Вася Красина и Антология абьюза

— В следующий раз Алине будет легче поставить границы. Надеюсь, — добавила уверенно Настя. – Главное, не сдаваться. Пройдет время – поймут. А не поймут, тогда придется выбрать себя и дистанцироваться еще больше.

Настя хорошо понимала, о чем она говорит. Жизнь, как всегда, научила. Если близкие пытаются тебя догнать и причинить добро во имя благих намерений, то иногда лучше отойти в сторону, сойти с дистанции и любить таких родственников издалека. Всё лучше, чем мучиться и страдать в постоянной надежде на чье-то там осознание.

— Родители ведь искренне думают, что «старались ради неё», — со вздохом сказала Алена. – Я чувствую их боль сейчас. Они не видят разницы между любовью и контролем, боятся потерять дочь. В конце концов, они воспитаны на культуре, что дети «обязаны». Оттого ей выговаривают.

— Инвестиция в старость, ага, — с горькой усмешкой произнесла я. – Почему люди не понимают, что их ребенок может в любой момент уехать в другую страну, а то и заболеть, умереть? Как не понимают, что постоянным давлением они его просто сломают. Или накопится злость в детях, а потом как рванёт... Но как же важно уметь себя защищать. Ведь моя жизнь она здесь и сейчас. И не требует ничьего разрешения. Даже родительского. Так гораздо лучше, чем медленно и тихо умирать внутри.

— Алина сделала важный шаг, — наконец заговорил Буров. – Она впервые в жизни называла вещи своими именами. Не оправдывалась, не извинялась. Просто сказала правду. Повзрослела. И это радует.

На экранах сет продолжался. Алина сидела в машине, положив голову на руль. Ее руки дрожали, но на лице светилась улыбка.

Я достала смартфон и набрала сообщение: «Привет, мам. Люблю тебя. И я счастлива. Просто хочу, чтоб ты знала».

Сет 16. Я шучу! Ты что, шуток не понимаешь?

Вечер обещал быть прекрасным. Целый месяц дома сидели! А сегодня модное кафе в старом городе и долгожданная встреча с друзьями. Ужин на шестерых. Кристина надела новое платье, которое уже положительно оценил Макар перед выходом. Получила и от друзей комплименты.

— А потом я назвала Юрия Григорьевича Валерием Дмитриевичем, вы представляете?! – смеясь рассказывала Кристина о своей неудаче. – Вы бы видели лица начальства! Мне казалось, что меня тут же уволят, но нет. Валерию Дмитриевичу очень понравились мои выводы, а Юрий Григорьевич сказал, что готов выделить транш на новый проект.

— И начальство решило сделать вид, что ничего не случилось? – хохотала Лена. – Ну ты даешь! Спонсоров? Как можно перепутать спонсоров?

— Я так волновалась!

Все смеялись, Кристина чувствовала себя звездой. Блистательной, яркой, прекрасной.

— А что тут удивляться? Кристя у нас Мисс Рассеянность! Разве вы это не знали? – неожиданно вступил в беседу Макар, переключая внимание друзей на себя. – Она в прошлом году паспорт так потеряла. Искала его два часа, а нашла в холодильнике. В дверце!

Он весело рассмеялся, следя за тем, как смеются друзья. Кристина тоже смеялась, но внутри уже что-то непроизвольно сжалось. Он только что её при всех назвал глупой растяпой?

— И готовит она тоже так себе. Понятно, что много работы, занятость, но макароны она сварила комком. Их можно было только разрезать ножом, так они слиплись. Прикиньте? А всего-то меня не было дома. Вышел в магазин. Вот, Кристя, скажи, как ты вообще сможешь жить без меня? А?

Друзья продолжали смеяться, но настроение у Кристины было испорчено.

— Макар! Ну хватит! Как тебе не стыдно?! – возмутилась Лена. – Зачем ты об этом сейчас говоришь? Посмотри на Кристю. Она уже не смеется!

— Что? – Макар повернулся к Кристине и с удивлением продолжил: — Ты что, обиделась? Я же шучу! Ты что, шуток не понимаешь?

Кристина попыталась улыбнуться. Действительно. Чего она так всполошилась?

