О чём молчат камни Сибири

— Я заберу твоё сердце, оно тебе всё равно без надобности.

— Ты не посмеешь…

…Владимир проснулся в холодном поту и открыл глаза. Он частенько видел сны о своём беззаботном детстве, но она в них никогда не фигурировала. Пока он пытался сфокусировать зрение, перед его взором ещё какое-то время маячила эта зловещая тень, но постепенно она растаяла в предрассветной мгле. Понимая, что это сон, он всё же приложил руку к груди, чтобы почувствовать, как бьётся сердце.

«Та-ак, сердце на месте», — успокоил он себя.

Лёжа на кровати и приподнявшись на локте, он начал оглядывать комнату, прислушиваясь к тишине. Немного успокоившись, он потянулся рукой к прикроватной тумбочке, чтобы включить лампу.

— Твою ж мать! — выругался он, когда увидел чёрный конверт, лежавший на прикроватной тумбочке.

Владимир понимал, что этот конверт принёс кто-то из его слуг. Прекрасно зная суровый нрав президента и не желая быть наказанными за дурную весть, они научились выбирать нужный момент. В древности за плохую новость гонца убивали. Конечно, Владимир был не настолько суров, но терять высокооплачиваемую работу никому не хотелось.

«Вот бандерлоги, опять ночью подкинули. С такими слугами и до инфаркта недалеко. Подарочек ко дню рождения».

Через две недели Шаломову Владимиру Владимировичу должно было исполниться семьдесят восемь лет, и он был намерен встретить этот день в добром здравии. Последние тридцать лет он являлся бессменным руководителем великой страны, обладавшей самой большой территорией и самым большим запасом природных ресурсов в мире. Его вроде бы как на некоторое время в качестве президента подменял Давид Аронович Мендель, но все понимали, кто реально рулит страной. Несмотря на то что Владимир (как он сам говаривал) все эти годы пахал, как раб на галерах, он неплохо сохранился и был так же бодр и свеж. В чём секрет его молодости? В спорте? В пластической хирургии? Или всё-таки причина — в здоровых генах, правильном питании и жизнеутверждающем настрое? Желающих задать ему эти вопросы среди подчинённых не нашлось.

«Давненько я не получал чёрных конвертов», — задумался он, пытаясь припомнить, когда же в последний раз ему приносили такой же.

Владимир знал, что за информация находится внутри, и поэтому не спешил открывать конверт. Стук в дверь спальни отвлёк его на время от мрачных раздумий.

— Войди! — властно произнёс он.

— Завтрак, ваше сиятельство, — заискивающе улыбнулся слуга.

— Поставь на стол. Свободен.

Слуга в низком поклоне попятился к выходу и, выйдя из спальни, осторожно закрыл за собой дверь. Он работал в Кремле дольше остальных и знал, что любой шум раздражает босса, а лишний раз вызывать гнев хозяина не хотел.

— Надо вставать, — буркнул Владимир, нехотя спуская ноги на пол и влезая в расшитые золотом тапочки.

Накинув халат премиум-класса из стопроцентного хлопка и внимательно изучив своё отражение в зеркале, он решил приступить к приёму пищи. Завтрак, как обычно, состоял из небольшой тарелки овсянки, свежевыжатого апельсинового сока и пары тостов. Владимир не любил овсянку, но сегодня, как ни странно, уплетал кашу за обе щеки. Ночной кошмар, казалось, вытянул из него всю жизненную энергию, поэтому он с жадностью проглотил оба тоста и выпил весь апельсиновый сок.

«Сон, как же я забыл про него», — нахмурился президент и, нажав на кнопку селектора, потребовал:

— Зайди!

Через минуту на пороге появился молодой человек с планшетом в руках — личный секретарь президента.

— Слушаю вас.

— Что у нас сегодня по плану?

— Та-ак, через два часа вам необходимо быть в Кремле.

— В Кремле?!

— Да, у вас назначено оперативное совещание с участниками Совета безопасности.

— Перенеси на завтра и дополнительно пригласи на совещание председателя правительства и министра финансов. Сегодня я поработаю дома.

— Будете работать с документами?

— Нет, на сегодня у меня другие планы. Подай мне чёрный конверт и можешь быть свободен. Хотя нет, подожди, пригласи-ка ко мне Константина Горохова.

