Темная сторона Сент-Ивера

Ему было, наверное, под пятьдесят, но выглядел он максимум на сорок. Платиновые волосы — редкий, почти белый оттенок блонда — падали на лицо неровными прядями. Они были длинными, до плеч, и уложены в тот самый корейский маллет, который сейчас носили только k-pop айдолы и очень уверенные в себе люди. Челка падала на глаза, но сквозь неё все равно просвечивал взгляд — острый, внимательный, ленивый одновременно.

Одет он был в свободный свитер крупной вязки, мешковатые джинсы и какие-то невероятно потертые кеды. На шее — тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде фотоаппарата, старого, пленочного. В руке — дымящаяся кружка, от которой пахло не просто кофе, а чем-то божественным.

Это был мистер Арно — директор агентства «Темная сторона».

Он улыбнулся — лениво, чуть прищурившись, и в этой улыбке не было ни капли официальности. Только тепло и легкая насмешка.

— Просыпайся, Салливан, — сказал он, протягивая ей кружку. Голос его был низким, с хрипотцой, будто он только что проснулся или вообще никогда не ложился. — Лео тут такое нарыл… Ты должна это видеть. И кофе пей, пока горячий. Такой больше нигде не сделают.

Нора села, потирая лицо. Плед сполз на пол, но она не заметила. Она смотрела на Арно и чувствовала, как куда-то уходит вся усталость. Не потому что он был начальником — а потому что рядом с ним вообще невозможно было киснуть.

— Спасибо, сэр, — сказала она, принимая кружку. Глоток обжег горло, но это было приятно — живое тепло после холода улиц и ледяной мороси. Кофе был восхитительным — насыщенным, с шоколадными нотками и легкой кислинкой. Такой не пьют, его смакуют.

— Сколько раз говорить — не называй меня сэром, — Арно махнул рукой и уселся прямо на угол её стола, свесив ноги. — Я же не на параде. Просто Арно. Или дядька, если хочешь.

— Дядька? — усмехнулась Нора.

— Ну, я старше. Имею право, — он подмигнул. — Ладно, к делу.

Он щелкнул пальцами, и Лео, который все это время спокойно сидел за мониторами, даже не дернулся — только плавно развернулся на стуле и подошел с планшетом.

— Нор, слушай, — Лео говорил уверенно, четко, без обычной скороговорки. — Я пробил платье. «Северный шелк», эксклюзивная модель, сшита три месяца назад в единственном экземпляре. Заказчица — женщина по имени Виктория Рэй. Сорок лет, вдова. Состояние — наследство мужа, погибшего в автокатастрофе пять лет назад. Живет одна в районе старых особняков, на улице Магнолий. Там такие дома дореволюционные, с колоннами.

Нора слушала, не перебивая, запоминая каждое слово.

— Адрес точный есть?

— Есть, — кивнул Лео. — Дом семнадцать. Но есть проблема. Виктория Рэй исчезла две недели назад. Аккаунты заморожены, последний пост три недели назад. Соседи молчат, но через городские форумы я нашел одну — она писала, что в доме напротив уже две недели никто не открывает шторы. А раньше Виктория каждый вечер их открывала.

Арно лениво почесал в затылке, откидывая волосы назад.

— Полиция? — спросил он.

— Не принимала заявление, — Лео развел руками. — Пропавших взрослых ищут только через три дня, а тут две недели, но никто не бил тревогу. Она была затворницей. Друзей нет, родственников нет. Муж умер, родители, судя по базе, тоже. Одиночка.

Нора поставила кружку.

— Значит, убийца знал её. Знал, что никто не хватится. Знал, где она живет. Может, даже был знаком. Может, они встречались.

— Возможно, — Арно достал из кармана джинсов сложенный лист бумаги — помятый, явно из кармана, развернул его на столе. — Вот список всего, что Лео смог накопать по её связям. Минимум. Почти никого. Магазины, доставка еды, одна подруга, которая уехала в Европу полгода назад. Но есть одна странность — три месяца назад она посещала фотографа. Для портрета. Заказ, оплачен, но отменен за день до съемки.

Нора подалась вперед.

— Название студии?

— «Экспозиция». Владелец — мужчина, сорок лет, темные волосы, худощавый. Имя — Эдриан Хемсфорт.

В комнате повисла тишина. Лео спокойно стоял с планшетом, Калеб перестал щелкать зажигалкой. Только Арно лениво покачивал ногой, разглядывая потолок.

— Хемсфорт, — повторила Нора медленно. — Тот самый.

— Тот самый, — подтвердил Арно, даже не меняя позы. — Который заказывал оборудование у Вейна. Который уехал из Милдхейвена после смерти женщины в кинотеатре. Который сейчас, возможно, готовит третий кадр. Или четвертый. Или десятый.

