Женатый мужчина

— Ты спишь с мужчинами за деньги? — говорю шёпотом ей. — Забери немедленно, — отодвигаю от себя обратно к ней.

— Если я хочу заняться сексом, то происходит это бесплатно и с огромным удовольствием для двоих, — щёки жаром наливаются, проваливаясь в воспоминания двухлетней давности.

Я видела как можно заниматься сексом, но там я удовольствия не видела, только потребление со стороны мужчины.

Опять я думаю о Роме, забывая про свою скудную сексуальную жизнь, будто мне и вспомнить нечего. Может и есть… Только мне это не принесёт радостных воспоминаний.

— Убери! — прошу с нажимом я. — Можно найти другую работу, не занимаясь подобным.

— Модельный бизнес – это не эскорт и не проституция, Рит. Пройтись, показать себя, поулыбаться на камеру… Ты очень фотогенична. Мой агент случайно увидел тебя на общих снимках. На нашем импровизированном субботнике, — уточняет она под моим вопросительным взглядом. — Ты ему зашла. Тут и случай подвернулся, чтоб тебя сподвигнуть.

— Я хочу жизнь педагогике посвятить, а не глянцевому развороту, скатившись до порносайтов, — Лола лишь усмехается, передвигая мне обратно визитку своего «агентства».

Вернувшись домой, я увидела на холодильнике под магнитом записку от мамы с посланием, что она вернётся не скоро. У неё внеочередное посещение салона красоты, где она потратит уйму сэкономленных денег на мне, на еде, на уборке, игнорируя наши финансовые трудности в угоду себе любимой.

Может отец прав, что мы живём на широкую ногу, считая, что до сих пор находимся в ролях единственной любимой дочери и вечно молодящейся жены успешного бизнесмена? Всё давно изменилось.

Ещё один слой невидимой розовой пудры сдувается с моей ментальной оболочки, обозревая этот мир уже под другим углом.

Мама возвращается домой почти через три часа с лучезарной улыбкой на лице. Заметив меня сидящей в высоком широком кресле, притормаживает.

— Нужно поговорить, — киваю я на соседнее кресло. — Тебе лучше присесть, — обновлённые наманикюренные пальцы впиваются в обшивку кресла, а сияющая улыбка сходит с её лица. Она занимает предложенное мной положение.

Рассказывая всё дословно, мама внимательно смотрела на меня, опускала глаза в пол, потом вновь поднимала их, чтобы восстановить утерянный зрительный контакт. Поднявшись на ноги, она делает пару шагов ко мне, чтобы в следующую секунду залепить звонкую пощечину.

И мы обе понимаем, что прежний мир окончательно рухнул, сжигая до тла любые надежды на прежнюю жизнь.

Глава 7

Маргарита

— Есть свободная минутка, красотка? — парень, со стильной укладкой и в брендовой одежде, ловит мою ладонь, пригвождая к столу. От неожиданности охаю, прижимая к себе пустой поднос. — Щедрые чаевые оставлю, — испуганно перевожу взгляд на Олю, что стоит напротив другого ВИП стола, но она сразу отворачивается, как только наши взгляды пересекаются, зашторивая бархатные полотна, отделяя нас.

— Пустите, — произношу шёпотом я, чтобы не привлекать излишнее внимание посетителей. — Пожалуйста.

— Целка, что ли? Чего так дрожишь? — тянет мою руку на себя… Не могу сопротивляться, силы неравнозначны. Припадаю к мерзавцу на бедро. — Я девушек не обижаю, — шумно втягивает мой запах за ушком он. Съеживаюсь по-максимуму, закрываясь от своего обидчика.

— Меня ждут другие столики, — мямлю в пол я, боясь поднять взгляд. — Прошу, — парень, видимо, не понимает, почему я ему отказываю, поэтому решает меня освободить от своей хватки на моём запястье. Та же Ольга не гнушается быстротечными романами с посетителями нашего заведения.

— Раз ждут – иди, — вот, теперь я решаюсь посмотреть ему прямо в лицо. Скрещиваемся взглядами. Глаза в глаза. С его красивого лица сходит лукавая ухмылка, а в меру пухлые губы слегка приоткрываются. — Как тебя зовут, Золушка? — вспомнив, что я забыла в раздевалке нацепить на блузу бейджик, за который может прилететь штраф, если администратор увидит, соскакиваю с его колен, чтобы умчаться прочь.

