Азбука спасения. Том 88

Пространный катехизис говорит, что грехи тщеславия – это грехи против второй заповеди, так как человек на место Бога ставит идолом себе своё «я» и то, как он выглядит в глазах людей:

Кроме грубого идолопоклонства, есть еще более тонкие грехи против второй заповеди, к которым принадлежат: 1) любостяжание; 2) чревоугодие, или лакомство, объедение и пьянство; 3) гордость, к которой относится также тщеславие.

Гордость и тщеславие относятся к идолопоклонству потому что гордый выше всего ценит свои способности и преимущества, и, таким образом, они для него суть идол; а тщеславный желает, чтобы и другие этого идола почитали. Такое расположение гордого и тщеславного даже чувственным образом проявилось в вавилонском царе Навуходоносоре, который поставил сам себе золотого идола и велел поклоняться ему. (Дан.3)

Есть еще порок, близкий к идолопоклонству, – это лицемерие, когда кто-либо внешние дела благочестия, как, например, пост и строгое соблюдение обрядов, использует для приобретения уважения народа, не думая о внутреннем исправлении своего сердца. (Мф.6:5—7)

Вторая заповедь запрещает гордость, тщеславие и лицемерие и тем самым научает смирению и деланию добра втайне.

Нам нужно испытание, или искушение, во спасение наше: могу ли я сам себя заверить, что я не люблю тщеславиться? Здесь надобно выдержать поношение и презрение от людей: и ежели не оскорбится сердце, то право мудрствует о Господе и не ищет славы своей. А если смутится от поношений, то из сего познается его малодушие и страсть к человеческой славе, а вместе и неверие тем же обличается.

Надобно страшиться сих зверей: гордости, тщеславия и злого самомнения; сии страсти очень скрытны они принимают на себя разные виды добродетелей и потому не скоро познаваемы бывают; строгое и трудное нужно иметь испытание к самим себе: не гнездятся ли в нашем сердце сии тайные губители наших душ? Будем молиться, подражая святому Давиду, царю и пророку; он молился: испытай мя, Господи, и виждь, аще путь беззакония во мне, и настави мя на путь вечен (Пс.138:23,24). Из этого видно, что мы испытывать-то сами себя не в состоянии: любим, по снисхождению к немощам своим, всякие находить себе извинения и лестные самооправдания, а потому и имеем нужду просить, чтобы Сам Господь испытал нас и наставил на путь правый. К этому ж прилагаем и еще Давидово моление (Пс.18:13—14): Господи, грехопадения кто разумеет? От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего.

Господь в Евангелии обличает славолюбцев: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете (Ин.5:44)? Видите разум слова Господня: что приемлющие тщетную славу, или тщеславящиеся, не могут веровать и жить во славу Божию.

Правда ваша, что должно блюстись тщеславия более, чем самой смерти! Оно, как ад, пожирает и великие добродетели у любящих тщеславиться людей.

Святитель Тихон Задонский

Бог – начало и источник всякому добру, и потому Ему Единому подобает слава и хвала за добро. Но когда человек за добро желает и ищет славы и похвалы себе, то на том месте, где бы подобало быть и почитаться и славиться Богу, человек себя, как идола, ставит и хочет хвалиться и прославляться. Поэтому он отступает от Бога сердцем своим и себя боготворит, хотя этого и не замечает. Чем же хвалиться человеку, который, кроме грехов и немощи, ничего не имеет? Разве грехами? Но какая это польза? Это не похвала, а поношение.

Видишь, какой сатанинский яд сокровен в тщеславии? Все дела, какие бы ни творил человек, оно обращает в мерзость и запустение, как море делает соленой воду всех впадающих в него рек. Эта болезнь духа делает нас мерзкими перед Богом, и насколько сокровен этот порок, настолько мерзок. От идолов чувственных и от прочих грехов можно уберечься, так как мы видим их, но от этого идола, который в нашем сердце гнездится, уберечься очень трудно, так сокровенно он пребывает в сердце.