Нора встала, прошлась по комнате. Мысли в голове неслись с бешеной скоростью, выстраиваясь в логические цепочки.

— Значит, Виктория Рэй заказывала у него портрет. За день отменила. А через две недели пропала. А потом её нашли в оранжерее с пластинкой «002» под ногой.

— Логично, — кивнул Калеб. Он потянулся, как довольный кот, и зевнул. — Очень логично. Прямо учебник.

— Что говорит студия? — Нора остановилась. — Хемсфорт там еще работает?

— Студия закрыта неделю назад, — Лео подал голос, все так же спокойно. — Я пробил по аренде. Помещение пустует, договор расторгнут. Хозяин съехал, адреса не оставил. Но я нашел одну зацепку — он платил за студию наличными, но забрал почту. А почту ему пересылали на абонентский ящик.

— Адрес ящика? — быстро спросила Нора.

— Есть. Центральное почтовое отделение, ячейка 217. Я уже запросил данные, но там нужен ордер.

— Харпер сделает, — Нора снова села, взяла кофе. — У нас есть имя. Есть связь с жертвой. Этого достаточно, чтобы начать официальный поиск.

— Харпер уже в курсе, — Арно лениво махнул рукой. — Я позвонил ему, пока ты спала. Он как раз заезжал в управление. Сказал, что выбивает ордер на обыск студии и абонентского ящика. Если повезет, к утру у нас будет адрес.

Нора кивнула. В голове уже строился план действий.

— Я поеду на улицу Магнолий. Осмотрю дом Виктории. Может, там есть зацепка — дневник, фото, записи. Хемсфорт мог оставить след. Если они встречались — мог что-то подарить, написать.

— Бери Лео с собой, — распорядился Арно, не меняя ленивого тона. — Он с техникой лучше. И Калеба.

Нора дернулась, будто её ударили током.

— Калеба? — переспросила она, и в голосе её зазвенело все, что она думает по этому поводу. — Сэр, вы серьезно?

— Вполне, — Арно даже не открыл глаза, но тяжело вздохнул понимая, что ее не изменить. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула, и покачивал ногой. — У него другие методы, но они работают. В старых особняках с соседями лучше говорить тому, кто умеет располагать к себе. Ты — гений, Нора, но с живыми людьми у тебя… проблемы. Ты их пугаешь. Ты видишь их насквозь, и им это не нравится. Калеб умеет улыбаться, умеет быть своим. Используй его.

Калеб в углу довольно ухмыльнулся, но ничего не сказал. Только щелкнул зажигалкой, пуская колечко дыма.

Лео глянул на Калеба, потом на Нору и коротко хмыкнул:

— Если он будет доставать, Нор, я ему в навигаторе проложу маршрут прямо в болото. Скажу, что так короче.

Калеб поперхнулся дымом.

— Ты… да я тебя…

— Сидеть, — лениво бросил Арно, даже не открывая глаз. — Оба.

Калеб заткнулся.

Нора усмехнулась, допила кофе одним глотком и повернулась к Лео.

— Собирай оборудование. Камеру, сканер отпечатков, ультрафиолет, всё, что нужно для осмотра места. Выезжаем через двадцать минут. И захвати зарядники — мало ли.

— Уже собрал, — Лео кивнул на сумку у двери. — Минут пять назад. Ждал, пока ты проснешься.

Нора одобрительно хмыкнула. Лео рос на глазах.

Она натянула почти высохшую худи — она все еще была влажной, но терпимо. Обулась, зашнуровала кеды и только потом посмотрела на Калеба.

— Ты, — сказала она холодно. — Будешь молчать и делать то, что я скажу. Никакой самодеятельности. Никаких твоих фокусов. Понял?

Калеб лениво поднялся, отряхнул пиджак — тот самый, дорогой, который так шел к его плечам. Поправил воротник, щелкнул зажигалкой еще раз, спрятал её в карман.

— Как скажешь, Салливан, — ответил он с той же ленивой усмешкой. — Я сегодня добрый. Даже слишком. Может, луна не в той фазе.

— Доброта мне не нужна. Мне нужно, чтобы ты не лез под руку и не создавал проблем.

Она вышла в коридор, не дожидаясь ответа.

Лео вышел за ней, легко перекинув сумку через плечо. На лестнице он поравнялся с Норой и сказал тихо, но уверенно:

— Не переживай за Калеба. Если что — я прикрою. И не только интернетом.

Нора глянула на него с интересом.

— Отрастил зубы, Лео?

— Не зубы, — усмехнулся он. — Просто понял, что бояться некогда. Работа есть работа.

Она коротко кивнула. Хороший ответ.

Они вышли на улицу. Дождь почти прекратился, только редкие капли падали с крыш, разбиваясь об асфальт с тихим звоном. Воздух стал чище, прозрачнее, пахло мокрым асфальтом и близкой переменой погоды. Где-то вдалеке завыла сирена — обычный звук для Сент-Ивера.

