Триединое Королевство

– Прости Сольвейг, – моментально попросил прощение за поведение подростка Проктор, прежде чем я успела хоть как-то воспринять такое послание. – Сольвейг у нас “немного не в себе”.

– Да в себе я! – громко крикнув, девчонка задрала голову и выгнулась в кресле всем телом… Понятно, значит, и вправду у неё “не все дома”.

– Ты скоро увидишь своих друзей, не переживай, – Проктор будто старается то ли сгладить острые углы, то ли успокоить меня, а это не может не наталкивать на нервную мысль о том, что мне всё же есть из-за чего переживать, пусть я даже пока не уверена точно…

– А ты и вправду очень-очень красивенькая, – Сольвейг продолжает заливаться нервными нотками ломкого подросткового голоса. – У-у-ух, какая… Шоколадные волосы, покатые бёдра, пышная грудь, белоликая, курносая, пухлые алые губки и улыбка, должно быть, с ямочками… Марен, слышишь? Она определённо красивее тебя! Так-то она привлекательнее и Флорентины – ха-ха! Вот ведь наша мисс Гордыня обзавидуется!

– Сольвейг, держи себя в руках, – голос той, которую Проктор назвал Отталией, прозвучал тяжело, словно ей в горло свинца налили…

– Как тебе наша мода? – очевидно, Сольвейг никак не в силах сдержать себя от соблазна пообщаться с незнакомой личностью…

– Интересный дресс-код…

– Слышали? Она сказала “интересный”! Значит, всё не так уж и плохо, а то я думала, что мы тут совсем одичали…

– Да заткнись же ты, – процедила та, что представилась именем Марен, и в этой фразе отлично расслышалось не столько её раздражение, сколько сама суть её натуры – склонность к злобе.

Я продолжала внимательно оценивать видимое и слышимое. У них у всех ярко выражены клыки… Но я не успеваю сосредоточиться на этой мысли, потому как замечаю тянущуюся в моём направлении руку Джодока – нахал хотел коснуться моего локона:

– Скажи, Диандра, ты ведь Металл?

Я перехватила его руку на подлёте с такой силой, что она хрустнула бы в запястье, если бы только была человеческой, но… Она не хрустнула.

Джодок довольно заулыбался, когда я отбросила его чудом не оторванную конечность в сторону, словно обглоданную кость.

– Не советую даже думать прикасаться ко мне без спроса, – мой тон звучит не враждебно, но предупреждающе-леденяще.

– Ха! – Сольвейг вдруг взрывается откровенным восторгом. – А Диандра-то с клыками! Она кусается!

– Прошу меня простить, прекрасная гостья… – Джодок заинтригованно улыбается.

Меня так и подмывает отвесить грубость наподобие: “Прекрасен тут у нас ты, ко мне же обращайся по имени”, – но я продолжаю сдерживать себя. По природе своей я совсем не раздражительна, так что здесь дело точно не во мне. Это они… С ними что-то не то. Вернее, с ними всё понятно: животный интерес, отсутствие манер и дружеского расположения, хотя… Мой взгляд снова возвращается к Проктору – энергетика этого заметно отличается. С ним и буду говорить:

– Прежде я не встречала подобных себе.

– Она и вправду Металл! – восторженно и так громко хлопает в ладони Джодок, что эхо поднимается к сводчатому потолку. – Но, прекрасная гостья, боюсь, мы не такие, как ты…

– Такие, – резко рычит Проктор, и в эту же секунду не только Джодок мгновенно затыкается, но и остальные замирают. Ясно… Значит, у них здесь иерархия, и Проктор на вершине пищевой цепи. Это хорошо… Наверное. Тем временем Проктор продолжает говорить: – Мы тоже Металлы.

– Только с клыками, – вторит едва слышным хихиканьем Сольвейг, и её смешок ещё одним легкокрылым эхом поднимается к высоким сводам потолка.

Проктор, глядя на меня спокойным взглядом, невозмутимо пожимает широкими плечами, поясняя замечание Сольвейг о клыках:

– Такой тут климат.

– Тут это где?

– Понятно где, – вместо Проктора отзывается Отталия, с грохотом поставившая свою чашку на блюдце (и как не разбила?) – В Австралии.

В Австралии?! Она сказала… В Австралии?!