— А все почему? – вошёл в раж Макар. — Не умеют у нас некоторые люди смеяться над собой. Не умеют! Чувство юмора у них на нуле!

После этого смех за столом погас. На лицах друзей лишь смущённые улыбки, и взгляды на неё. Кристина поняла, что все ждут реакции. Если скажет, что ей «неприятно», значит зануда, сухарь, докажет, что без чувства юмора. А промолчит – он продолжит. Кристина собралась с духом.

— Да все нормально! – выпалила с улыбкой. – Такое у него чувство юмора! Шутит он так. Ага.

— Так выпьем за чувство юмора! – поднял свою кружку Макар и повернулся к Кристине. – И за твое чувство юмора тоже!

Кристина подняла кружку, нацепив на лицо довольно-равнодушную маску. Только вот руки дрожали. Поэтому она быстро стукнула своей кружкой об кружку Макара, отпила глоток и вернула напиток на стол.

***

Буров нажал на паузу, заставив нас посмотреть на него.

— Если я скажу, что Макар искренне полагает, что шутит, вы поверите?

— О да, он действительно может думать, что шутит, — возмущенно сказала Алена, — как и не понимать, что за счет этой несчастной девушки тешит свое самолюбие. А она терпит, потому что постоянно находит ему оправдания! Он хороший, просто не умеет шутить. Он не со зла. Это всего лишь характер. Тьфу!

— А еще он перекладывает вину на Кристину. Якобы она не понимает шуток. Фу, это гадко! Прям очень! Он ее публично унизил!

Настя Кошкина, как всегда. Она терпеть не могла проявления абьюза, а особенно по отношению к женщинам и сопереживала каждой так, будто это ее личная боль.

Я же смотрела на героиню нашего сета, на её поджатые губы, на влажные от слёз глаза с сожалением. Зачем терпеть унижение и сразу не поставить границы? Так можно раз и навсегда понять: что чувствует к тебе человек. Если он позволит себе продолжать, значит, уважением тут и не пахнет. Если будет стараться, остановится, значит, важна. Такой простой тест, а Кристина не знает. Терпит. А в результате разрушенная самооценка, а в худшем случае…

— А потом она перестанет встречаться с друзьями, — произнесла я. – Потому что будет бояться, что над ней снова посмеются.

— Предположу, что ее друзья смеялись от неловкости. Люди не знали, как им реагировать, чтобы не обострять, — вступился Макс.

— Они не знали, как не обострять, но, по сути, добавили масла в огонь. Трусы они все, — Настя ругалась. — Вот и всё! А Кристина решила, что проблема в ней. А что? Все смеются, значит, и правда весело. Это у нее чувства юмора нет.

— Только вот от себя правду не спрячешь. Достаточно глянуть на графики.

Я кивнула на экраны, где светились эмоции девушки. Мешанина из обиды, разочарования, неуверенности в себе. То, что нужно, чтобы разрыдаться при первой удобной возможности.

— Могла бы как дать ему в нос при всех или вылить на него кружку пива! А что такого? Просто так пошутить!

Ирина Мелких, наша бухгалтер, принесла документы и осталась на сет. Возмущенная поведением парня она буквально пылала эмоциями.

— Так себе реакция, если честно, — тихо проворчала я. – Видно же, что Кристина боится выглядеть истеричной. А тут еще плюс скандальность в ее образ хорошей девочки? Ты серьезно?

— Ну не знаю, — фыркнула Ира. – Я бы точно дала такому леща и перестала общаться.

— А если после он напишет на нее заявление в полицию? – Буров не сдержал улыбки. – Или ударит в ответ? Не подумала?

На вопросы начальника Ирина ничего не ответила. Только тихонечко фыркнула. Я же постаралась спрятать улыбку. Бухгалтер у нас боевой, этого не отнять. С ней и в огонь, и в воду, и можно за приключениями.

Потом спросила у Глеба:

— Скажи. Есть ли хоть одна вероятность, где события могли разыграться иначе? Где Кристина выйдет из ситуации красиво?

Глеб вернулся к планшету, ввел туда какие-то данные, потом какое-то время что-то искал.

