На острие скалы. Часть 1

Ибис со вздохом сползла вниз по стулу, раскинув ноги на полкабинета и запрокинув голову за спинку.

— Ты не права в том, — медленно начал Торталь, — что своё ограниченное мнение распространяешь на всех вокруг. Ты можешь и не верить в наших богов и своих предков, невзирая на то, что носишь одну из самых древних фамилий. Но это не значит, что в них и в твои возможные способности не верят наши противники.

Ибис фыркнула, всё также глядя в потолок.

— У меня нет никаких противников. Кроме стражников по пути с Обвала, конечно.

— Скажи мне, ты дурочка или прикидываешься? — вспылил Ферн Торталь. — Об ордене святого, мать его мокрый пёс раздери, Литке ты забыла?

— Пфф, — снова фыркнула в потолок девушка, — мне он вообще никто и звать его никак. Что вы всё бухтите про этот орден. Сидят тихо, плохого ничего не делают. Знаешь…

Ибис подобрала длинные ноги, вернулась в сидячее положение и наткнулась на холодный взгляд Торталя:

— Знаете. А давайте я сама к ним приду и скажу: вот она я, Ибис Марена, потомок того самого Лаксева Йолойо, проводника, открывшего двери в наш мир для амбальгован, морских богов. Вот этот знаменитый узор у меня на спине в качестве доказательства, — Ибис поднялась и изобразила, будто стягивает рубашку через голову. — И я ничего, ну совсем ничегошеньки не могу! Нет у меня способностей… Что думаешь… ете?

— Думаю, что порка тебе хорошая не помешает, конечно. Но поручу я это дело Яну. Ты и представить себе не можешь, каких усилий стоит мне то, что орден, как ты изволила выразиться «сидит тихо». Ах, да. Ты же у нас страшно занятой человек. — Ферн встал, перевёл дыхание, сделал пару шаго туда-сюда, успокаиваясь. — А ты бы прошлась по городу и прислушалась. С людьми бы поговорила. Глядишь и поняла бы, что это за «тихо». Они же везде влезают, всюду свой нос суют, а ещё и праведников изображают. Мол, всё на благо жителей города. И мозги пудрят тоже во благо. И в совете им место тоже во благо. И из всего рода огромного Марена ты одна осталась, видимо, тоже во благо. Нет, Ибис, тихо орден делает всё что угодно, но только не сидит. И только я один, слышишь, один! — после того, как пропал твой отец — стою между орденом и свободным Старым Ори.

Ибис смотрела недоверчиво на начальника городской стражи.

— А мой отец… — протянула девушка, — как думаете, он тоже пропал из-за ордена?

Ферн как-то по-новому посмотрел на Ибис.

— О, неужели у нас включился мыслительный процесс? — сказал и пожалел, девушка тут же снова взъелась.

— И не надейтесь! Исключительно орикодобывательный.

— Ну хорошо, — холодно ответил ей Торталь, вновь усаживаясь за стол и сверля её взглядом. — Из того, что лежит у меня на столе, твоего — ровно четверть, остальное я забираю.

Ибис открыла было рот, но тут же закрыла.

— Впредь с твоей добычи я беру не тридцать, а сорок процентов. Молчи! Это мои издержки за твою глупость! Ещё раз попадёшься, и запру тебя под замок. Надолго. Будешь сидеть, пока не взвоешь! Сядь.

Девушка села. Торталь выдержал паузу.

— Есть у тебя человек, которому ты доверяешь?

— Да.

— Кто?

— Рада Шейла, лаксанка.

Настал черёд Торталя фыркать в потолок:

— Ну и друзья у тебя.

— А что не так-то? — совсем по-детски спросила Ибис.

— Ты знаешь самую известную лаксанскую поговорку: «Никогда не доверяй мальварам»?

— Так мы ж не мальваре!

— Сути это не меняет. Так что, можно ей доверить кристаллы?

— Да, думаю, можно.

— Думает она, — презрительно усмехнулся Торталь и продолжил: — Тогда сейчас пойдёшь к ней и скажешь, чтобы подошла после шестого гонга к задней двери ратуши. Там ей передадут твою сумку, она отнесёт её к тебе домой.

— А если её остановят?

— Не остановят. Кому нужна она?! А тебя чтобы ни одна душа в городе не видела с какими-то свёртками, сумками, торбами и вообще чем угодно! На тебя теперь каждый стражник пристально смотреть будет, уж поверь. Капитан Бранд постарается.