Кажется, мои глаза всё же выдали глубину моего удивления, потому что в следующую секунду Отталия с подозрением в тоне произносит:

– А ты не местная… Верно? Откуда тебя такую красивую прибило к нашим берегам? – и снова чашку громко на блюдце, чтоб то аж треснуло…

– Я… – я замираю, потому что… Не хочу рассказывать им о себе.

– Всё в порядке, – на помощь неожиданно приходит всё тот же единственный обладатель доброжелательной энергетики Проктор. – Тебе не обязательно отвечать на наши вопросы.

– Я бы предпочла, чтобы она ответила, – жёстко встревает Отталия.

– А я бы предпочёл, чтобы ты с вниманием отнеслась к словам Багтасара, а значит, с великим уважением отнеслась к его гостье, – в ответ многозначительно рычит синекожий, и Отталия сразу же отступает, капитулирующе отпрянув на спинку своего огромного стула.

Значит… Я тут считаюсь гостьей Багтасара, к которой он попросил отнестись с “великим уважением”?..

– Багтасар он… Главный среди вас?

Я заметила: мой вопрос заставил Джодока отчётливо сжать зубы. Проктор же ответил спокойно:

– Всё верно.

Значит, я с первого раза всё правильно поняла: у них здесь действительно иерархия…

– Мне приятно с вами познакомиться, но я хочу поговорить с Багтасаром.

Стоит мне произнести эти слова, как все сразу же меняются в лицах, словно… Нашкодившие котята, благоговейно опасающиеся тяжёлого тапка хозяина… Или мне только показалось?..

И лишь Проктор остался спокоен:

– Хорошо… Если желаешь, можешь пока прогуляться по саду. Мы передадим Багтасару твою просьбу об аудиенции – о чём?.. – и, думаю, он скоро присоединится к тебе.

– Хорошо, – я стараюсь дышать ровно, чтобы не выдавать своё беспокойство.

– В сад можно попасть, пройдя по коридору прямо, – Проктор указывает в сторону коридора, начинающегося в противоположном конце зала.

В ответ сделав лишь едва уловимый кивок головой, я с металлической уверенностью прохожу мимо тех, кому определённо точно не понравилась и кто не понравился мне также. Ладно уж, не срослось так не срослось: не жить же мне с ними под одной крышей… Вот воссоединюсь с Бореем и Кайей, и, поблагодарив за аренду красивого наряда, уйду куда подальше… И всё же: Австралия! Металлы! Мне это не снится?!..

Коридор оказался сквозным: с одной стороны – справа – стена замка, с другой – слева – за широкими арочными рамами без стёкол – огромный, головокружительно цветущий и волшебно благоухающий сад, красоту которого мне удаётся оценить далеко не сразу: необходимость контроля сердцебиения в условиях общения с себе подобными, то есть с Металлами – стратегия, которую нельзя недооценивать. Я невозмутима. Не: “Ого, Австралия, Металлы!”. А: “Пф, всего лишь Австралия, всего лишь Металлы…”.

Их много, я же всё ещё одна, но даже когда – не если! – я снова объединю наше металлическое трио – я-Борей-Кайя, – всё равно нас будет меньше… Да ведь эти люди – то есть, Металлы, – спасли нас! Чего же я тогда… Всё хорошо. Просто конкретно это знакомство не задалось…

Глава 12

На улице мне становится значительно лучше: солнечные лучи приятно ласкают кожу, ветер почти неуловим, красота в округе невероятная… Я даже замираю, рассматривая сначала фасады Дворца: до глубины души потрясающее величие искусства архитектуры! Однако почти сразу моё внимание сосредотачивается не на камне, а на живой природе. Я вышла в парк… Такой ухоженный и благоухающий, что от лицезрения всех растительных красот перехватывает дыхание. Интересно, сколько здесь видов растений и кто за ними всеми ухаживает? Кусты самшита впечатляют фигурной стрижкой, красная фотиния стоит одинокой красавицей, дальше деревья, названий которых я не знаю, и очень много клумб с цветами, готовящимися к первому дыханию осени… А розы – сколько же здесь видов роз?! должно быть, не меньше двух десятков! – некоторые всё ещё цветут буйными бутонами: и кустарниковые, и одинокие, и древесные…

Заворожённо рассматривая всё это буйство красок, я не замечаю, как начинаю уходить всё дальше и дальше от замка, петлять по гравийным и мозаичным тропинкам, по импровизированным лабиринтам, и в итоге, завернув за очередной куст, внезапно встречаюсь с двумя занятными личностями. Считав сердцебиение обоих, я мгновенно понимаю, что передо мной находятся Металлы, и они, к моему удивлению, также сразу понимают, кто я такая.

