Катя и Катерина

— Давайте я начну.

— Да-да, — согласилась с ней мысленно «сестренка», — начинай и заканчивай ты, а в серединку я чего-нибудь забабахаю.

Катя немного подумала, убрала со лба челку и вывела: «Я мечтаю ведьмой стать». Может, об этом писать и не стоило, но ей очень вдруг захотелось. К тому же, игра шуточная, никто всерьез не подумает. Кроме Ирки. Интересно, а что она напишет? И вообще, что напишут все остальные?

Катя завернула написанное, надписала сверху «стать» и передала эстафету сидевшему на тахте Лешке. Тот почесал карандашом в затылке и быстро что-то набросал. Завернул, передал листок Наташе. Та думала дольше, но в конце концов справилась и отдала бумажную полоску Ире. После нее очередь перешла к Ивану, а потом листок снова вернулся к хозяйке. Места на нем еще было достаточно, и Катя, точнее, теперь уже Катерина, начала еще один круг. Когда же, пройдя вновь через руки гостей, листок опять оказался у Кати, она завершила буриме итоговой строчкой и сказала:

— Ну, все. Теперь глубоко вдохните…

Она развернула половинку тетрадной странички, ставшей похожей на бумажную гармошку.

— Можно я прочту? — взмолилась «сестренка». — Это самое прикольное — в первый раз читать!

— Читай, конечно, — согласилась Катя, приготовившись слушать, а заодно мысленно отмечать, кто именно что написал.

— Итак! — провозгласила вторая именинница. — Стих «Кем я хочу стать». Творение коллективного разума.

Я мечтаю ведьмой стать,

Чтоб людей в беде спасать.

Если где-то вдруг пожар —

Вскипячу я самовар,

Напеку блинов и пышек,

Покорю я всех мальчишек!

Стану я звездой экрана,

Старт назначен утром рано.

Марс — моей ракеты цель!

Колдовской сварю кисель,

Чтоб летать потом, как птица.

Я отправлюсь за границу

С помощью для бедных стран.

Будет нужен мощный кран —

Всех поднять из-за стола…

Я б не то еще смогла,

Пусть дадут мне только роль!

…Два, один… Готовность «ноль»!!!

Мой корабль взметнется к звездам!..

Колдовать — совсем не просто.

Результат превзошел все ожидания. Гости не просто смеялись, они хохотали! Лешка даже лег на пол и засучил ногами. Смеялась и Катерина, а Катя, хоть ей и тоже было безумно смешно, успела сделать и некоторые выводы. Если ее друзья написали о своих мечтах искренне, получалось, что Лешка хотел стать спасателем, Наташка — кулинаром, Ирка, понятное дело, актрисой, а Иван… космонавтом. Вот это да! И не постеснялся же. Об этом сейчас лишь в детском саду мечтают, да и то редко.

Мечту Ивана успела заметить не только Катя. Ира, перестав смеяться, внимательно, словно в первый раз его увидела, посмотрела на Митрофанова:

— Вань, ты это серьезно?

— Вполне, — перестал смеяться и Ваня.

— Но это же… — покрутила ладонью, подбирая слово, Ира, — …смешно.

— А ты?.. А сама? — заступилась вдруг за покрасневшего Митрофанова Наташка. — Тоже мне, звезда экрана!

— Иди, пеки свои пышки! — фыркнула Ирина.

Опять назревала ссора. И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы у Ирки не зазвонил телефон.

Она сказала: «Да», и замолчала, стремительно бледнея. Потом крикнула в трубку: «Бегу!» и бросилась вон из комнаты. Катя побежала следом. Уже в прихожей, повернув к себе подругу за плечи, она увидела на ее бледном лице слезы.

— Что? Ира, что случилось?

— Мама… — с трудом выговорила та. — С мамой плохо.

— Я провожу тебя.

— Не надо!.. — резко сбросила Ира с плеч Катины руки, схватила с вешалки куртку и быстро ее надела, не став даже застегивать. — Открой скорее дверь.

Катя машинально повернула ручку замка. Ирина, не попрощавшись, выскочила из квартиры.

— Катерина, — обратилась Катя к «сестренке», — что делать, а? Бежать за ней?

