Созвездие МЖК. Том 1. Ментальная проекция

Сергей посмотрел на Сашу и пояснил:

— На заводе нашем, на постоянной основе. Хотя «мы» и «они» — деление уже довольно условное. ДСК, в котором ЖБИ, — тоже дольщик нашего МЖК.

— А сколько у вас ещё дольщиков?

— Уральский политех, Научный центр Академии наук, НПО «Вектор», НПО автоматики, домостроительный комбинат, архитекторы, конечно…

— Извини, отвлёк тебя. Давай продолжать. Пока я не понял, в чём именно сила этого аргумента. То, что эмжековцы вместо заключённых? — как-то неосторожно пошутил Саша и посмотрел на Сергея, гадая, не обидится ли тот.

Сергей, на удивление, принял этот вопрос спокойно, только хитро прищурился:

— Можно и так сказать. А это и разная мотивация, и разный интеллект. Суть в том, что мы, эмжековцы, отличаемся от обычных работников заводов индустриального домостроения. Большинство из нас — итээровцы: инженеры, техники, наладчики, учёные, преподаватели. Умные, если без ложной скромности.

Сергей широко улыбнулся, и Саша обратил внимание на круглое пятно, вероятно, от шрама над левым уголком рта.

— Многие — с предприятий ВПК, то есть знаем культуру производства. Вот и получается, что МЖК привносит в энергоёмкое, трудоёмкое и попросту грязное производство домокомплектов то, чего там отродясь не было. Занимаемся автоматизацией — улучшаем ритмичность производства. Внедряем рацпредложения — повышаем качество продукции. И так далее… Такой вклад действительно более значим для города, потому что он даёт долговременное увеличение выпуска конструкций заводской готовности. А это — рост реальных мощностей домостроения в городе.

— И если бы не эмжековцы, то этого роста бы не было, — продолжил Александр. — И не было бы ввода жилья, дополнительного к тому, что был достигнут до эмжековцев.

— Вот именно! Госплан в своих расчётах принимает, я так полагаю, в качестве лимитов те показатели, которые заложены в проектную документацию на сам завод. А это голая теория, если так разобраться, расчётная цифра. Реальная мощность — это та, на которую удалось выйти в текущем году. По жизни она всегда меньше проектной, иногда существенно. Поэтому, если формально подходить, любое увеличение выпуска домокомплектов, пока оно в пределах проектной мощности, будет оставаться в пределах лимитов, которые Госплан принял для своих расчётов.

— И ты хочешь сказать, что прирост заводского производства для местных властей гораздо более ценен, чем объёмов работ на стройплощадке? — задал вопрос Александр.

— Ну конечно же! — Сергей даже воскликнул — А также для госплановских работников, которые понимают правду жизни. Эмжековцы уйдут, а достигнутый ими уровень производства останется. Наш вклад — это, если поиграть словами, клад для местной власти. Он даёт возможность выстроить с союзной или республиканской структурой более солидный разговор, в том числе и про пряники. Нюанс улавливаешь?

— Да! — Саша вскинул голову и улыбнулся. — Я ведь тоже инженер!

Они засмеялись.

— Теперь понятнее стало, в чём именно Алиджанов убеждал Ярова! — воскликнул Саша и, увидев заинтересованный взгляд Сергея, рассказал ему историю похода в горисполком и «Главновосибирскстрой».

— А мы-то всей инициативной группой думали, что они про МЖК говорили… А они свои проблемы решали. А что, собственно? Пусть каждый получит то, о чём он действительно говорил на встрече. Тогда мы получим наш МЖК! — завершил он рассказ.

— Правильно! — одобрительно сказал Сергей. — Мы тоже из таких соображений исходим, когда готовим важные совещания: пусть каждый получит что-то ему нужное.

Сергей замолчал, взял чашку уже остывшего чая, залпом выпил и заявил:

— Фу, в горле пересохло. Так… И в заключение — пара лирических соображений. Сам до сих пор удивляюсь этому, но оно работает!

— Что работает? — не понял Саша.

— Да то, что дом сам себе строишь, и особенно, что не один, а с друзьями. Я вот тебе про эмжековцев на ЖБИ рассказывал. Я не знаю, как это назвать, но оно работает. У людей меняется отношение к труду, к его результатам.

