На острие скалы. Часть 1

Ибис вынырнула обратно, и обнаружила себя, всё так же сидящей за «своим» столом в «Летучей камбале».

«Так, без паники, — принялась она успокаивать сама себя. — Вполне может быть, что эта карта — просто чья-то фантазия. В конце концов это просто карта. А узор на ней — просто красивый узор. А я хожу плавать с морским чёртом! И даже если все Яновы россказни — правда, и мне сказочно посчастливилось оказаться тем самым проводником, это ничего не меняет. Как никто не знал, так никто и не узнает об этом. Буду жить, как раньше. Ведь так?»

Ибис соединила кончики пальцев и привычно произнесла:

— Море-морюшко, дай мне знак…

И будто бы в ответ на вопрос ладони коснулся маленький светлячок. Взялся из ниоткуда, оставил за собой зеленоватый росчерк и улетел в сторону горы.

Девушка, забыв, как дышать, проследила за его полётом и сначала услышала, а потом и увидела их.

В наползающих с горы густых тенях, грохоча подковами по остывающим камням мостовой, на площадь выехали всадники. Ибис сначала насчитала четверых, а затем из-за поворота показались ещё двое, с вьючными лошадями. Выглядели всадники чужеродно, хоть и держались уверенно. Все при оружии, одеты просто, но очень добротно и почти одинаково: тёмно-серые куртки с поблёскивающими из-под них кольчугами, серые же кожаные штаны, сапоги до колена, на плечах у каждого — роскошный белый плащ. Справедливости ради, конечно, стоит сказать, что белыми эти плащи были, наверное, с месяц назад. А значит, их владельцы приехали издалека.

Двое скрыли лица под капюшонами, ещё двое держали в руках копья, под наконечниками которых развевались лёгкие узкие полотнища серебристо-белого цвета с летящим по вышитым звёздным полям светлячком. Светлячком!

Эта картина пробудила какие-то смутные воспоминания.

«Орден…» — подумала Ибис.

И если ещё вчера для неё это слово значило не больше камней под ногами, то сейчас в душу закралась какая-то смутная тревога.

Ибис поднялась, и подошла поближе, чтобы лучше разглядеть приехавших. Девушка прислонилась ко входу на веранду «Летучей камбалы», одёрнула складки на рубашке и приняла как можно более расслабленную позу.

Выехав на площадь, всадники остановили коней аккурат напротив кабака. Один из двоих рыцарей в капюшонах тот, что был впереди, огляделся и, видимо, не найдя более располагающей кандидатуры, обратился к Ибис:

— Нам сказали, что мы легко найдём замок Ордена. Что он расположен на главной городской площади. Это же здесь? Я не вижу нужного здания.

Голос был холодным и удивительно знакомым. Где она его слышала? Ибис напрасно всматривалась: лицо всадника тонуло в тени — не разглядеть.

— И вам доброго вечера, господа рыцари, — ответила Ибис, скривив губы. — Если честно, то вам тут рады не будут. Возвращались бы вы восвояси, откуда пожаловали.

— Заманчивое предложение, госпожа. Но мы в пути с самого утра. Мы уж точно здесь переночуем. Так куда нам проехать? — ответил всадник, и не было понятно, он шутит или нет.

Но от того, насколько хорошо был знаком Ибис этот голос, у неё застучало в висках.

— Замок ваш не на площади, — Ибис махнула дрогнувшей рукой. — Вам ещё проехать нужно во-он туда и сразу направо.

— Желтоватое здание, крыша с башенками?

Ибис медленно кивнула.

— Благодарю!

Рыцарь развернул коня в сторону моря, и налетевший порыв ветра сдул с него капюшон. И тут словно свет померк — она его узнала.

— Свен? Свен Стильвиген?

«Живой!»

Рыцарь оглянулся. В светлых, почти белых глазах на долю секунды мелькнуло смятение, но он совладал с собой и, откинув чёрную сухую прядь с высокого лба, бесстрастно ответил:

— Я не знаю вас. Откуда же вам знать моё имя? — и тронул коня.

Остальные молча двинулись за ним к зданию, зависшему над обрывом.

Ибис молча смотрела им вслед и с каждой секундой чувствовала, как земля постепенно уходит из-под ног.

— Вот тебе и «морюшко, дай знак», — медленно проговорила она сама себе, не понимая, трясёт её от неожиданно свалившегося облегчения или от неясного животного страха.