— Думаю, не стоит, — немного подумав, ответила та. — Чем мы ей сейчас поможем? Только раздражать станем. Ей до дома недалеко, ничего, добежит. А мы ей через часик-полтора позвоним, узнаем, что да как. Вот тогда и будем думать, что делать. Пойдем лучше дальше гостей развлекать, а то совсем праздник испортим.

— Да уж какой сейчас праздник…

— Думай в первую очередь не о себе, а о гостях. Плакать хочется — а ты все равно улыбайся.

— Ох, да, — вздохнула Катя. — Права ты, конечно же. Пойдем.

И она вернулась к притихшей компании. Говорить ни о чем не хотелось. Играть и шутить — тем более.

В комнату вернулся Павел.

— Кто-то уже ушел? Я слышал, дверь хлопнула. — Мальчик обвел друзей взглядом. — Ира? А что такое? Поссорились?

— Ну почему сразу поссорились, Паша? — как можно более сдержанней ответила Катя. — Просто у Иры что-то дома случилось. Мама заболела вроде бы. Садись, хватит тебе тоже бродить невесть где. Ты ко мне на день рождения пришел или к моей маме?

— К тебе, конечно, — улыбнулся Павел. — А твоей маме я просто немножко помог. Уже все, теперь я совершенно свободен.

— До пятницы, — вспомнил мультик про Винни-Пуха Митрофанов.

— Увы, только до понедельника, — вздохнул Котов. И, чтобы чем-то занять нескладные длинные руки, взял со стола Катин фотоаппарат: — Можно посмотреть? Я аккуратно.

Катя растерянно кивнула, думая, чем бы занять заскучавших гостей. И тут ее взгляд упал на зеркало, подаренное Катипапом.

— Может?.. — шепнула она «сестренке». Та поняла ее с полуслова и бодрым голосом, заговорщицки прищурившись на притихших девчонок и мальчишек, поинтересовалась:

— А хотите, я вам погадаю?

Гости воодушевились. Наташка недоверчиво спросила:

— А ты, что ли, умеешь?

— Еще не знаю, — гыгыкнула Катерина. — Сейчас проверим.

Она подошла к стоявшему в углу журнальному столику и вынесла его на середину комнаты. Водрузила на него зеркало, придвинула к столику стул, села и задумалась.

— Надо бы еще пару свечек…

— У мамы должны быть, — подсказала мысленно Катя. — Пусть Пашка сходит, попросит.

— Павел, — елейным тоном обратилась к парню Катерина, — не соблаговолите ли вы сходить к маме и попросить у нее пару свечей?

— Свечей? — растерянно заморгал мальчик. — Каких? Зачем?

— Ну, не в торт же втыкать, мы его уже съели. Пожалуйста, попроси у мамы обычных стеариновых свечек, бестолковый мой друг. И спичек. Скажи, что мы опыты проводить будем. Пообещай, что проследишь за безопасностью, мама тебе доверяет. — «Сестренка» не выдержала и гыгыкнула.

Котов пожал плечами и вышел из комнаты, а уже через пару минут вернулся, держа в руках пару свечей, две чашки и коробок спичек. Отдал все Кате, а сам снова взял фотик и, усевшись на тахту, продолжил его внимательное изучение.

Катерина меж тем зажгла свечи и установила их в чашки, на дно которых капнула расплавленным стеарином. Чашки она поставила по краям стола, на равном удалении от зеркала. Затем попросила Лешку выключить свет, а всех остальных — сидеть тихо и не мешать ей сосредотачиваться.

— А о чем ты собралась гадать? — шепнула Катя.

— Да ни о чем, какое тут гадание, половины реквизита не хватает, — буркнула «сестренка». — Так, пощекочу нервишки деткам, пусть немного развеются. — И она сделала несколько резких широких пассов руками, от чего пламя свечей заколебалось и по стенам комнаты заплясали жутковатые тени.

Катерина что-то забормотала под нос, но Катя не сумела прочесть среди ее мыслей ничего хоть сколь-нибудь разумного. Скорее всего, она и впрямь баловалась, проговаривая «таинственную» нелепицу.