Первой из двух Металлов меня замечает девушка: невысокого роста, белокожая и с тёмными дредами синего отлива – причёска сразу же наталкивает меня на мысль о её возможном родстве с Джодоком и Рагнхильд. На лбу над правым виском у неё располагается подобие тату – быть может, смывающаяся краска? – в виде трёх линий, одна из которых – центральная – через бровь достаёт почти до самого века, серебристые глаза с синеватым отливом густо подведены чёрной краской, под правым глазом выходящей на щеку тремя линиями, губы накрашены тёмно-синей помадой… В ушах массивные готические серьги, и вообще вся дополнительная атрибутика на ней с “рокерским” характером, и одета она не в бальное платье – в чёрную безрукавку и мешковатые штаны, на руках длинные перчатки без пальцев. На вид ей лет семнадцать-восемнадцать, не больше…

В целом, я успела в полной мере оценить внешний вид этой неординарной личности, прежде чем она заговорила:

– Шакролин, у нас гости, – она стукнула ручкой садовых ножниц по спине своего спутника, копающегося в земле.

В этот момент мужчина оторвался от своего дела и обратился ко мне лицом. Я замерла от увиденного… Его лицо было… Сильно изуродованным. То есть… Правая часть лица будто прожжена до самого черепа, который не белый… То есть, не костный… Металлический…

Когда он выпрямился, я смогла оценить и его габариты: очень высокий, можно даже сказать, долговязый, и элегантно худощавый… По сохранившейся части лица я попробовала установить его примерный возраст, но так и не смогла определиться с цифрой: точно немолодой, может даже старше пятидесяти лет… Однако седина практически не коснулась тёмных волос… Одет в белый костюм, украшенным странными цепочками и шестерёнками – настоящий стимпанк-джентльмен!

Я постаралась не пялиться на него, поэтому сразу же перевела взгляд на девушку. Она же, в свою очередь, приблизилась на металлической скорости и резко протянула мне руку:

– Рея Рений, рада знакомству, а ты…

– Просто Диандра, – уже пожимая руку, произношу я.

Рений, значит… Переходный металл седьмой группы…

– Просто Диандра, значит, – хмыкает девушка, и я считываю позитивную энергетику её поля. – Ты не просто Диандра… Ты Диандра, свалившаяся на наши головы с небес. И ты Металл… Знаешь, как узнали? – в ответ я только веду бровью. – Из твоего носа сочилась металлическая кровь. Плюс металлический ритм сердцебиения. Ну и бонусом: ты не померла, сорвавшись с внушительной высоты…

Рея обладает дерзкой улыбкой. Ясно. С такими девушками не становятся “подружками” – с такими становятся “закадычными друганами”, если есть смелость рискнуть целостностью носа…

К нам наконец, на скромной человеческой скорости, приближается её друг. Прижав к груди свою шляпу, он заговаривает мягким тоном, выдающим добрую душу:

– Тиберий Ванадий Шакролин, очень приятно познакомиться, – он всерьёз кланяется…

Что я знаю о Ванадии? Также переходный металл, а больше и ничего… Всё-таки не дочитала я таблицу Менделеева Борею на ночь вместо сказок…

– Приятно познакомиться, – также мягким, доброжелательным тоном произношу я, чуть наклоняя голову.

А вот это уже выглядит очень даже неплохо… Может, всё-таки не растеряла я навыки нормального общения с людьми, а значит, смогу поладить и с Металлами… Хотя бы с кем-то…

– У вас чудесные сады. А ваши розы, – мой взгляд падает на огромный куст белых роз, буйно цветущий справа от нас, – они великолепны, – я изо всех сил стараюсь не разглядывать Тиберия, чтобы не смущать его, но отмечаю, что его здоровый глаз также серебристый с красноватым отливом, который не так ярко выражен, как у всех остальных, кроме Реи, у которой красного оттенка и вовсе будто нет…

– Наши сады – это достижение Шакролина, – довольно улыбается Рея, кивая на своего друга.

– Так вы садовник, – продолжаю аккуратно щупать почву я, хотя уже и понимаю, что эти двое определённо точно настроены дружелюбно.

– Один из множества талантов нашего Ванадия, – Рея по-дружески развязно шлёпает своего друга по плечу и в следующую секунду шуточно толкает его в бок локтем, переходя на наигранный шёпот: – Послушай, дружище, а она ведь и вправду “ничего”, как все и говорили… Шоколадноволосых у нас ещё не было.