Забежав в раздевалку, дрожащими от волнения пальцами пристёгиваю ненавистный пластиковый прямоугольник со своим именем. Как назло побыть одной и украсть у рабочей смены пару минуток для отдыха не получается.

— Ты чего здесь? — Надя обеспокоенно всматривается в моё лицо, распахивая настежь дверь.

— Бейджик забыла, — поправляю одежду на себе. — Надь, подмени меня за первым столом, — густо покраснев, закусываю губы.

— Титов тебя смутил? — её улыбка, буквально ползёт до ушей. — Мажорчик, сын банкира. Окей, как раз может приметить меня. Обычно этот столик Оли, но администратор, когда заметил, что та активно флиртует с клиентом – быстренько перетусовал столы, — проверяет в маленьком карманном зеркальце ровно ли лежит тон на её лице и достаточно ли слоёв помады на губах.

— Мне неважно чей он сын, я здесь ради другого, — выговариваю немного ей в укор.

— Да-да, из-за сугубо высоких побуждений, — кривится её рот в улыбке. — Пошла, я короче.

В конце рабочего дня наш «дружный» коллектив собирается за барной стойкой, чтобы поделить месячную выручку по чаевым, которую мы все складываем в одну большую прозрачную стеклянную копилку, похожую на сферу.

— Тоша, Егор, Надя, Вика, Тимур, Оля, — раздает белые конверты Борис, наш администратор. — Рита, ты у нас новичок. И этот месяц полностью не отработала по сменам, так, что на тридцать пять процентов меньше, чем у остальных, — опустив глаза вниз в приоткрытый конверт, хочется сразу зажать рот ладонью и взвыть от негодования.

— Я так… Я так, — губы нервно подрагивают, а мозговая активность усердно готовится для выполнения моих заданных команд, в виде электрических импульсов и волевых решений, но быстро сдаётся, а слёзы ручейками брызгают наружу, как защитный механизм от перегрузок. — Мне за учёбу платить, а я так надеялась…

— В следующем месяце заплатишь, — хмыкает он, пряча в карман свою долю. — Какие твои годы. Можно и в академ уйти, сославшись на финансовую нестабильность, — заставляю свой разум подавить внутреннее неконтролируемое восстание и засунуть свои несбывшиеся надежды, куда поглубже, снисходительно при этом улыбаясь.

Следующий день начинается как обычно – с маминых причитаний, с обязательным указанием дневного лимита денежных средств. Нам пришлось его срезать до минимального, сократив употребление легкоусвояемых углеводов до критически допустимых значений для организма.

Преодолев расстояние дом-лекционный класс в институте, занимаю последнюю парту, сладко зевая.

— Совместительство на пользу тебе не идёт, — Лола присаживается на соседний стул сбоку от меня. — Кожа испортилась.

— Лола, можешь пересесть? — растираю глаза подушечками пальцев, слегка надавливая на закрытые верхние веки. — Смена в ресторане была тяжелой.

— Ну-ну, — подхватывает свою сумку с парты. — Староста просила передать, чтобы ты зашла перед лекцией в деканат. Там, что-то с оплатой связано за семестр, — чувствую, как озноб проходится вдоль по позвоночнику, как проступают первые капельки холодного липкого пота, склеивая мою озябшую кожу с шелковым топом под укороченным пиджаком.

— Спасибо, — с силой выдавливаю из себя я, дёрнув уголками губ вверх.

— Всегда пожалуйста, — иронично передразнивает мой голос она.

Извинившись перед преподавателем за опоздание, нахожу глазами нужную мне парту, и мысленно закатываю глаза, увидя ослепительную белозубую улыбку на её лице. Присаживаюсь рядом. Достаю учебник, тетрадь для конспекта, ручку.

— Что мне может предложить твой агент, чтобы погасить половину взноса за учёбу? — тяжело вздохнув, произношу шёпотом, не отрывая взгляда от интерактивной доски.

— Аукцион, — с радостными нотками в голосе отвечает Лола. — Бомбическое событие, на котором можно показать себя во всей своей красе.

— Аукцион? — переспрашиваю, повернувшись к ней лицом. — Меня купят, как товар?! — преподаватель смотрит в нашу сторону. Моментально изображаю на своём лице заинтересованность по текущей лекции.

— Не совсем, но эта интрига того стоит, — опускает взгляд в тетрадь, записывая определение метаморфозам различного периода эмоционального и физического развития в детском возрасте. — Весомым кэшем на твоей карте, — заканчивает свою фразу она.

Гл