Отброшенная тень

Его другое «я» с отчаянным остервенением желало истребить своих врагов, но на деле он убил лишь немногих, кто действительно мог называться таким дерзким словом. Ни Лауру, ни мужчину в капюшоне, который его долгое время пытал, он так и не убил. И если о первой в лице Церкви Ярчайшего Света он вроде как и думал, то о втором, похоже, и вовсе забыл. Впрочем, угадать, что было в башке у того психа, Ахерон никак не мог. Максимум — только предполагать.

Однако, невзирая на мимолётные мысли, пролетающие в голове Ахерона стремительным ворохом, время лишь продолжало неуклонно течь вперёд, а пройденное им расстояние — неумолимо расти. Всё же, даже умирая от ран, его оставшаяся здоровая нога отталкивала его от земли с поистине отчаянной силой и стремительной быстротой. Тем не менее, даже прежде, чем он успел где-то скрыться, в его ушах вдруг раздался громкий и шокированный возглас.

— Проклятье, эта тварь еще жива! — Крик одного из рыцарей тотчас прогремел на всю округу звонким эхом, в то время как его рядом стоящий напарник уже без промедления достал из ножен свой стальной меч.

Прошёл лишь краткий миг — и двое рыцарей уже стремительно помчались к Ахерону, горя яростным желанием покончить с чудовищем, которое, вопреки всему, каким-то чудом оставалось живым. Однако они слишком переоценили свои скудные силы… или, вернее, недооценили возможности врага, пусть и стоявшего на пороге смерти.

Едва двое рыцарей приблизились, как, даже невзирая на предсмертную пелену, пылающие глаза Ахерона на миг вспыхнули силой, вынуждая его действовать с отчаянной решимостью. Его единственная нога тотчас напряглась в мощном и предельном импульсе, неистово бросая его тело прямо к потрясённым рыцарям.

— Нет... — Только одно-единственное слово успело слететь с губ рыцаря, в то время как его горло уже в следующее мгновение было безжалостно разорвано подоспевшими острыми зубами. Под титаническим и яростным сжатием голова рыцаря почти оторвалась от тела, с трудом удерживаясь на оставшихся лоскутах мяса.

— "Проклятье…" — С отвращением выплюнув вырванный кусок мяса, Ахерон лишь мысленно выругался, в тот же миг неистово отталкиваясь и устремляясь к другому врагу, который буквально оцепенел от ужаса происходящего.

Не прошло и мига, как его массивное тело тут же навалилось на брыкающегося изо всех сил рыцаря, который, достав кинжал, уже метил им в своего неутомимого врага. Но даже прежде чем атака рыцаря успела достичь цели, оголённая кость левой руки Ахерона уже безжалостно пробила его глазницу насквозь, перемешивая мозг и убивая обмякшего противника на месте.

Новая волна боли тотчас исказила его лицо, но он даже и не подумал замедлиться. Он лишь вновь помчался туда, куда держал путь с самого начала, проскальзывая по уже пустынным улицам города словно змея. Однако даже сквозь невыносимый и предсмертный звон в его ушах всё равно пробивался тяжёлый латный грохот спешащих к нему врагов. И самое ужасное во всём этом было то, что этот грохот надвигался к нему сразу со всех сторон. Его враги неустанно смыкали кольцо...

— "Если бы я только не был так ранен..." — Ахерон продолжал отчаянно размышлять, в то время как его чуткий слух то и дело улавливал громкие шаги и выкрики приближающихся к нему со всех сторон рыцарей. К сожалению, он даже не знал, что ему делать, чтобы спастись. Он выбрал кратчайший путь из города, но это оказалось абсолютно бессмысленным решением, выигравшим ему лишь немного времени...

Если бы он только был полон сил, как и в битве против своего другого «я», то его шансы сбежать были бы на целый порядок выше. Однако судьба, похоже, не была к нему столь благосклонна, видимо, желая окончательно забрать его тлеющую жизнь.

— Проклятое чудовище! Сколько еще жизней ты собираешься отнять?! — Спустя миг, неистовый рёв подоспевших с разных переулков рыцарей уже зазвенел набатом в ушах Ахерона, разносясь по окрестностям вместе со свистом рассекаемого ветра.