Калеб вышел следом, закуривая на ходу. Дым смешался с паром от дыхания.

— Красивый район, эта Магнолии, — заметил он, выпуская облако в серое небо. — Бывала там?

— Нет, — коротко ответила Нора, глядя на подъезжающее такси, которое вызвал Лео.

— А я бывал. — Калеб затянулся. — Один раз, по делу о наследстве. Там тихо, как на кладбище. Идеальное место для затворницы. Дома старые, с историей. Соседи друг друга не знают, живут за высокими заборами. Можно кричать — никто не услышит.

Лео, загружая сумку в багажник, бросил через плечо:

— Калеб, ты сейчас про страхи рассказываешь или просто воздух сотрясаешь? Нора и без тебя знает, что там тихо. Она вообще всё знает.

Калеб открыл рот, но Нора уже села в такси.

— Заткнись и садись, — сказала она устало. — Лео, ты с нами.

Лео усмехнулся, глянул на Калеба и нырнул в машину.

Такси тронулось, фары выхватили из темноты мокрый асфальт. Нора смотрела в окно на проплывающие мимо огни Сент-Ивера и считала в уме, сколько часов у них осталось до того, как Хемсфорт снова нажмет на спуск.

Лео сидел рядом, спокойный и собранный. Калеб на переднем сиденье молчал, только зажигалку вертел в пальцах.

— Лео, — тихо сказала Нора. — Ты молодец.

Он кивнул, не оборачиваясь.

— Знаю, Нор. Просто работаем.

Машина свернула за угол и поехала в сторону старых особняков, туда, где в доме номер семнадцать на улице Магнолий уже две недели никто не открывал шторы.

Глава 5: Дом на улице Магнолий

Район старых особняков встретил их оглушительной тишиной. Здесь даже воздух казался другим — густым, неподвижным, пропитанным запахом прелой листвы и сырости, которая въелась в старые стены за десятилетия. Улица Магнолий полностью оправдывала свое название: огромные деревья смыкались над дорогой, превращая её в темный туннель, сквозь который даже дневной свет пробивался с трудом. А сейчас, в вечерних сумерках, здесь было почти непроглядно. Фонари горели через один, и те, что работали, давали ровно столько света, чтобы разглядеть собственные руки, но не больше.

Нора смотрела в окно такси, провожая взглядом чугунные ограды, утопающие в плюще. Каждый дом здесь был отдельной историей, отдельной жизнью, отдельной тайной. И где-то в одной из этих тайн прятался Хемсфорт.

Такси остановилось у ворот дома номер семнадцать. Фары выхватили из темноты кованую ограду, увитую плющом, и массивные ворота, которые явно не открывали годами — петли проржавели насквозь, а нижний край утонул в зарослях крапивы. Дом угадывался в глубине участка — темная громада с остроконечной крышей и тремя трубами, похожими на пальцы мертвеца, тянущиеся к небу.

— Приехали, — буркнул водитель, косясь на мрачный особняк в зеркало заднего вида. Он поскорее забрал деньги, даже не пересчитав, и газанул так, что гравий брызнул из-под колес. Красные огни такси быстро растворились в темноте, оставив их одних перед кованым забором.

— Напуганный, — прокомментировал Калеб, после того как выбрался из машины и с хрустом потянулся. Он размял шею, похрустел пальцами и только потом оглядел забор. — Местные, видать, байки рассказывают. С привидениями и скрипучими половицами. Или просто фильмов ужасов насмотрелись.

— Или чуйка у них работает, — тихо ответила Нора, не отрывая взгляда от дома. — Здесь правда есть чего бояться. Только привидения тут ни при чем.

Калеб по-хозяйски оглядел забор, прикидывая высоту и сложность. Пару раз дернул створку — бесполезно, замок держал мертво.

— Ну что, Салливан, смотри и учись, пока я добрый. Сейчас я вскрою этот склеп быстрее, чем ты успеешь сказать «процессуальный кодекс».

Нора даже не взглянула в его сторону. Она стояла у калитки, вглядываясь в темноту участка, и о чем-то напряженно думала. Её пальцы машинально теребили в кармане пластинку «002» — жест, который уже стал привычным. Гравировка въелась в подушечки, но она продолжала водить по ней большим пальцем, будто это помогало думать.

Калеб вытащил из кармана связку отмычек — видавшую виды, но явно дорогую, в кожаном чехле — ловко выбрал одну и склонился над массивным замком калитки. С полминуты он возился, прислушиваясь к механизму, потом сменил инструмент.

Прошло тридцать секунд. Минута. Калеб сопел, менял отмычки, но механизм даже не щелкнул.

— Проклятье, — прошипел он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Тут замок с двойным секретом, английский, старый… его заклинило от сырости. Лео, подсоби, навались плечом…