— А поподробнее? А то — «оно, оно»… Почти как в анекдоте — «в борьбе за это».

Саша думал, что Сергей улыбнётся известной шутке, но тот, похоже, был погружён в свои мысли.

— Да как тебе сказать… По большому счёту, простая бытовуха! Вот, смотри. Панель, которую ты сейчас поставил в камеру на пропарку, со склада прямо на твой дом пойдёт, а там твой друг, который на монтаже, эту плиту принимает. Он будет оценивать и правильность установки закладных, и наличие сколов на гранях. И, если что, прямо вечером после смены он у тебя и спросит: «В чём, собственно, дело, друг?» А на подведении итогов соцсоревнования это самое «если что» уменьшит количество баллов, и спустишься ты ниже в очереди на выбор квартиры, и тогда уже жена ночью будет задавать вопросы… Как в анекдоте, — улыбаясь, выделил сварливым тоном Сергей, — «вместо того». Вот такая взаимосвязь с демографией. А чтобы эти два гипотетических эмжековца узнали друг друга и были взаимно требовательными, мы проводим всякие массовые и групповые мероприятия. Сегодня, например, слёт туристов на Шарташе. Вот тебе и взаимосвязь с соцпрограммой.

Сергей остановился, взглянул на Сашу и поторопился предупредить:

— Но по этим вопросам — не ко мне. Я их в целом понимаю и разделяю, но у меня другая зона ответственности. Чтоб всё работало как часы.

— Согласен, взаимосвязи вполне работающие, — улыбнулся Саша. — Особенно про жён убедительно, я уже и по себе знаю. Растёт ячейка общества — растут и запросы.

— Вот, и моя задавала вопросы, пока не вселились. Видишь, вселились!

Сергей развёл руками в разные стороны и покрутил головой.

— Жена пока радуется этому. Но, думаю, временно. Привыкнет и начнёт хотеть следующее. Что это будет — не угадать. На ум приходят машина-дача, но могут быть и неожиданности. Придёт время, узнаю. За женщиной не заржавеет…

Они поулыбались, каждый своему.

Триалектика

За время лирической паузы поспели новый кипяток и свежий чай, чаепитие с баранками продолжилось.

— Так, отвлекаться на жён и соцпрограмму не будем, — улыбаясь, предложил Саша. — Вернёмся к основной теме… Про разную ценность одинаковых трудозатрат на заводе и на площадке понял и согласен. Но давай-ка ещё раз про лимиты подрядных работ, с другого ракурса. Исходя из того что плановая экономика, ответственность там и прочее… Это же нарушение плановой и, бери больше, финансовой дисциплины! Могут же и по шапке дать, выгнать из партии, посадить, не знаю, какие там репрессии применяются за нарушения…

— А вот те, кто пятилетку в три года выполняет, например, они ордена получают! — возразил Сергей. — Как так? Налицо нарушение плана…

— У нас же лимиты, то есть ресурсы… А «три за пять» — это же просто лозунг.

— Не просто лозунг, раз ордена дают. Вопрос ты нащупал правильный, но он не нашего уровня. Не нашего уровня, — повторил Сергей, и после паузы продолжил: — Но этот факт не мешает нам рассмотреть ситуацию сверху. С того верху, насколько сможем подняться.

Сергей встал, чтобы пройтись по кухне.

«Похоже, такой массаж нужен травмированной ноге», — подумал Саша.

Сделав несколько проходок, Сергей подошёл к окну и посмотрел на улицу.

— Вот оттуда, сверху, видно, что в системе есть проблемное место: текучка молодых кадров из-за отсутствия жилья! Особенно в оборонных отраслях. Проблема эта — часть другой, более мощной: население городов растёт, относительный ввод жилья падает. В итоге проблема текучки обладает определённой самостоятельностью и высоким приоритетом.

Сергей отвернулся от окна и посмотрел на Сашу.

— Мы сделали предложение, как закрепить кадры. Вернее, не мы, а калининградцы, и ещё десять лет назад, поскольку в пилотируемой космонавтике проблема проявилась раньше и острее.

Сергей, помолчав немного, продолжил, и Саше показалось, что он сменил тему.