Стрелы и копья летели на него в яростном стремлении пожать его жизнь, но он не смел останавливаться и на краткий миг. Его короткие рывки были наполнены стремительным и отчаянным импульсом, позволяющим ему уклоняться от вражеских атак буквально из последних сил. К сожалению, с каждым прошедшим мигом, он всё отчетливее чувствовал, как его постепенно загоняют в ловушку.

Однако, несмотря на отчаянное и безвыходное положение дел, его заплывшие от пота, крови и предсмертных потемках глаза, все равно не прекращали попыток найти хоть какой-нибудь способ спастись. И к счастью, спустя миг, он наконец смог заметить такую блеклую возможность!

— "Канализация..." — Едва эта мысль промелькнула в сознании Ахерона, а его пылающий взор упал на решётку, ведущую в стоки, как он мгновенно принялся действовать.

Он не знал, куда ведет канализация, как и не знал, сможет ли он вообще туда протиснуться. Тем не менее у него попросту не было другого выбора. Сейчас он повсюду слышал шаги бесчисленных рыцарей, что неустанно загоняли его в ловушку. Сколько бы он ни брыкался — всё это будет лишь бесполезными потугами утопающего. Пусть его другое «я» и устроило настоящий хаос в городе, тут все равно оставалось еще слишком много людей, не говоря уже о рыцарях. Ему во что бы то ни стало нужно сбежать отсюда!

— Быстрее все сюда! Он здесь! — Крики рыцарей не смолкали ни на миг, созывая всё новых товарищей. Впрочем, они не спешили подходить, опасаясь последнего, отчаянного рывка безумного зверя. Но это не мешало им осыпать врага стрелами и копьями в ожидании скорого подкрепления.

Однако, несмотря ни на что, Ахерон уже начал действовать, яростно стискивая зубы и из последних сил отталкиваясь ногой в сторону крыши дома. Грохот и камни тотчас осыпались со стены, но он уже плотно держался, вонзив в неё кость своей левой руки. Он, словно мрачный паук, уцепился из последних сил, терпя невыносимую боль — и в тот же миг, вновь отталкиваясь, рванул вверх, разрывая хватку с камнем. Его тело на мгновение словно взмыло в воздух, в следующее — подчиняясь силе притяжения!

Не прошло и мига, как его летящий вниз силуэт нацелился прямиком на металлическую канализационную решётку, а левая нога уже неслась ровно вниз, чтобы неистовым ударом наконец пробить себе путь к желанной свободе! Получится у него или нет — всё решат эти мгновения!

Глава 105. На грани. Часть 1.

Стремительно мчась вниз, Ахерон не обращал внимания ни на что, кроме металлической решётки под ним. Либо сейчас он пробьет её и сможет спастись — либо просто умрёт, как беспомощная рыба, выловленная из искусственного пруда. Только вот участь его будет явно похуже, чем у какой-то там рыбы...

Неистовые копья мчались на него, чудом проносясь мимо тела, но некоторые свистящие стрелы все же успевали вонзиться в его открытую плоть — к счастью, не задевая жизненно важных органов. Однако он всё равно не обращал внимания на эти ничтожные травмы, следя только за всё более приближающейся решёткой. Секунда таяла за секундой, и спустя очередной миг наконец раздался оглушительный грохот!

Ахерон ожидал многого, но точно не того, что его стремительно падающее тело пробьёт металлическую решётку буквально насквозь, вминая внутрь даже окружающую кладку камней. От столь чудовищной силы удара он в мгновение ока проскользнул под землю, с громким всплеском падая в грязную сточную воду.

Невообразимая вонь тотчас ударила в его ноздри, грозя вывернуть желудок наизнанку, в то время как количество органических выделений в воде просто поражало воображение — она буквально кишела всякой мерзостью. К сожалению или к счастью, у него не было времени думать обо всей этой гадости, ведь он фактически безвольно уносился в непонятном направлении, ведомый зловонным течением.

— "Если это будет тупиком, мне конец..." — Даже, казалось, избежав неминуемой гибели, Ахерон все равно не мог не помрачнеть, с трудом удерживая голову поверх воды.

