Кузина Кейт

– Я говорил об этом, еще когда умер майор Малверн, говорю и сейчас, – продолжал мистер Нидд. – Нужно написать ее родственникам. И не надо снова твердить мне, что нет у нее никаких родственников, Сара! Это чушь! У всех нас есть хоть какие-то родственники.

– Да, – медленно сказала Сара. – У матери Кейт была сестра, но, если сейчас она пошевелит хоть пальцем ради Кейт, значит, она сильно изменилась за эти годы! Однако мисс Кейт вряд ли согласится отправиться к своей тетушке, да я и сама этого не хочу, после того, как они были так жестоки с миссис Малверн. Возможно, у мисс Кейт были кузены и кузины, но я в этом не уверена, да и живы ли они сейчас. Я вообще ничего о них не знаю. Что касается майора, он никогда не говорил, есть ли у него родственники, кроме единокровной сестры, но ему было наплевать на нее точно так же, как и ей на него. Она вышла замуж за какого-то состоятельного джентльмена, владельца поместья под названием Стэплвуд. Когда майор прочитал об этом, он долго смеялся, а потом сказал миссис Малверн, что ему никогда не приходилось встречать более честолюбивого человека, чем его сестра, и все удивлялся, что она удовольствовалась баронетом, вместо того, чтобы женить на себе герцога, маркиза или кого-нибудь вроде того. Но, видимо, избранник оказался довольно знатным джентльменом, так как майор однажды воскликнул: «Молодец, Минерва! Ты отхватила себе Брума из Стэплвуда! Во как!» А хозяйка рассказала мне, что этот джентльмен происходит из очень знатного рода, который испокон веков живет в Стэплвуде, и все они там такие благородные, куда деваться. Я не знаю, где это, да это и не имеет значения, потому что мистер Малверн сказал как-то, что ему теперь до сестры не дотянуться и что даже если им суждено встретиться еще раз и она ему кивнет, то ему останется лишь возблагодарить Бога за эту великую честь, если, конечно, его удар не хватит.

Глаза Сары наполнились слезами.

– Он всегда был таким веселым, таким беззаботным, – грустно проговорила она, смахивая слезинки. – Бедный мистер Малверн! Как только принимаюсь думать, как бы все повернулось, если бы он не… Хотя что толку горевать о том, чего уж не изменить? В общем, главное то, что не стоит особо ожидать, что сестра мистера Малверна сделает хоть что-нибудь, чтобы помочь мисс Кейт, коль уж она была слишком высокомерна, чтобы по-человечески относиться к своему брату. Кроме того, я не знаю, где она живет.

– Это не важно, – раздраженно заметил мистер Нидд. – Полно книг, где можно прочитать, где живет всякая знать! Есть же всякие справочники! Я думаю, что эта леди Брум вряд ли захочет, чтобы ее племянница стала кухаркой… Что с тобой, Джо?

Мистер Нидд-младший, который до этого сидел с наморщенным от мучительных раздумий лбом и то и дело открывал и закрывал рот, будто собирался что-то сказать, наконец сглотнул и неуверенно ответил, что и сам хотел бы знать.

– Знать что? – нетерпеливо спросил отец.

– Стэплвуд… – вымолвил Джо. – Ах вот, вспомнил! Маркет-Харборо! То есть не совсем там, но точно где-то рядом. Мне велели доставить ящик в гостиницу «Ангел». Видать, оттуда его должны были забрать. Я не помню, что было в ящике, но хорошо помню, что он был огромный. Туда можно было бы поместить пианину, но я не думаю, что там была пианина.

– Да какая разница, что там было, хоть кухонная печь! – огрызнулся мистер Нидд. – Мы хотим знать лишь…

– Точно, папа! – воскликнул Джо, морщины на его лбу разгладились, а лицо озарила широкая улыбка. – Ты действительно голова! – любовно сказал он отцу. – Это было в Бодли-Рейндж, вот где. Я вспомнил, когда ты сказал про печь!

