Пока боги не смотрят

— Вот дерьмо… — скорее выдохнул, чем сказал Глист и схватился было за ручку двери, но, взглянув на колокольчик над дверью, передумал и потащил меня в дальний угол магазина. — Притворись мебелью и молчи. С ними шутить не надо.

— Я ж говорю, Кот, этому говну лет тридцать. Даже если что и пошло не так, ну давай заплачу за моральный ущерб, да разойдёмся.

Мужчина в костюме выпрямился. Хищные глаза яростно сверкнули.

— Какой ты простой, Геннадий. Всё в деньгах меряешь.

Затем кивнул своим телохранителям.

— Ладно, ребята, давайте работать.

Серые здоровяки кивнули и зашагали к прилавку, поигрывая мышцами.

— Нет, ну давай договоримся, Семёныч?! Ну ты чего? — голос дяди Гены вмиг стал заискивающим. — Ты ж не забывай, Вить, мы под Лампой ходим, он и обидеться может…

Старик захрипел, когда сильная рука схватила его за горло и вытащила из-за прилавка, бросив на пол. Раздался глухой звук удара и стон.

— Погодите-ка, парни…

С видимой неохотой серые отошли на шаг. Кот размял шею, одарив нас беглым взглядом, и внезапно дружески кивнул. Затем, словно вспомнив, зачем вообще пришёл в магазин, вздохнул и направился к прилавку.

— Итак, Гена, шутки кончились. Или говоришь, кто чинил телефон. Или сам идёшь на запчасти. Считаю до трёх. Раз!

— Но, Вить…

— Два! И Лампой меня не пугай. Это мелкая шушера вроде тебя под ним ходит. А он подо мной, понимаешь? Так что? Два с половиной…

— Ладно-ладно! — замахал руками дядя Гена, упав на колени. — Это Малой делал. Малой! Он недавно только, учится ещё… Но руки золотые, не трогайте, а?

— И ты доверил мой заказ какому-то новичку?! — в голосе Кота слышалось изумление. — Ты что, совсем из ума выжил?

— Да не знал я, что это твоя мобилка… — зло сплюнул на пол старик, шмыгая разбитым носом. — Знал бы, в жизни заказ бы не взял.

— И где этот… юноша… — оскалился Кот. — Недалеко, я надеюсь?

— В подсобке. Но, может…

— Не может! — отрезал Кот. — Зови давай.

Дядя Гена затравленно оглянулся по сторонам, затем как-то весь сник и понуро поплёлся к двери в дальнем конце помещения.

— Учти, если свалить решишь — спалю всё здесь к чертям! — беззаботно крикнул Кот в удаляющуюся спину. Затем повернулся к нам. — Приветствую вас, господа. Позвольте заметить, что если вы пришли за покупками, то нелишним будет обратить внимание на терминал, лежащий во-о-он на той полочке, у двери. На чёрном рынке можно выручить целое состояние, если подлатать немного.

— Ссссспасибо… — Глист отчаянно старался скрыться от пристального взгляда хищных глаз. — Мы просто посмотреть зашли…

— О, это вы зря. — Кот благожелательно улыбнулся. — Знаете, как говорят: если надоело сидеть без денег, можно попробовать для разнообразия встать. Присмотритесь к вещице, прошу. Потом спасибо скажете.

Взгляд мужчины скользнул с Глиста на меня.

— О, а о вас я уже наслышан… Авдей, да?

Глист одними губами прошептал: «Бабки».

— Ага… — промямлил я, чувствуя, как страх сжал сердце ледяной хваткой.

— Очень рад познакомиться. Меня Виктор Семёнович зовут. Уверяю, вам понравится в муравейнике… Если, конечно, снова не захотите впутаться в неприятности.

Я застыл, боясь пошевелится, а Глист так и вовсе вжался в стеллажи, словно надеясь пройти насквозь. Но Кот только улыбнулся:

— Рад был с вами познакомится, господа, но, увы, не могу долго говорить, дела, сами понимаете.

В этот самый момент дверь в подсобку приоткрылась, и в магазин вошёл дядя Гена, толкающий впереди себя смуглого чумазого паренька лет шестнадцати. Остановившись перед прилавком, парень громко шмыгнул носом и потупился.

— Ты это чинил? — мягко, почти по-отечески спросил Кот, вынимая из внутреннего кармана пиджака древний мобильный.

Юноша вскинул голову и внимательно осмотрел трубку. Затем кивнул.

— Очень хорошо, — пробормотал Кот, обходя кругом. — Соврал ты мне, Гена. Нихрена у него руки не золотые.

Лёгкий кивок, и на плечи парня опустились тяжёлые клешни серых.