— Керан — предатель, — процедила Ибис.

— Вот ему и скажи это.

Глава городской стражи протянул руку и дёрнул за толстый шнур, уходящий по потолку в стену, затем отпер дверь и вернулся за стол.

Очень скоро вошёл капитан.

— Будь добр, проводи госпожу Марену.

Помощник Ферна Торталя замялся:

— Прошу прощения, проводить куда? — уточнил он.

— Проводи её вон из моего кабинета в частности и из ратуши в целом. Через заднюю дверь. Она свободна.

Глаза Керана округлились, но он послушно кивнул:

— Как скажете, господин Торталь, — и обратился уже к Ибис. — Идём!

Ибис проследовала за Кераном душными коридорами и спустилась по лестнице с липкими перилами. Керан нырнул в тёмную комнатушку, погремел ключами и распахнул дверь на улицу прямо позади ратуши. Помощник главы городской стражи старательно избегал встречаться взглядом с Ибис.

Та протиснулась с ним в дверной проём и запрокинула голову, глядя Керану Бранду в глаза.

— И как ты себя чувствуешь? Доволен?

Стражник опустил взгляд на Ибис:

— Нет, не доволен, — возмутительно ровным голосом ответил он. — Потому что по закону тебя нельзя отпускать.

— Ммм, хотел бы взглянуть на мою публичную экзекуцию? — Ибис нахально и гаденько улыбнулась.

— Нет, Ибис, я бы не стал, — капитан казался предельно серьёзным. — Мне просто хочется, чтобы вы прекратили лазить на Обвал и рушить скалу, на которой стоит город. Кому, как не тебе, знать, что часть домов уже просто висят над пропастью! И каждым своим спуском и подъёмом вы ломаете и рушите камень. Я хочу, чтобы ты поняла, наконец, что любой человек, погибший от нового обвала, будет на твоей совести!

— Так и на твоей тоже, дружочек. Ты же тоже успел поохотиться с нами, — подмигнула девушка.

— И на моей, я знаю. Именно поэтому я делаю всё возможное, чтобы остановить ваше ремесло.

— Ну-ну, — Ибис похлопала Керана по плечу, выходя на улицу, — ты нашёл хорошее оправдание своему тёпленькому местечку. Но не на всех, знаешь ли, такие заготовлены. Тем более если не повезло родиться девчонкой. Тут либо замуж, либо… В общем, сытой жизни тебе. Смотри не подавись заработанным на предательстве своих!

Ибис заткнула пальцы за пояс и развязно пошла прочь.

«Неисправимая,» — подумал Керан, покачав головой, и запер дверь изнутри.

2 Глава

К шестому гонгу солнце устало склонилось к горе, но не спешило отдавать раскалённые улицы, дома и аллеи Старого Ори в объятия вечерней прохладе.

В последних лучах дневного солнца недалеко от задней двери городской ратуши мялась небольшого роста девушка в необычной одежде: полосатые не то штаны, не то юбка подметали пыльную мостовую, неожиданно тонкий длинный кафтан без рукавов скорее открывал, нежели скрывал верхнюю часть тела девушки. Из-под платка немыслимой расцветки выбивались крутые блестящие локоны стального цвета. Взгляд больших, на пол-лица карих глаз метался к двери и обратно на улицу. Девушка явно чувствовала себя неуютно и, невзирая на жару, крепко обхватывала себя руками.

Наконец, прохрустел замок в двери, и молодой человек, смерив девушку взглядом спросил:

— Рада Шейла?

Девушка кивнула.

— Иди за мной, — пригласил её стражник.

Рада прошла за Кераном Брандом те же коридоры, что и Ибис несколько гонгов назад, и остановилась перед дверью, окованной бронзой. Керан прислушался, постучал, открыл дверь.

— Господин Торталь, вот Рада Шейла.

— Спасибо, можешь идти, — привычно ответил глава городской стражи помощнику, не отрывая взгляда от бумаг.

Только когда Керан захлопнул дверь, Ферн Торталь взглянул на девушку. Та так и осталась стоять в дверях, сцепив пальцы рук.

Хозяин кабинета едва заметно кивнул перед собой, приглашая подойти. Присесть Раде он не предложил, лишь оценивающе оглядел девушку с головы до ног.

— Хм, ты же не чистокровная лаксанка? — проговорил глава городской стражи, обратив внимание на нехарактерные кудри и слишком светлую кожу девушки.