Мистер Нидд страдальчески закатил глаза.

– Не защищай его, Сара, – попросил он. – Он всегда был тугодумом, тугодумом и останется! Теперь тебе нужно написать письмо этой тетушке мисс Кейт и рассказать, что мисс Кейт осталась на мели и что она собирается стать горничной или в лавке торговать, как пить дать. Тебе нужно рассказать о себе и о том, как майор неожиданно отдал концы. Но очень-то уж не расписывайся! Если будешь писать слишком мелко, она не сможет разобрать, что ты там понаписала, а если размахнешься на две страницы, ей придется заплатить за второй лист, что, возможно, ей совсем не понравится, как не понравилось бы любому нормальному человеку.

– Но, отец! – запротестовала Сара. – Я не уверена, что это хоть как-то поможет!

– Я тоже, – признался мистер Нидд. – Однако хуже от этого не станет, поэтому делай, что я тебе сказал, девочка, и не спорь со мной! Я готов признать, что у тебя гораздо больше мозгов, чем у остальных женщин, но все же их гораздо меньше, чем у меня, не думай!

Глава 2

Письмо было написано, потом (под руководством сурового критика – мистера Нидда) переписано, но Сара никак не могла избавиться от тревоги. Она прекрасно понимала, что мисс Кейт эта затея не понравится. С одной стороны, миссис Нидд очень надеялась получить ответ леди Брум, а с другой, ей не хотелось вызвать неудовольствие мисс Кейт. Но мистер Нидд прочел Саре целую лекцию об ужасных последствиях, которые неизбежно повлечет за собой уклонение от выполнения долга, а потом стоял у нее над душой, пока та складывала письмо (Саре удалось уместить все на одном листе бумаги), запечатывала его и надписывала адрес. После этого мистер Нидд забрал письмо, заверив, что если мисс Кейт начнет упрямиться, то он сам с ней поговорит.

– Я очень надеюсь, что вы этого не сделаете, отец! – воскликнула Сара, относившаяся к стремлению свекра побыть в обществе мисс Кейт с неодобрением и некоторым опасением.

– Не поднимай шума, – посоветовал мистер Нидд. – Нет никакой необходимости рассказывать обо всем этом мисс Кейт, пока мы не получим ответ. А если мы его не получим, то Кейт ничего никогда и не узнает! – Голос мистера Нидда посуровел. – И не стоит так волноваться каждый раз, когда мы с мисс Кейт просто болтаем, – добавил он. – Просто нам очень приятно общаться друг с другом.

– Да, отец, я знаю, – поспешно согласилась Сара. – Но иногда вы говорите такое!

– Думаю, вряд ли она услышит от меня что-нибудь похлеще того, что она наслушалась от солдатиков своего папочки! – огрызнулся мистер Нидд.

Поскольку на это Саре возразить было нечего, она отступила. А когда она умоляла Кейт не давать мистеру Нидду повода утомлять ее своей скучной болтовней, Кейт засмеялась и ответила, что от души наслаждается каждым его словом.

– Он мне нравится, – призналась она. – И никакой он не скучный! Он всегда меня так смешит! Мистер Нидд очень веселый, а кроме того, он дает мне хорошие советы. Честно-честно! – В глазах Кейт заплясали огоньки. – Он говорит, что я буду полной дурой, если прыгну на первого сделавшего мне предложение, как петух на смородину. Увы, предложений мне не делают! Когда я спросила его, а прыгают ли петухи на смородину, он не раздумывая ответил, что самые тупые еще как прыгают. Он также считает, что мне не стоит идти в модистки или портнихи. А ведь я как раз собиралась модисткой или портнихой! Я ведь знаю, что могу шить отличные платья и делать модные шляпки. Разве нет, Сара?

– Да, конечно, можете, мисс Кейт, – ответила Сара, про себя ужаснувшись, что пророчество свекра вот-вот сбудется. – Но не стоит вам этим заниматься, правда, не стоит.