Пусть он пока и избежал смерти, но выбраться из города ему ещё только предстояло. Он почти ничего не знал о Локгранде и уж тем более не представлял, как устроена местная канализация. Оставалось лишь надеяться, что дворяне не пожалели городских налогов на нормальный отвод сточных вод — и что это в итоге поможет ему сбежать. Если, конечно, он вообще выживет…

Впрочем, чем больше времени проходило, тем тяжелее ему удавалось держаться на плаву. С каждым новым мгновением силы всё стремительнее покидали его обмякшее тело, а сам он не мог не чувствовать, что скоро попросту утонет в этой зловонной жиже — в смеси дерьма, мочи и Великая Мать знает чего ещё.

— "Проклятье, надо выбираться…" — Как только эта отчаянная мысль пронеслась в голове Ахерона, он сразу же забился в судорожной попытке вырваться из потока, лихорадочно работая оставшейся ногой.

К счастью, в этом месте была не только стремящаяся невесть куда канализационная вода. Сбоку были небольшие каменные выступы, и именно на них спустя несколько секунд он наконец сумел забраться, с трудом выбираясь из зловонных отходов и обессиленно растягиваясь на кладке холодного камня.

Невообразимая боль до сих пор сводила его с ума, а раны не становились менее ужасными, терзая сознание невыносимой агонией. И всё же, он не мог не надеяться, что не умрет от банальной инфекции — пусть это и маловероятный исход. Если он пока не погиб от столь чудовищных ран, то инфекция в канализационной воде вряд ли сможет его добить. Конечно, он не мог знать этого наверняка, но у него всё равно не было иного выбора. Сейчас ему нужно немного передохнуть, ведь даже если впереди и ждёт свобода, он попросту не сможет её увидеть...

_______________________________________________________________________________________

— Сир, вы в порядке?! Лекарей и носилки сюда, живо! — Вместе с этими словами паникующий голос одного из епископов сейчас набатом зазвучал в ушах выхаркивающего кровь священного рыцаря, и даже вокруг себя сквозь заплывшие глаза он уже мог отчётливо видеть десятки снующих повсюду силуэтов.

Ужасающая боль от бесчисленных ожогов едва не заставляла его сходить с ума, но он не смел терять сознания, цепляясь за тлеющую жизнь из последних сил. Время, казалось, тянулось всё медленнее, и, словно минула целая вечность, как охлаждающая мазь наконец была нанесена на его перебинтованное, лежащее на носилках тело.

Спустя миг множество различных лекарств уже было залито в его рот, и лишь тогда безумная боль наконец отступила, давая ему вдохнуть полной грудью, а не сквозь стиснутые в агонии зубы. Благо, он уже отчётливо чувствовал, как его тело заживляет внутренние раны семимильными шагами. Всё же он был не простым воином — а священным рыцарем на службе Его Высокопреосвященства! Ему не суждено было пасть так легко, но, к счастью, ему и не пришлось раскрывать свой второй козырь...

Несколько епископов в этот момент уже стояли возле священного рыцаря, словно непоколебимые столбы, не смея отойти и готовые в любой момент отреагировать на любые непредвиденные обстоятельства. Священный рыцарь был великой фигурой в Церкви и его смерть была абсолютно недопустима. К счастью, пусть его травмы и оказались суровы, они не были смертельны. Крайние меры не потребовались.

— Чудовище убили...? — Как только священный рыцарь окончательно пришел в себя, из его уст сорвался лишь один-единственный вопрос, в то время как мрачный взгляд уже проскользнул по своему ездовому зверю, который трусливо прятался на протяжении всей битвы, осмеливаясь показаться лишь сейчас. — Бесполезная тварь...

Злобно усмехнувшись в ответ на жалобное поскуливание зверя, священный рыцарь тотчас перевел взгляд на стоявшего рядом епископа, который лишь отрицательно покачал головой на вопрос командира легиона. Впрочем, покачивание его головы было скорее от незнания, чем от полноценного факта. Поэтому, несмотря на свои собственные доводы, он лишь спокойно начал зачитывать полученный только недавно доклад.

— Раны, нанесённые вами, были ужасающими, и в ходе преследования на теле чудовища даже появились новые. Тем не менее монстр в конце концов скрылся в канализации, силой пробив решётку, ведущую в стоки. Мы полагаем, что он уже погиб, но рыцари всё равно обследуют канализацию полностью. Однако найти тело будет крайне сложно: каналы выходят к отдалённой и очень быстрой реке.