И вдруг… Катя явственно увидела, как в зеркале что-то мелькнуло, и почувствовала, как сначала вздрогнула, а затем напряглась ведьмочка. Обе одними глазами впились в мутную поверхность старого овального стекла, но внезапная яркая вспышка вдруг ослепила их, и перед глазами поплыли лишь яркие цветные пятна.

Катя не успела еще сообразить, что случилось, как «сестренка» уже вскочила на ноги и набросилась на сидевшего с виноватым видом Павла.

— Ты что?! Сдурел, да? Ты зачем мне сеанс испортил?!

Только теперь Катя догадалась, что Пашка ее попросту сфотографировал.

— Прости, Кать, — забормотал мальчик. — Я нечаянно, правда… Крутил в руках и случайно нажал на кнопку.

— Сейчас я случайно настучу тебе по лбу! — продолжала наседать на Павла Катерина, но Катя ее осадила: — Не надо, не порть окончательно праздник. Ну, подумаешь! Все равно же ты говорила, что гадание понарошку. — А вслух, воспользовавшись молчанием «сестренки», сказала парню: — Шучу я, Паша, шучу, все нормально. Но фотоаппарат все же отдай. И вообще, — бросила она взгляд на совсем уже скисших гостей, — пойдемте, что ли, еще чаю попьем? А потом Ире позвоним, узнаем, как там у нее.

Ребята опять перебрались в гостиную. Чаю, похоже, никто особо не хотел, но и расстраивать именинницу они не решались. Впрочем, она и без того уже расстроилась — дальше некуда. Праздник заканчивался отвратительно, просто плакать хотелось. И «сестренка» что-то подозрительно долго молчала.

— Эй, ты не уснула? — позвала ее Катя, отправившись на кухню за чайником.

— Нет, — странным тоном ответила та. — Я думаю.

— О чем?

— Сеанс-то получился непонарошечным.

— Как это?!

— А вот так, «сестренка». Кого-то я все-таки вызвала.

Глава двенадцатая, в которой выясняются неожиданные вещи, а Павел с Иваном все же дерутся

Катя налила гостям чаю, принесла конфет и печенья, а сама юркнула в свою комнату и для чего-то даже закрыла дверь на щеколду.

— А ну-ка, выкладывай! — потребовала она у Катерины.

— Что выкладывать? Я почти ничего не разобрала. Этот Пашка, придурок!..

— Погоди ты о Пашке! Ты расскажи, что увидела? Если говоришь «почти ничего», значит, что-то все-таки успела.

— Ну, успела, — нехотя выдавила «сестренка». — Чуть-чуть. И не «что», а «кого». Старуху какую-то.

— Старуху?! — опешила Катя. — Вот здесь, в этой комнате?.. — Ей стало вдруг жутковато, даже волосы, кажется, зашевелились.

— Ну не знаю, в самой она комнате была или нет. Я ведь ее через зеркало видела.

— Погоди-ка… — забрезжила в Катиной голове ускользающая мысль. — Ты говоришь, Пашка…

— Ну, да! Идиот несчастный, фотолюбитель юный! Говорит, нечаянно нажал, а ведь наверняка специально…

— Стоп! — поймала наконец свою мысль Катя. — Где фотик?

Она завертелась, выглядывая подарок, и увидела его на тахте, как раз там, где и оставил его Павел. Катя схватила фотоаппарат и вывела на дисплей последний снимок. Кадр был темный и неудачно скомпонован, захватывая лишь край столика и половину Катиного лица. Зато сзади нее, в глубине комнаты виднелся… человеческий силуэт!.. Пожалуй, это и впрямь была пожилая женщина; волосы ее отсвечивали сединой, а поскольку стояла она вполоборота к объективу, заметна была и ее сильная сутулость. Самым необычным — кроме, разумеется, самого факта ее здесь появления — было то, что сквозь тело женщины просвечивали полки на противоположной стене.

— Может, как-то кадры наложились… — пробормотала ошарашенная Катя, понимая, что этому объяснению грош цена, что тут же и подтвердила Катерина:

— Да? И где ты перед этим фотографировала такую старуху?