Я улыбаюсь этой шутке, но сразу же замечаю смущение Ванадия. В этот же момент он встречается со мной действительно смущённым взглядом и произносит:

– Извиняюсь, прекрасная гостья. Я не хочу вас пугать или же смущать своей внешностью.

– Ну что вы, что вы… – я пытаюсь выровнять эту лодку, но Ванадий уже спешит пройти мимо меня.

– Мы обязательно увидимся ещё, когда вы… Когда вы свыкнетесь…

Завернул за угол и поспешил прочь.

Я резко возвращаю свой взгляд к Рее – она устремляется за другом:

– Дело не в тебе – дело в нём: Ванадий у нас законченный эмпат. Ещё встретимся, шоколадноволосая…

Она задорно улыбается, и я искренне ухмыляюсь в ответ:

– Твои дреды тоже ничего… – я не договорила. Обернувшись, чтобы проводить взглядом девчонку, которая уже завернула за высокий куст, я едва не поймала испуг от огромной фигуры, облачённой в чёрную одежду. Это был Багтасар. Он смотрел на меня красно-серебристыми глазами… Как давно?..

Глава 13

Теперь я поняла: Тиберий и Рея поспешили уйти из-за прихода Багтасара, которого я не услышала… Впредь стоит быть внимательнее: металлический слух отключать не следует.

Я развернулась всем телом к новому собеседнику, Багтасар же приблизился и остановился всего в трёх шагах передо мной. Огромный и высокий, он не оставляет иного выбора, кроме как смотреть на него снизу вверх.

Я уже хотела поприветствовать его, как вдруг… Он на металлической скорости сократил расстояние между нами до ноля, схватил меня правой рукой за шею сзади и с силой впился в мои губы… Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди в эту же секунду, ноги отчего-то вдруг задрожали и чуть не подкосились, руки разметались, он же целовал всё напористее и уже проник своим настойчивым языком в мой рот… У меня перехватило дыхание, но и задыхаясь я ахнула, пытаясь оттолкнуть его, однако он оказался значительно сильнее – как такое возможно, чтобы кто-то обладал силой, больше моей?!

Я чувствовала его терпкий аромат, чувствовала, как его сильные пальцы, удерживающие мою голову, скользят по корням моих волос… Кажется, внизу моего живота сошли с ума рои фантомных бабочек… Пока я отпиралась, поцелуй становился лишь настойчивее и глубже… Я укусила его! В нижнюю губу! И стоило ему отпрянуть, но не убрать правую руку с моей талии, как я с такой силой – с металлической! – врезала ему звучную пощёчину, что обычный человек на его месте сразу бы испустил дух, а он… У него лишь треснул уголок губы – я увидела капельку металлической крови… Уверена, в моих глазах в этот момент плескалась запредельная ярость!

Я моргнула…

Что за…

Я стою в саду… Рея только что ушла вместе с Тиберием… Да, точно… И кто-то пришёл вместо них? Я начинаю быстро моргать… Прямо передо мной, всего в пяти шагах стоит Багтасар. Я снова поспешно моргаю и непроизвольно хмурюсь… Когда он успел прийти? И почему я не заметила его прихода? Впредь стоит быть внимательнее: металлический слух отключать не следует. Но… Кажется, я уже что-то подобное думала… Так, заново… Рея с Тиберием ушли, я повернулась и увидела Багтасара, и потом моргнула как-то очень долго, а когда открыла глаза, снова увидела Багтасара… Получается, чрезмерно протяжно моргнула, когда же мои глаза были закрыты, я видела… Точнее, не видела… Точно не видела ничего, кроме какой-то очень густой темноты… Уход Реи → появление Багтасара, и между этими двумя событиями… Чёрная пелена перед глазами.

– С тобой всё в порядке? – Багтасар приблизился ко мне медленным шагом и аккуратно взял меня под локоть, словно поддерживая.

В этот момент я поняла, что со мной действительно что-то не в порядке: ноги как будто дрожат, внизу живота странное ощущение, словно пение крови, дыхание сбито, грудная клетка вздымается, будто я только что бегала, а не стояла на месте, и правая ладонь… Я смотрю на неё… Она гудит, как если бы я на неё упала или врезалась бы ею во что-то твёрдое, вроде скалы…

Я снова зажмуриваюсь…

– Диандра, кажется, тебе лучше присесть, – не отпуская мой локоть, Багтасар подводит меня к расположенной рядом белоснежной лавочке… Мы одновременно садимся на неё.