— Придворного экстрасенса?

— Да. И давай побыстрее.

Секретарь протянул боссу конверт и тут же удалился, тихо исчезнув за дверью спальни. Оставшись в одиночестве, Владимир не спеша вскрыл конверт и достал из него свёрнутый лист бумаги формата А4. Развернув его, он увидел только цифры, а именно дату и время предстоящего события: 25.09.2030 в 2:40.

— Что ж, писец, как всегда, подкрался незаметно, — удручённо прошептал он. — Хотя бывало и хуже. У меня в запасе есть ещё парочка дней, так что хозяина я встречу во всеоружии.

У хозяина было множество имён, но в нашем мире он был известен как Кащей. Кащей Елахович, если быть точнее. На Владимира нахлынули воспоминания, его взор затуманился, и он начал тонуть в океане памяти, погружаясь всё глубже, пока не достиг самого дна. Внезапно он увидел Кащея и себя, мирно беседующих, сидя на лавочке в городском парке.

«Дай бог памяти, когда же это было? Кажется, 13 мая 1990 года. В том же году, после избрания Робчака председателем Ленинградского городского совета народных депутатов, я — конечно, не без помощи хозяина — был приставлен к нему советником. Ну а когда Робчак стал мэром города Санкт-Петербурга, мне было предложено занять высокий пост в мэрии».

Неожиданно Владимира подхватило океанское течение и понесло дальше по закоулкам памяти. Он вспомнил, как по указке Кащея в середине девяностых годов создал дачный кооператив «Озеро», расположенный в ста тридцати километрах от Санкт-Петербурга, для друзей-чиновников, искавших покой и умиротворение вдали от городской суеты. Как впоследствии между этими же друзьями поделил всю Россию. Вспомнил, как друзья благополучно выкачивали природные ресурсы из недр матушки России, а он ежемесячно через портал в резиденции в Ново-Огарёве, отправлял на планету Эдем одну тонну золота.

Спросите, что это за планета Эдем и зачем им тонны золота? Отвечаю: планета Эдем — это резиденция Кащея. Золото Кащею требуется для продления жизни, так как постоянное потребление этого металла делает его бессмертным. Помните, в поэме «Руслан и Людмила» А. С. Пушкина этот процесс был описан так: «Там царь Кащей над златом чахнет»? На самом деле он не чахнет над золотом и не закусывает им, как некоторые наши фокусники, употребляющие металл в качестве еды. Золото опытным путём превращается в белый порошок. Этот порошок и потребляет Кащей, предварительно растворив его в воде.

В дверь спальни настойчиво постучали, и президент, нехотя вернувшись в нашу реальность, властным голосом прорычал:

— Войди!

На пороге спальни появился мужчина средних лет, высокого роста, сдержанный, брутальный, мужественный. Одет он был в элегантный чёрный костюм. Константин Горохов — а именно так звали гостя — больше походил на воина, чем на экстрасенса, но всё же предпочёл ратной службе гражданскую, ударно трудясь на магической ниве в качестве придворного медиума, общающегося с духами предков.

— Господин президент, вызывали? — медленно, низким голосом произнёс он.

— Константин, что за вопрос? Ты же экстрасенс. Или духи тебя не оповестили?

— Нет, меня пригласил ваш секретарь.

— Ну хорошо хоть так. А духам своим передай, чтобы прислушивались к моим просьбам. Помнишь сказку? Так вот, я хочу как в сказке.

— В какой сказке?!

— Ты ещё и мыслей моих не читаешь? А не зря ли ты, придворный экстрасенс, хлеб ешь? Про Сивку-бурку слыхал али нет?

— «Стань передо мной, как лист перед травой»?

— Слыхал, значит. Так вот, я желаю, чтобы, как только я подумал о тебе, ты тотчас же появлялся перед моими царскими очами. А не исполнишь, велю сварить тебя в котле с кипятком. А такую сказку помнишь?

— У нас что, сегодня викторина по знанию русских сказок?

— Дерзишь. Скажи мне, Костя, а сны ты разгадывать умеешь?

— Нет, не умею.

— А придётся.

— Господин президент, — взмолился медиум, — где я и где сны?