Видишь яблоко… с виду красивое, но внутри изъеденное ядовитым червем, уже не только не полезное человеку, но и вредное. Так может быть и человеческое дело: хотя извне и кажется добрым, но, когда исходит из сердца, напоенного самолюбием, тщеславием и гордостью, не только ему не полезно, но и вредит. Ибо такой человек не воздает славы Богу, от Которого все добро происходит, и что должно воздать одному Богу, то он приписывает себе. Божиими дарованиями он не к Божией славе, но к своей злоупотребляет, и так на том месте, на котором должен поставить Бога, себя, как одушевленного идола, ставит и так отпадает и отступает сердцем от Бога и впадает в богомерзкий порок духовного идолопоклонства. Таковы те, которые дают обильные милостыни, созидают Божии храмы, богадельни, но и от этого ищут славы и похвалы человеческой, которые людей учат и наставляют ради того, чтобы прослыть мудрецами и разумными, и прочее; и это диавольские козни и самолюбие неразумного и слепого сердца.

Авва Серапион

Тщеславие хотя многолико, разделяется на разные виды. Однако два рода его: первый заставляет превозноситься плотскими, видимыми вещами, а второй из-за духовных, невидимых предметов воспламеняет нас желанием суетной похвалы.

Тщеславие и гордость, соединяются между собою тем же способом, как и предыдущие страсти, так что усиление одной дает начало другой: от чрезмерного тщеславия рождается страсть гордости.

Преподобный Амвросий Оптинский

Тщеславие и гордость хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные

Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы так же любит.

Тщеславие, если его тронуть пальцем, кричит: кожу дерут.

Тщеславие и гордость – одно и то же. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает наверх, так и гордость.

Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов.

Все мы сплошь да рядом, больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частью виною сего бывает славолюбие и горделивость. Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу завидяще (Гал.5:26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие общие исчадия тщеславия и гордости. Преподобный Макарий Египетский обозначает и самую цепь, как страсти эти одна с другою сцеплены и одна другую рождает. Он пишет в книге «Семь слов»: «ненависть от гнева, гнев от гордости, а гордость от самолюбия» (Слово 1, гл. 8).

А Господь во Евангелии прямо объявляет, что и доброе творящие ради славы и похвалы восприемлют здесь мзду свою. Также и с гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее. А блаженное смирение, как сказано в той притче, и неисправных и грешных оправдывает пред Богом.

Кто нас корит, тот нам дарит, а кто хвалит, тот у нас крадёт.

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский

Корень всякого зла есть самолюбивое сердце, или саможаление, самощадение, от самолюбия или чрезмерной и незаконной любви к самому себе проистекают все страсти: холодность, бесчувственность и жестокосердие по отношению к Богу и ближнему, злое нетерпение, или раздражительность, ненависть, зависть, скупость, уныние, гордость, сомнение, маловерие и неверие, жадность к пище и питию, или чревоугодие, любостяжание, тщеславие, леность, лицемерие.

Когда придет тебе в голову безрассудная мысль – сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься в этой ошибке и скорей считай свои грехи, свои непрерывные, бесчисленные оскорбления Всеблагого и Праведного Владыки, и найдешь, что их у тебя как песку морского, а добродетелей, сравнительно с ними, все равно что нет.

Помни, человек, что ты нравственное и физическое ничтожество, нравственное – потому что ты весь – грех, страсть, немощь, и физическое – потому, что тело твое есть земной прах, – чтобы чрез это живо, осязательно показать свое пред Богом смирение, как это наглядно изображали древние люди, да и ныне некоторые, посыпая головы свои пеплом, снимая с себя светлые одежды, питающие суетность и тщеславие в бессмертном духе человеческом.

Так, человек, самомалейшее добро в тебе от Бога, как самомалейшая струйка воздуха, в тебе находящегося или тобою выдыхаемого, из окружающего тебя воздуха.

Преподобный Марк Подвижник

Кто любит человеческую славу, тот не может быть свободен от страстей, но рвение и зависть обитают в нем.

Преподобный Нил Синайский

Нередко от тщеславия происходят помыслы блуда.

За предшествующим человекоугодием и тщеславием, конечно, следует гордость, высокоумие и всякая срамная демонская страсть.