— Слишком уж бурный поток командировочных идёт к нам после статьи Радова. Могу сделать вывод, что к настоящему времени проблема расползлась по всем отраслям ВПК. Поэтому, считаю, уже можно говорить про нас, эмжековцев, во множественном числе. Нас много. Мы — это те, у кого по действующим правилам учёта нуждаемости жилищных перспектив нет. Вернее, они за горизонтом полноценной жизни. — И Сергей добавил тише, как бы себе: — И нет войны, которая бы это оправдывала…

Саша молчал, понимая, что собеседник не ждёт ни согласия, ни возражения, он просто размышлял в компании с гостем. После небольшой паузы Сергей заговорил твёрдым тоном:

— Итак, наше предложение: мы находим и пускаем в оборот ресурсы, которые система не видит в таком качестве. В результате получаем квадратные метры. По здравому смыслу — хорошо, но у системы — другой критерий. Она видит посягательство на свои основы, срабатывает инстинкт самосохранения, мы получаем негативную реакцию.

— Но! — поднял ладонь Сергей. — Этот же инстинкт приводит систему к пониманию, что с её правилами не решить проблемы, которые созданы её правилами. И она вынуждена идти на диалог. А у нас нет цели рушить систему, мы затрагиваем хоть и основы, но не коренные. При этом хорошо платим за лояльное к себе отношение.

— Поясни, — на всякий случай попросил Саша, хотя уже и сам увидел возможное пространство взаимной выгоды.

Фокусы

Сергей подсел к столу, поднял руки и показал ладони.

— Мы предлагаем формулу: «Квартира городу — квартира себе». Это значит, что система оприходует по своим правилам построенное нами по нашим правилам и половину передаёт нам, — покачал Сергей ладонями, как чашками весов. — Вот, следи за руками. — Он пошевелил пальцами правой. — Из взятого как бы ниоткуда, — пошевелил уже пальцами левой, — однако в пределах теоретически строгих, — сцепил ладони, как при рукопожатии, — но практически резиновых лимитов!

— Просто кролик из шляпы, — нашёл аналогию Саша.

— Вот-вот! Поэтому проблемы нормативного обеспечения этого процесса каждая сторона решает сама! Проговаривать такие тонкие и сложные вопросы вслух не советую. Оно как раз лучше, если по умолчанию. Всем сторонам без слов всё понятно. Конечно, могут требовать увеличить соотношение в формуле в свою пользу, но не поддавайся — и никуда не денутся. Альтернативы-то нет. Проигнорировать предложение МЖК практически невозможно, и это не шантаж с нашей стороны. Так сложилась ситуация, и не мы её складывали. Это очевидная экстраполяция застарелых проблем нашей любимой страны.

— Вроде да, логично. Даже диалектично.

— Как говорит Королёв, триалектика, однако, — улыбнулся Хорошилов.

— Триалектика? — недоуменно переспросил Саша. — Интересный подход, — и после небольшой паузы добавил: — А что? Верно! В этой системе мыслительных координат, если где-то прибыло квартир, это не значит, что где-то убыло ресурсов, потому что бассейн лимитов всегда пополняется?

— Именно! И вот в этом месте важно вспомнить, что в бассейн втекают не только материальные, но и трудовые ресурсы. Помнишь, мы вначале упростили ситуацию? — спросил Сергей и, увидев, что собеседник активно кивает, спохватился: — Да, Саша! Вот ещё что… Хорошо, я вспомнил… Кроме термина «лимиты» есть ещё один важный, про который ты не спросил, но знать его надо, — «титульные списки».

— А это что такое?

— Документ… Такой же важности, как и лимиты. Вот в него надо попасть, чтоб пошло снабжение стройки. Есть постановление Совмина шестьдесят седьмого года про капвложения и титульные списки, спросишь у профессионалов, объяснят. А вообще-то советую обзавестись справочником. Называется «Справочное пособие заказчика-застройщика». Всё, что надо знать, чтоб организовать стройку, там есть. В обычных книжных магазинах продаётся.

— У нас в инициативной группе есть профессиональный строитель.

Саша выжидательно посмотрел на Сергея.

— Это хорошо, но если ты руководитель, то азы должен знать.

