Созвездие МЖК. Том 1. Ментальная проекция

Первая развилка

В конце октября 1983 года инициативная группа обсуждала два варианта. Дебаты были горячие и многослойные.

На первый взгляд, это был публичный акустический захлёст разных мнений от разных людей. Но децибелы, сотрясавшие воздух в комнате, где заседала инициативная группа, были лёгким шёпотом по сравнению с внутренней бурей, разыгравшейся в пространстве духа каждого члена инициативной группы. Сошлись не на шутку знание и вера. Знание, что по-другому якобы не бывает, спорило со знанием «у других же получилось», вера в возможность начать дело без лимитов мерилась силой с верой в прошлый опыт и учебники. Знание пробиралось по траншеям извилин, вера просачивалась сквозь решётку межнейронных связей. Списать ответ у соседа было невозможно: личное мнение визави менялось на его лице с калейдоскопической скоростью, потому что он тоже смотрел на других в поисках подсказки для себя. Хочешь не хочешь, каждому пришлось вырабатывать свою позицию, опираясь на нечёткие знания и нетвёрдую веру, взвешивая эти субстанции на весах своей меры. Мегаватты внутренних циклонов в конечном итоге ушли слабым нервным импульсом в мышцы руки при голосовании. Но были и такие, кто потратил свои мегаватты, чтобы заблокировать импульс и никуда его не пустить.

После длительного и бурного обсуждения был принят вариант Ранцинена: МЖК-1 города Новосибирска пойдёт свердловским путём, начнёт действовать без решения вопроса о государственных капитальных вложениях и лимитах подрядных строительно-монтажных работ.

После голосования Олег Шустин сказал:

— Я не понимаю, как в этом работать. И вы не понимаете, как это будет работать. Решение, которое вы приняли, не даст результата, потому что он без лимитов невозможен. Это не решение, это — самообман. Это ваша комсомольская блажь и энтузиазм непрофессионалов. Я не смогу быть полезным, и мне лучше уйти.

Предложение не вызвало явных протестов. Олег в конце концов и правда ушёл, но это случилось позже, в середине 1984 года, после голосования по следующему принципиальному вопросу в развитии МЖК-1 — вопросу выбора площадки.

Результаты этого — первого принципиального — голосования оздоровили обстановку в инициативной группе. Люди стали прислушиваться друг к другу, обсуждались только те дела, за которые уже пора было браться. И Шустин, надо отдать ему должное, подчинился и перестал настаивать на своём по вопросу лимитов. Да и сам этот вопрос ушёл из оперативной повестки: было много других, более актуальных, которые требовали незамедлительного решения.

В ноябре на многих предприятиях уже активно действовали инициативные группы. Они составляли списки нуждающихся молодых специалистов, проводили анкетирование. Собрания, совещания, анкеты давали представление о потенциале соревнования за право выйти в отряд. Обобщая и осмысливая информацию, поступающую из разных предприятий и институтов, Ранцинен поймал себя на мысли, что стал чувствовать нерв растущей организации, которой он фактически руководил.

Никаких специальных усилий, чтобы стать руководителем, Саша не прикладывал, всё происходило постепенно и естественно. Организация проходила тот этап становления, когда требовался агитационный напор, и необходимыми данными для убедительных выступлений перед самыми разными людьми обладал именно Александр Ранцинен. Само собой получилось так, что на второй план в инициативной группе стал отходить и Сергей Ахметшин.

Бурная деятельность инициаторов МЖК всеми поддерживалась, но Саша ощущал, что вопрос «А кто вы такие, собственно?» просто висит в воздухе всех кабинетов. Он согласовал с Большаковым формирование штабов МЖК на предприятиях при комитетах комсомола. Комсомольские секретари получили официальные рекомендации всячески содействовать, и за октябрь-ноябрь этот этап был пройден. Прошли совещания с руководством предприятий, первые дольщики дали письменное подтверждение участия в строительстве МЖК. Состав штабов был подобран, согласован внутри предприятий и утверждён решениями комитетов комсомола, зачастую совместно с администрацией. Положения о социалистическом соревновании находились на стадии согласования. Документы, которые Ахметшин и Ранцинен привезли из Свердловска, ложились в основу собственных вариантов, а главное, помогали убеждать в необходимости самого МЖК. Сила примера действовала безотказно.