Если начнешь тщеславиться и гордиться, отступит от тебя Господь…

Уловляемый тщеславием не может быть в мире ни с самим собой, ни с ближним.

Дырявый мешок не сохраняет в себе того, что вложено, и тщеславие губит воздаяние за добродетель.

Преподобный Нил Сорский

Если же не трезвимся, но часто слагаемся мы с тщеславными помыслами, то вскоре, утвердившись, они породят высокомерие и гордыню, что есть начало и конец всех зол.

Много нам трезвения требуется против духа тщеславия, потому что весьма сокровенно, всеми ухищрениями окрадывает он намерение наше, без преуспеяния оставляет инока и старается извратить дело наше, да не ради Бога будет, но по тщеславию и человекоугодию. Потому во всякое время подобает нам испытывать себя тщательно, свои чувства и мысли, чтобы ради Бога было дело наше и ради душевной пользы, и избегать во всем похвал человеческих, всегда пред очами ума имея сказанное святым Давидом: Господь рассыпал кости человекоугодников (Пс.52:6), – и так отметать всегда помыслы, дело то хвалящие и по человекоугодию совершать что-либо понуждающие; и всей душой да утверждаем помысел творить все ради Бога.

Если же кто, имея твердое намерение по Боге, и побеждается когда по немощи, невольно тщеславным помыслом, но исповедуется, молясь Господу, и отвращается от помыслов тщеславия, то тут же прощается и похваляется Тем, Который знает намерения и сердца наши. Будем же поступать так: если когда по тщеславию нечто задумывать начнем, то плач свой и исполненное страха на уединенной молитве нашей предстояние вспомним, если имеем их, если же нет, то об исходе нашем помысел воспримем – и непременно отразим безстыдное тщеславие. Если же так не получится, то хотя бы срама, последующего за тщеславием, убоимся. Ибо возносящийся, непременно, и здесь, прежде будущего века, смирится (Лк.14:11), – это говорит Иоанн Лествичник.

Если же кто-либо когда-то хвалить нас начнет или уму нашему прилог помысла тщеславного врагами невидимыми принесен будет, представляющий нас достойными чести, и величества, и высоких престолов, как больших, чем другие, – тут же скорее множество и тяжесть согрешений наших в уме своем вспомним или одно какое-нибудь наихудшее. И, удержав его, скажи: «Разве достойны делающие таковое похвал этих?» И сразу найдем себя недостойными тех похвал человеческих, и помыслы бесовские отбегут и уже более силою своею не смутят нас, говорит Никита Стифат. Если же, сказал он, каких-либо злых дел нет за тобой, то о совершенстве заповедей помысли – и найдешь себя столь же недостаточным, как мала купель в сравнении с величиной моря.

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк

Вопрос. Кто тщеславен? И кто горд? И как человек приходит в гордость?

Ответ. От желания человекоугодия человек приходит в тщеславие. Когда же оно умножится, приходит гордость.

Вопрос. Когда хвалят меня люди, или помысл в сердце, и сие тяготит меня, то как должно мне поступать с сим помыслом?

Ответ. Когда помысл хвалит тебя, и ты не можешь избежать вреда, постарайся призывать имя Божие и скажи своему помыслу: Писание говорит: людие Мои, блажащии вас, прельщают вас и стези ног ваших возмущают (Ис.3:12). А что такое похвала, брат? Не что иное, как обольщение; (послушай) Пророка, который взывает о сем, говоря: всяк человек трава, и всяка слава человека, яко цвет травный (Ис.40:6). А что принимающий похвалу человеческую не получает пользы, о том говорит Сам Владыка: како можете веровати в Мя, славу от человек приемлющее (Ин.5:44). Если же что-либо и бывает по Богу, то мы должны вспоминать сказанное: хваляйся, о Господе да хвалится (2Кор.10:17), ибо Апостол, достигнув и великой меры, не хвалился в себе, но взывал, говоря: благодатию же Божиею есмь, еже есмь (1Кор.15:10). Тому воистину да будет слава и великолепие во веки, аминь.