— Ну да… Согласен.

— Вроде всё сказал… Да, есть ещё одна мелочь, но иногда бывает важной. Так сказать, расщелина в бюрократическом монолите отчётности. ДСК выдаёт продукцию в метрах квадратных, а ЖБИ — в метрах кубических. Это также даёт какой-никакой люфт для манипуляций с показателями.

— Ишь ты! Хорошо, что подсказал.

— Так! Давай подведём итог в этой части. Строительство — это огромный маховик. Разбираться в нюансах — жизни не хватит! У нас другие задачи, поэтому не свои заботы в голову не берём. Вопросы, Саша, ты задаёшь правильные, но часть из них — это не наше дело.

Наше дело

— А наше дело какое? — поинтересовался Ранцинен.

— Наше? Смотри… — стал загибать пальцы на руке Сергей. — МЖК забирает с промпредприятий молодёжь и передаёт в стройорганизации. Наша задача — чтоб отпустила администрация, да ещё и с сохранением места. Это раз. МЖК возвращает молодёжь на прежнее место, но уже с потенциальными квартирами. Наша задача — чтоб профсоюз провёл их по очереди, но вне очереди. Это два. Если весь путь окинуть взглядом, то это несколько лет! До выхода в КМСО, пока соревнуются у себя на предприятии, может пройти два-три года. На стройке, считай, год-два. И наше дело, чтобы было реальное соревнование и насыщенная культурная жизнь. Это три. А после заселения начинается просто жизнь. У нас она уже началась. Где что купить, чем занять детей и себя, куда девать мусор и ещё миллион вопросов.

Сергей вздохнул.

— Это четыре. А всё это вместе взятое должно быть социально-экономическим экспериментом. Это пять, — вскинул он голову. — Заметил, наверное, что слово «эксперимент» со всех трибун начинает звучать? И не только в связи с МЖК. Вот, вышеперечисленное — и есть твои заботы, в смысле, оргкомитета.

— А как доказать про квартиру городу и себе? В натуре этого же не увидеть…

— Расчётом. Для руководителя этого достаточно, ему щупать не нужно. У квадратного метра есть цена в рублях и человеко-часах. Проектировщики подскажут, из каких справочников взять цифры конкретно для вашей местности. Надо определить норму отработки и вписать в договор.

— В какой договор?

— Какой получится. Можно между МЖК и строителями, можно между предприятиями-дольщиками и строителями. Пока нет союзных нормативных документов по МЖК, чем больше подписей под договором, тем лучше. Можно, наверное, и исполкомовским решением провести. И обязательно протранслировать норму отработки в договор между МЖК и бойцом отряда.

Сергей наморщил лоб, вспоминая.

— Про профсоюзы не забудьте. Они стоят на страже очерёдности, правда, уже непонятно, какой. По Жилищному кодексу, то есть юридически, всё вводимое жильё, а также сдаваемое при расширении должно поступать для распределения по очереди. Но жизнь сложнее, поэтому общая-то ведётся, но давно уже появились параллельные и разные по приоритету очереди. Как говорится, всё уже придумано до нас.

— У тебя получилось почти как в «Операции „Ы“»: «Всё уже украдено до нас», — сказал Саша с улыбкой.

Сергей некоторое время недоумённо смотрел, потом сообразил, что Саша имеет в виду его последнюю фразу, и засмеялся.

Оба уже устали, и смех был естественной реакцией, помогающей снять напряжение сосредоточения и закрепить понимание нового. Но Сергей продолжал:

— На кодекс Жилищный в целом мы не посягаем. Члены МЖК стоят в общей очереди — и в своей эмжековской. Правда, наша принципиально отличается от других, поскольку динамична: порядковый номер в очереди меняется регулярно по результатам подведения итогов соревнования. Это, можно сказать, эмжековское ноу-хау. То же самое с другим краеугольным камнем — нормативом жилплощади для признания нуждающимся. Сам норматив мы признаём, но для нашей очереди требуем его увеличить. Нам, чем больше кандидатов в МЖК, тем лучше, потому что соревнование активнее. Мы же в своей очереди распределяем не по дате постановки на учёт, а по результатам соревнования, финальные списки появляются на дату сдачи дома. Так что надо разработать и утвердить положение о соцсоревновании — на каждом предприятии и в КМСО. И тоже — чем больше подписей, тем лучше.

