Духовный карнавал. От секты к себе: инструкция по выживанию

По пути нам встречались редкие люди. Какой-то гид-историк вёл компанию ребят, которые тоже приехали делать практики. И, конечно, всё это подогревалось историями: как эту гору хотели выкупить москвичи, но не смогли, как пытались поставить кресты, а они падали, какая она мистическая и как нам повезло, что мы сюда попали, потому что она не всех пускает.

Был и забавный момент. Мы стояли у огромного камня, вокруг него столпились люди, они прикасались к нему и вслушивались. И вдруг одна женщина из нашей группы – весёлая, земная, явно не совсем «отлетевшая» – подходит к другой и громко так спрашивает: «Ну что там, что слышно?» Я чуть не расхохоталась. Видимо, она была такая же, как я – не до конца поверившая во всю эту торжественность.

Вообще, ощущения на этой горе были очень странные. Местами окутывал страх, местами интерес, местами вдохновение, эйфория. И всё это переплеталось в огромную кучу. Мы ходили по всей горе, рассматривали камни, слушали истории, загадки. Кто-то что-то рассказывал, что чувствует, видит. Естественно, наш проводник по кундалини «видел тонко» и везде рассказывал, что открывает для нас порталы, что нас благословляют. Мне было с одной стороны интересно, с другой стороны как-то немного странно.

– Я чувствую! – вдруг закричала одна из женщин, хватая воздух руками. – Здесь энергия предков! Они благословляют нас! Она стояла и раскачивалась, как берёза на ветру. Я честно замерла, закрыла глаза, напрягла все свои «приборы»… и услышала только, как у меня в животе заурчало от голода. Предки молчали. Или им просто нечего было мне сказать.

Камни, сейды и чужое присутствие

Мы поднимались выше, и с каждым шагом атмосфера становилась всё плотнее, всё гуще. Воздух, камни, деревья – всё казалось необычным. Деревья здесь действительно растут странные: низкорослые, искривлённые, будто их выкручивала гигантская рука. Учёные говорят, это из-за ветров и особенностей почвы. Но когда видишь это своими глазами, хочется верить в магию.

Мы останавливаемся у очередного камня силы. Наш проводник вещает про мощные потоки и открытие сердечной чакры. А я стою, сжимаю в кармане последний кусок вяленого мяса и думаю только об одном: «Только бы не сдохнуть от голода на этом „месте силы“. Чакры чакрами, а желудок требует своего».

Я шла и думала: вот оно, то самое место, куда я так стремилась. Сейчас я прикоснусь к тайне. Сейчас что-то пойму. Сейчас случится чудо.

Урок №4: Духовные люди тоже бывают не очень духовными, когда дело касается сигарет и вяленого мяса. Не ведитесь на белые одежды – смотрите на поступки. И помните: честное «ничего» лучше, чем фальшивое «всё».

Глава пятая. Лестница в никуда, или Почему я не увидела ангелов

Наступил следующий день. Мы снова приехали на гору, и теперь нас ждал главный квест – преодолеть километр по болоту, чтобы добраться до той самой знаменитой лестницы. Тринадцать ступеней, вырубленных в скале, ведущих в никуда. Место, где открывается портал. Там-то я наконец увижу духов, энергии, а может, даже ангелы вылетят.

Болото мы преодолели. Мокрые, но полные надежд. Подошли к лестнице. Тринадцать ступеней – число само по себе мистическое. И тут случилось то, что запомнила вся группа.

В какой-то момент все, у кого были наручные часы, заметили: время остановилось. Стрелки замерли. Телефоны тоже не работали, экраны потухли. И это видели все! Мы переглядывались, проверяли, удивлялись. А потом, на обратном пути, время снова пошло. Как ни в чём не бывало. Без ощущения, что оно останавливалось. Как будто это мгновение просто выпало из реальности.

Я стояла и думала: «Вот оно! Чудо! Сейчас что-то произойдёт! Сейчас откроются небесные врата!» А потом время пошло снова. И ничего не произошло. Вообще. Никаких ангелов, никаких откровений. Только ветер и чувство лёгкой дурости. Как будто вселенная решила подшутить над нами: «А вот фиг вам, не готовы ещё».