Моё дыхание всё ещё сбито, мне сложно его настроить, пульс словно с цепи сорвался…

– Эй, – Багтасар вдруг убирает густую прядь моих волос за моё левое ухо – жест, за который ещё совсем недавно я едва не оторвала руку Джодоку. Но в этом моменте я отчего-то не рычу – я просто… Тяжело дышу. – Всё хорошо? – он заглядывает в мои глаза… Как-то очень близко, его аромат будто дурманит ещё сильнее, давит на меня, отчего дышать становится лишь сложнее… Я резко отстраняюсь.

– Прости…

– Не извиняйся, это я виноват, – утверждает он и, сразу же поймав на себе мой непонимающий взгляд, поясняет: – Не стоило отпускать тебя с постельного режима.

– Я не пятилетняя девочка, чтобы мной командовать, – я слегка ухмыляюсь, чтобы разрядить обстановку, и, кажется, у меня получается, потому что мой собеседник улыбается в ответ. В этот момент мой взгляд привлекает его нижняя губа, а точнее – свежий кровоподтёк в левом нижнем уголке. Я улыбаюсь ещё шире: – Ты что же, имеешь вредную привычку кусать губы? У Кайи была такая в детстве… Знаешь, как получилось отучить? Натиранием чеснока… Не смотри на меня так, я, может, и тиран, но не законченный: она сама решилась на крайнюю меру, чтобы отучиться…

Я украдкой кладу пальцы левой руки на своё правое запястье, чтобы попробовать сосредоточиться на пульсе – быть может, таким образом получится скорее успокоиться… Похоже на паническую атаку, но… Металлы ведь не подвержены паническим атакам. Или я чего-то не знаю?..

– Быть может, тебе стоит вернуться в постель?

Я отчего-то не нахожу в себе сил смотреть на своего собеседника:

– Нет, лучше наоборот… Подышать свежим воздухом, знаешь… Могло быть и хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– Это всё из-за неудачного приземления… Я правда провела без сознания целые сутки? – на сей раз я заставляю себя посмотреть прямо в его глаза. Он сидит слишком близко… Не потому, что прижимается ко мне, вовсе нет, просто эта треклятая лавка слишком узкая…

– Да, ты провела без сознания двадцать четыре часа. Думаю, дело в том, что ты неудачно наглоталась океанской воды, – значит, мы вблизи океана, а не моря. – Долгое утопание не может пройти бесследно даже для Металла…

Какие у него глаза необычные! Разящие – самое подходящее слово…

– Это ты вытащил меня из воды? – я нервно сглатываю, стараясь сохранять спокойствие, но что-то внутри меня шевелится, такое нервное, бурлящее, не позволяющее обуздать пульс…

– Я стоял на балконе своих покоев, когда увидел твой небесный полёт…

Я с чего-то вдруг отвожу взгляд первой… Какая же тесная эта лавка! Нужно подняться с неё – срочно!

Стоит мне встать на ноги и направиться к тропинке, выделанной из прессованных, очень мелких белых камушков, как Багтасар сразу же следует за мной. Поняв, что, должно быть, мой резкий подъём и отход в сторону мог показаться грубоватым, я думаю, что же мне сказать, чтобы наконец разрядить обстановку, как вдруг ситуацию спасает сам Багтасар:

– Тебе стоит расслабиться – так быстрее отпустит.

– Странно это, – я почти улыбаюсь. – Металлы ведь не болеют.

– Нет, не болеют. Но посмотри на это с другой стороны.

Он сумел меня заинтриговать – я уже смотрю на него, заинтересованно приподняв одну бровь, и он продолжает:

– Металл не каждый день может позволить себе роскошь наслаждения собственной слабостью.

– Держу пари, ты этой роскоши вовсе не знаешь.

– Не знал ровно столько, сколько являюсь Металлом, но совсем недавно я решил отпустить контроль и в первый раз поддаться искушению собственной слабости.

– Понравилось? – я почти улыбаюсь.

Поймав на себе мой озорной взгляд, он свободно улыбается в ответ, но в этот же момент я отвожу свой взгляд, пока он отвечает:

– Было до безумия вкусно.

– Значит, ты сладкоежка, и твоя слабость – сладость.