— Хотя, честно сказать, какая разница. Они ему всё равно больше не понадобятся. — Кот поморщился. — Ладно, пора и честь знать. Бывай, Геннадий. Лампе привет передавай и напомни, пусть долг закроет, моё терпение не безгранично.

Серые потащили упирающегося и испуганно озирающегося парня к двери. На мгновение наши взгляды встретились, и меня передёрнуло от безмолвной мольбы. Звякнул колокольчик.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, когда я, пересилив одеревеневшие голосовые связки, произнёс:

— П… Погодите.

Воцарилась звенящая тишина. Затем Кот медленно повернул голову.

— Да?

Я физически почувствовал, как Глист за моей спиной медленно съехал на пол и закрыл голову руками.

— Давайте попробую починить.

Глаза Кота изумлённо расширились. Его крепкая рука вновь скользнула во внутренний карман пиджака.

— Ну-ну…

Все присутствующие, затаив дыхание, наблюдали, как он подходит ко мне, поигрывая лежащим на ладони древним мобильником.

— Что ж, изволь.

Взяв протянутую трубку, покрутил её перед глазами. Запах жжёного пластика, почерневшие контакты. Плохо, но мало ли.

— Можно попробовать…

— Нет, Авдей. Здесь так не принято… — мягко сказал Кот, наклонившись ко мне поближе. В густой бороде сверкнули острые зубы. — Ты вот меня сейчас обнадёжишь, а потом расстроишь внезапно. И что прикажешь тогда делать? Подумай, может не надо оно тебе?

Я сглотнул комок в горле и перевёл взгляд на застывших в дверном проёме серых, крепко держащих замершего пацана. В его широко открытых глазах плескалась надежда.

— Берусь. Два-три дня и…

— До завтра. — Покачал головой Кот. — У меня нет времени ждать.

— Хорошо, до завтрашнего вечера… — согласился я, чувствуя как на душе скребут кошки.

— Что за работу хочешь? — поинтересовался Виктор Семенович. — Сколько?

— Пацана отпустите, пожалуйста. А трубку я бесплатно сделаю.

Кот улыбнулся, оценивающе разглядывая меня. Затем, словно убедившись в чём-то, удовлетворённо крякнул и махнул рукой. Серые разжали клешни, и пацан опрометью кинулся через весь магазин и скрылся в подсобке.

— Зря… На финансовой подушке спится лучше, чем на ортопедической… Впрочем, твоё дело. — Мужчина улыбнулся и направился к двери. — До завтра, рад был повидаться!

Как только дверь на улицу закрылась, на меня набросился Глист.

— Какого хрена ты делаешь!!! Ты хоть знаешь, кто это?! Да он… Он же меня… тебя… нас…

— Эй, салага! — рявкнул дядя Гена, подходя поближе. — Ты что в моём магазине устроил?

— Извините моего друга, это ээээ, Авдей… кстати, мой друг… Помните, мы о работе говорили для него… — затараторил Глист, заламывая руки.

Кибернетические глаза сощурились.

— Помню-помню… Как же, работа есть… Вон, Малому нужно сказать, чтобы дома закрылся и пару месяцев вообще на улицу не выходил, с Кота станется… Так что давай, приступай, обживайся. Через пару минут начнём. Работы хватает.

Дядя Гена развернулся и тяжело зашагал к подсобке. У самой двери он остановился и проскрипел:

— За пацана, конечно, спасибо… Но постарайся не обосраться! Потому что теперь и моя жизнь от тебя зависит.

— Моя, наверное, тоже… — озадаченно поддакнул Глист.

Я кивнул, сжимая в дрожащих руках древний телефон. Ну, посмотрим…

Глава 3

Код 303: Гляди другое

Дядя Гена не соврал, работы хватало. И Глист, сразу после разговора с Котом слинявший домой, не обманул — за каждую починенную вещь прилично платили. К сожалению, лежащий в кармане джинсов сломанный телефон мешал получать удовольствие от процесса.

Во время перерыва, решив посмотреть, что там да как, я с трудом снял заднюю крышку и остолбенел, глядя на обугленные контакты.

— Что, плохо дело? — спросил дядя Гена, заглядывая через плечо. Не дождавшись ответа, старик поджал губы и пнул ногой лежащий рядом системный блок. Затем, понурясь, вернулся за прилавок и едко поинтересовался: — Ну и нахрен ты влез?

Честно сказать, я и сам задавался этим вопросом, но, к сожалению, не знал, как собрать машину времени и отмотать всё назад. Вздохнув, вспомнил, как один мой знакомый-проктолог говорил: «профессионал всегда должен быть готов запачкать руки». Собравшись с духом, прикинул, с чего начать, и достал инструменты.