Рада кивнула.

— Ибис тебе доверяет, — медленно произнёс он и проследил за реакцией лаксанки, но её выражение лица ни о чём ему не сказало. — Но при этом она по собственной дурости готова здорово подставить тебя. Ты в курсе, зачем ты здесь?

Девушка кивнула.

— А разговаривать ты умеешь?

Девушка снова кивнула. Ферн Торталь усмехнулся.

— Что тебе сказала Ибис, зачем я тебя позвал?

— Чтобы передать Ибис сумку, господин глава.

— Хорошо, а что в этой сумке, ты знаешь?

Девушка кивнула. Ферн Торталь продолжал внимательно смотреть на неё.

— А. Там кристаллы, господин глава.

— Ты знаешь, что будет, если тебя с этой сумкой засекут стражники?

— Я знаю, чем занимается Ибис, господин глава.

— И ты готова ради неё рискнуть и прогуляться с ориком по городу?

Рада снова кивнула.

— Хорошо… — протянул Торталь. — А как давно ты знаешь Ибис?

Лаксанка подняла глаза к потолку, загибая пальцы.

— Так вот ровно пять лет как, господин глава.

— А откуда?

— Здесь в Ори и познакомились. Она тогда только приехала сюда. Точнее, вернулась, господин глава. Ибис же в детстве тут жила…

— Знаю-знаю, — перебил её Торталь. — А потом что? Ты тут вообще откуда взялась? Ты же из Тайссери?

— Да, господин глава, — закивала девушка. — У нас была компания друзей, там, на родине, и однажды кто-то рассказал про Старый Ори. Рассказывали, что это лучшее место на земле: бескрайнее море, и даже зимой цветы цветут. Говорили, что хоть Тайссери и зовут «серединой мира», но он — ничто по сравнению со Старым Ори. И надо бросать всё и ехать сюда. Древний город для самых смелых людей. У нас все парни мечтали сюда попасть.

Слушая девушку, Торталь расплылся в улыбке.

— И сколько вас сюда доехало? — усмехнулся он, заранее догадываясь об ответе.

— Только я, господин глава.

— Всегда и везде так. Говорят и обещают многие, а делают — единицы. Так как ты с Ибис познакомилась?

— Я уже жила тут несколько месяцев, господин глава, когда Ибис приехала. Она пошла искать отца, который здесь когда-то жил. Но вы же знаете, что он пропал… — Рада сделала многозначительную паузу и продолжила, — А в этом доме сейчас живёт госпожа Виничи, а я у неё комнату снимаю. Госпожи дома не было, а я встретила Ибис…

Лаксанка замолчала, когда Торталь принялся что-то писать быстрым неровным почерком.

— Ты продолжай-продолжай, — проговорил он рассеянно, — я тут помечаю, что Сальвия Виничи самовольно сдаёт жильё, выделенное ей городским советом…

— Что, меня теперь выселят, господин глава? — испугалась девушка.

— Нет-нет, ты останешься, — успокоил её Ферт Торталь, — просто твоей хозяйке надо платить налог. Сколько ты сейчас отдаёшь?

— Семь эбесов в месяц8, господин глава. Там хорошая комната наверху.

— А что, нормальные деньги, столько и оставим, — Торталь закончил писать и снова поднял глаза на лаксанку. — На жизнь-то ты как зарабатываешь? Надеюсь, поприличнее, чем наша общая знакомая?

— Я шью, господин глава.

— Шьёшь? — удивился Торталь.

— Да, одежду, — с энтузиазмом закивала Рада.

— Вот эту? — собеседник с сомнением оглядел костюм лаксанки.

Девушка поймала этот взгляд и рассмеялась:

— Да нет, вашу, обычную.

— И как, дорогая у тебя работа?

— За рубашку два эбеса. Кафтан двусторонний — десяток.

— Дороговато, однако, у тебя одеваться, — удивился Торталь.

— Я хорошо шью, — с гордостью парировала Рада. — С вышивками.

— Ну, то есть в деньгах ты не нуждаешься… — будто бы потеряв интерес к лаксанке, Торталь начал листать какие-то бумаги на столе, внимательно изучая гостью из-под полуопущенных век.

Пауза затянулась.

— Господин глава, так мне надо отнести сумку? Ибис ничего не будет за это?