Я стояла на этих проклятых ступенях, вцепившись в рюкзак с вяленым мясом, и мысленно орала: «Ну давай! Я готова!» – и вдруг, посреди этого ора, откуда-то изнутри пришла спокойная мысль: а может, чудо не в том, чтобы время остановилось, а в том, чтобы научиться замечать его бег? Может, мы так боимся упустить что-то грандиозное, что перестаём видеть обычное? Время остановилось, но я не стала от этого счастливее. Я просто замерла вместе с ним. А счастье, наверное, в умении течь вместе со временем, а не выпадать из него в поисках порталов. Но эту мысль я тут же отогнала – не до философии, когда ждёшь ангелов! – и снова заорала про себя: «Явись, ангел, или кто там у вас сегодня дежурный!» Но вокруг был только ветер, чахлые сосны и тишина…

Мы просто стояли у камней, слушали истории, кто-то что-то чувствовал, кто-то что-то видел. Наш проводник по кундалини, конечно, «видел тонко» и рассказывал, как открывает порталы и как нас благословляют. А я… я ничего такого не чувствовала.

Я покосилась на неё. Интересно, она сама-то в это верит? Или просто отрабатывает гонорар? У неё был такой отрепетированный, слащавый голос, что хотелось спросить: «Слушай, а где у тебя кнопка выключения этого режима „проводница“? Хочется с тобой по-человечески поговорить. Но я молчала, потому что боялась показаться недуховной.»

Все: «Какая мощная энергия! Я чувствую вибрации!»

Я (внутренний голос): «Вибрации? У меня от голода живот вибрирует. Когда уже обед?»

Совет искателям: если вы ничего не чувствуете на месте силы, проверьте, не голодны ли вы. Чакры любят сытость.

Медитации? У меня во время медитаций всё время отвлекался ум. В голову лезли какие-то шутки, посторонние мысли, вообще ничего не понятно: что я должна почувствовать? Что должно произойти? Все вокруг такие серьёзные, такие глубокие, а у меня внутри – лёгкое недоумение и желание пошутить.

Камни, легенды и Баба-яга

Там же была одна забавная практика перерождения. Огромный камень с дырой, и нужно было в неё залезть, как будто проходишь родовые пути. Уж не знаю, переродилась я там или нет, но пролезать сквозь неё мне было забавно. Я знатно повеселилась, особенно когда застряла попой и пришлось звать на помощь.

Моё духовное перерождение заняло больше времени, чем я планировала.

И проходило оно с посторонней помощью. Хорошо хоть вытащили. А то так бы и стояла там, символом того, что даже у просветления есть узкие места, где застревают самые нетерпеливые. Видимо, в прошлой жизни я была не настолько гибкой, чтобы пролезать в узкие места без последствий. Или это был знак: «Влада, твой путь к просветлению будет тернист и потребует усилий не только духовных, но и физических. А также помощи товарищей».

Вот это было истинное перерождение – из состояния «я крутая искательница» в состояние «помогите, я застряла в камне».

А вообще на этой горе была куча разных практик. Однажды нам дали задание – обнять дерево и попросить у него мудрости. Я выбрала самую толстую берёзу – думала, в ней точно мудрости много. Обняла её, закрыла глаза, затаила дыхание. Жду. Тишина. Потом чувствую – по руке кто-то бежит. Открываю глаз – муравьи. Целая процессия, деловито так, по своим муравьиным делам. Я думаю: может, это знак? Может, они мне послание несут? Но они просто пробежали дальше по коре, даже не оглянувшись. Ни мудрости, ни энергии, только муравьиный транзит через мою руку.

Я стряхнула их и подумала: может, мудрость как раз в том, чтобы не ждать её от деревьев, а просто дать муравьям спокойно бежать по своим делам?

И вообще, если уж просить мудрости у природы, то лучше у муравьёв – они хоть знают, куда и зачем бегут. В отличие от меня тогда.

А ещё на Воттовааре есть Камень знаний. Нам о нём рассказывали так красиво, так вдохновенно! Если здесь сделать специальную практику, правильно помедитировать, открыться – обязательно снизойдут тайные знания. И сам камень, кстати, похож на огромную раскрытую книгу. Лежит себе такая каменная книга посреди леса и ждёт, когда кто-нибудь достаточно умный (или достаточно наивный) придёт и прочитает.

Я, конечно, решила: ну всё. В этот раз я серьёзно. Никаких шуток, никаких посторонних мыслей, никакого «ума» (в смысле внутреннего критика). Сейчас я сяду, закрою глаза, и мне откроются все тайны мироздания. Прошлое, будущее, смысл жизни, формула счастья – всё сразу. Я даже приготовилась записывать, чтобы не забыть.

Села, как курица на насесте. Закрыла глаза. Дышу. Медитирую, и отчаянно пытаюсь «открыться». Старательно отгоняю мысли о том, что комар хочет меня съесть, что попа затекла и что скоро обед. Дышу ещё глубже. Жду.

Тишина.

Потом ещё тишина.

А потом просто тишина, в которой нет никаких тайных знаний. Вообще. Ноль. Пустота.