Вопрос. Когда хочу сказать о добром деле или сделать его и, боясь, чтобы не произошло от него смущение в сердце, избегаю оного, хорошо ли делаю или нет?

Ответ. Если, желая сделать или сказать что-либо доброе, боишься, чтобы не произошло в тебе смущение и собственно потому избегаешь оного, то поступаешь неправильно, ибо уступаешь врагу и не избежишь смущения: он не перестанет при всяком деле наводить на тебя смущение, и страсть твоя еще более усилится. А когда будешь делать дело с молитвою и страхом Божиим, то помощью Божией смущение упраздняется.

Вопрос. Ты сказал, отец мой, что прежде чем начну беседу, должно рассмотреть помысл; как же быть, если нужда требует, чтобы я сказал слово (прежде чем успею обдумать), или, если нахожусь в общей беседе, и чтобы не показаться молчаливым, хочу и я принять некоторое участие в общем разговоре и притом не вижу явного греха в том, что хочу сказать, а, напротив, мне кажется, что это хорошее или среднее. Как повелишь поступать в таком случае, когда не имею времени вполне рассудить, нет ли в сем сокровенного греха?

Ответ. Когда слово твое действительно хорошее или среднее и надобно сказать его, но притом видишь, что оно может принести тебе тщеславие или через похвалу от слушателей, или как-либо иначе, то должно предварительно утвердить помысл не принимать тщеславия. Но когда видишь, что побеждаешься им, то лучше умолчать, нежели повредить себе.

Вопрос. Некоторые по внушению диавола думают обо мне, что я благоговеен, потому что не часто хожу на торг, а равно и не вмешиваюсь в мирские делá. И когда, долго не мывшись, бываю принужден ради телесной потребности вымыться, то всегда чувствую стыд, как бы соблазняя думающих обо мне, что я из благоговения отказываюсь от бани. Что это значит, отец мой?

Ответ. Это тщеславие; ибо ты человек мирской, а как мы сказали, баня не запрещена мирскому в случае нужды. Если же сатана внушает некоторым предполагать, что ты пророк, дабы увлечь твой помысл в высокомудрие, а при сем и сам ты хочешь подтвердить сие ложное о себе мнение, то знай, что надлежит стыдиться того, в чём заключается преступление заповеди Божией, как-то: блуда, сребролюбия и тому подобного, ибо сие заключает в себе соблазн и за сие даст каждый ответ не только относительно себя, но и относительно вреда, нанесенного чрез то ближнему. Мыться в бане по изнеженности, а не по нужде – грех, и это действительно служит соблазном. А в том, чтобы мыться не по изнеженности, а по надобности, нет соблазна, и кто соблазнится этим, тот сам подвергает себя осуждению. А стыдиться сего есть демонское тщеславие.

Вопрос того же к тому же. Если кого-нибудь хвалят, не должен ли он отвечать, говоря как бы со смирением?

Ответ. Молчать гораздо полезнее. Ибо если кто отвечает, то это значит, что он принимает похвалу, а сие есть уже тщеславие. Даже и то, когда думает, что он отвечает смиренно, есть уже тщеславие, ибо если он те же слова, которые сам говорит о себе, услышит от другого, то не может перенести их.

Вопрос. Также, когда делаю что-нибудь благое, как я должен смирять свой помысл? И как укорять себя, совершив благое?

Ответ. Для смирения помысла, когда бы совершил ты все благие дела и сохранил все заповеди, вспомни Сказавшего: когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стóящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк.17:10), тем более, когда мы не достигли еще и того, чтобы исполнить и одну заповедь. Так всегда должно думать и укорять себя при благом деле, и говорить себе: не знаю, угодно ли оно Богу. Великое дело – творить по воле Божией, а исполнить волю Божию – еще большее: это есть совокупность всех заповедей; ибо сделать что-нибудь по воле Божией есть дело частное и меньшее того, чтобы исполнить волю Божию. Посему-то Апостол и сказал: забывая заднее и простираясь вперед (Флп.3:13). И сколько он ни простирался вперед, не останавливался, но всегда видел себя недостаточным и преуспевал; ибо он же (Апостол) сказал: кто из вас совершенен, так должен мыслить (Флп.3:15), то есть, чтобы преуспевать. Сказал также, что, если и иное что мыслите, и то откроет вам Господь.