— На этот раз с ней ничего не будет, но, может быть, ты знаешь, что я давний друг её отца, и меня беспокоит судьба твоей подруги, а слушать она меня, конечно, не хочет. — Ферн Торталь устало вздохнул и продолжил. — За ней, конечно, нужен присмотр, чтобы она не вляпалась в какую-нибудь нехорошую историю. Сегодня она нарушает законы Старого Ори одним образом, а что будет завтра?

— Вы хотите, чтобы я побеспокоилась о ней за вас? — аккуратно поинтересовалась девушка.

— Ты всё правильно уловила, Рада. Если, конечно, у тебя есть время, свободное от твоего шитья.

Лаксанка задумалась, поджав губы.

— Времени как раз не очень много, но ради Ибис…

— Я смогу самую малость компенсировать тебе потраченное время. Просто будь рядом с ней, пригляди, чтобы она ни во что не вляпалась. Эта компания у Яна, невзирая на все его усилия, сама по себе не образец благополучной молодёжи, а уж с характером Ибис… В общем, если тебе покажется, что что-то плохое может произойти с твоей подругой, расскажи мне или Яну Марене, пожалуйста. Идёт?

Чем дальше Ферн Торталь говорил, тем с большим сомнением лаксанка смотрела на него. А потом очень тихо, но уже без прошлой покладистости уточнила:

— Вы же не предлагаете мне следить за подругой и доносить на неё? За деньги?

— Да что ты, ни в коем случае! — искренне воскликнул Торталь. — Я беспокоюсь за Ибис и хочу ей помочь, но моей заботы напрямую она не примет. Поэтому я прошу тебя. А если, помогая мне, ты окажешься на мели, я всегда готов помочь тебе деньгами. Понятно?

— Да, понятно, господин глава.

— Вот и славно. А сейчас забирай эту сумку и неси домой к Ибис и Яну. Керан тебя проводит к выходу.

Торталь протянул руку и дёрнул за шнур.

Прозвенел седьмой гонг на Чаячьей башне, когда мимо зарослей олеандра, где недалеко от своего дома ждала Ибис, торопливо прошла девушка в странной одежде, прижимая к груди бесформенный пыльный свёрток. Ибис подождала немного, бесшумно вынырнула из цветущего куста. Она догнала подругу уже спустя десяток шагов и пошла рядом.

— Ты где столько времени пропадала? — шёпотом спросила Ибис.

— Да всё у господина Черепахи, у Торталя была. Уж он мне допрос учинил: а знаю ли я, что в сумке? А как мне не знать?

— Действительно, — подтвердила Ибис. — А что ещё хотел?

— А что мне грозит, если меня стражники остановят? А то я не знаю. А ещё чем я занимаюсь, а сколько у меня пошиться стоит? — Рада слегка запыхалась, пытаясь угнаться за широкими шагами подруги.

— Серьёзно?

— Ну!

— И сколько ты сказала?

— За рубашку, говорю, два эбеса.

Ибис заливисто расхохоталась.

— Два? За рубашку? Серьёзно?!

— А вдруг он решит у меня пошиться… Постой, Ибис, чуть медленнее! Мы куда-то спешим?

— Конечно, мы спешим! После восьмого гонга встреча наверху у Рика. Нас с тобой тоже пригласили.

Рада захлопала круглыми глазами и залилась краской:

— У Рика? В «Камбале»? Но ведь он меня не знает…

— И, между прочим, очень хочет узнать, — девушка многозначительно посмотрела на подругу и добавила: — Кстати, мы пришли.

По шаткой лестнице без перил девушки поднялись на второй этаж дома. «Любопытно, когда я провалюсь вместе с какой-нибудь ступенькой?» — привычно подумала Ибис, отпирая дверь.

Большую часть неказистого помещения занимала широкая кровать. Войдя внутрь, Ибис бедром сдвинула её сторону и, присев, начала возиться с потайной нишей в углу комнаты. Рада внимательно следила за происходящим. Когда часть деревянной панели со скрипом отъехала в сторону, протянула подруге сумку. Ибис спрятала остатки ночной добычи в углублении, предварительно вынув два небольших идеальных кристалла.

Восстановив целостность стены, Ибис подвинула кровать обратно и рухнула не неё. Рада присела рядом.

— Не время разлёживаться, — поторопила она хозяйку помещения.

— Уже встаю, — пропыхтела Ибис, с усилием садясь на кровати и сдерживая зевок; и тут же протянула подруге один кристалл: — Вот, держи, это тебе за помощь и риски.