Священный рыцарь лишь мрачно кивнул на доклад епископа, задумываясь над тем, могла ли тварь выжить или нет. На миг его лицо наполнилось хмурой и предвзятой цепкостью, как спустя очередной — вдруг неожиданно расслабилось, а сомнения по поводу смерти чудища и вовсе исчезли. Всё же подобные раны невозможно пережить, не говоря уже о том, что монстр лишился трёх конечностей, а раскалённый клинок, без сомнения, прошёлся по его сердцу. Уже чудо, что кровожадная тварь не погибла мгновенно. Однако изза уничтоженного сердца и столь многих ран коллапс внутренних систем, без сомнения, настигнет зверя, хороня его под сточными водами — там, где ему самое место.

— Пока я буду восстанавливаться, пусть рыцари ни на мгновение не прекращают поиски тела. Как только поправлюсь, сразу направлюсь обратно в столицу. — Выдав указ, священный рыцарь вновь прикрыл глаза, собираясь немного отдохнуть. Однако даже прежде, чем им овладела дрёма, его серебряные глаза тотчас распахнулись, впиваясь беспощадным взглядом в своего ездового зверя. — И будь добр, Марсель, убей это трусливое животное вместо меня.

Едва последнее слово слетело с губ священного рыцаря, как епископ в тот же миг стремительно рванулся вперёд, моментально выхватывая клинок из своих ножен. На мгновение, по лагерю прокатилось злобное рычание, но уже в следующее — оно заглушилось свистом яростного клинка! Лишь предсмертный скулёж погибающего зверя нарушил последующее мрачное безмолвие... как, впрочем, и язвительная усмешка священного рыцаря...

— Так-то лучше. Я всё равно никогда не собирался рассчитывать на безмозглого зверя... — Жёстко пробормотав, священный рыцарь в следующий миг вновь прикрыл глаза, наконец проваливаясь в умиротворённую дрёму.

_______________________________________________________________________________________

Ахерон в этот момент бессознательно развалился на кладке камня, прямиком возле беспрестанно струящихся сточных вод. Его тело не двигалось, грудь не поднималась, и даже глаза были закрыты. Лишь несколько жирных крыс то и дело расторопно бегали по его безмолвному телу, пылая алчным желанием устроить себе славный пир из свежей плоти.

Однако стоило только одной крысе достигнуть критической дистанции к его лицу, как его пылающие глаза неистово распахнулись, а полная острых зубов пасть молниеносно сомкнулась на жирном теле грызуна. Крыса не успела даже пискнуть, как её тело было безжалостно разорвано под мрачное звучание хрустящих костей.

Вязкая, вонючая кровь тотчас скользнула по горлу Ахерона, словно прогорклый, зловонный сироп, а жёсткое мясо с лёгкостью разрывалось под его острыми зубами. На мгновение тошнота подступила к его горлу вместе с предельным отвращением, но он лишь проигнорировал эти ощущения, полностью проглатывая крысу.

— "Ужасно..." — Ахерон мог только сокрушаться из-за собственных отчаянных действий, но ему обязательно нужна была хоть какая-то еда. Если это хотя бы немного поможет ему восстановиться и избежать смерти, то он готов сожрать хоть всех крыс в этой вонючей канализации. Не для того он прошел всё это, чтобы умереть в таком месте.

Впрочем, вместе со всеми этими мрачными мыслями воспоминания о сожранных человеческих телах не могли не всплыть в его сознании туманными обрывками, понуждая неприятный ком подступиться к горлу ещё сильнее прежнего. После этих отвратительных образов он едва смог сдержать начавшуюся тошноту, стараясь перевести размышления к дальнейшим действиям.

Всё же ситуация, в которой он оказался, была поистине ужасна. Даже если он выживет, то без трех конечностей он не более чем ничтожный калека. Тем не менее в его глазах не было и капли страха или переживаний по этому поводу. Пусть и с одной конечностью, но он всё равно сильнее и быстрее себя прежнего!

— "Как там говорила мама? Надо во всём искать плюсы…" — Печально пробормотав и приподнявшись, Ахерон тут же скользнул взглядом по своему изуродованному до неузнаваемости телу. Однако, невзирая на пелену, застилавшую глаза, он должен был хотя бы примерно оценить свои раны и понять, есть ли у него хоть какие-нибудь шансы на выживание.