Катя даже не стала отвечать, и так было ясно, что призрак находился в комнате во время гадания. А может, он и сейчас тут находится?.. Кате опять стало жутко.

— Пойдем к ребятам, — почему-то шепотом сказала она.

— Погоди… — прильнула к дисплею зеркалки Катерина. Она нашла нужную клавишу и увеличила изображение.

Теперь на экранчике крупно белело расплывчатое лицо призрака.

— Эх, порезче бы! — сказала «сестренка».

Но Кате, несмотря на размытые черты изображения, лицо показалось вдруг смутно знакомым. У нее появилось ощущение, что и раньше она где-то видела его почти таким же размытым, будто на старой любительской фотографии.

И тут… словно опять сверкнула вспышка. Только на сей раз в Катином мозгу. Она так и села на тахту.

— Катерина… — вслух пробормотала она одеревеневшими губами. — Я знаю, кто это…

— Теперь и я знаю, — ответила «сестренка». — А это точно? Ты не ошиблась? Пойдем у твоей мамы спросим!

— А как мы объясним ей, откуда у нас этот снимок?

— Тоже верно.

— Пойдем лучше к ребятам, они уже, наверное, чаю напились. А со снимком потом разберемся, я поищу в старых альбомах, а потом сравним.

Когда Катя вышла в гостиную, ее друзья уже и вправду скучали.

— Куда ты пропала? — возмущенно начала Наташка, но на нее тут же со всех сторон зашикали. Вероятно, гости подумали, что Катя выходила, чтобы позвонить Ире, и теперь ожидали, что она об этом расскажет. Но Катя лишь сейчас собиралась звонить подруге, а потому приложила палец к губам, призывая всех к тишине, и взяла телефон. Нашла в адресной книге Ирину аватарку и ткнула в нее.

На звонок долго не отвечали, и Катя хотела уже дать отбой, когда гудки вдруг прекратились и в телефоне послышалось всхлипывание. Сначала Катя подумала, что это плачет Ира, но неожиданно услышала голос ее мамы:

— Катюша, это ты?..

— Да, Ольга Петровна… Вам уже лучше? Позовите, пожалуйста, Иру.

Всхлипывания в трубке внезапно сменились рыданиями. Ничего не понимающая Катя опешила. Друзья же, услышав, что она разговаривает не с Ирой, а с ее мамой, облегченно вздохнули и заулыбались. Но радовались они рано. Сквозь непрекращающиеся рыдания Катя сумела разобрать несколько слов, сказанных Ольгой Петровной:

— Ира… упала… без сознания… скорая… больница…

— Сейчас! — закричала в трубку Катя. — Ольга Петровна, я сейчас! Через пять минут!..

Она сунула телефон в карман джинсов и в панике закрутилась волчком по комнате, не соображая, что хватать и куда бежать.

Мгновенно повскакивали с мест гости.

— Что?!

— Что случилось?..

— Что-то с Иркой?

Отвечать Катя не могла, горло душили слезы. Она лишь закивала, все еще продолжая метаться.

— Так! Стоп! — послышалось вдруг в ее голове. — Прекрати панику! Соберись! Иди, сунь голову под холодный кран!

— Под какой кран?! — заплакала Катя, не соображая, что говорит это вслух, и не видя, как обеспокоенно переглядываются друзья. — Что ты выдумываешь? Надо же что-то делать!

— Вот я тебе и говорю что, — ответила Катерина, — иди и сунь голову под холодную воду, чтобы очухаться, потом одевайся — и дуй к Ирке! Хотя, тьфу, я тоже с тобой чокнулась совсем! Ну-ка, брысь, не дергайся, дай я сама все сделаю. Готова? Раз, два — блокирую!

Из гостей первым опомнился Лешка и подскочил к Кате. Но это уже была не Катя, а Катерина. Она предостерегающе вытянула ладони и заговорила отчетливо и строго:

— Так, спокуха! Пардон, меня чуток переклинило, но уже все в порядке. Со мной. Не в порядке с Иркой. Не знаю, что точно: ее маман в истерике, ничего не понять. Я бегу сейчас к ним. Кто со мной?