– Вот и мистер Нидд так говорит. Он все твердит, что это будет ужасно нудная работа, если, конечно, у меня нет денег, чтобы открыть собственное дело. А денег у меня, конечно же, нет. – Мисс Кейт наморщила лоб. – Слова мистера Нидда, конечно, немного расстроили меня, но, с другой стороны, он ведь может и ошибаться!

– Нет, дорогая, он прав! – твердо возразила Сара. – Скажите, вы ведь не очень огорчитесь, если узнаете, что миссис Лашем, у которой вы должны были работать, отказалась от ваших услуг?

– Конечно нет, – успокоила ее мисс Кейт, не особо расстроившись. – По правде говоря, Сара, я не хочу быть гувернанткой! – Кейт улыбнулась, увидев на лице Сары тревогу: – Нет, я, конечно, буду работать гувернанткой, если кто-нибудь наймет меня, но, пойми, я ведь совсем не такая, как ты. Наверное, тебе это покажется ужасным, но я считаю, что всю жизнь возиться с детьми – скучно! – Кейт взглянула на Сару и с чувством добавила: – Особенно если это избалованные, надоедливые и дурно воспитанные дети чужих мне людей.

– Когда у вас появятся собственные дети, дорогая, вам они скучными не покажутся, – нежно заверила Сара.

– Может быть. Однако не думаю, что мы это узнаем, потому что я вряд ли когда-нибудь выйду замуж, – сказала Кейт голосом человека, который не жалуется, а просто реально смотрит на вещи.

Сара было возмутилась, но Кейт покачала головой: – Да, Гриттлтон действительно сделал мне предложение, но он вовсе не хотел на мне жениться. Не думаю, что он стал бы просить моей руки, если бы мистер Эстли не устроил ему до этого хорошую взбучку. Нет, конечно, когда я была молода, мне делали предложения, но…

– Глупости какие! – воскликнула Сара. – «Когда я была молода!» Да вы и сейчас совсем еще ребенок, мисс Кейт!

– Нет, я не ребенок, Сара. Мне двадцать четыре года, и если бы я выходила в свет, как полагается, то это был бы уже мой пятый сезон, и все считали бы меня старой девой!

– Нет, мисс, не считали бы, потому что в этом случае вы давным-давно были бы замужем! Что касается тех предложений, что вам делали, еще когда майор был жив, то и к лучшему, что вы их отвергли. Ваша матушка вряд ли сочла бы хоть одного из ваших ухажеров подходящим женихом! Да и нельзя вам было оставлять отца.

Кейт обдумала слова Сары и грустно улыбнулась.

– Знаешь, Сара, я совсем не такая уж святая, как тебе кажется. Думаю, если бы я сильно привязалась к кому-нибудь, то смогла бы оставить отца. Но я пока ни в кого не влюблялась, да и не влюблюсь уже, и это очень хорошо. Всякие молокососы вроде Гриттлтона не против меня поцеловать, но как дело доходит до брака, они предпочитают невест с приданым. О, пожалуйста, не смотри на меня так! Не смотри! Никакой трагедии в этом нет, и, уверяю тебя, я вовсе не пала жертвой безответной любви, – хихикнула мисс Кейт. – Я даже поклялась себе, что никогда ни в кого не влюблюсь! Это будет нетрудно, ведь мое бедственное положение не способствует возникновению романтических умонастроений. Ах, как бы я хотела быть мужчиной! Ну, или пусть женщинам разрешат заниматься какой-нибудь высокооплачиваемой работой, а не только домашним хозяйством! Мне пока ничего такого на ум не приходит, да и не стоит особо надеяться, что я вдруг стану великой певицей, или писательницей, или, на худой конец, художницей. Жаль, правда? Если только… Сара, как ты думаешь, я смогу стать актрисой? Вот это действительно будет что-то!