Время будто бы замедлилось и воздух превратился в густое желе. Ибис оглядела родной и привычный пейзаж, но всё — от отходящих ко сну гор на севере до мирного вечернего моря на юге вдруг перестало давать опору, будто бы отдалилось и стало чем-то нереальным. Она снова словно замерла в шаге от пропасти на самом краю острой, как гигантское лезвие, скалы, и тучи, густые тёмные живые тучи…

Девушка вздрогнула, когда кто-то за спиной позвал её.

Ибис сидела за столом всё на той же веранде «Летучей Камбалы» и смотрела куда-то вдаль. Она не слышала подошедшую Раду, которая уже в третий раз повторяла какой-то вопрос. Вывел из оцепенения её Рик, грохнувший об стол большой дымящейся чашкой: брызнули капли раскалённого ароматного напитка.

— А! Прости пожалуйста! — воскликнул Рик.

— Ерунда, — прошипела Ибис, отряхивая с рук густую орехово-молочную жидкость. — Я уже и забыла.

— Вот так! А я специально для тебя старался! — притворно обиженным голосом ответил ей хозяин «Камбалы» и добавил: — Ибис, у меня сейчас самое напряжённое время наступает. Поэтому давай уже приди в себя и расскажи, что случилось.

— Да я уже раза три её спрашиваю об одном и том же, а она, как не слышит, — махнула рукой Рада и вновь обратилась к подруге: — Ты выглядишь испуганно, почему? Ты знаешь этого светлячка?

— Знаю… — Ибис снова смотрела куда-то вдаль, потом встряхнулась, поёжилась, невзирая на жару, и продолжила: — Я его знала пять лет назад, как Свена Стильвигена, наёмника родом с Пепельных островов, ещё до того, как вернулась в Ори. Столкнулась с ним во время Иссенского инцидента. Если помните, после него долины вольных городов полыхали.

— Слышал, конечно, — подтвердил Рик. — Подожди, ты хочешь сказать, что была в Иссене, когда наёмники устроили там бойню?

— Да. Просто я не рассказывала, — Ибис наконец поднесла чашку к губам, попробовала горячий напиток, прикрыла глаза. — Бойню устроили не наёмники, Рик. Их всех подставили. Резню начали дружинники князя Арнагера. Только вот ему, говорят, удалось выйти сухим из воды.

— А в долинах с тех пор больше нет наёмников, — подытожил Рик.

— За всё это время ты и словом не обмолвилась, что была в Иссене в то время. Почему? — Рада обеспокоенно заглянула в глаза подруге, а потом вдруг догадалась: — Это что — он?

Ибис медленно кивнула, глядя на лаксанку пустыми глазами, а перед внутренним взором вновь предстала картина, которая так и не поблёкла и которую так не хотелось вспоминать: собственные руки в чужой липкой крови, навсегда застывшее выражение крайнего изумления на лице дружинника, нелепо хватающегося за распоротую шею. И смерть, входящая в распахнутую дверь в лице второго княжьего воина. И неожиданное спасение, которое нашло её в самый последний момент…

Ибис никому не рассказывала о том случае и сейчас не хотела.

— Я ехала сюда, в Ори, к отцу, — проговорила, наконец, Ибис. — Оказалась не в том месте и не в то время.

5 Глава

(Пять лет назад)

Запылённый караван вошёл в распахнутые ворота внешней стены Иссена ближе к вечеру. Жаркое солнце склонилось к далёким лесам на горизонте. В удлиняющихся тенях рождалась прохлада, и из тёмных щелей показались первые звенящие кровососы.

Уставшие за день мулы и волы, чуя отдых, пошли резво, будто и не было у них за спиной длинного перехода из отдалённого Ренстре. Уже завтра им предстояло продолжить путь дальше на юг привычным маршрутом в Таэрн. Лишь этот караван ходил длинной дорогой до этого небольшого поселения на самой границе земель Вольных городов. А от Таэрна уже рукой подать до гор, за которыми море. Гор, отделяющих мир мальвар от южных руннин-тиар.

За городскими воротами, покрикивая на животных, погонщики свернули вправо, в сторону больших загонов. Там уже стояли шум и пыль разгружаемых возов, разбивались палатки. Те, кому повезло прибыть пораньше, устраивались на отдых.