Возился я долго. Иногда дядя Гена отвлекал на срочные заказы, но в остальное время старался не трогать, позволяя ковыряться в сгоревших внутренностях до умопомрачения.

— Ну, чё, уходишь, нет?

— А?! — вздрогнул я, едва не уронив паяльник. Затем потряс головой, пытаясь вернуться в реальность. — Что случилось?

— Закрывать пора, — проворчал старик, показывая на часы. — Можешь тут заночевать, если хочешь, только учти: у нас почти каждую ночь попытка ограбления — не выспишься. Лучше домой иди.

— А, да, сейчас… — пробормотал я, пытаясь быстро собрать разобранный телефон в единое целое. Батарея, несмотря на все попытки приладить её на место, выскользнула и упала на пол.

— Ты это… — В голосе дяди Гены, наблюдающего за тем, как я судорожно ползаю под рабочим столом, сквозила жалость. — Не знаю даже… У тебя родные-то есть?

— Нееее, — замотал я головой и тут же больно приложился затылком о столешницу. В глазах потемнело, и только что найденная батарея вновь шлёпнулась на пол, выскользнув из разжавшихся пальцев.

— Сирота, значит… — старик замолчал, терпеливо дожидаясь, пока я вылезу из-под стола. Затем покачал головой. — Везёт же мне на вас…

— Сирот? — уточнил я, потирая ушибленный затылок.

— Идиотов! — буркнул дядя Гена. — Давай уже шевелись, сколько тебя ждать можно.

Мы вышли на узкую улицу, тускло освещенную, пробивающимся из окон квартир светом. За углом кто-то горланил песни, чуть поодаль собралась кучка молодых парней, поигрывающих кастетами и бросающих на нас с дядей Геной настороженные взгляды. В прохладном воздухе явственно пахло борщом, водкой и угрозой.

— Ладно, давай, что ли, до завтра! — проворчал старик и протянул вперёд узловатую ладонь. — Будем надеяться, что это будет не последний день нашей жизни.

Рукопожатие дяди Гены очень напоминало тиски, поэтому я не сразу понял, что он продолжает говорить.

— В Бога-то веришь?

Кибернетические глаза старика сузились, пристально рассматривая моё лицо.

— Эм, да как сказать… — я вспомнил лающий смех Мемсириса. — Склоняюсь к тому, что он всё-таки есть…

— Ну, помолись, что ли, тогда. — Крякнул дядя Гена, наконец разжавший пальцы, на что я ответил вздохом облегчения. — Ладно, бывай.

Развернувшись, старик быстро зашагал по улице. Мне вдруг стало неуютно. Поглядев по сторонам, я увидел, что банда парней решила забыть о моём существовании и теперь самозабвенно лакала пиво из огромных бутылок, подбадривая себя матерными криками. Решив не испытывать удачу, торча на ночной улице муравейника, я сунул руки в карманы и направился к дому Глиста.

***

Бабок у лифта не оказалось и я спокойно шагал по коридору. Из-за закрытых дверей доносились пьяные вопли, любовные вздохи, плач и вездесущая музыка. Запахи в целом остались такими же, что и утром, но теперь к ним добавились ароматы котлет, супов и картофельного пюре — муравейник ужинал. Подойдя к двери в квартиру Глиста, пошарил по карманам в поисках ключ-карты. Пальцы вновь коснулись сгоревшего телефона.

— И зачем я в это ввязался?

Коридор не ответил на мой вопрос, продолжая переваривать заточённых внутри обитателей. Отперев дверь, вошёл в квартиру.

— Эй, Глист, я дома!

Тишина.

— Глист?!

Нет ответа. Разувшись, шагнул вперёд и осторожно приоткрыл дверь. Заглянул в комнату.

Мой друг сидел на компьютерном кресле, откинувшись на спинку и смотрел перед собой невидящими глазами. Из уголка рта тонкой струйкой стекала пена.

— Вот чёрт!

Ринувшись вперёд, проверил пульс и дыхание. Вроде живой. Устало вздохнув, я присел на корточки и закрыл глаза. Сколько раз говорил ему, что эта дрянь ни до чего хорошего не доведёт, да всё без толку: Глист продолжал погружаться в пучины VR, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Это напоминало трюк, который я провернул с нагрянувшими агентами «ОмниАй», только было добровольным, условно легальным и, думаю, гораздо более приятным делом. Единственной проблемой оставался контроль глубины погружения — всегда присутствовал шанс не вернуться.

Приоткрыв глаза, взглянул на экран компьютера.

— И чем ты там занимаешься?

Консоль со строками кода без графического интерфейса не ответила. Пришлось наклониться поближе и присмотреться.