Поскольку Сара считала всех актрис падшими женщинами, эта тирада настолько расстроила ее, что она даже попросила мистера Нидда повлиять на мисс Кейт. Старик попытался успокоить Сару, заверив ее, что бояться нечего. Но миссис Нидд знала, что бояться-то как раз было чего, и слова мистера Нидда совершенно не успокоили ее. Если прежде в ночных кошмарах Сары Кейт представала то служанкой, то модисткой, то теперь она стала являться еще и на сцене. Кейт пыталась, хотя, впрочем, и без особого энтузиазма, вновь устроиться гувернанткой, но всюду получала отказ. «Слишком молода!» – говорили ей. Но Сара-то знала, что на самом деле это означает «слишком красива». Такой ответ в основном подразумевался со стороны тех семей, где были взрослые сыновья. И миссис Нидд не могла их упрекнуть, так как и сама знала, что вряд ли на свете есть более милая и очаровательная девушка, чем мисс Кейт. От этой мысли Саре становилось еще тоскливее. Ведь по мисс Кейт сходили с ума не только все три внука мистера Нидда-старшего, но и помощники конюха, да и сам конюх Том: весьма своенравный старик был к ней неравнодушен.

– Что с ней станет, если ее тетя не обратит никакого внимания на мое письмо? – спросила Сара своего полного сочувствия супруга. – Вот что я хочу знать!

В ответ мистер Нидд лишь покачал головой, но дней через десять вопрос потерял актуальность. На постоялый двор в обычной наемной карете приехала сама леди Брум.

Мистер Нидд-старший, наслаждаясь весенним солнцем в своем излюбленном кресле на балконе, поначалу не проявил особого интереса к этой карете. Но когда из экипажа вышла дама в великолепном туалете и принялась затянутой в дорогую перчатку рукой искать в сумочке кошелек, старик отбросил шаль, которая защищала его ноги от довольно холодного ветерка, и на удивление проворно поспешил в дом, чтобы предупредить Сару о приезде тетушки мисс Кейт.

На его крик из кухни выбежала перепачканная мукой Сара со скалкой в руке.

– Не может быть! – воскликнула она.

– Поскольку герцогини не особо жалуют нас своими визитами, то это может быть только сама леди Брум! – едко ответил мистер Нидд. – Давай поживей, дорогая! Сейчас она расплачивается с извозчиком, но вряд ли станет особо торговаться, поэтому времени у тебя в обрез.

Подгонять Сару было совсем не обязательно. Она уже вернулась в кухню, сбросила фартук, и, когда леди Брум только собиралась постучать в дверь, миссис Нидд уже открыла ее. Выглядела Сара отлично и полностью владела собой.

В дверях стояла высокая дама с приятными чертами лица, одетая в длинную бархатную ротонду, отороченную собольим мехом, в руках она держала огромную муфту из такого же меха. Уложенные в изящную прическу темные волосы прикрывала небольшая шляпка из зеленого бархата в цвет ротонды, украшенная страусиным пером. Лицо дамы было из тех, что привлекают к себе внимание – очень правильные черты, большие серо-голубые глаза и четкий контур бровей. Впечатление портила лишь чуть выпяченная вперед нижняя челюсть и массивный подбородок. На вид даме было около сорока. Сначала Саре показалось, что в лице гостьи есть что-то пугающее, но улыбка ее была довольно приятной, а в манерах, хотя и указывающих явно на высокое положение их обладательницы, не было высокомерия, а, напротив, одна лишь благожелательность и любезность.

– Доброе утро! – приятным голосом сказала дама и улыбнулась. – Я – леди Брум. А вы, насколько я понимаю, мисс Сара Нидд. Или миссис?

– Миссис Нидд, с вашего позволения, – ответила Сара и сделала реверанс.

– Прошу прощения. Как вы, наверное, уже догадались, я получила ваше письмо и решила приехать. Я очень благодарна вам за это письмо, мне ведь ничего не было известно ни о смерти моего брата, ни о том затруднительном положении, в котором оказалась моя бедная маленькая племянница. Могу я увидеть ее?