Разумеется, идти вызвались все. И все разом ринулись в прихожую одеваться, создав там невероятную сутолоку. На шум из кухни выбежала Катина мама.

— Ребята, что случилось?

— Что-то с Иркой, — ответила Катерина, натягивая куртку. — Мы к ней.

— Погоди… Но это ведь с ее мамой что-то случилось, а не с ней самой. С Ирой ведь все нормально было…

— Теперь ненормально. — Катерина говорила торопливо, но тоном, не терпящим возражений. — Я сама ничего не знаю. Узнаю — звякну.

— Обязательно позвони! — закивала мама. — Сразу, как что-то выяснишь. Я буду волноваться.

— Не волнуйтесь, Валентина Ивановна, — вмешался в разговор Павел Котов, — я прослежу.

— Следопыт!.. — буркнула Катерина, но цепляться к парню не стала, не до него.

До Иркиного дома ребята домчались и впрямь минут за пять. Из нужного подъезда как раз вышел парень с собакой, ведьмочка успела не дать двери захлопнуться. Все собрались уже ломануться в подъезд, но Катерина остановила друзей:

— Стойте здесь! Я одна. Там и без вас, похоже, паника.

— Я с тобой, — шагнул к ней Павел.

— Сказала же, одна! — рыкнула Катерина. Но Павел был непреклонен:

— А я сказал, я с тобой.

В голосе парня было нечто такое, что ведьмочка вдруг перестала спорить и спокойно сказала:

— Ладно, пошли. Остальным — стоять и ждать. Кто хочет, конечно. Кто не хочет — good bye!

Взлетев на второй этаж, Катерина замерла возле Ириной двери и прислушалась. По ту сторону было тихо. Немного колдовства — и вот уже она отчетливо ощущала через дверь присутствие взрослого и ребенка. А еще — атмосферу отчаяния.

Катерина позвонила. Из квартиры послышались звуки шагов, и дверь распахнулась столь стремительно, что ведьмочка едва успела отскочить. На пороге стояла высокая красивая, хоть и заплаканная, женщина, очень похожая на Ирину.

— Ах, это ты, Катя, — сразу потухла в ее глазах вспыхнувшая было надежда.

— Здравствуйте, Ольга Петровна, — сразу поняла, кто стоит перед ней, Катерина. — Можно мы зайдем? Это Павел Котов, наш одноклассник, — кивнула она на Пашку.

— Проходите, — почти беззвучно сказала женщина, отступая вглубь прихожей.

Ведьмочка шагнула за порог, дождалась, пока войдет и закроет дверь Пашка, а потом спросила у Ириной мамы:

— Что случилось?

Ольга Петровна судорожно всхлипнула, но на сей раз удержалась от рыданий.

— Ох, Катенька, — глухим, дрожащим голосом начала она. — Ира прибежала от тебя очень возбужденная, но не успела ничего сказать — потеряла сознание и упала. Она… у нее… все тело, все мышцы стали будто деревянные… — Женщина опять всхлипнула, но снова переборола себя. — Мы вызвали скорую, но врач ничего не смог определить, и Ирочку отвезли в больницу.

— А вы?

— А я с Полей осталась, она же маленькая, как ее одну оставить? С Ирочкой Анатолий Федорович поехал. Жду вот, что-то не звонит долго. И мобильный не отвечает, там, наверное, заставили выключить.

— Нет, я хотела спросить, а вы-то как? Вам-то стало лучше?

— Как мне может стать лучше, Катенька, если с Ирой такое? Я просто с ума схожу! — Ольга Петровна приложила ладони к щекам и покачала головой.

— Вы меня опять не поняли. Я имею в виду, что вам было плохо еще до того, как вернулась Ира… — Катерина вдруг нахмурилась. — Ольга Петровна, а кто звонил от вас Ире, когда она была у меня в гостях?

— От нас? — Глаза Ольги Петровны стали огромными, и Катерина обратила внимание, что они такие же синие, как у дочери. — Никто не звонил. Мы как раз ужинали, когда Ирина… — Ольга Петровна судорожно вздохнула, но Катерина не дала ей вновь разрыдаться:

— Ире кто-то позвонил и сказал, что вам плохо. Она сорвалась и помчалась домой.