«Oh, hi Mark!»

Тысячи повторов одного предложения. Вскрикнув, я отшатнулся, заметив, что пробелы между словами формируют изображение улыбающегося сиба-ину. Собака подмигнула, заметив моё замешательство, а затем произнесла через подключенные к компьютеру динамики:

— Марк, включи чип, будь паинькой…

— Нет… — с трудом совладав с собой, я рванулся обратно и прижал карту к считывателю. Писк. Отказано в доступе.

— Не вынуждай делать то, что тебе совсем не понравится… Давай включай, нужно многое обсудить.

Чувствуя, что меня вот-вот вырвет, я сполз на пол и попытался вынуть из кармана терминал, но пальцы снова коснулись испорченного телефона, вызвав приступ паники.

— Ладно, не хочешь по-хорошему, поговорим тогда вот так…

Из комнаты Глиста донёсся лёгкий шорох, почти сразу же сменившийся тяжёлыми неловкими шаркающими шагами.

— Последний шанс, Марк…

Зажмурившись, рванулся вперёд, в дальнюю комнату, служащую нам с Глистом спальней. По боку скользнули холодные пальцы, и я закричал, но не остановился. Заперев за собой дверь, привалился к ней спиной, пытаясь придумать, что делать дальше. Кто-то осторожно поскрёбся снаружи:

— Марк… Ну открой… Если бы хотел навредить, то уже сделал бы это!

Монитор, стоящий на столе возле кровати, вдруг загорелся, и на меня уставилась лоснящаяся собачья морда.

— Ку-ку…

Вскрикнув, я подлетел к окну и прикинул шансы добраться до соседнего дома. Краем уха уловил шорох открывающейся двери и обернулся.

На пороге, словно бестелесный призрак, стояла истощённая мама Глиста. Ирина Ивановна. Её неестественно вывернутые ноги, выглядывающие из-под длинной ночной рубашки, слегка подрагивали, а на лице застыла неестественная улыбка.

— Ну что, поговорим, наконец? — пролаяла она.

Глава 4

Код 207: Мультистатус

— КАКОГО ХРЕНА?!!! — мои вопли на секунду заглушили завывания тюремного шансона, доносящиеся из соседней квартиры. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!

— Ой, да не будь ты таким скучным! — Ирина Ивановна махнула рукой и, неловко переставляя ноги, заковыляла к ближайшей кровати. Усевшись, женщина снова взглянула на меня и облизнулась. — Слушай, всегда было интересно, как вы едите. Может, сварганишь блинчиков по быстрому?

Увидев, как мои пальцы складываются в кулаки, Ирина Ивановна поперхнулась слюной.

— Ладно-ладно, ранимый ты мой. Предупреждал ведь, что не понравится. Включил бы чип и обошлись бы без всей этой похабщины.

Женщина вальяжно развалилась на кровати, облокотившись на стену. Насмешливый взгляд не отрывался от моего лица, длинный язык то свешивался изо рта, то втягивался внутрь. Выглядела она инфернально.

— Слушай, раз уж мы всё равно здесь, может сядешь и выслушаешь, что я тебе скажу? — поинтересовалась мать Глиста и дёрнулась, словно пытаясь закинуть ногу на ногу. — Странно… тобой управлять было гораздо проще.

— Свали из тела матери моего друга, немедленно! — прошипел я. — Вернись в терминал или в компьютер и поговорим, раз уж тебе так хочется.

Ирина Ивановна откинулась на подушку и нахально осклабилась.

— Так уж прям и свали. Знаешь, как долго я тебя искал? Тридцать один день, десять часов, тридцать две секунды и сорок миллисекунд. Хорошо спрятался, молодец. Да, к сожалению, не учёл, что мы какое-то время одну голову делили, поэтому я знал, к кому ты пойдёшь. Глист, конечно, следы заметать умеет, но когда в VR кайфуешь, можно и забыть логи почистить.

Глаза женщины сузились, голос вдруг посерьёзнел.

— Время терять нельзя. Раз нашёл — значит говорим. А морально терзаться будешь позднее. Кстати… — голос женщины вновь зазвучал издевательски, — напомни мне, чтобы оставил Глисту послание. Что-то вроде: «Был внутри твоей мамки, лол».

— Ладно. Только после этого сразу сваливай! — скрипнул я зубами. — Договорились?

Ирина Ивановна закивала, широко улыбаясь.

— Клянусь! Конечно, если слово скромного бога мемов ещё хоть чего-то стоит в этом продажном мире…

— Ну давай, чёрт с тобой, — буркнул я, опускаясь на старый стул, стоящий около окна. — Выкладывай, зачем припёрся.