– Конечно, миледи! – ответила Сара, пошире открывая дверь и снова делая реверанс. – Правда, ее сейчас нет, но она должна вернуться с минуты на минуту. Если ваша милость соблаговолит пройти наверх в гостиную, то сможет спокойно там побеседовать наедине с мисс Кейт. Кроме нее туда больше никто не заходит.

– Благодарю вас. Не согласитесь ли вы составить мне компанию? Я надеюсь, что вы сможете ответить на некоторые вопросы, которые не хотелось бы задавать мисс Кейт. Вам, должно быть, известно, что после того как отец Кейт покинул нашу семью, мы с ним не виделись. Должна признаться, что я его почти не знала, так как у нас с ним была довольно большая разница в возрасте. Вы написали, что он умер совсем недавно. Я так понимаю, что военная служба здесь ни при чем?

– Нет, миледи, – ответила Сара.

Поднявшись вместе с леди Брум на второй этаж, она распахнула дверь в гостиную.

– Ему давно пора было остепениться, хотя бы ради мисс Кейт… Но не стоило и надеяться на это!

– И что? Он так и не остепенился? – спросила леди Брум, опустившись на стул возле камина, и, улыбнувшись, жестом пригласила Сару последовать ее примеру.

Поколебавшись, Сара подчинилась, но присела лишь на самый краешек стула.

– Нет, миледи, не остепенился. Он часто говорил, что бросит карты, как только выиграет состояние. Но, по-моему, он и тогда не угомонился бы. Мистер Малверн был азартным игроком, а я слышала, что это уже неизлечимо. Его сбила карета, и он ударился головой о мостовую. О нет, он не был пьян! А так… чуть-чуть навеселе…

Леди Брум понимающе кивнула.

– Вы, кажется, писали, что мать мисс Кейт умерла несколько лет назад? Бедный ребенок! А родственников по линии матери известили о том, что миссис Малверн умерла?

– Конечно, известили! – ответила Сара, и в ее глазах вспыхнуло пламя. – Я была служанкой миссис Малверн еще до того, как она сбежала с майором – хотя он тогда еще не был майором! – и поэтому осмелилась написать ее отцу, но ответа не получила. Конечно, нехорошо так говорить о мертвых, но и матери, и отцу мисс Малверн было абсолютно наплевать на дочь и уж тем более – на внучку. У миссис Малверн была еще сестра, мисс Эмили. Но она очень злая женщина, и я ни за что на свете не стану ей писать!

– Что ж, я очень рада, что вы написали именно мне, миссис Нидд, – сказала леди Брум. – Конечно же, я не позволю дочери брата заниматься всякой низкой работой вроде присмотра за чужими детьми. Гувернантка! Какой ужас!

– Да, миледи! – с жаром поддержала Сара. – Но вы еще не знаете самого худшего!

– Так расскажите мне, – попросила ее милость так благожелательно, что Сара тут же пустилась в описание тех ужасных планов, которые роились в голове мисс Кейт.

В самый разгар повествования миссис Нидд в комнату вошла Кейт и, замерев на пороге, с изумлением уставилась сначала на тетю, потом на няню.

– Мистер Нидд… Мистер Нидд сказал мне… что ко мне приехала… моя тетя! – запинаясь, произнесла девушка. – Но как?! Вы и есть моя тетя, мэм? Сара, как ты… Это ведь твоих рук дело! Как ты могла?

Леди Брум весело рассмеялась, встала, отбросив муфту в сторону, и направилась к своей племяннице, протягивая навстречу ей руки.

– Миссис Нидд! Почему вы не предупредили меня, что мисс Кейт так очаровательна! Дорогая моя, рада сообщить тебе, что я – действительно твоя тетя Минерва.