— Нашел. Есть у меня что показать. Желаете посмотреть? Качество только не очень. Я сказал бы совсем не очень. Низкая вероятность, да еще из прошлого. Да.

— Включай! Не томи! – практически хором вскрикнули Настя и я.

На экране появилось видео довольно плохого качества. Размытое, будто фильм только что скачали с пиратки. Смотреть можно, но неприятно.

***

Макар куражился за столом, рисуясь перед друзьями.

— И готовит она тоже так себе. Понятно, что много работы, занятость, но макароны она сварила комком. Их можно было только разрезать ножом, так они слиплись. Прикиньте? А всего-то меня не было дома. Вышел в магазин. Вот, Кристя, скажи, как ты вообще сможешь жить без меня? А?

— Макар, прекрати! – довольно жестко, но тихо произнесла Кристина. – Мне неприятно. Ты зачем унижаешь меня?

— Унижаю? Я? Это же шутка. Ты что? Юмора не понимаешь?

— Юмор – это, когда над шуткой смеются все. Мне сейчас не смешно. Полагаешь, если я сейчас начну рассказывать всем, куда ты прячешь носки и называть тебя при этом неряхой, ты тоже будешь смеяться?

— О, интрига! – тут же развеселились мужчины. – И куда же он их прячет?

— Туда же куда и все прячут, — рассмеялась Кристина. – В шкаф. Я же не сказала, что грязные!

Все весело рассмеялись. Не смеялся только Макар. Он сначала нахмурил брови, на его тонких губах заиграла улыбка. Скорее смущенная, виноватая. Видно было, что неожиданный выпад Кристины ему совсем не понравился, а то, как она мастерски перевернула ситуацию в его пользу вызвало в нем бурю чувств.

***

— Глеб! Глеб, только не говори мне, что эта вероятность настолько низкая, что практически не может случиться?

— Может, наверное. В другой ветке реальности, — хмыкнул Буров. –Наши герои уже наверняка вернулись домой. Посмотреть на них не хотите? Глеб?

После этих слов Репнин сбросил плохую картинку, и мы увидели небольшую квартиру. Открылась входная дверь. Кристина и Макар зашли внутрь.

Макар попытался обнять ее, но девушка резко дернулась и прошла в ванную комнату. За ней захлопнулась дверь, а потом мы все четко расслышали, как девушка горько плачет.

Ох. Неудивительно. За какой-то вечер она публично оказалась неловкой, беспомощной растеряхой и это с подачи любимого! Еще и признала за шутку.

«Кристя, ты чего там? Ревешь? Что случилось-то?» – Раздался голос Макара: «Мы же хорошо посидели! Ты какая-то слишком чувствительная!»

— Да конечно, слишком чувствительная! – возмутилась я. – Абсолютно нормальная девушка. Жаль только, что она снова молчит. Ей бы сказать о том, как ей неприятно, предупредить, что если он будет продолжать, то отношений не будет. Эх! Кристя, Кристя.

— Ничего не получится. Кристина будет молчать. А дальше только хуже, — вздохнула Настя.

— И мы снова возвращаемся к нашим любимым границам. – Буров хитро прищурился. — Из чего делаем вывод?

— Любовь к себе – это прежде всего умение себя защищать и не давать в обиду?

— Верно. Занятия на сегодня закончены. Продолжим завтра. А сейчас за работу.

В холле ко мне подошла Петровиченко Алена. Моя коллега и подруга, что всегда мне помогала и при необходимости подставляла плечо. Алена была редким человеком, который не нравоучал, не требовал объяснений.

— Знаешь, о чем я подумала?

— Мм?

— Как много среди нас Кристин. Сколько людей терпят «шутки», оправдывают шутников и молчат. А потом оглядываются назад и понимают, что потрачены годы на таких «близких» людей, которые не умеют и не хотят уважать.

— Наверное, поэтому мы и занимаемся тут? Чтобы сразу их определять и не повторять чужих ошибок?

— Не делать своих. Кофе будешь?

— Да, с удовольствием. И знаешь, что?

— Мм? – теперь промычала Алена.

— Я хочу верить в Кристю. Что когда-нибудь она найдет в себе силы для начала сказать: «Прекрати!»