Ужасающая рана на груди была самой страшной, фактически проходя прямо сквозь его сердце, которого, к добру или худу, там уже не было. К счастью, пылающий золотым пламенем клинок врага надёжно прижёг рану, почти полностью остановив кровь. В противном случае он бы точно уже давным-давно истёк кровью и погиб.

Не менее ужасали и две отсечённые конечности, но тут дела обстояли куда лучше. Раны были идеально срезаны, и прижечь их оказалось куда легче, чем развороченную грудь и плечо. А вот левая рука пребывала в самом плачевном состоянии: разрубленная вдоль, она буквально превратилась в сплетение сломанных костей и обугленной плоти. И всё же оставались небольшие шансы её восстановить — всё зависело от того, насколько окажутся сильны его способности к самоисцелению.

— "Забавно... Именно золотое пламя этого странного рыцаря привело к моим ранам, но в то же время именно оно спасло меня от кровопотери." — Покачав головой, Ахерон даже не смог сдержать тяжёлой усмешки. Впрочем, похоже, его время на раздумья подошло к концу.

Не прошло и нескольких секунд, как он вдруг услышал далёкое эхо шагов закованных в латы фигур, которые с каждой секундой звучали всё громче. Очевидно, рыцари решили прочесать канализацию до самого последнего угла. А значит, у него оставался выбор: либо продолжать убивать врагов, либо затаиться. Для его другого безумного «я» выбор был бы предельно прост, но и для него самого он был столь же очевиден.

Глава 106. На грани. Часть 2.

Ахерон не смел медлить, залезая обратно в воду, и спешно, но аккуратно убирая с каменной плитки все оставленные после себя следы пребывания. Обилие крови, куски плоти от съеденной крысы и прочие отходы — всё это было слишком заметным. Не говоря уже о его собственных следах, благодаря которым рыцари сразу же поймут, что он выжил. Убирать всё это было жутко неудобно, но, к счастью, до прихода рыцарей у него ещё оставалось время.

Разумеется, стрелы, слегка впившиеся в его тело и застрявшие между чешуек, он тоже извлёк. Повезло, что, несмотря на постоянное ослабление тела, чёрная чешуя всё еще надёжно держалась на нём. Пусть уже очевидно и не такая крепкая, но даже так она хорошо защитила его от этих стрел — без неё травмы, без сомнения, оказались бы куда серьёзнее. Жаль только, что после того, как он победил своё другое «я», эта могущественная трансформация постепенно идёт на убыль.

Совсем скоро эхо шагов неспешно идущих рыцарей зазвучало уже совсем близко. Это в очередной раз вынудило Ахерона взволнованно поторопиться — и вскоре он наконец закончил убирать все явные следы. Не смея больше медлить ни мгновения, он тотчас глубоко вдохнул, задержал дыхание и нырнул под воду.

— "Остаётся лишь надеяться, что они не станут искать меня слишком уж тщательно. А лучше пусть вообще считают, что я уже мёртв." — Мысли продолжали кружиться в голове Ахерона лихорадочным ворохом, пока он сам осторожно нащупывал неровный выступ на дне, спустя миг намертво цепляясь за него своей левой ногой.

Его пылающие глаза тут же раскрылись, начиная неистово жечь от неприятной боли — было ощущение, словно в них всыпали пуд соли. Но, невзирая на эту боль, он не смел закрыть их, лишь продолжая наблюдать за поверхностью со дна. Хотя сточные воды канализации и были ужасно мутными и грязными, он всё равно мог отчётливо видеть, что происходит наверху. Теперь главное, чтобы и его самого не увидели...

Не прошло и пары десятков секунд, как шестеро силуэтов рыцарей наконец показались, нерасторопно обсуждая все произошедшие недавно события. Их голоса были не слишком громкими, но Ахерон все равно смог разобрать большинство из того, о чём они говорили. К его удивлению, это были не обычные рыцари, а церковники. Хотя если так подумать, когда он мчался по пустым улицам Локгранда, его преследовали именно они. Видимо, тот могущественный рыцарь тоже был из Церкви и прибыл, чтобы помочь графу Рикарду...

