Четыре шрама тени

Я украдкой гляжу на Аду, и замечаю, как она поджимает губы, отреагировав на нелестное уточнение про певцов. Хотя, по-моему, такое разделение звучит грубо и неправильно, ведь я слышала, насколько сильный у Ады голос.

Стефан улыбается и отрицательно качает головой, выглядывая на преподавателя так, словно тот сказал что-то смешное.

– Такого уровня голоса нужно достигать упорством и трудом не один год, а я просто пою свои песни, – он пожал плечами и спокойно продолжил. – Конечно, я работаю над собой, как мои братья и сёстры по талантам, но это не дано с рождения. Вопреки всеобщему мнению и слухам, достигнуть магической силы голоса, способной подчинять себе, совсем не просто. Мы одарённые, но наши таланты нужно развивать.

Бори Альбедо усмехнулся и поглядел на парня пронзительным взглядом, и мне показалось, что между ними создался незримый диалог.

– Надолго вы к нам?

Парень пожал плечами и поправил красную чёлку.

– До конца учебного года, а там, как повезёт.

– Хорошо, вы можете занять своё место.

Кивнув, Левиафан снова оглядел зал и, заострив на мне внимание, прошёл на место, которое обычно занимает Михель. Внутренне я запротестовала, но не подала вид. Наши места не подписаны, где свободно, туда и садись.

Я ощущаю на себе внимание, и боковым зрением вижу синие глаза Левиафана, изучающего мои руки в перчатках и маску. Его взгляд не такой милый и лучистый как у Ады, напротив, он тяжёлый и угнетающий. В попытках скинуть его с себя, я оборачиваюсь к Аде, которая, подперев подбородок кулаком, слушает монотонную лекцию Бори. Она замечает меня и отвлекается, мило улыбаясь.

– Вы знакомы с… ним? – шепчу я, и Ада тут же отрицательно качает головой. – Ладно, потом…

Я не решаюсь ответить Уникалу упрямым взглядом, как делаю с остальными, и вынуждена терпеть. Всё-таки, он особенный, к тому же почётный гость, а я местное чудовище, и кто знает, о чём его мысли.

К счастью, скоро он переключился на тему занятия и поразил преподавателя своими глубокими знаниями и блестящими ответами. Строгое лицо Альбедо сменилось на уважительное. Не удивлюсь, если Стефан войдёт в число его любимчиков.

На следующем занятии Левиафан произвел новый фурор, и преподаватель истории неустанно хвалила серьёзный подход Уникалов к обучению. Ада работала как щит и в отношении Левиафана, ведь заметив, что мы близки, он прекратил пилить меня внимательным взглядом.

– Ты серьёзно думала, что все Уникалы знакомы? – рассмеялась Ада, привычно держась моей руки. – Я слышала о нём, но не более. Мы из разных школ.

– Он популярен, – отвечаю я, и вспоминая восторг в лице Сильвы, добавляю. – Влюбляет одним голосом.

Ада прямо на ходу заглядывает мне в глаза, и хитро прищуривается. Неожиданно понимаю, на что она намекает, тут же поднимаю ладонь вверх и отрицательно жестикулирую.

– Нет, не меня! Моей подруге Сильве очень нравится его творчество.

– А тебе нравится кто-нибудь? – снисходительно улыбается Ада, пытаясь просканировать меня. – Вижу, что нравится. Дай угадаю, тот парень, гитарист с татуировками из бара?!

– Тише, прошу! – я озираюсь, боясь, что её слова о баре услышат.

Глаза Ады округляются, и она останавливает меня неожиданно крепкой рукой.

– Я угадала?!

– Нет, мне нравится другой, – вспомнив краша, он как по волшебству появляется в коридоре.

Он прекрасен. Боги, как же он красив… Аурелион, бог солнца и красоты, тебе пора подвинуться, тебя превзошли… Голубые глаза слегка прикрыты непокорной чёлкой, что создаёт загадочную тень. Я боюсь смотреть в его сторону, и стыдливо отвожу взгляд, что не ускользает от внимания Ады.

– Тот блондин?

– Давай не будем обсуждать эту тему. Мне всё равно. Ведь я не как все.

Мои слова звучат отрывками, как и дыхание, до тех пор, пока Лев не проходит мимо и не скрывается за углом.

– Расскажешь мне, что с тобой произошло? Вдруг я могу помочь?