Вопрос того же. Когда исполняю заповедь, как мне избежать высокомудрия, дабы знать, что, сделав и благое, я чужд оного?

Ответ. Брат! Добрые дела должны мы и признавать добрыми, и прибегать к ним как к добрым, ибо не следует доброе считать злым. Но если кто делает доброе не по цели богоугождения – это доброе оказывается злым, по намерению делающего. Каждый должен стараться о том, чтобы всегда делать доброе, и впоследствии благодатью Божиею дается ему и то, что дела его будут уже совершаться по страху Божию. Итак, когда чрез тебя делается благое, благодари Подателя благих как Виновника блага оного, себя же укори, говоря: если бы и я хорошо проходил сие дело, то мог бы быть соучастником сего блага – и тогда подастся тебе помолиться Богу с умилением о том, чтобы Он сподобил тебя быть участником во благом деле, чрез тебя совершившемся.

Вопрос, того же к тому же. Если случится мне показать долготерпение в каком-либо деле, то помысл мой высокомудрствует; что же следует мне помышлять?

Ответ. И пред сим я уже сказал тебе, что, когда случится тебе сделать что-нибудь доброе, ты должен знать, что это дар Божий, данный тебе по благости Божией, ибо Бог всех милует. Внимай же себе, чтобы по слабости своей не погубить милость, Им на тебя являемую, которая простирается и на всех грешников. Данного тебе Господом на добро не теряй во зле; теряется же дар сей, когда похвалишь себя как долго терпевшего и забудешь облагодетельствовавшего тебя Бога. Сверх сего навлечешь и осуждение на себя, как скоро осмелишься приписывать себе то, за что должно воссылать благодарение Человеколюбцу Богу. Апостол говорит: Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1Кор.4:7). Помыслу же, который хвалит тебя за что-нибудь, говори: плавающие в море и во время тишины не забывают, что они находятся еще в пучине, но всегда ожидают бури, опасностей и потопления; случившаяся же на краткое время тишина не приносит им полной пользы, потому, что они считают себя безопасными лишь тогда, когда придут в пристань. Случалось же со многими и то, что и при самом входе в пристань корабль их утопал. Так и грешник, пока пребывает в мире сем, должен всегда страшиться потопления. Итак, никогда не прельщайся поверить помыслу, который хвалит тебя за доброе дело. Всё доброе есть Божие, и по нашему нерадению мы не можем обеспечить себя, что оно пребудет с нами. Как же после сего посмеем высокомудрствовать?

Вопрос. Когда делаю что-либо несправедливое и потóм исправляюсь в том, помысл мой высокомудрствует, внушая мне, будто я сделал нечто благое; что я должен в сем случае говорить ему?

Ответ. Скажи ему: несправедливо поступающий подвергается наказанию, а кто исправляется в своей несправедливости, тот избегает наказания и заслуживает похвалу: иное – делать доброе, а иное – поступать несправедливо. Одно угождает Богу и готовит нам вечный покой, другое же прогневляет Его и готовит вечную мýку. Это и есть то самое, что говорит Давид: Уклоняйся от зла и делай добро (Пс.33:15). Но без Бога мы не можем сделать ничего благого, ибо Он сказал: без Меня не можете делать ничего (Ин.15:5); и Апостол говорит: Что ты имеешь, что бы не получил? А если получил, что хвалишься, будто не получил? (1Кор.4:7). А потому, когда мы и в делании благого не можем высокомудрствовать, тем более в удалении от злого. Великое безумие – вменять себе в похвалу то, что не согрешаем. Внимай же себе, брат, чтобы не прельстили тебя лукавые демоны, которых да упразднит Господь молитвами святых Своих. Аминь.

Авва Исайя

Далек от плача тот, кто вдается в мирские заботы из-за тщеславия.

Любящему человеческую славу невозможно достичь бесстрастия: зависть и рвение живут в нем.

Ржавчина съедает железо, а честолюбие – сердце человека, потворствующего этой страсти.

