Девушка со спицами

– Ева, подожди, я ж не учитель физкультуры! – сипло крикнула Румяна, запыхавшись.

– Вот именно. – Ева резко остановилась и на пятках развернулась лицом к учительнице. – Вы – всего лишь географичка! Вы даже не психолог! Чего вам от меня надо? Чего вы лезете в душу?! Хвалите перед классом, а на самом деле унижаете! Теперь они не оставят меня в покое.

– Жалеть о том, что уже произошло, – самое глупое занятие в жизни, не находишь?

– Что вы им сказали? – невольно выказала свой интерес Ева.

– Я им сказала то, что они и сами знают: тебя задирали из зависти и слабости. Надеюсь, теперь они займутся чем-то поинтереснее, чем цепляться к тебе.

– Вы не понимаете. Софа этого так не оставит. Она не стерпит конкуренции. – И Ева, развернувшись, пошла домой.

«Вы не понимаете… не понимаете…» Румяна смотрела, как грустная Ева открывает калитку и бредёт к дому. «Вы не понимаете…» На втором этаже в комнате со светлыми занавесками открылось окно, синие волосы мелькнули и исчезли.

«Я действительно ничего не помню и не понимаю, – думала Румяна. – Кроме того, что Еву нужно спасти».

5

Фаруза убирала со стола, а Румяна задумчиво разглядывала остатки кофе в чашке. Она вспоминала прошедший день, находила в нём исключительно неудачные моменты, пыталась придумать, как надо было ответить, а где следовало промолчать. Дети заполнили всю пустоту, которую она ощущала на прошлой работе. Неужели все учителя так живут – мыслями об учениках? Говорить о чём-либо, кроме школьной жизни, казалось пресным. Фаруза обиженно гремела тарелками: Румяна за ужином не поддержала ни одного её разговора, молча ковыряла еду и выглядела рассеянной.

В дверь постучали, Фаруза пошла открывать.

– Кто? – спросила Румяна у вернувшейся домработницы.

– Конь в пальто? – буркнула та и впустила посетителя.

Ампиров собственной персоной.

– Здравствуйте, Винир Виленович. Мы только что поужинали, не хотите ли?..

– Спасибо, я ненадолго. – Ампиров прошёл на кухню, не снимая обуви, – так было заведено в среде научной аристократии Кедрова.

– Румяна Нарекаци, нам надо поговорить. Наедине. – Ампиров выделил последние слова и выразительно посмотрел на домработницу.

– Ой, какие секреты! – Фаруза бросила полотенце на стол. – Пойду, у меня там стирки – конь не валялся!

«Интересно, какая там у неё стирка, когда мы вчера перестирали всё бельё?» – подумала Румяна и улыбнулась.

– Что там у тебя с Барокко? – Ампиров сразу перешёл к делу.

– Который из двух Барокко вас интересует? – Смущение, которое Румяна привычно испытывала перед начальником, таяло, как первый снег.

– Научилась умничать, Румяна Нарекаци? – злился Ампиров. – С чего ты к Софии прицепилась? Оставь девочку в покое. Зачем доводить до того, что её дядя ругается такими словами… хм.

– Винир Виленович, София с попустительства дяди травит девочку. Вам в подробностях?

– Родители Софы помогают школе, – отрезал Ампиров. – Они имеют право на то, чтобы их дочке было комфортно учиться.

– Их дочка съест девочку, не подавится. Тогда Софе будет очень комфортно, она ж питается одноклассниками.

– Ладно, Звеницкую уберём, не переживай.

– То есть как это – «уберём»? – Румяна от возмущения даже встала со стула и сжала кулаки. – Куда это – «уберём»?! Она вообще-то по закону имеет право учиться в лицее. Её родители…

– Вот именно! Её родители! Когда деда не станет, их вышвырнут отсюда. Отец её вообще никто, а мать Евы надеялась по связям отца получить место завлаба института, но это место Елагина… Короче. Ничего она не получит. Им придётся уехать. Всё. Тебе ясно, Румяна? Девочке в Кедрове ловить нечего!