— Духов своих спросишь, они уж точно сны могут разгадывать. Так вот слушай. Приснилось мне, что я, мальчонка лет десяти, собираюсь удить рыбу. И всё было хорошо, пока не появилась Чёрная тень.

— Чёрная тень?!

— Что-то знаешь о ней?

— Нет.

— Слушай дальше. Эта тень как бы скользила по водной глади пруда, и там, где она проносилась, на поверхность всплывала мёртвая рыба. Ну а в конце она пыталась забрать моё сердце. Ну что, братец, готов растолковать мне этот сон?

— Мне нужно пообщаться с духами.

— Общайся.

Константин закрыл глаза, глубоко вдохнул и перенёсся в мир духов. Прошло десять минут, потом ещё двадцать. Владимиру надоело наблюдать за медиумом.

«Надо чем-нибудь отвлечься», — подумал он и уже вслух крикнул:

— Слуга, зайди!

— Чего изволите? — спросил прибывший на его зов слуга.

— Виски принеси.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Попивая свой элитный виски и наблюдая за экстрасенсом, Владимир размышлял: «Далеко ж его духи обитают. А может, врёт, собака. Ждёт, пока мне не надоест и я его не позову и не прерву с таким трудом налаженный контакт с духами. Не-е-ет, пусть общается, всё равно вернётся рано или поздно из своего путешествия в загробный мир».

Наконец Константин открыл глаза, подтвердив тем самым своё возвращение в мир живых.

— Ну что, готов отвечать?

— Да, готов.

— Я весь во внимании.

— Сон о рыбалке означает следующее: у вас хорошо развиты рефлексы охотника и добытчика. Вы мало подвержены стрессу, готовы пережить все трудности и найти их решение. Упорно тру́дитесь, за что всегда бываете вознаграждены. Ну как-то так.

— И это всё, что тебе духи рассказали?

— А что ещё?

— Ты забыл в бочку мёда добавить огромную ложку дёгтя.

— Что забыл?

— Забыл рассказать мне про мёртвую рыбу и про Чёрную тень.

— Чёрную тень? — переспросил, бледнея, Константин.

— Я чувствую, ты что-то скрываешь. Рассказывай — или накажу. А ты ведь знаешь, как я наказываю неугодных.

Медленно, тщательно подбирая слова, экстрасенс продолжил:

— Мёртвая рыба — это грядущие испытания, предупреждение о затруднениях в бизнесе.

— Какой, к чёрту, бизнес? Я ж президент.

— Не знаю. Может, у родственников какие-нибудь проблемы возникнут.

— Ладно, проверю. Что дальше?

— Ну ещё этот сон означает, что вы засиделись на одном месте.

— Чё он означает?!

— Ой, я как-то не подумал.

— Костя, а ты думай, думай, прежде чем ахинею нести. Меня недавно только переизбрали президентом. Ещё чего расскажешь?

— Всё.

— Ты полтора часа с духами общался, о Чёрной тени они тебе что-нибудь поведали?

— Ощущение Чёрной тени в капюшоне может быть связано с сонным параличом.

— Это тебе твои духи рассказали?

— Нет. Я же по профессии врач. Знаком немного с этой проблематикой.

— Я что, спрашивал мнения врача? Духи тебе о тени поведали али нет?

— Да.

— Ну рожай уже, экстрасенс!

— Чёрная тень — это наказание за кармические грехи или тайны, которых не следовало знать.

— Какие тайны?

— Мне-то откуда знать? Это ж ваши грехи, ваши тайны.

— Это тебе твои духи напели? Или опять доктора включил?

— Духи.

— Что ещё?

— Всё.

— Всё?! Недоволен я, Костя, ой как недоволен. Может, тебя на кол посадить?

— На кол? — побледнел медиум. — Так вы ж не Иван Грозный. Да и времена другие.

— Времена всегда те. Но ты прав, я не Иван Грозный, добрый слишком. Вьёте, ироды, из меня верёвки. Ладно, свободен пока. Развивай способности свои, развивай, а то на кол, конечно же, не посажу, но вот уволить уволю. Уразумел?

— Уразумел, — прошептал Костя, исчезая в дверном проёме спальни.

«Ну что, Володя, хреново, Володя», — углубился в мрачные раздумья президент и, залпом осушив стакан элитного виски, продолжил вслух свои рассуждения:

— Экстрасенсы тебе не помогут. А кто же тебе поможет? А поможет тебе только Кащей. Уж он-то точно знает Чёрную тень.