Прямо на ходу с одного из возов ловко спрыгнула девушка, подхватила свою плотно набитую сумку, махнула рукой попутчикам:

— До завтра!

— Решила не ночевать с нами? — спросила в ответ дородная женщина, возвышающаяся над тюками.

— Поищу гостиницу, мечтаю помыться! — звонко крикнула девушка вслед удаляющемуся возу.

Отвернувшись, она не увидела, как женщина совершила ограждающие знаки руками. Так делают мальваре, отгоняя нечисть.

Загорелое лицо, сбитые ботинки и пыльная одежда говорили о многих милях, оставшихся за спиной путницы. Закинув сумку на плечо, она шла, высоко задрав нос, демонстративно не обращая внимания на косые взгляды горожан. Местные, как один, провожали глазами обладательницу такихе необычных среди светловолосых мальвар прямых почти чёрных волос, зелёных глаз и ровной, без веснушек, кожи.

Ровно так выглядят жители Озёрного края или, что ещё хуже, чистокровные руннин-тиар! Известная лаксанская поговорка «Никогда не доверяй мальварам,» на поверку оказывалась вполне применима и к жителям долин: они смотрели на чужеземцев свысока, не любили их и относились с подозрением.

Путешествие через долины Вольных городов стало для девушки из Озёрного края настоящим испытанием. Женщины здесь смотрели на неё неприязненно и совершали ограждающие от зла знаки. Мужчины глядели презрительно или, наоборот, чрезмерно заинтересованно, как смотрят на диковинных зверей. И ещё неизвестно, что хуже.

Девушка уверенно миновала застроенное небольшими глинобитными хижинами и загонами для скота пространство между двумя городскими стенами и, никуда не сворачивая, добралась до традиционной круглой площади в центе Иссена. Этот город, брат-близнец отстоящего на северо-запад Ренстре, в незапамятные времена вырос на пологом холме посреди равнины и был самым древним поселением из всех Вольных городов. Кажется, что позже все прочие города мальвар вокруг стали строить по его образцу.

Путешественница прошлась вдоль пёстрых торговых рядов, облизнулась на выпечку, но, наткнувшись на враждебные взгляды торговок, и денег тратить не стала. Лавки обступили многоэтажную башню старейшин со всех сторон и жались к ней, будто прячась от хмуро взирающей вокруг себя дозорной вышки.

Девушка постояла, задрав голову, высматривая, есть ли кто там наверху. Но, похоже, дозор в Иссене несли только голуби.

Постоялый двор нашёлся здесь же, прямо на улице, ведущей от ворот. Неказистое трёхэтажное здание с торчащими из белёных стен балками не выглядело многообещающим.

Тем более, девушка точно знала, какой приём её ожидает. Ну что ж, в конце концов, в худшем случае она вернётся к каравану и переночует среди телег и повозок, как уже не раз бывало.

Путница вошла в распахнутую дверь. Внутри было пусто, темно, довольно душно и пахло деревом. Лишь за дальним столом трое погонщиков планомерно накачивались местным пивом.

— Добрый вечер! — поприветствовала девушка хозяина постоялого двора.

— Всё занято, мест нет, — хозяин постоялого двора, довольно щуплый для местных, сморщил свой крючковатый нос при виде чужеземки.

Девушка обвела удивлённым взглядом пустой зал.

— Совсем всё? — уточнила она.

— Совсем, — выплюнул хозяин.

— Что ж, — усмехнулась девушка, подкидывая монетку, — придётся снова ночевать с караваном…

— Э-э-э, — подал голос хозяин, когда гостья уже выходила на улицу, — комната найдётся.

— Комнату, ванну и еду, — развернулась девушка.

— Ещё и ванну? — хозяин пожевал губами. — Это будет дороже.

— Догадываюсь, — улыбнулась гостья. — Я давно в пути.

— Ну хорошо. Но воду придётся подождать, — проскрипел хозяин.

И потребовал за еду, комнату, и ванну втрое больше, чем оно стоило. Девушка не стала торговаться и отсчитала нужное количество ходящих по долинам красных монет.

Пересчитав деньги, хозяин удовлетворённо улыбнулся, ссыпал их в кошель.

— Ланна, воду согрей! И поскорее! — гаркнул куда-то вглубь помещения у себя за спиной и вновь обратился к гостье, заставив себя улыбнуться: — Пройдёмте.

