Женатый мужчина

Найти нужный блокнот не составило мне труда. Я сделал больше десятка фотографий с координатами местоположений лагерей с пленными, с засекреченными квартирами боевиков. Подняв голову и посмотрев снова в зеркало слева от себя, забываю сделать очередной самый обычный «вдох-выдох», при этом нервная система работает уже на опережение всех остальных цепных реакций, ударяя электрической волной по всем жизненно-важным органам.

Карим не оставит нас в живых.

Рита вздрагивает, повернув голову на источник звука. Встаёт. С каждым её несмелым коротким шагом отчетливее ощущается приближение своего конца, представляя, как со мной лично расправится «хозяин», а потом и не пожалеет маленькую девочку, пустив её по кругу, среди себе подобных.

Мне многое рассказывали про него. Я склонен доверять тем, кто согласился мне помочь, когда все вокруг разводили руками, ссылаясь на свою занятость в других особо важных делах для расследования.

Девушка открывает дверь…

Глава 10

Маргарита

— Рита? — моего плеча касаются шероховатые пальцы, настойчиво разворачивая к себе. — Можешь одеваться, — сунув мне в руки платье, Рома делает шаг назад.

Верхние конечности повисают безвольными плетями, в тот момент, пока мозговые электрические импульсы отчаянно пытаются скоординировать мои безусловные рефлексы. Подушечки пальцев ощущаются онемевшими, будто вся моя капиллярная кровь уходит в более широкие слои. Они становятся холодными. И так слой за слоем мной завладевает отрешенность, откат от увиденного и услышанного.

— «Оу, подруга, а строила из себя саму невинность… Эдику скажу, что ты остаёшься с клиентом для более детального техосмотра», — смех Лолы подхватил её спутник, чтобы после недвусмысленно намекнуть, что может присоединиться к моему джентльмену, если такое предложение его заинтересует.Мне оставалось только изобразить вымученную улыбку на своём лице и закрыть дверь изнутри перед их лицами.

— Зачем? — облизываю солёные губы. Меня даже не волнует, что перед ним я стою практически обнажённой, не скрывая своей груди, живота, ног. Мысли в моей голове обретают странную форму, блокируя конечный продукт своего синтеза надо мной. Оцепенение. — Джентльмен, купивший лот под номером семь, мою однокурсницу, просил передать вам его просьбу, — сообщаю механическим пробирающим собственную душу ледяными осколками голосом.

— Какую просьбу? — словно, хищник, почуявший мой страх, надвигается, закрывая свет передо мной, ввергая разум в транс.

— Присоединиться к нам, — прикрыв глаза, вновь ощущаю влагу на щеках. — Я не смогу, — всхлипываю, слабо различая его лицо из-за пелены из слёз. — Не выживу после, — и тут находятся силы, чтобы обхватить себя руками, возвращая мне былую стыдливость в его присутствии.

— Блядь, — хватает меня за плечи, чтобы хорошенько встряхнуть. — Одень чёртово платье!

— Как ты меня узнал, Ром? — интуитивно обращаюсь к нему на «ты». — Почему… Что ты делал здесь? Мы же не просто так именно в эту комнату зашли, — киваю на отверстие в стене.

Отборно матерясь, Рома избавляет меня от своего физического подавления, направляясь к потайному лазу. Нажав, что-то на стене, дверца закрывается, сливаясь с интерьером помещения.

— У тебя плоскостопие, — он переводит взгляд на мои скрещенные ноги, чуть склонив голову. — Тебе некомфортно принимать статичные позы, поэтому на сцене ты переминалась с ноги на ногу, тем самым пытаясь найти баланс, чтобы минимизировать болевые ощущения. В моём кабинете ты точно также делала.

— Шутить изволите, Роман Борисович? — наскоро надеваю платье я. — Может и пальцы мне в трусы засовывали, потому что помимо хирургии подрабатываете гинекологом, а шутки прямиком от заведующего ортопедии? И тайным агентом в свободное от работы время подрабатываете? — внутри меня закипает котёл отвращения к этому человеку. Рядом с ним я чувствую себя блёклой молью, ничтожеством…

Стук в дверь заставляет нас синхронно обернуться на его источник. Опять Лола? Или того хуже… Тот мужчина.

— Туфли, — указывает он; без перипетий быстро сую ступни в обувь. — Открывай, — в его руке материализуется перочинный нож, переговариваясь одновременно с кем-то через маленький микрофон. Увидев мой заинтересованный взгляд, замолкает.

— Начинать стонать, доктор? — припоминаю его же просьбу. Рома едва дёргает уголками губ вверх, но в миг принимает прежнее выражение лица. Холодное. Суровое. Камуфляж.

— Нет, — хватает меня за локоть. — На выход, Рита-Маргарита.

— Рита, — поправляю я. — Просто Рита.

— Всё, что здесь случилось останется между нами. Не трепи никому, иначе?

— Что, иначе? В трусы ещё раз залезете? Напугаете до трясучки? Сыграете в шпиона?! Вы мне омерзительны! Противны! Мерза… Ум… Ммм… — сдаюсь, сомкнув веки.

Я вообще существую? Это реальность или всё сон? Почему мне так хорошо с ним? После всего… Это всё стресс, симпатика, бушующий адреналин и полное отчаяние, которое накроет меня, как только мы выйдем отсюда. Он меня целует! Не во сне! Без языка…

Напор губ ощущается как нечто необходимое в данной ситуации. Электрошокер по моему озябшему от бедственного положения телу. Перезагружает. Активизирует ту зону подкорки, чтобы обрести нереальные качества для человека. Сверхъестественные.