Я открыла глаза, посмотрела на камень. Он лежал себе, огромный и безучастный, и, кажется, даже слегка надо мной посмеивался. Ну что, девочка, прочитала? Нет? А может, нечего было читать?

И знаете, сейчас я думаю: может, главное тайное знание как раз в том и состоит, что никаких тайных знаний нет? Есть просто жизнь, просто ты, просто камень в лесу. И всё, что тебе нужно, уже есть внутри. Просто не открывается по заказу, как банка с огурцами. Даже если очень сильно медитировать.

Вечер у костра и ночь в номере

Вечером, после возвращения с горы, мы сидели у костра. Тепло, треск дров, звёзды над головой – атмосфера располагала к чему-то глубокому. Наш проводник по кундалини дала задание: написать на бумажках всё, что мы хотим отпустить. Обиды, страхи, старые программы, всё тяжёлое – и бросить в костёр. Сжечь, освободиться, трансформировать.

Мы все старательно писали, кто-то даже со слезами на глазах. Потом по очереди подходили к костру и бросали свои записки в огонь. Торжественно, красиво, духовно.

И тут та самая женщина – ну помните, весёлая, земная, которая у камня спрашивала «что слышно?» – подходит к костру, бросает свою записку… А через минуту я замечаю, что она сидит на корточках и палкой ковыряется в углях! Серьёзно так, деловито, ворошит горящие головешки.

Наш проводник, заметив это, спрашивает с лёгким недоумением:

– Ты что там ищешь?

Женщина поднимает голову, абсолютно серьёзная:

– Да смотрю, сгорела ли она до конца.

Я не выдержала и расхохоталась. Сказав вслух:

– Ты серьёзно думаешь, что мы будем караулить, пока ты уйдёшь, чтобы потом с фонариками в пепле копаться? Нам что, делать больше нечего?

Вот это был момент истины. Пока все вокруг медитировали на тему освобождения и трансформации, одна наша героиня просто хотела убедиться, что её «проблема» точно сгорела, а не осталась тлеть где-то с краю. Честно, по-человечески, без пафоса.

Эта женщина веселила меня все два дня. Она была такая по-детски непосредственная. За завтраком и ужином всё время орала: «Дайте масло! Дайте соль! Дайте хлеб!» – как будто вообще не знала границ. Я замечала, что она напрягает практически всю группу. Но меня почему-то она веселила. Я воспринимала её как маленького, любопытного, простого ребёнка.

Мы, кстати, ночевали с ней в одном номере. Все очень удивлялись: «Как ты можешь с ней жить?» А я просто старалась не обращать внимания на её странности. Но один момент меня особенно повеселил.

Вечером, после костра, я сидела в номере совершенно вымотанная. Замёрзла на горе, устала, ветер там был дикий. Сижу, отдыхаю, собираюсь уже идти в душ. И тут она спрашивает:

– А ты что, не пойдёшь мыться?

Мне вдруг захотелось пошутить – уж слишком много вопросов от неё за день накопилось. Я говорю с серьёзным лицом:

– Я вообще раз в год моюсь.

Она замерла. Смотрит на меня с огромными глазами. Молчит.

Через десять минут я встала и спокойно пошла в душ. Не знаю, поверила она или нет, но больше она меня про душ не спрашивала.

В общем, возвращалась я домой с очень смешанными ощущениями, непониманием, что это вообще было. Было очень интересно углубиться дальше, изучить эту гору, что там есть ещё, и отчасти даже присутствовало какое-то вдохновение приехать туда вновь.

Но какие-то сомнения меня ещё одолевали. Я не понимала: либо я ещё не настолько чувствую, не настолько прокачанная, не настолько «отлетевшая», либо всё это какая-то неправда.

Я тот человек, который не привык сдаваться, поэтому продолжала ходить на кундалини, общаться со всеми девчонками из группы. Мне было интересно, что будет дальше.

Наверное, всё это время я жила в иллюзии, что, поезжая на эти практики, я собираю какие-то пазлы, и вот внезапно откроется какая-то супер-волшебная сила. И я буду как та самая Сейлор Мун. Лунная призма, дай мне силу!

Но до этого ответа мне предстояло пройти ещё много аттракционов на Духовном карнавале.

Урок №5: Знаете, что я вынесла с той лестницы, которая ведет в никуда? Что чудеса не случаются по расписанию. Я стояла там, где у других останавливалось время, и чувствовала только холодный ветер и собственное нетерпение. «Ну когда? Когда портал откроется?» – ныло внутри. А портал не открывался. И только сейчас я понимаю: он был открыт всё это время. Просто вход в него – не вовне, а внутрь. А я стояла к нему спиной, пялясь в небо в ожидании ангелов. Иногда «ничего не чувствовать» – это самый честный ответ, который может дать место. Оно говорит: «Девочка, ты ищешь не там». И это обидно. Но это правда. И она ценнее любой фальшивой эйфории.