Хозяин постоялого двора, исподтишка поглядывая на девушку, проводил её на третий этаж, под крышу.

Жильё оказалось чрезвычайно тесным, хотя чистым и светлым. Оставшись одна, девушка устало опустилась на кровать, огляделась. Затем откинула покрывало, придирчиво осмотрела постель и сочла, что та вполне чиста. Вынула из кармана сумки сложенную много раз простенько нарисованную карту, провела по пергаменту пальцем.

«Большая часть пути позади, и это оказалось вовсе не так сложно, — пробормотала она себе под нос. — До Таэрна доберусь с тем же караваном, а вот как быть дальше? До самого Старого Ори ни одного поселения не отмечено, а ведь это горы!.. Но не может же быть, чтобы там никто не жил. И чтобы никто не ездил от Таэрна до Ори и обратно. Ладно, спрошу ещё у попутчиков или на месте разберусь…»

Стук в дверь отвлёк девушку от размышлений о последнем отрезке пути.

— Пойдёмте ужинать, пока ваша ванна готовится, — отстранённо проговорила работница, когда гостья выглянула за дверь.

— Спасибо! Ты Ланна? — путница улыбнулась лучшей из своих улыбок.

— Да, я — Ланна. Я провожу вас, только… — девушка замялась, отвела взгляд.

— Что? — не поняла путница.

— Я не стану помогать купаться! — отрезала Ланна, отвернувшись.

— Да мне и не нужно, сама справлюсь, — смутилась гостья. — Но мне всё равно любопытно, отчего такая неприязнь?

Ланна наконец заставила себя посмотреть гостье в глаза:

— Вы что, не знаете? Чёрные волосы сулят проклятия и беды. Дотронешься до такого — и не миновать несчастья!

Гостья опустила глаза и спрятала улыбку.

— Раз так, не нужно меня трогать, я же не желаю тебе зла. Просто проводи меня?

Сытно поев и вдоволь належавшись в раскалённой воде, и отмывшись горьким мылом до скрипа и ощущая, как потяжелело распаренное тело, путешественница вернулась к себе в комнату, завёрнутая с головы до ног в простыню. Омрачала настроение разве что давно уже несвежая одежда, но тут ничего не поделаешь: за ночь она не высохнет, а завтра снова в путь.

Пока гостья ела и лежала в горячей воде, почти совсем стемнело. Желая подольше ощущать идеальную чистоту тела, девушка скинула простыню. Распахнула окно, впуская прохладный воздух, и выглянула на улицу.

Прямо под ней затихала торговая площадь, люди расходились по домам. Девушка вдохнула полной грудью вечернюю свежесть и взглянула вдаль, за ворота, через которые сегодня прошла, за извивающуюся ленту дороги, исхоженную караванами. Где-то там далеко лежал Озёрный край, где она провела большую часть жизни, но так его и не полюбила.

А над головой на ещё зеленоватом закатном небе появились первые звёзды. Над самым горизонтом разгоралось созвездие Светлячка, символ Уль-Куэло, — бога, которому поклонялась добрая половина жителей внутренних земель. Хотя за последние дни девушке уже начало казаться, что мальваре считают себя не менее божественными, чем те создания, что по легенде пришли со звёзд и создали небо и землю, подняли из яростного моря благословенную сушу, и дали людям жизнь.

* * *

В лабиринте оврагов и обвалов, среди редких перелесков балка прорезала старинную крепость надвое и разрушила мощёную дорогу.

Под сводами чахлых деревьев горел костёр, у которого спорили двое мужчин. Один из них, широкоплечий, с виду местный, говорил, едва сдерживая гнев, и сжигал взглядом другого, по ту сторону пламени.

— Ты в своём уме? Нет, серьёзно? Ты сейчас не шутишь и действительно согласился на это?

— Не шучу, — спокойно и ровно ответил второй.

Он сидел на расстеленном на земле плаще на самом краю освещённого костром круга, и его силуэт сливался с тенью за спиной. Лишь плясали отражённые в белёсых глазах язычки пламени, и блестел оранжевый блик на кончике острого носа.

— Ты подписал себе, а то и нам всем смертный приговор, ты это понимаешь? Это немыслимый риск! — не унимался первый.