– Вернее будет сказать, что я гурман, и да, я уверен в том, что один-единственный вид сладости совсем недавно стал моей персональной слабостью.

– О чём же речь? – я снова смотрю на него, но на сей раз он не смотрит на меня.

– Тебе лучше не знать…

– У всех свои тайны, – понимающе улыбаюсь я. – А можно…

– Что? – он снова смотрит в мои глаза, так что взгляд снова отвожу я.

– Можно спросить?

– Всё что угодно, великолепная Диандра.

Словосочетание “великолепная Диандра”, произносимое столь низким тоном, неожиданно и совершенно необъяснимо вызывает у меня… Смущение? Я стараюсь не подавать вида и даже опасаюсь, как бы моя маска холодной отстранённости вдруг не треснула…

– Я хотела спросить о твоих… То есть о ваших клыках.

– Клыки – наша местная физиологическая особенность. У тебя клыков нет, и более того, тебя удивляет их наличие у нас. Ты не из Австралии, верно?

Если хочешь что-то брать – для начала научись давать. Я хочу заполучить расположение хозяина этого места, но, оставаясь закрытой книгой, я лишь спровоцирую ответное закрытие целой библиотеки, так что я решаюсь начать аккуратно отвечать на вопросы о себе…

– Я из Канады.

Багтасар резко останавливается, и я вместе с ним. Теперь мы смотрим друг на друга.

– Канада? Это очень далеко, Диандра. Как же ты… – он не договаривает вопрос, видимо, обратив внимание на мои сжавшие платье пальцы – всё равно что поджатые губы, не желающие говорить. – Скажи, в Канаде действительно бушуют Атаки?

– Действительно. Значит, всему миру известно, что происходит за Великой Канадской Стеной.

– Быть может, не всему, – он снова начинает идти, и я рядом с ним, отмечая его задумчивость, которая расслабляет мою нервозность, что способствует развитию непринуждённого разговора. Тем временем Багтасар продолжает свободно говорить: – По нашей информации, территория всей Европы и Азии, Африки и Южной Америки поражены Сталью. Северная Америка поражена частично: за Канадской Стеной свирепствуют Атаки. В целом, информация по Северной и Южной Америке неоднозначна: у нас есть основания подозревать, будто Атаки сошли с рельсов и распространились по этим двум континентам, таким образом вытеснив Сталь, однако эта информация всё ещё сомнительна и полного доверия не вызывает. Ты можешь просветить меня в этом вопросе.

– Оу… Прости, но я… Я действительно очень хотела бы помочь тебе узнать и без сомнений поделилась бы с тобой интересующей тебя информацией, но я ничего не знаю о том, что сейчас происходит за пределами канадских земель. Дело в том, что мы попали к вам прямиком из Канады, а в других землях даже не бывали. Я даже не знала до сих пор, правдивы ли слухи о Стали или же это лишь выдумки.

– К великому сожалению, Сталь реальна так же, как реальны Атаки.

– А что же Австралия? Она тоже поражена Сталью?

– Нет, в Австралии Стали нет: повлияло полное отсутствие воздушной и водной транспортной связи с иными материками в последние месяцы года Падения Старого Мира.

– Ещё есть Антарктида.

– Не только Антарктида, но и множество островов: крупные и мелкие, тонущие и процветающие. Об этих территориях нам, к сожалению, также почти ничего не известно.

Я успела озариться надеждой:

– Значит… – у меня даже перехватило дыхание! – Австралия цела? – я едва не подпрыгнула при широком шаге. – Здесь всё ещё процветает человеческая цивилизация? Мир на этом материке не рухнул?!..

Перед глазами пронеслись вспышки мира, с которым я уже успела распрощаться навсегда: интернет, мобильная связь, бесперебойное электричество и горячая вода, кинотеатры и кафетерии, живые города, музыка…

– Австралия пала от иной напасти, – он срубил мечом мою самую яркую надежду едва ли не за все последние полвека моей металлической жизни. Жестоко!

– Что же произошло?.. – я не сдержалась в откровенности своего разочарования.

– Вампрагма. Простым словом – кровопитие. Порождение Стали – Блуждающие, поедающие плоть; порождение Вампрагмы – Вампы, питающиеся кровью. Металлы обуздали безумную жажду, но люди не смогли. Территория Австралии сейчас являет собой полигон выживания людей в царстве кровососов. Клыки, – он слегка оскалился, – пусть не смущают тебя. Они лишь напоминание о проклятии этих земель.