Выпив ещё один стакан виски, Владимир задремал. Погружаясь в объятия Морфея, он подсознательно боялся новой встречи с тенью, но вместо этого провалился в кромешную тьму. Он просто падал, падал в темноте, иногда ускоряя, иногда замедляя своё падение. Наконец падение закончилось, и Владимир почувствовал, как начал погружаться во что-то тёмное, вязкое и вонючее. Его попытка позвать на помощь ни к чему не привела, рот лишь наполнился тёмной жижей. Владимир попробовал сглотнуть, сжал губы и попытался закрыть рот рукой, но не смог её найти. Он больше не чувствовал своего тела и не мог управлять им. Постепенно тьма, проникшая внутрь, начала поглощать его сознание. Через некоторое время сновидения прекратились…

…Владимир закашлялся и проснулся. Перегнувшись через правый подлокотник своего кресла, он попытался вызвать рвоту, но ничего не получилось. Тёмная жижа осталась в очередном кошмаре, но ощущение вони всё-таки не покидало его.

«Эх, зря экстрасенса отпустил, — подумал он. — Хоть в одной кровати с ним спи, чтобы всегда был под боком. Каждый день что-то новенькое. Что ни сон, то кошмар».

— Пора приглашать других экстрасенсов, — сонно пробурчал президент и, дотянувшись до кнопки селектора, потребовал: — Зайди!

Через минуту на пороге — как обычно, с планшетом в руках и усердием в глазах — появился личный секретарь.

— Слушаю вас.

— Завтрашняя встреча в Кремле отменяется. Оперативное совещание проведу в Ново-Огарёве, в зале заседаний. Через два часа все участники совещания должны ожидать меня в назначенном месте. Уяснил?

— Так точно, босс.

— Что за слово такое — «босс»? Хватит называть меня как буржуя американского. Обращаться ко мне надо только «ваше сиятельство», поучился бы у слуг.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Вот так-то лучше. И ещё вели подать обед, что-то я проголодался.

— Обедать изволите в трапезной?

— Нет, вели подать сюда. Доложишь, когда все соберутся в зале заседаний. Ну всё, ступай, — проскрипел Владимир, откидывая голову на спинку кресла и вновь закрывая глаза.

Секретарь бесшумно выскользнул из спальни и, закрыв за собой осторожно дверь, отправился на кухню. Вместе с закрытием двери его выражение лица, ещё секунду назад виноватое и заискивающее, начало меняться, натягивая маску надменности. Он как будто стал даже выше ростом, настолько выше, что, казалось, его виртуальная корона задевает потолок.

«Надо же, слово „босс“ ему не нравится, — ухмыльнулся он. — А мне нравится. Кто тут босс? Я тут босс».

Остановившись перед дверью, ведшей на кухню, секретарь ещё раз проверил маску надменности и, сдвинув брови для пущей важности, вошёл внутрь. Низким поставленным голосом, оглядывая придворных поваров, он прорычал:

— Царь трапезничать желает. Обед подайте в его спальню. Уразумели?

Повара, плохо скрывая ехидную улыбку, кивнули новоиспечённому боссу и продолжили заниматься своим любимым делом.

— Ну то-то, — процедил сквозь зубы секретарь и с чувством выполненного долга отправился дальше по делам.

Аромат жареного мяса постепенно распространялся по резиденции, пока наконец не достиг хозяйской спальни. Обойдя все препятствия, до Владимира начали доноситься необыкновенные ароматы. В предвкушении вкусной трапезы приятно заурчало в животе.

— Ну-ну, не урчи, скоро полакомимся, — шепнул он, поглаживая своё пузо.

Эти же ароматы учуяли и участники совещания, ожидавшие в зале заседаний.

«Хоть быть нас покормили», — пронеслась у них в головах мысль.

Надежды на то, что про них вспомнят и накормят, было мало, поэтому Давид Аронович Мендель, самый опытный из присутствующих, достал корзинку с яствами и начал с жадностью уминать её содержимое.

— Ароныч, поделиться не желаешь? — толкнул его в бок Гойшуевский.

— Самому мало.