— О, нет, зачем? Это же так много! — удивилась лаксанка.

— Вовсе и не много. Никогда не лишнее, уж поверь!

— А второй кому?

— Второй — Рику. Обещал новую карту показать, нашёл что-то очень интересное. А я знаю, сколько они стоят, — ответила Ибис, доставая из шкафа чистые вещи. — Подождёшь чуть-чуть, я переоденусь. В таком виде меня Рик в свою библиотеку не пустит.

Собрав изношенную пыльную одежду в неживописную кучку в углу, девушка надела длинную белую рубашку с пышными рукавами и заправила её в тёмно-оливковую юбку до пола, не глядя сунула ноги в сношенные до безобразия, но ужасно удобные туфли. Лаксанка придирчиво осмотрела подругу, слегка склонив голову:

— Это же мужская рубашка?

— Вот ты глазастая!

— Это профессиональное, — отрезала Рада. — А тебе что надеть нечего? Давай я тебе сошью?

— За два эбеса? — рассмеялась Ибис. — Просто мне дорог человек, подаривший её. Иногда я её надеваю и вспоминаю.

Рада совсем по-мужски присвистнула, откинувшись на кровати.

— Та-ак… — протянула она. — А почему я ничего об этом не знаю?

Ибис ничего не ответила, старательно делая вид, что увлечена своим отражением в зеркале на стене.

— Нет-нет-нет, ты не отвертишься! Рассказывай, кто он! Я его знаю? — лаксанка растягивала слова, смакуя предстоящую сплетню.

— Рада, пожалуйста… — Ибис повернулась к подруге, и у неё стал какой-то совсем жалкий вид. — Не спрашивай.

Лаксанка открыла было рот, но Ибис спас громкий стук снизу. Стучали в крышку люка в полу. Девушка сдвинула вытертый коврик и открыла люк, ведущий на первый этаж:

— Я уже ухожу, дядя Ян!

— Куда? Тебя всю ночь не было и весь день! — возмутился Ян Марена.

— К Рику, — ответила Ибис, нетерпеливо теребя пальцы.

— А у него ты что забыла? — продолжал ворчать Ян.

— Карту новую посмотреть. Ян, пожалуйста, я опаздываю!

— Карту… И интересно это тебе?.. Ладно, иди. Я надеюсь, ты помнишь…

— Да-да, я всё помню, — спешно перебила говорившего девушка, — Дядя, мы с Радой уже убегаем.

Невзирая на прочную дружбу, Ибис не была готова делиться с лаксанкой всеми своими делами. Тем более делами дяди Яна.

— А, ты там не одна.

— Да.

— Будь добра, вернись так, чтобы мы к полуночи с тобой успели к Крабам, — проворчал Ян.

Ибис застонала:

— Сегодня?!

— Да, а в чём дело? Что-то случилось? — в голосе дяди зазвучало беспокойство.

— Случилось. Ян, только не убивай меня…

— Та-ак. Что на этот раз? — беспокойство окрасилось нотками гнева.

— Ян, я сегодня погостила у Керана и его ребят. Потом пообщалась с твоим добрым другом из ратуши… В общем, — Ибис собралась с духом и выпалила на одном дыхании, — у меня лишь четверть необходимого объёма.

— Ах ты ж чайка безмозглая! — выплюнул Ян. — Мало того, что я из-за твоей упёртости ввязался по уши в это беззаконие, так ты ещё нормально свою половину дела сделать не можешь! Давай, вали к своему Рику. Но чтоб была вовремя. Одни проблемы от тебя.

— И тебе хорошего вечера, дядя Ян, — устало выдохнула Ибис и захлопнула крышку люка.

Рада уже ждала у двери.

— Насколько всё плохо? — поинтересовалась она.

— Бывало и хуже. Но могло бы быть получше, — кисло улыбнулась Ибис и вышла из дома.

Восьмой гонг прогремел с Чаечьей башни, когда девушки были на полпути к «Летучей Камбале». Они и так запыхались на крутом подъёме, а после того, как мелодичный и такой привычный звон раскатился по улочкам и эхом прозвучал в каждом закоулке, подруги заспешили пуще прежнего.

— Слушай, — тяжело дыша обратилась Рада к подруге, — я всё тебя хотела спросить…

Ибис только закатила глаза.