Леди Брум обняла мисс Кейт и нежно поцеловала в щеку. Ошеломленная, Кейт покорно позволила себя поцеловать, но с упреком посмотрела на Сару. Заметив это, леди Брум вновь рассмеялась.

– Что плохого в том, что миссис Нидд написала мне? Я считаю, что она поступила очень даже хорошо. Она сказала мне кое-что, о чем я раньше и не догадывалась: у меня есть племянница!

– Я всего лишь… всего лишь дочь вашего сводного брата, мэм, – пробормотала Кейт. – И я ничем не заслужила вашу благосклонность.

– Ах, ты ничего не понимаешь! Да и не можешь понять, ты ведь еще так молода! Ты не знаешь, что это значит – быть единственным ребенком и в моем возрасте остаться без близких родственников. Да и дочери у меня нет! Я всегда хотела иметь дочь, а сейчас хочу этого, как никогда прежде! Да, у меня есть сын, но молодой человек вряд ли сможет составить компанию своей пожилой матери. Девочка моя, я приехала сюда, чтобы увезти тебя в Стэплвуд! Я по праву нашего родства стану твоей опекуншей!

– Но я уже совершеннолетняя, мэм! – запротестовала Кейт.

– Да, я знаю. Твоя няня любезно сообщила мне об этом. Конечно, я не могу заставить тебя поехать со мной – Господь не простил бы мне этого! – я лишь могу умолять тебя сжалиться над бедной одинокой женщиной!

Сара, почувствовав деликатность ситуации, что-то пробормотала извиняющимся тоном и вышла из комнаты.

– Вы так добры ко мне, мэм… тетя, – сказала Кейт. – Я вам очень благодарна, но я не могу… да, я не могу воспользоваться вашей щедростью. Вы же меня совсем не знаете – вдруг я вам не понравлюсь!

– Может, и не понравишься, – с улыбкой согласилась леди Брум. – Но ведь и я тебе могу не понравиться! И если это случится, нам останется лишь одно – расстаться. Пойми, я не собираюсь удерживать тебя насильно. Давай присядем и все обсудим. Расскажи мне, как случилось, что ты до сих пор не замужем, мне это кажется весьма странным. Должно быть, твоя матушка была очень красивой женщиной. Я плохо помню брата, но не думаю, что ты на него похожа?

– Нет, не похожа, – признала Кейт, слегка покраснев. – Все говорят, что я – вылитая мать, но на самом деле она была намного красивее меня.

– Она умерла, когда тебе было двенадцать? Бедная девочка! Если бы я только знала об этом! Когда мой брат женился, я была еще школьницей, а когда поступил в армию – подростком, поэтому я почти не знала его. Коришь ли ты меня за то, что я не попыталась узнать его поближе, когда повзрослела? Прошу тебя, не вини меня в этом!

– Нет, что вы! – ответила Кейт. – Он ведь тоже не пытался узнать вас получше. – Она посмотрела на тетю и нахмурилась. – Вы совсем-совсем не помните моего отца, мэм? Он-то вас хорошо помнил!

– Очень может быть. Когда мне было шестнадцать, ему уже исполнилось двадцать шесть. Мне бы очень хотелось, чтобы у него остались обо мне хорошие воспоминания, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в том возрасте я была просто отвратительной девчонкой! Какое самомнение! Какое честолюбие! А какие грандиозные планы на будущее! Удачно выйти замуж! Или даже совершить какой-нибудь подвиг, чтобы стать центром всеобщего внимания! Думаю, винить в этом следует мою гувернантку: она и сама очень любила почитать любовные романы, и мне разрешала.

Кейт улыбнулась.

– Да, папа действительно говорил что-то о вашем честолюбии, – сказала она.