— Ладно, Давидик, попросишь у меня чего-нибудь…

— Серёга, на, подкрепись, — предложил Михаил Мишкевич, протягивая бутерброд с колбасой и сыром.

— Благодарствую, Мишаня, — ответил Гойшуевский, набрасываясь на бутерброд.

В зале заседаний ненадолго повисла тишина, периодически нарушаемая скрежетом челюстей жующих. Наконец тишину решил нарушить Мендель. Прожевав жареную курицу и облизав сальные пальцы, он попытался, сдерживая отрыжку, произнести известную фразу: «После плотного обеда, по закону Архимеда…»

— Не удастся вам поспать, господа! — прокричал Владимир, внезапно появившийся на пороге зала заседаний.

«Немая сцена, как в „Ревизоре“, — подумал он, улыбнувшись. — Вроде все пришли», — продолжил он свою мысль, не торопясь рассматривая и одновременно считая зависших министров.

— Господин президент! — прошептал Давид Аронович, раскрыв рот от удивления.

— Давид, прикрой варежку, простудишься, — ухмыльнулся Владимир.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Ну вот и ладненько. Так, господа, заканчивайте трапезничать, пора начинать совещание.

Министры открыли свои блокноты, взяли ручки и жадно уставились на хозяина, готовые внимать каждому его слову.

— Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие.

— К нам едет ревизор? — попытался пошутить министр финансов Рублеянов.

— Антон Германович, весело вам? Ну-ну.

— Да я так, шутки ради.

— 25 сентября в 2:40 к нам прибывает Кащей Елахович.

— Твою ж мать! — воскликнул Гойшуевский. — Не было печали, так подай.

— Хватит эмоций, — попытался успокоить присутствующих президент. — Бояться и переживать уже поздно. Сегодня ещё пока 23 сентября, так что время для подготовки есть. В этот раз мы не должны обосраться, подготовимся ко встрече как положено. Ну теперь, Антоша, можешь шутить.

— А я чё? Я ничё.

— Ты ничё? А мне кажется, ты чё. И хватит чёкать в моём присутствии, изволь отвечать на поставленный мной вопрос.

— Вопрос?!

— Мне позвать палача? — нахмурил брови Владимир.

— Завтра к 23:00 в Ново-Огарёво доставим тонну золота, — чётко, без запинки доложил министр финансов.

— Молодца, Антоша. Можешь, когда хочешь. Давид!

— Слушаю.

— Ты у меня ведь замом по безопасности подрабатываешь. Так вот, совместно с Рындозвоновым и Гойшуевским организуете охрану ценного груза, а также с вас оборона периметра резиденции. Нам никто не должен помешать. Поняли, господа?

— Так точно, ваше сиятельство, — дружно прокричали министры, повскакивав со своих мест.

Совещание продолжалось ещё около часа. Обсуждались детали подготовки к предстоящей встрече. Наконец Владимир, попрощавшись с подчинёнными, отправился в свою спальню. Министры, настроившись на нужный лад, разъехались по своим министерствам. Только Мендель, посчитав, что утро вечера мудренее, отправился домой в деревню. Точнее, в свою усадьбу на Рублёвке.

«Прошло всего два года, — размышлял президент, уютно разместившись в своём любимом кожаном кресле и потягивая элитный виски. — Я даже соскучиться не успел».

Поставки золота на планету Эдем были чётко организованы, несмотря на финансовые кризисы и стремительно худевшую подушку безопасности. Чтобы пополнить бюджет, он пошёл на непопулярные меры, начав с поднятия пенсионного возраста. Он частенько вспоминал Сталина и его высказывание: «Нет человека — нет проблемы». В интерпретации Шаломова оно звучало так: «Нет пенсионера — нет проблемы». Владимир запретил митинги, всех несогласных объявили иностранными агентами, а в качестве устрашения некоторые лидеры несистемной оппозиции отправились в места не столь отдалённые.

— Мы ещё поборемся, — подбодрил себя президент. — Хозяин должен привезти белый порошок в обмен на наше золото. Так что жизнь продолжается.

Выпив ещё пару стаканов элитного виски, он задремал.

Что за белый порошок, спросите вы? Да, это именно тот белый порошок, который употребляет сам Кащей. Лишь благодаря белому порошку Владимир, желающий жить вечно, как хозяин, за последние двадцать лет совсем не изменился.