– Это мы ещё посмотрим! – Румяна опёрлась на кухонный стол и сложила руки на груди.

– Не хотелось бы ставить тебе условия, Румяна, но приходится: если хочешь остаться в школе, погаси свою бурную деятельность.

Когда Ампиров ушёл, разгневанная Фаруза заглянула в кухню:

– Ушёл твой Вельмар Варанович?

– Всё слышала, да?

– Нет, ну ты погляди, чего творят! – Фаруза не чувствовала ни малейшей неловкости оттого, что слышала разговор. – Бедный ребёнок! Родителям не нужен, да ещё интриги такие вокруг неё. А знаешь, кто виноват? – Она неожиданно решительно посмотрела на Румяну: стало ясно, что сейчас та узнает какой-то секрет о кедровских сливках общества. – Илья Барокко с ума сходил по Зое Звеницкой, это мать Евы. Злые языки говорили, что всё из-за карьеры – связи отца Звеницкой открывали ему новые возможности. А она возьми да и выбери никому не известного художника Тузичкина! Тогда они как-то слишком быстро уехали из Кедрова. Приехали только вот сейчас, когда отец стал совсем беспомощным. Звеницкая ещё дочке свою фамилию дала – думала, так будет легче пробиться. Тузичкин работал оформителем в местной типографии. Оформитель – это, знаешь, не академик!

– «Разочаровался сам – помоги другому!» Девиз Барокко по жизни, – саркастически заметила Румяна.

– Руки загребущие, глаза завидущие у этих Барокко!

– Ева как разменная монета в этой некрасивой ссоре. Ни в школе нет радости, ни от родителей – поддержки.

– У них в семье всегда Звеницкая голова. Чего захочет – дай да роди. А дочка талантами в отца пошла, так мать её считает неудачницей. Надо же, художница! Не в их породу. Помешались тут все на породе, будто лошади это, а не люди.

– Если и лошади, то Ева, определённо, боевой конь, – ответила Румяна, незаметно для себя переходя на «лошадиный язык» Фарузы.

Глава шестая. Спицы и очки

1

Через неделю у входа в лицей Румяну встретил Олег. Вид у него был смущённый, но решительный. Тёмные волосы парня трепал ветер; они переливались, струились, как шёлк. Интересная внешность, проникновенный взгляд, Еву можно понять. Вдруг Румяну пронзило: где-то она видела такие же волосы, гладила их даже. Так же с ними играл ветер! Какая родная, знакомая картина; что-то сжалось в груди, так что она чуть не вскрикнула. Широко раскрыв глаза, она смотрела на Олега, а он спросил, не замечая реакции учительницы:

– Румяна Игоревна, я насчёт Звеницкой…

«Почему это меня не удивляет?» Румяна взяла себя в руки и даже улыбнулась. Бывший враг превращается в сообщника!

– Поговорите с её родителями! Пожалуйста, – добавил он.

– Думаешь, им пора узнать, что весь класс травит их дочку?

Олег покраснел.

– Пусть её переведут в другую школу, потому что… – Он внезапно замолчал.

Румяна проследила за его взглядом: к ним приближалась София. Вид у неё был как у хищницы, почуявшей добычу.

Когда Румяна повернулась, спина Олега скрылась за дверью. Происходило что-то интересное: Олег избегал Софию и заступался за Еву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Репрессированный – человек, отправленный в места заключения по политическим или идеологическим мотивам.

2

Жи́вица – смоляная смесь, вырабатываемая хвойными деревьями.

3

Согласно теории В. И. Вернадского (1863–1945) новая стадия развития биосферы – ноосфера (сфера разума) проявляется в том, что разум человека оказывает влияние на биогеохимическое развитие всей планеты.

4

Учёные считают, что за развитие речи у человека отвечает ген FOXP2.