— Вотар, — спокойно обратился к разгневанному мужчине его собеседник, — это может быть самым успешным нашим делом из всех. Ты переживаешь, потому что ты местный, да? Попробуй взглянуть непредвзято. И с каких это пор ты стал беспокоиться о рисках? Да, риск есть, как и всегда. Но и гарантии впечатляют!

— Какие к чёрту гарантии? — мужчина, названный Вотаром, всё-таки вскочил и подошёл ближе к собеседнику и навис над ним коршуном. — Что может тебе гарантировать речной князёк? Что он может противопоставить многовековым законам этих огромных земель?

— А что нам сделают вековые традиции и законы, когда против них выступают обученное войско, добрые стрелы, мечи и сундуки, полные красных тяжёлых монет? — сидящий в тени мужчина и бровью не повёл.

Если где-то и затронули слова Вотара, то он ничем этого не показал.

— Иди ты к своему морскому чёрту, Свен! Мы с тобой много дел провернули и мелких, и не очень, но это — безумие. Я отказываюсь! — Вотар развернулся было, чтобы пойти прочь, но вернулся и спросил. — Кстати, ты вообще спросил нашего мнения — хоть кого-нибудь из нас? Как мы всегда делали раньше.

— Условия были таковы, что я не мог. Нужно было принять решение на месте, сразу, без лишних разговоров. И я его принял, — Свен поднялся и вышел из тени.

Он оказался самую малость выше своего собеседника-мальварена, но гораздо более худым, сухим, жилистым. Тёмные волосы с застрявшими в них травинками падали на лицо. Он положил руку на плечо Вотару и продолжил:

— Друг мой, мы будем не одни: дружина князя Арнагера с нами. Поверь, это будет проще простого — никто не ждёт нападения, ворота открыты. В Иссене никто не окажет сопротивления — они просто разучились! Последние лет двадцать за них всё делают наёмники. Такие, как мы с тобой, Вотар. А князь в свою очередь запретил дружинникам грабёж и убийства. Нам надо-то не захватывать город, а надавить, убедить городских старейшин принимать во внимание мнение князя и обеспечить ему особые условия на покупку вооружения, — Свен наклонился и заглянул другу в глаза. — Вотар, неужели после всего, что мы вместе прошли, в этот раз ты не со мной?

Вотар повёл плечом, убирая руку Свена. Отошёл на несколько шагов, скрестив мощные руки на груди, посмотрел в пламя костра, пнул какую-то палку — та улетела в тёмный кустарник, спугнув спящих птиц.

— Раздери тебя морские твари, Свен, — Вотар повернулся к другу. — Я очень не хочу в это ввязываться. Затея кажется мне слишком лёгкой! Так не бывает. Я очень боюсь, что нам не выйти сухими из воды после захвата одного из Вольных городов. Не даром же они так зовутся!

— Нас нанимает князь. Я подписал договор, точнее мы оба с ним его подписали. Показать? — Свен указал ладонью на кожаный свёрток на плаще.

— Да к чёрту твой договор! — отмахнулся от него Вотар. — Мне вот что не ясно: почему, если это нужно князю, он не провернёт всё сам, со своей дружиной?

— Ты меня совсем за дурака держишь, — усмехнулся Свен, — раз думаешь, что я не спрашивал. Вотар, вот расскажи, чем всю жизнь занимается сейчас князь Речных земель?

— А пёс его знает, Свен. Рыбу ловит? — мальварен улыбнулся щербатым ртом, сел обратно у костра, разгладил вислые усы и принялся прочищать трубку.

Темноволосый мужчина так и остался стоять, уставившись во тьму поверх языков пламени.

— Он решает бытовые и торговые вопросы своей маленькой вотчины. Князь ни разу не был в бою. Даже его мальчишеские драки закончились очень рано. Понимаешь, все боялись съездить по физиономии княжьему отпрыску. А мы с тобой, Вотар, покрыты шрамами с головы до ног, вышли живыми и, что немаловажно, с прибылью далеко не из одной переделки. — Свен вытянул ладони над костром, ловя тепло, и продолжил. — И ты отлично знаешь, что нашей ватаге нет равных во всех долинах. Мы ему нужны.

— А на кой ляд нам тогда горстка юнцов, именующая себя дружиной? — поинтересовался мальварен, сосредоточенно укладывая и утрамбовывая сушёный лист в трубке.