— Нет-нет, — успокоила её лаксанка, — никаких тайных влюблённостей.

— А что тогда?

— Возьмёшь меня с собой на Обвал?

— Ха, — выдохнула Ибис. — Час от часу не легче. Ты же видела сегодня, чем это всё может закончиться! И это ещё мне страшно повезло, что Ферн Торталь — друг дяди Яна и просто напросто выгородил меня. Да и тяжело это, без подготовки-то. И опасно.

— Ибис, да знаю я всё это, знаю. И понимаю, что тяжело и опасно. Но, пожалуйста! — Рада умоляюще сложила ладошки на груди, не замедляя быстрого шага, что выглядело очень комично.

— А что ты вообще знаешь про Обвал? — Ибис остановилась, махнув рукой на время.

— Честно не говоря, не очень много. А что?

— А то, что надо знать, куда лезешь, и чем это всё может закончиться, — отрезала добытчица. — И понимать, что можешь потерять, если всё пойдёт не так.

— Тогда давай рассказывай, вдруг отговоришь? — хитро попросила Рада, и было понятно, что отговорить её как раз не получится.

— Ну хорошо. С чего начать… — замялась Ибис.

— А валяй прям с начала? — махнула рукой лаксанка.

— С начала? Тогда слушай: с незапамятных времён Старый Ори жил с этих кристаллов. Везде, по всему континенту от Нааса до Араинда за них давали любые деньги. Орик вывозили возами, а скалу, на которой стоит город, нещадно разбивали и дробили днём и ночью.

— И днём? — удивилась Рада.

— И днём. Тогда можно было. Пока скала не рухнула. Тогда сотни добытчиков погибли, и вниз обрушилась целая улица с дворами и домами. Тогда карьер и закрыли. Как будто на совсем.

— А когда это случилось?

Девушка задумалась, прикидывая, сколько времени Старый Ори уже живёт без основного источника дохода.

— Ещё до моего рождения, лет пятьдесят назад, наверное.

— А, так давно, — легкомысленно махнула рукой Рада. — Всё, что могло упасть, уже давно упало.

— Отнюдь. Там до сих пор сверху сыплются камни, и никогда не бывает тихо. Любой базальтовый столб может в мгновение ока свалиться тебе на голову. И всё мокрое и скользкое от падающей с обрыва Содерай… — Ибис всё пыталась напугать лаксанку, но та загорелась пуще прежнего.

— Но ты же сама там почти каждую ночь! А как ты об этом рассказываешь! Я мечтаю увидеть этот светящийся каменный лабиринт своими глазами!

— Да нет там никакого лабиринта, Рад. Одно название. Это просто обломки скалы и базальтовых столбов вперемешку. Ноголомное местечко. Шею хочешь свернуть? — попыталась отговорить подругу Ибис.

— Но ты же не свернула! — парировала лаксанка.

— Ты просто не знакома с теми, кто там покалечился, — это был последний аргумент, который пришёл Ибис на ум.

— Например? — Рада спросила так, будто знала заранее, что добытчице нечего ответить.

— Знаешь нищего, что сидит на перекрёстке?

— Слепого? — уточнила лаксанка.

— Да, слепого, — подтвердила Ибис и добавила: — Ещё и хромого: у него одна нога не слушается. Упал лет семнадцать назад на Обвале.

— Семнадцать лет назад тебя здесь не было, — Рада попыталась подловить подругу на слове.

— Зато Ян был, — парировала Ибис.

— А ослеп-то тот нищий почему? — не успокаивалась лаксанка.

— Не знаю точно, но вроде спину перебил себе об выступ скалы. И ослеп, и нога отказала.

— А ты это имела ввиду, когда говорила о том, что можно потерять? — уточнила Рада.

— Ну вроде того, — кивнула добытчица. — Да и жизнь полностью.

— Можно подумать, тебе терять нечего… Но тебя же это не останавливает! — продолжала лаксанка.

— Потому что, родная моя, жизнь моя тут совсем не то. И я не сильно за неё цепляюсь. Старый Ори — единственное место на земле, где я хочу и могу жить, но меня душат этими легендами и байками. Ну, ты знаешь про Лаксева, проводника и его способности…

Рада кивнула, а Ибис продолжила.

— Вот как, скажи мне, можно так просто по-человечески жить? Туда не ходи, то не делай. У Яна отпрашивайся. Вот я и занимаюсь тем, чем могу. Это мне хоть как-то позволено.