Рост новой молодёжной организации ощущали не только члены инициативной группы. На заседания иногда приезжали от обкома комсомола Владимир Никонов и Владимир Реутов, от горкома — Владимир Шамов и Андрей Голомазов. Они не вмешивались в прения и споры, не давали советов, но отвечали на вопросы, когда к ним обращались. Ответственные комсомольские работники добросовестно следовали призыву XIX съезда комсомола развивать инициативу комсомольских организаций по сооружению жилья и объектов соцкультбыта методом народной стройки.

МЖК-1 становился на ноги при поддержке и под неусыпным контролем комсомола.

Первые субботники

По характеру и объёму текущих задач инициативная группа к концу 1983 года фактически уже превратилась в оргкомитет молодёжного жилого комплекса, координирующий работу формально самостоятельных штабов на предприятиях.

Костяк организации сложился и быстро обрастал мышцами. МЖК наливался силой, напитывался ею от участников. Капельки индивидуальных энергий уже получили знание о потоке, частью которого стали, пошла синхронизация готовности к движению. Мощь, ещё ворочаясь под спудом, проявляла себя пока в мелких и разрозненных делах. Она должна была себя показать прежде всего самой себе. И это надо было сделать красиво!

Первый субботник решено было провести в начале декабря на строительстве почти готового к сдаче жилого дома ДСК-1. Саша помнил совет Хорошилова — настырно входить на ДСК и ЖБИ, потому что МЖК будет строиться из панелей, которые там производятся. Субботник казался удобным, эффектным и эффективным предлогом для знакомства. Так оно и случилось. Реальная помощь эмжековцев позволила ДСК сдать дом с минимальными недоделками.

Следующий субботник организовали на строительстве нового здания Дзержинского райисполкома. Это была многоцелевая агитационно-показательная акция с элементами бытового расчёта: в новое здание должны были переехать все ветви районной власти, а вместе с райкомом комсомола — и оргкомитет МЖК. Так оно в будущем и произошло. В дальнейшем субботники на этом объекте стали регулярными, но проводились уже в рабочем режиме, без агитационной помпы.

— Субботники именно на этом объекте проводить надо обязательно, — единогласно решили на заседании. — Надо, чтобы и райком партии радовался нашему движению вперёд, и райком комсомола видел нас чаще, и райисполком регулярно слышал про МЖК!

И первый, и второй субботники готовились тщательно. Чтобы показать действительно значимый результат, требовалось обеспечить фронт работ, инвентарь для сотен людей, с первых минут чётко организовать участников. Надо было предусмотреть множество оргвопросов, актуальных для морозного декабря: обогрев, горячий перекус, медпомощь. Одновременно требовалось проверить работу балльной системы соцсоревнования: участие в субботнике оценивалось в баллах и учитывалось при расчёте рейтинга.

Смотр сил новой молодёжной организации состоялся и произвёл большое впечатление на районное и городское начальство. Ранцинен это видел, и реакция руководства ему нравилась: значит, всё идёт по плану.

Внеплановыми были его собственные впечатления. Александр понял, что он сам не ожидал увидеть такой созидательный энтузиазм, хотя провёл десятки собраний и сотни встреч с теми же людьми. Субботники существенно дополнили впечатления, полученные в ходе общения, и Александр понял, что оказался на гребне мощной волны, которая может многое. Практически всё.

«Ну кто из нас не ходил на субботники, знаем мы эти дежурные мероприятия, — вспоминал он свои мысли, возникавшие в ходе подготовки. — Придут, поковыряют лопатой и пойдут домой. А теперь — совсем другое дело! Похоже, такой эффект возникает, только когда все вместе, все видят друг друга, причём видят именно в работе. На совещаниях и собраниях этот эффект не проявляется, потому что жанр другой — говорильня. Вот я и не догадывался, что он существует».

Построение организации оказалось весьма трудоёмким делом. Саша стал чаще спрашивать у начальника отдела разрешения прийти попозже, уйти пораньше и, как правило, получал его. Но, конечно, старался не злоупотреблять лояльным к себе отношением, особенно в дни сдачи этапа по очередному НИОКРу, когда весь отдел засиживался допоздна.

Фактически свободный график работы, как догадывался Ранцинен, появился не сам по себе, а был санкционирован администрацией. И, похоже, это произошло сразу после доклада, с которым Александр пришёл к директору ровно через месяц, как и было договорено. Директора и председателя профкома впечатлил рассказ о работе штабов в других институтах. Сашу ещё удивило поначалу, что они многое знали и сами, но потом он понял, что это естественно, так как они общаются с коллегами на районных собраниях партхозактива.