— Для количества, Вотар. И для создания иллюзии, что город занимает Князь, а не мы с тобой, — спокойно объяснил Свен, ловя искры ладонью.

— И вроде так ты всё это хорошо объясняешь, а мне что-то не нравится… — Вотар прервался, зажав мундштук в зубах, поджёг хворостинку и принялся от неё раскуривать от неё трубку.

Мальварен выпустил несколько клубов терпкого сладковатого дыма, закрыл глаза и потянулся.

— Хороша! — протянул он, не вынимая трубки изо рта.

Свен молчал, вслушиваясь в задорный гогот товарищей по оружию, сейчас отдыхающих за поворотом оврага на остатках разрушенной крепости. Наёмник запрокинул голову и прищурился, прогоняя оставшиеся от языков пламени блики в глазах.

— Эй, Свен, — если на Вотара находила подозрительность, а такое случалось частенько, то вопросы сыпались из него, как пшено из дырявого мешка. — А к чему такая срочность-то? Почему прямо сейчас? Что бы не дать ну хотя бы пару дней на подготовку?

— Князёк-то наш давно определился с датой и готов был самостоятельно завтра вступить в Иссен, но буквально наткнулся на меня и предложил работу, — развёл руками Свен.

— Прикинусь, что с этой стороны меня всё устраивает. А что мы с этого получаем, напомни? — Вотар искоса посмотрел на напарника, продолжая пыхтеть трубкой.

Свен поморщился от запаха, махнул рукой перед носом, отгоняя дым.

— Часть мы уже получили. В моих седельных сумках по большому кошелю больших красных на каждого. Нам с тобой по два. Этого хватит на полгода роскошного ничегонеделания в каком-нибудь прелестном уголке. — Свен мечтательно закатил глаза. — И потом, когда всё сделаем, заберём из Иссена столько первоклассной стали, сколько сможем унести.

— Знаешь что, Свен, — снова помрачнел вдруг Вотар. — Если мы выживем после этого дела, я больше никогда не пойду ни на что подобное, даже если придётся оставить тебя одного.

— Спасибо, Вотар.

Мальварен махнул рукой, мол, не за что, и кивком пригласил напарника присесть рядом.

— Времени у нас считай что нет, так что давай поедим, выпьем чего и будем собирать ребят. А пока попробуем накидать, что и как.

* * *

Путешественница проснулась необыкновенно рано. Солнце ещё не взошло, и комната лежала в холодных и тёмных тенях. Однако, девушка ощутила, что что-то не так. Она уже успела привыкнуть к обычному времени подъёма и к шуму, который сопровождает пробуждение улиц Вольных городов. Сегодня улицы зазвучали значительно раньше.

Этим утром в Иссене не так было всё— нарушился многовековой порядок.

Окончательно проснувшись от очередного вскрика на улице, девушка выглянула в окно и отшатнулась. От умиротворяющего вчерашнего пейзажа не осталось и следа. Ворота обеих стен закрыты, а перед ними растеклось по холму вниз разношёрстное войско. По площади и улицам бегают заспанные люди, кто уже полностью одетый и вооружённый, а кто едва ли не в ночной одежде.

На глазах у девушки мальчишка ловко вскарабкался на дозорную вышку, прогнал оттуда заспанных голубей и что есть мочи зазвонил в колокол. Этот звук разбудил тех, кто каким-то чудом ещё спал.

Несколько кузнецов вынесли на площадь тяжёлые свёртки с готовым оружием, встали, готовые раздавать добровольцам. Последних оказалось совсем немного. В своём высокомерии уповая на многовековые традиции жители забыли, как сражаться. Иссен — исконный город оружейников, — остался беззащитным.

Беглого взгляда хватило путешественнице, чтобы понять, что нужно спешить. Она скоро оделась, свернула вещи и сбежала вниз. На последней ступени едва не влетела в хозяина постоялого двора. Вопрос сорвался сам собой:

— Можно ещё уехать? Я успею?

— Ворота из города только одни, — крякнул хозяин.

— И караван не ушёл? — не до конца ещё понимая, что на самом деле происходит, спросила девушка.

— Никто ничего не успел, милая, — зевая протянул хозяин. — Они появились ещё до рассвета.

— Но как? Как такое возможно? Это же Иссен? — девушке едва хватало воздуха. — Кто же это? Чьё это войско?