Возникновение разведывательной службы ВМФ Японии датируется 14 апреля 1872 г., когда в рамках только что образованного Военно-морского министерства начало действовать бюро переводов. Месяц спустя оно было упразднено, и разведка на правах документационной группы вошла в состав секретариата министерства. Назвать в полном смысле этого слова «добывающим» органом бюро и группу было нельзя, так как они занимались только обработкой поступавшей к ним информации, не имея права вести самостоятельную разведывательную деятельность за рубежом.

На протяжении последующих 32 лет японская военно-морская разведка многократно меняла названия и ведомственную принадлежность, однако оставалась относительно малочисленным подразделением ВМФ: после очередной реорганизации в преддверии неизбежной войны с Российской империей 6 января 1904 г. 3-е (разведывательное) отделение МГШ насчитывало всего 5 штатных сотрудников в звании «капитан 3-го ранга – капитан 1-го ранга» и 11 гражданских специалистов. Кроме того, начальнику МГШ подчинялись 10 прикомандированных офицеров и гражданских специалистов, а также 8 военно-морских атташе (ВМАТ)[31].

После триумфального завершения кампании 1904–1905 гг. военно-политическое руководство империи пересмотрело сильные и слабые стороны своих ВМС и в рамках их модернизации реформировало центральные органы военного управления флота. Разведывательные функции в МГШ 21 декабря 1905 г. перешли от 3-го отделения к 4-му. При этом численность аппарата военно-морской разведки и его задачи были расширены: теперь флотская разведслужба насчитывала не 5, а 7 офицеров, а вместо сбора и оценки информации о военном потенциале стран АТР стала отвечать за ведение разведки по всему миру. В ходе следующей реформы центральных органов военного управления флота 1 декабря 1916 г. штаты военно-морской разведки, снова ставшей 3-м отделением МГШ, увеличились с 18 до 29 сотрудников, в ее составе появились 5-й (изучение флотов основных стран) и 6-й (издание военной литературы и изучение военной истории) отделы. Задачи организации радиоразведки и шифросвязи на флоте были возложены на 4-й отдел 2-го отделения МГШ. Численность ВМАТ в 1905–1916 гг. осталась прежней (8 чел.)[32].

Несмотря на активное участие императорского флота в интервенции на советском Дальнем Востоке (1918–1922), начало 1920-х гг. военно-морская разведка Японии встретила в том же виде, в каком она существовала с декабря 1916 г.: 3-е отделение МГШ состояло из 5-го отдела, отвечавшего за сбор информации об иностранных вооруженных силах, и 6-го, отвечавшего за редакционно-издательскую деятельность и изучение военной истории. Численность штатных сотрудников сократилась с 29 до 24 чел., однако количество ВМАТ и их помощников возросло с 8 до 14 чел.[33]

Однако организация разведслужбы, при которой агентурная разведка по флотам всех стран сосредоточилась только в одном небольшом подразделении, не отвечала потребностям ВМФ, поэтому по примеру армии 1 декабря 1924 г. МГШ отказался от линейного построения аппарата 3-го отделения и возложил сбор информации по Европе и США на его 5-й отдел, а по СССР, Китаю и изучению военной истории – на 6-й. Задачи по разведке в части, касавшейся СССР, формулировались следующим образом: «Сбор информации о Вооруженных силах, главным образом, о состоянии военно-морского флота и боевой авиации; сбор информации о транспортной инфраструктуре, организации перевозок и связи; сбор информации об организации береговой обороны материка и островов; сбор информации о разведывательной деятельности, важнейших мероприятиях внутренней и внешней политики»[34].