После первых субботников надо было подвести итоги работы инициативной группы за осень — начало зимы 1983 года, что и было сделано на заседании в конце декабря: организация создана, структура управления эффективна, члены организации мотивированы, общая численность — без малого тысяча человек. Год заканчивался успешно!

Инициативная группа утвердила план работ на первое полугодие 1984 года: выбор площадки, решение вопросов проектирования, строительства, снабжения, проведение конференции и выборы оргкомитета МЖК-1.

Вторая встреча

В январе 1984 года инициативная группа МЖК-1 пришла в здание горисполкома во второй раз, теперь уже — на рабочую встречу с зампредом по строительству Алиджановым. Материалом к совещанию стала короткая справка о предприятиях-дольщиках, численности членов МЖК, проведённых субботниках. Справку готовили вместе с замсекретаря горкома комсомола Андреем Голомазовым, он и сопровождал эмжековцев.

— Наслышан о вашей работе, — сказал Али Халилович, открывая совещание, — большое спасибо за помощь на жилом доме ДСК-1. Акт госприёмки подписан в декабре, план по вводу выполнен. Надеюсь, вы познакомились с руководством ДСК поближе?

— Да, контакт наладили, проговорили технологические задачи, — ответил Ахметшин. — Мы направили и на ДСК-1, и на ЗКПД-6 инженеров, чтобы осмотреться, понять технологические проблемы в целом. Но, пока нет ясности с площадкой и проектом, мы не сможем выделить для решения этих проблем значимое количество специалистов.

— Понимаю. По поводу проектирования рекомендую обратиться в наш «Гражданпроект» к Зонову. Владимир Петрович никак не переедет в новое здание института, строители всё сдать его не могут. Полагаю, если вы дадите людей на отделку, он вам даст проектировщиков. Предварительно я с ним о вас говорил, так что звоните, приходите и решайте вопрос.

— Есть важный для нас вопрос. Он появился, когда мы стали знакомиться с домостроительными технологиями, — вступил Шустин. — ДСК строит дома серии 111—97, а ЗКПД выпускает комплектный железобетон для домов серии I-335. Нам больше нравится девяносто седьмая серия, она новее, её СибЗНИИЭП дорабатывал для ДСК. Мы готовы направить инженерные бригады и на ДСК, и на ЗКПД, но в техзадание для проектировщиков хотим заложить девяносто седьмую серию.

Алиджанов внимательно посмотрел на Шустина, потом на остальных и обратился к ещё одному участнику совещания, который был незнаком эмжековцам:

— А что, Валентин Иванович? Как вы думаете, потянет ДСК такое повышение планового задания? — И повернулся к эмжековцам. — Это Валентин Иванович Зубов, председатель Горплана. Вам с ним придётся плотно взаимодействовать. Так что знакомьтесь.

— Думаю, ДСК вполне справится, — степенно начал Зубов, потом лукаво улыбнулся, — если там начнут работать инженерные бригады МЖК!

Тембр голоса у председателя Горплана был запоминающийся: со звонкой хрипотцой. Слова Зубова звучали как шутка и развеселили всех, но Ранцинен понял, что им только что озвучили условие будущего проживания эмжековцев в домах улучшенной серии.

«Ну раз пошёл такой бартер, — подумал Александр, — надо главное заявить! Мало ли, какие условия поставят? Надо это выяснить, пока мы на берегу, а не потом, на переправе».

— Али Халилович, — обратился он к Алиджанову. — Мы хотим запроектировать комплекс, чтобы жить всем вместе и чтоб были и дома, и соцкультбыт. Просим помочь найти такую площадку.

— Знаю-знаю, что такое МЖК, — улыбнулся Алиджанов и снова повернулся к Зубову. — После нашей встречи Валентин Иванович заберёт вас к себе и покажет варианты, которыми располагает город. Мне кажется, вам подойдёт Восточный жилой массив. Пока это чистое поле за Гусинобродским шоссе. Но решать вам. Что ещё?

— И мы хотели бы поговорить по поводу лимитов подрядных работ, — предложил Олег Шустин, нарушая тем самым всё сразу: конвенцию, мораторий и демократический централизм одновременно.

— Это не ко мне.

Алиджанов даже немного сморщился, как от неуместной темы.

— Это к Валентину Ивановичу, он про деньги знает всё, а понимает ещё больше!

После снова улыбнулся и подвёл черту:

— Какие ещё вопросы, комсомольцы?

И посмотрел на Голомазова.

Вопросов не было.

— А у меня есть вопросы…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

http://government.ru/news/4663/