Мы заходим в зал для танцев, и я сбавляю громкость до шепота.

– Как-нибудь потом.

Сегодня на танцах оживлённо, ведь среди нас три Уникала, двое из которых привлекательные парни. Давид хмуро прислонился к стене, его чёрная рубашка закатана до локтей. Я только сейчас заметила, насколько этот парень подкачан, и рельеф его мышц проступает чёткими линиями как на древних скульптурах божеств. Он внушителен, а вместе с золотистой радужкой глаз и пепельно-белыми волосами создаёт впечатление создания с другой планеты. Его внешность притягательна и пугающая одновременно.

Неподалёку под напором поклонниц, что наперебой сыпали вопросами и перетягивали на себя внимание, стоял Левиафан, или Стефан… я пока не могу для себя решить, как правильно к нему обращаться. В отличие от хмурого и холодного Давида, он, совсем как Ада, был мил и приветлив. С охотой общался и знакомился, а его лицо сияло. Он не врал, когда говорил, что настроен приятельски, но этими неосторожными словами открыл «Ящик Дорапин». Ему не дают прохода. Я сравниваю Давида и Стефана, и решаю, что подход первого гораздо разумнее – он отметает от себя лишнее внимание.

Мне кажется, или Стефан едва заметно изменился, едва в зал прошли я и Ада? Конечно, мой внешний вид даже у великолепных Уникалов вызывает вопросы. Хоть и не у всех.

– Ада, иди к нам, мы разбиваемся на пары! – позвала подруга Валерии, Рита.

В ответ та улыбнулась, прибавила шаг, потянув меня за собой.

– Идём? Ты чего? – почувствовав напряжение, что сковало мои мышцы, Ада нахмурилась.

– Я обычно не в паре. Ты иди, с удовольствием посмотрю, как ты танцуешь, – я осторожно сняла с себя руку Ады и улыбнулась глазами.

Мой особый навык, что отработан в совершенстве. Ведь из-за ожогов губы постоянно сохнут и трескают, они не эластичные, а мне приходилось общаться с людьми, что видели только мои глаза. Верхняя часть лица у меня подвижная и эмоциональная, я могу взмахом брови как пригрозить, так и сказать пару ласковых.

Заняв свое место на скамейке в углу зала, я с интересом наблюдала за теми студентами, кого успела узнать и выучить их характеры. Они менялись, лицемерили и совсем не походили на себя прошлых. Всем хотелось выглядеть в глазах Уникалов лучше, чем на самом деле. Забавно, но я и себя поймала на подобном. Мне удобна позиция «за Адой» и я не отталкиваю её, а стараюсь сблизиться.

Сегодня аншлаг, или звезды сошлись, но на танцы пришли все, кто мог, и даже Михель, что всегда прогуливал. Сначала я заметила вошедшего Льва, что как всегда сиял своей безупречностью – в походке, жестах, взгляде, идеально сидящей форме, а вслед за ним равнодушного бунтаря. Он лишил меня возможности втайне поглазеть на краша, и сразу направился в мою сторону.

– Привет, – кинул он, снимая объёмные наушники. – Выбрала пару?

– Нет, я не танцую.

– Тогда зачем посещаешь занятие? – он смотрит на меня в упор, а я хмурю брови. – Или это ещё один из твоих скрытых талантов, что ты прячешь от всех?

Мне становится резко жарко, и потом также резко холодно, от его разоблачающих слов я теряюсь. Он не отводит взгляд, и мне становится плохо, я бледнею.

– Ты чего? Я пошутил, все знают, что у тебя одна нога короче другой, – его голос насмешлив, как и серые с прищуром глаза. – Если хочешь, я подыграю тебе.

Совсем не понимаю, что он имеет ввиду, и где та грань, когда он шутит или серьёзен. И вообще, какое право он имеет делать мне замечание? Сам регулярно занимается чем угодно, но не лекциями, которые посещает! Я собираю в лёгкие побольше воздуха, и формирую словесную мораль на тему «отвали», но входит преподаватель танцев, и не скрывая восторга протягивает:

– Святая Тихе! Когда мои уроки стали настолько популярны? Верно говорят, Уникалы это свет нашего мира! От себя добавлю, что ещё и магнит для развития талантов! Что ж, не будем терять время понапрасну, и приступим! Закрепляем пройденное, и начинаем готовиться к празднику, что организует школа ко «Дню Клятвы Сердец».