Чёрная тень в этот раз решила не беспокоить президента во сне. Она просто наблюдала за ним через окно его спальни и при этом что-то тихо нашёптывала на вселенском языке. Благодаря её заклинаниям, где-то в черноте космоса постепенно проявлялись нечёткие очертания нового пути. Лишь когда путь был полностью прочерчен, Чёрная тень наконец умолкла. Теперь она была спокойна: секретная встреча пройдёт согласно задуманному плану.

* * *

Владимир сидел в кожаном кресле и дрожал, как осиновый лист, в ожидании прихода хозяина. Он не первый раз встречался с Кащеем, но к такому невозможно было привыкнуть. Поэтому, зажмурив глаза, он вцепился в подлокотники кресла. Вцепился настолько сильно, что аж костяшки пальцев побелели от напряжения. Кресло он специально установил таким образом, чтобы не видеть стену-портал, и для этого были веские причины. В первый раз, в далёком 1990 году, Кащей посетил Владимира, приняв человеческое обличие. И это было понятно: Кащею предстояло заключить договор с новым слугой, и незачем было пугать его раньше времени. В последующие годы Владимир ежемесячно переправлял золото через портал на планету Эдем, и Кащею не было нужды посещать наш мир. Хозяин гостил у Владимира дважды за это время: в 2018 и 2024 годах, аккурат перед выборами. И это был не просто акт любезности: Кащей не был новичком в политическом процессе, он, можно сказать, собаку съел на этом деле. Несколько тысячелетий подряд он избирался во Вселенскую раду от партии «Единая вселенная», поэтому его помощь сложно было переоценить. Но в этом году Кащею было не до земных выборов, так как необходимо было в первую очередь продлить полномочия депутата вселенной. Вот почему внезапный приезд хозяина очень обеспокоил Владимира. Особенно его волновало то, что он мог каким-нибудь образом попасть к Кащею в немилость. А значит, в знак устрашения Кащей не станет утруждать себя, принимая человеческое обличие, а сохранит натуральный облик, чтобы раб божий испытывал страх и трепет перед своим господином.

Серая, покрытая штукатуркой стена задрожала. Она только внешне выглядела как заштукатуренная, но на самом деле была покрыта неизвестным материалом внеземного происхождения. Портал в потусторонний мир постепенно открывался, и зал заполнялся ярким светом. Владимир с ужасом ожидал появления хозяина. Вдалеке слышался гулкий стук копыт, который постепенно приближался и наполнял помещение.

— Ты что, специально такой низкий потолок сделал, чтобы я кланялся тебе, раб? — недовольно произнёс Кащей, уперевшись рогами в потолок. — Я же тебя ещё в прошлый раз предупреждал.

После прошлого визита Кащея Владимир, вняв его предупреждениям, увеличил высоту потолков на два метра. Но этого оказалось недостаточно. Потолки в помещении были высокие, порядка десяти метров, но хозяин был немного выше. Он выглядел так, как мы привыкли представлять себе дьявола: звериная морда с рогами, горящие глаза, козлиные ноги с копытами, перепонки между телом и руками, как у летучей мыши. Его тело было покрыто чёрно-красной чешуёй.

Владимир, схватившись за сердце, мысленно просил Кащея: «Пожалуйста, трансформируйся, ну пожалуйста!»

Хозяин внял просьбе раба и начал трансформацию. Через некоторое время он превратился в молодого паренька среднего роста с русыми волосами, одетого в белую майку, рваные джинсы и кеды на голую ногу.

— Владимир, а повернись-ка к лесу задом, а ко мне передом, — вкрадчиво произнёс он. — Давай побыстрее, царь трапезничать желает.

Кащей очень любил русские сказки и советские фильмы и периодически использовал цитаты из них, чтобы расположить к себе собеседника.

«Трансформировался», — успокоился Владимир и открыл глаза.

— Приветствую вас, ваше величество, — заискивая, проблеял он, склонившись в глубоком реверансе.

— Я смотрю, ты подготовился, — одобрительно сказал Кащей, оглядевшись вокруг: в центре стоял стол с яствами, в углу аккуратно были сложены золотые слитки. — Ну что ж, сначала накорми, напои добра молодца, — в том же ключе продолжил хозяин, — а потом будем разговоры разговаривать.