— Проклятье, почему мы вообще должны заниматься этим дерьмом? — Мрачный голос одного из рыцарей Церкви звучал крайне негодующе, ведь с самого спуска в это убогое место его сопровождал поистине отвратительный запах. Вонь была настолько сильной, что его чуть ли не рвало...

Конечно, он понимал, что не только его, но и многих других простых рыцарей Церкви из прибывшего легиона заставили поделиться на небольшие отряды и спуститься в городскую канализацию. Просто печалило, что он, как обычно, оказался в числе тех, кому поступил самый мерзкий приказ...

— А кто, по-твоему, ещё будет этим заниматься? — Другой рыцарь, слыша слова товарища, мог только покачать головой, продолжая говорить с лёгкой усмешкой на губах. — Было бы удивительнее, если бы епископы, наоборот, решили залезть в эту вонючую дыру… тем более вместо нас.

Закончив говорить, беглый взгляд рыцаря на миг переметнулся прямиком на струящуюся вдаль канализационную воду, по совпадению останавливаясь прямо на сузившихся от шока пылающих глазах под водой. Напряжение в этот момент буквально охватило всё нутро Ахерона, наполняя его изувеченное тело практически взрывной силой. Он уже был готов незамедлительно действовать, но не прошло и мига, как рыцарь вдруг спокойно отвел свой взгляд, очевидно, так и не сумев ничего разглядеть в потемках и грязной воде.

— Вообще-то я слышал, что епископ Квайт спустился вместе со своим отрядом... — Тихо пробормотав, другой рыцарь сразу же опроверг слова своего товарища. Впрочем, рыцарям похоже было плевать на эту новость, а их унылые силуэты лишь продолжали удаляться все дальше и дальше, попутно обсуждая различные темы.

— Твою мать, да держи ты факел ниже, нихера же не видно...

— Я тебе что, держатель факелов?! Тебе надо, ты и держи, придурок...

Через несколько секунд Ахерон уже даже не мог расслышать отдалившихся голосов рыцарей. Только какие-то далекие ругательства всё ещё звучали в туннеле гулким эхом, нарушая мрачное безмолвие. Однако он уже не обращал на это никакого внимания, лишь дожидаясь, когда тишина станет абсолютной. К счастью, долго ждать не пришлось, и вскоре он наконец поднял голову из воды, вдыхая воздух полной грудью.

— "Как минимум один епископ все же решил спуститься сюда..." — Мрачно размышляя об услышанных новостях, Ахерон не мог не встревожиться.

Епископы были слишком сильны и быстры. Будь он полностью здоров, возможно, и не смог бы скашивать их так же, как его другое «я», но в битве один на один у него всё же были бы хорошие шансы на победу. Сейчас, однако, у него не будет ни единого шанса, если его обнаружит такой свирепый враг.

К счастью, в этой мрачной ситуации нашёлся и свой плюс. Рыцари, только что прошедшие мимо, выглядели расслабленными. А значит, они наверняка считают, что их враг уже мёртв. Ахерон не понимал, откуда у них такая уверенность: ведь он буквально пробил решётку силой, чтобы попасть в стоки и спастись. Но сейчас разбираться в этом не имело особого смысла. Надменная уверенность врагов в его смерти стала для него преимуществом — а остальное уже не важно.

Впрочем, невзирая на все эти обстоятельства, Ахерон уже вновь расслышал эхо громыхающих шагов, звук которых неистово раскатывался по всему канализационному туннелю. Рыцари явно не собирались сдаваться так просто, и раз даже епископ решил сюда спуститься, то ему нельзя тешить себя ложными надеждами. Возможно, ему просто попались недисциплинированные и безответственные рыцари.

— "Рыцари Церкви будут патрулировать еще как минимум день. Возможно, к ним даже присоединятся рыцари графа или других дворян, но это маловероятно." — Мысленно подытожив, Ахерон вновь нырнул под воду, дожидаясь, когда пройдет очередной патруль рыцарей.

Однако он не мог делать этого весь день, ведь у него заканчивались силы даже просто держаться на воде. Уже сейчас он чувствовал, как истощенный организм отчаянно требует отдыха, а сам он держится из последних сил, и то лишь благодаря короткому передыху ранее. Пелена смерти всё еще плотно окутывала его сознание и разум. К сожалению, единственное, что он мог сейчас сделать — это попытаться отыскать безопасное место.