– Охотно верю! Надеюсь, он знал, что с возрастом мне удалось до некоторой степени отделаться от этого честолюбия, и вместо того, чтобы выйти замуж за принца или герцога, я вышла замуж за моего дорогого сэра Тимоти. Должна сказать тебе, дорогая, что, узнав о твоем существовании, он обрадовался едва ли не больше меня. Он даже хотел поехать в Лондон вместе со мной, но я ему не позволила. Видишь ли, у моего мужа слабое здоровье, а столь длинный путь просто утомил бы его. Однако сэр Тимоти просил передать, что с нетерпением ждет тебя в Стэплвуде.

Эти слова тронули Кейт.

– Как это мило с его стороны! Наверное, он очень добрый! – воскликнула она. – Пожалуйста, мэм, передайте ему, что я очень благодарна, но не могу…

– Нет, давай не будем спорить, – прервала ее леди Брум. – Что тебе мешает приехать в Стэплвуд просто погостить? Ты ведь не против того, чтобы провести пару месяцев за городом? Если через несколько месяцев у тебя все еще останется желание найти себе работу, я постараюсь помочь тебе.

Заметив вопросительный взгляд Кейт, леди Брум улыбнулась:

– Да, да, я действительно помогу тебе найти работу, и гораздо лучше той, что ты подыщешь для себя сама. Однако не будем пока загадывать. Через две недели наступит май, и, я надеюсь, этот пронизывающий ветер наконец прекратится. Поверь мне, нет ничего прекраснее, чем Стэплвуд летом!

Предложение было настолько заманчивым, что отказаться от него – значило бы проявить невежливость. Кейт, запинаясь, принялась благодарить леди Брум, потом умолкла и стала слушать, как тетя рассказывает о своей семье.

– Сэр Тимоти намного старше меня, – заметила леди Брум, – и здоровье у него сейчас уже не то. Тебе стоит знать, что я его вторая жена, а наш сын Торквил – единственный ребенок сэра Тимоти. Торквил на несколько лет моложе тебя. – Леди Брум на мгновение помрачнела, потом тяжело вздохнула и тихим голосом продолжила свой рассказ: – Мне нелегко об этом говорить, но у моего сына очень слабое здоровье, из-за которого я даже не могла отправить его в школу. Вот уже много лет он находится под наблюдением доктора Делаболя, личного врача сэра Тимоти. Некоторое время назад доктор поселился в нашем доме. Теперь, наверное, понимаешь, почему мне так хотелось бы иметь дочь! Я очень одинока!

Это признание смутило Кейт.

– Да, – пробормотала девушка. – То есть я понимаю!

Леди Брум погладила племянницу по руке:

– Ничего ты не понимаешь, ну да не стоит печалиться. Когда-нибудь поймешь. А сейчас, я думаю, нам нужно решить, сколько заплатить твоей няне за то, что она тебя приютила. Как ты думаешь, не будет ли это…

– Нет, мэм! – резко возразила Кейт. – Ни в коем случае! Умоляю вас, даже не предлагайте Саре денег! Лучше я им всем накуплю подарков: и Джо, и мистеру Нидду, и всем племянникам! Но только подарки я буду покупать на собственные деньги!

– Что ж, как скажешь, – ответила леди Брум.

Она поднялась и накинула ротонду. Взглянув на племянницу, леди Брум улыбнулась и протянула ей затянутую в перчатку руку.

– Что ж, тогда au revoir![1] Я остановилась в отеле «Кларендон». Завтра ты возьмешь экипаж и приедешь ко мне. Хорошо? Как ты думаешь, Джо, мистер Нидд или кто-нибудь из племянников могут нанять для меня экипаж?

– Да, мэм, конечно! Одну минуту! – воскликнула Кейт и, вскочив со стула, помчалась к двери. – Прошу вас, подождите немного!

Быстро надев шляпку и накинув жакет, Кейт пулей вылетела из гостиной, сбежала по лестнице и выскочила во двор. Мистер Нидд-старший со своего наблюдательного поста на балконе заметил ее и велел остановиться. Не без труда поднявшись с кресла, старик попросил Кейт не вести себя как сорванец и немедленно вернуться в дом.