Глава шестая. Калейдоскоп мест силы, или Где искать предков, если они молчат

После Воттоваары прошло несколько месяцев. Я продолжала ходить на кундалини, общаться с девчонками из группы. И когда поступило новое предложение – поехать на Ведьмину гору под Выборгом, я, конечно, согласилась.

Ну как тут отказаться? Ведьмина гора – это же звучит! Там точно будут какие-то родовые практики, таинственные ритуалы, может, даже шаманы с бубнами. Я снова размечталась: вот после этой поездки я точно стану экстрасенсом. Ну не могут же все эти поездки быть просто так!

Ведьмина гора: цирк с маятником

Мы собрались несколькими машинами, выехали колонной. Настроение было приподнятое – весна, компания, предвкушение чуда.

Где-то на полпути мы остановились на заправке, чтобы дождаться отставшую группу. И вот тут случилось первое знакомство с местным колоритом.

К нам подошёл мужчина с женщиной. Мужчина был… как бы это помягче сказать… очень специфический. В руках у него болтался биолокационный маятник – такая грузилка на верёвочке. Он подходил к людям из нашей группы, что-то там «сканировал», делал пассы и тут же начинал приглашать в свою «школу волшебников». Жена его просто стояла рядом и молча наблюдала.

– Молодой человек! – кричал он вслед моему другу. – Я вижу у вас закрытую корневую чакру! И маятник это подтверждает! Идите ко мне, я проведу экспресс-диагностику вашей кармы! Всего за 500 рублей и душу!

Друг, наивный, подошёл. Я закатила глаза и пошла изучать наклейки на бензоколонке. Спасать его было уже поздно.

Я смотрела на это и чувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Что-то в нём было не так. Какая-то фальшь, какая-то липкая неприятность. Он не вызывал доверия совсем. К счастью, ко мне он не подошёл. Может, потому что я всю дорогу мысленно молилась: «Только не ко мне, только не ко мне, пожалуйста, пусть он пройдёт мимо». А может, его маятник показывал, что со мной лучше не связываться. Видимо, мой маятник показывал «опасность: розовые волосы и чувство юмора».

Я чувствовала себя то ли невидимкой, то ли настолько мощной, что его приборы просто отказывали. В любом случае, я отсиделась в сторонке и просто наблюдала.

А наблюдать было забавно. Он подходил к разным людям, что-то там «лечил», «чистил», вертел своим маятником, вещал про энергии и посвящения. Кто-то слушал с интересом, кто-то вежливо отмахивался, кто-то, как я, делал вид, что очень занят изучением состава бензина на колонке.

Наконец мы доехали. Ведьмина гора встретила нас прохладным ветром и кучей других «практикующих». Там уже кто-то колотил в шаманский бубен, кто-то пел мантры, кто-то танцевал в кругу. Атмосфера, скажем так, была насыщенная.

А потом начались танцы под барабаны. Все вокруг задвигались, запели, загудели – кто-то явно входил в транс, кто-то просто кайфовал от процесса. А я… я стояла и чувствовала дикую неловкость. Какая-то скованность, какой-то блок. Будто внутри сидит контролёр и говорит: «Не смей, это глупо, на тебя смотрят». Хотя, честно говоря, смотрели не особо – все были заняты собой. И при этом – странное дело – во время звука этих барабанов какие-то вибрации поднимались внутри. Интересные такие, тёплые. Вроде как и хотелось двигаться, отпустить себя, раствориться в ритме. Но не могла. Не в компании малознакомых людей. Не при всех.

Я смотрела на танцующих и думала: «Вот у них получается, они чувствуют, они свободны. А я? Что со мной не так?» А потом подумала: может, со мной всё так, просто я не хочу, чтобы на меня смотрели, когда я трясу всем, чем можно, под ритмы, которые я даже не чувствую? Может, моя свобода – это не пляски при всех, а умение сказать: «Ребята, я посижу, посмотрю. Вы тут это… тряситесь, а я похлопаю».

И тут я снова увидела того самого мужчину с маятником – того, что на заправке зазывал в свою «школу волшебников». Теперь он развернулся вовсю. Подходил к людям, что-то там «видел», «чистил», махал руками, делал какие-то пассы. А люди вокруг него… кто плакал, кто кричал, кто падал на колени. Честно говоря, это было похоже на какой-то спектакль. Или на сеанс экзорцизма в дешёвом кино. Я стояла, смотрела и думала: «Господи, это же цирк! Неужели они не видят?»