— Так, Сергей, перерыв, — не выдержал Саша. — Пальцы устали записывать.

— Ну вот! — засмеялся Хорошилов. — А мы ещё ни о чём толком не поговорили.

Видно было, что рассказывать о деталях работы, своей и товарищей, доставляет ему удовольствие.

«Ещё бы, — подумал Саша. — Ведь с нуля же! Почти с нуля, — вспомнил он про калининградцев. — Да, у свердловчан был пример, причём не на словах, а на деле. Сильный аргумент. Дополнительный к тем, про которые говорил Сергей. Однако основное-то свердловчане прошли с нуля. Потому что учреждения могут называться одинаково, но люди-то в них везде разные. И нам придётся со своего нуля начинать. Собственно, уже и начали».

Разовое

— Ладно, перерыв, — согласился Сергей и снова встал, чтобы походить по кухне.

Встал и Саша: организм требовал движения. Некоторое время они сравнивали погоду в своих городах и высоту сосен в окружающих лесах. Когда эти темы иссякли, Сергей продолжил:

— Пока перерыв — вот тебе немного нашей хронологии. Чтоб понимал, какие вехи обязательны и не пройти их нельзя. Хорошо, если какие-то пройдёте побыстрее, чем мы, но в целом настраивайся на несколько лет напряжённой работы. По нашему опыту скажу: чем дальше, тем забот больше, микрорайон-то растёт. И Женя планку задирает. О третьей очереди говорим, учебный комбинат планируем, а не просто школу, спортивный центр на весь район, поликлинику.

— По составу комплекса — к архитекторам обращаться? — уточнил Ранцинен.

— Конечно, но не к любым. На соцкультбыт есть нормативы, сколько чего положено на душу населения, есть радиусы пешеходной доступности. Они тебе запроектируют по нормативам без вопросов. Но мы хотим номенклатуру разнообразнее, а по некоторым объектам — выше текущих нормативов. Например, по количеству автостоянок мы добивались, чтобы к проектированию были приняты цифры уровня автомобилизации не первой очереди, а перспективы генерального плана. В школу вообще планируем самое передовое собрать. Архитектор должен понимать и разделять эти желания. А то говорим о строительстве коммунизма, а строим убого и недостаточно…

— Да, не получилось коммунизма в восьмидесятом году, как Хрущёв обещал, но отвлекаться на общие вопросы не будем, — сказал Саша. — Скажи лучше, как у вас всё началось? Радовскую статью я читал, но всё равно интересно.

— У нас всё началось, когда Королёв наш возбудился. В январе семьдесят седьмого. Он прочитал в «Комсомолке» статью про МЖК в Калининграде и собрал друзей стройотрядовских. Обсудили, загорелись, съездили в Калининград. Потом год потребовался на разговоры, на агитацию, на анкетирование.

Сергей остановился.

— Кстати, не забудь про социологические исследования. Надо в цифрах показывать потребность в жилье среди молодых специалистов. Оно вроде и так всем понятно, но цифры — это как булавка для энтомолога. Приколол проблему — и пусть руководитель рассматривает её всесторонне и отвечает по существу. И вообще, готовиться надо к любой встрече. Мы, прежде чем идти к руководству — неважно, к какому, проигрываем разговор в своём кругу. Опять отвлёкся я малость, но вроде по делу, да? — поинтересовался Сергей.

Саша кивнул, продолжая записывать.

— В марте семьдесят восьмого определился состав дольщиков. Совещание проводили в горкоме партии. Так что ваш секретарь обкома правильно советует действовать под эгидой и руководством. В июне при горкоме комсомола создали оргкомитет. Избрали Королёва председателем. Организовали штабы на предприятиях. Решение исполкома горсовета о землеотводе для МЖК приняли в мае. В сентябре начали эскизное проектирование. Группа проектировщиков, кстати, собралась на общественных началах, проектные институты были перегружены работой. Там тоже лимиты — проектных работ. Думаю, у вас будет так же. Так что ищите неформальные связи.

Сергей опять вернулся к собственной истории.