— Что? — заморгала Ирина мама, и тут вдруг шагнул из-за спины Катерины Павел:

— Ольга Петровна, дайте, пожалуйста, Ирин смартфон.

Ольга Петровна заморгала еще чаще, но ведьмочка уже поняла Пашину мысль и сказала:

— Да-да, давайте посмотрим, там должен остаться номер того, кто ей звонил.

Женщина пошла в комнату, из которой вдруг выбежала девчушка лет трех и, негромко плача, прижалась к ногам Катерины.

— Катюфа!.. У нась Ииська забоеля.

— Не плачь, Поля, — присела к девочке Катерина, — Ира поправится, вот увидишь. Скоро она придет домой, и вы опять будете с ней играть.

— Ииська со мной не игьяет, — стала тереть глаз кулачком Поля. — А мне сияно ее зайко… Она пьявда скоо пьидёть?.. Пускай пьидёт скоо, мама пьякает, я пьякаю…

— Не плачь, — снова сказала Катерина и потрепала пушистую белую головку девочки. — Ира придет. И я попрошу ее, чтобы она с тобой играла.

— Пьявда? — засветились глазенки Полины, и она тотчас перестала всхлипывать.

— Обещаю, — сказала Катерина.

Вернулась Ольга Петровна и протянула телефон. Поскольку Катерина все еще сидела на корточках, его взял Павел. Ведьмочка сразу поднялась и посмотрела на экран, куда Паша уже вывел номера входящих звонков. Последний был Катин, а вот предпоследний… Возле этого номера стояла метка «Папа».

— Это номер вашего мужа? — полицейским тоном спросил Павел и поднял к глазам Ольги Петровны смартфон.

— Д-да… — вновь округлила глаза Ирина мама. — Но… как?..

— Разберемся, — войдя в роль, сказал мальчик и почему-то сунул Ирин телефон в карман своей куртки. Ольга Петровна не обратила на это внимания, зато обратила Катерина. И нахмурилась. Но говорить Павлу ничего пока не стала. Зато сам парень продолжил «допрос»: — В какую больницу повезли Иру?

— Что значит, в какую? — снова заморгала Ольга Петровна. — У нас одна больница.

— Павел — новенький, — быстро сообразила Катерина, — недавно сюда переехал.

— Поехали, Кать, — повернулся к двери Паша.

— Куда? — встрепенулась Ольга Петровна. — Вы поедете к Ире в больницу? Нет, давайте я поеду, а вы посидите с Полей. Пожалуйста! — молитвенно сложила руки несчастная женщина. — Вас все равно к ней не пустят.

Направившаяся было за Павлом ведьмочка, остановилась. Нахмурила брови, но тут же ее лицо вновь просветлело:

— Подождите пару минут, Ольга Петровна! Сейчас я приведу вам нянек. А мы с вами поедем к Ире вместе.

Вслед за Пашкой она вылетела на улицу и подбежала к поджидавшим их друзьям.

— Натаха! — сурово глянула она на Наташку. — С детьми дело имела?

— С какими еще детьми? — уставилась на нее девчонка.

— С человеческими. Знаешь, такие — с ручками, ножками, но без хвостов?

— Опять ты со своими шуточками, — надулась Наташа. — Скажи лучше, что там с Иркой?

— С Иркой пока непонятно что. Потеряла сознание, увезли в больницу. Сейчас мы с Пашкой и ее мамой тоже туда поедем и постараемся все выяснить. А ты останешься нянчиться с ее сестрой.

— Не останусь! Я тоже поеду к Ире! — завопила Наташка. — Чего ты тут раскомандовалась?!

— Наташа, надо, — взял девочку за руку Павел. — Понимаешь? Кроме тебя некому. Я очень на тебя надеюсь.

Наташка внимательно посмотрела на Павла и улыбнулась. Но тут же снова нахмурилась:

— Я одна не останусь. Я не умею с детьми. Давай ты тоже со мной останешься? — с надеждой посмотрела она на Павла.

— Нет, — покачал тот головой, — я должен ехать. А с тобой останется… — Павел посмотрел на мальчишек. — …Митрофанов.