Одержимый страстью тщеславия чужд мира, ожесточается сердцем против святых и к довершению своих зол впадает в высокоумие, гордость и навык ко лжи.

Если охотно слушаешь похвалы себе, нет в тебе страха Божия.

Горе нам, что мы, исполненные всякой скверны, услаждаемся похвалами человеческими.

Преподобный Ефрем Сирин

Тщеславие есть призрак… убеждающий трудиться для добродетели и обращающий эти труды в ничто.

Не старайся показать себя (перед людьми) искусным во всяком деле, чтобы не впасть в тщеславие, которое приводит к сластолюбию, гневу и печали.

Бдение и пост, милостыня и подвиги и все прочие блага диавол губит из-за ненавистного тщеславия и высокомерия.

Преподобный Паисий Святогорец

– Геронда, почему я ощущаю внутри пустоту?

– Это от тщеславия. Когда мы стремимся возвыситься в глазах людей, то ощущаем внутри пустоту – плод тщеславия. Ведь Христос приходит не в пустоту, а в сердце обновлённого человека. К сожалению, часто люди духовной жизни часто стремятся приобрести добродетель, но ещё хотят иметь и что-то, что питало бы их гордость, – общественное признание, привилегии и т. д. Так у них в душе появляется пустота, пустота тщеславия. Нет полноты, нет сердечной радости. И чем больше в них растёт тщеславие, тем больше увеличивается пустота в душе и тем больше они страдают.

– Геронда, отчего происходит тяжесть, которую я испытываю в своём делании?

– Не подвизаешься со смирением. Тот, кто подвизается со смирением, не встречает трудностей в своём делании. Но когда у человека есть духовные устремления, сопровождаемые тщеславием, тогда в душе возникает тяжесть. Остальные страсти не так сильно препятствуют нам в духовном восхождении, если мы смиренно призываем милость Божию. Но когда тангалашка нас уловляет тщеславием, то завязывает нам глаза и принуждает идти за собой по узкой и опасной тропинке, тогда-то мы и ощущаем в душе тяжесть, потому что находимся в области действия тангалашкиных сил.

– Геронда, я услышала похвалу и…

– Ну и что? Нас что должно волновать? Как другие к нам относятся или как к нам относится Христос? Другие будут для нас движущей силой или Христос? Ты серьёзный человек, так не веди себя легкомысленно. Меня часто, в том числе и люди важные, хвалят, а меня от их похвал тошнит. Я смеюсь про себя и отбрасываю их похвалы подальше. И ты тоже, лишь услышишь что-то подобное, сразу отбрасывай подальше от себя. Это вещи гнилые! Что мы приобретаем оттого, что другие нас хвалят? Только то, что завтра-послезавтра над нами будут смеяться тангалашки? Человек, который радуется, когда другие его хвалят, обманывается бесами.

Если человек повреждён, то есть, заражён гордостью или предрасположен к ней, то любые похвалы, «мирские» или «духовные» (относящиеся к телу или к душе), вредны. Поэтому лучше просто так других не хвалить. Ведь если человек слаб духовно, то своей похвалой мы ему только навредим, он может погибнуть.

Похвала как наркотик. Например, человек, который начинает произносить в храме проповеди, может после первого раза спросить других, удалась ли проповедь, на что ему следует обратить внимание, чтобы не причинить вреда слушателям. Другой человек, чтобы его ободрить, может сказать: «Ты хорошо говорил, только на то-то, мне кажется, стоит обратить внимание». Но потом склонный к гордости проповедник может дойти до того, что будет спрашивать мнение других только, чтобы услышать от них похвалу. И если ему скажут: «Да, хорошая была проповедь», – он обрадуется. «Вот как меня хвалят», – будет думать он и надмеваться. Но если ему скажут: «Плохая проповедь», начнёт переживать. Видите, как тангалашка одним лишь леденцом похвалы обманывает человека? Сначала человек спрашивает с добрым расположением, чтобы понять, в чём он должен исправиться. А потом начинает спрашивать мнение других, чтобы услышать похвалу, которая доставляет ему радость!