— Сработали ребята на пять, в ноябре эскиз одобрили на заседании свердловского отделения Союза архитекторов.

Сергей сыпал фактами, отмечая те этапы, которые придётся проходить Саше в Новосибирске. Потом остановился, задумался и заговорил вновь, как-то грустно и тихо.

Навсегда

— Хочу тебе сказать… Есть среди всех этих дел некоторые особенно важные. Важные, потому что навсегда.

— В каком смысле? — не понял Саша.

— В буквальном. К сожалению, в буквальном… — И, вернувшись к обычному тону, пояснил: — Вот решение о земле — это навсегда. И серия панельного дома — это навсегда. В дольщиках у нас ДСК, а он может делать дома сто сорок первой серии и ничего другого не может. Вот из этого конструктора проектировщики будут собирать дома нашего МЖК. И будут они стоять именно здесь, на прибрежных скалах древнего озера Шарташ, где нам отвели землю. А у вас будет какая-то своя серия и своя земля. Земля красивая, а дома типовые… Ирония судьбы…

Возникла пауза, и было непонятно, чем её заполнить. «Или с лёгким паром…» — само собой возникло у Саши в уме.

Сергей продолжал пребывать в философическом умонастроении:

— Вот жену можешь поменять, другую семью создать, а дома уже не передвинешь. Недаром же называется — недвижимость, — улыбнулся он. — У тебя дети есть?

Не ожидавший такого перехода, Саша в первую секунду лихорадочно вспоминал, какое же у него семейное положение.

— Да, есть, — поторопился он сказать, — двое, девочки.

— Но жену не советую менять, — продолжал делиться жизненными наблюдениями Сергей, — хотя иногда очень хочется, так ведь? — И улыбнулся.

Саша не понимал степень серьёзности вопроса и некоторое время размышлял, хочется ли ему менять жену. Потом сообразил, что поддался на приманку, и решил ответить подвохом на подвох:

— А почему не советуешь? Жизнь вон какая интересная кругом!

— Это верно, — согласился Сергей. — Интересная, но короткая. Надо успеть привыкнуть друг к другу. Со второй женой можно не успеть.

— Зачем привыкнуть? — не понял Саша очередного поворота.

— Как зачем? — искренне удивился Хорошилов. — Чтоб потом заботиться друг о друге, не задумываясь, — и пояснил: — Потом — это потом, то есть в конце. Детей-то рядом не будет. Мы ушли, от нас уйдут…

Саша замолчал. «Сергей подволакивает ногу. Наверное, последствия какой-то травмы. Похоже, он знает жизнь с неизвестной мне стороны. И что тут скажешь? Лучше помолчать», — решил Саша.

Сергей вздохнул и снова перешёл к телеграфному стилю:

— В семьдесят девятом году активно шло проектирование. В конце года получили от республиканского Госстроя разрешение на строительство общественного центра по индивидуальному проекту. Вам тоже захочется хоть какие-то социальные объекты сделать нетиповыми. Начинайте пораньше заниматься этим, процесс согласования долгий. Что ещё?

— Про архитектурную часть я вообще ещё не думал, — честно признался Александр. — Спасибо за советы.

— Пометь себе, что это в числе первых мероприятий, потому что надо давать архитекторам техзадание уже на этапе эскизных проработок или даже раньше.

Сергей увидел, что Саша задумался, и пришёл ему на помощь.

— МЖК, Саша, — это жилые дома и объекты соцкультбыта. А ещё это люди, семьи, коллектив. Материальное и социальное, — сказал Сергей и остановился.

— А что важнее? — спросил Саша.

— Важнее то, что они взаимосвязаны и друг на друга влияют. Чтобы определить квартирографию, надо спрогнозировать состав семей на момент заселения. Состав семей даст потребность в детсадах и школах по годам. Потом это всё просчитывается: посещаемость, пропускная способность, потребности по воде, теплу, электричеству и так далее. Для каждого социального процесса нужно предусмотреть пространство, где ему протекать. Работай плотнее с архитекторами, они подскажут, на какие вопросы им нужны ответы. Советую, кстати, найти таких проектировщиков, кто и конкретное дело может делать, и общими архитектурными вопросами интересуется. Такие могут выдавать оригинальные идеи.