Лови любовь

— О, не нужно оправдываться! — Эмили перебила брата. — Я так рада за тебя, Бен. Наконец-то ты нашёл кого-то достойного.

Она шагнула вперёд, протягивая руку Ане:

— Эмили. Сестра этого очаровательного, но ужасно скрытного мужчины. Рада познакомиться!

— Ана, — она пожала протянутую руку, поражаясь теплоте и искренности улыбки Эмили. — Мне тоже очень приятно познакомиться.

— Ты такая милая! — Эмили окинула её оценивающим, но совершенно доброжелательным взглядом. — И какая естественная. В наше время это редкость. Береги ее, Бен!

Ана почувствовала, как снова краснеет, и мысленно упрекнула себя. Но что-то в улыбке Эмили было настолько искренним, что сопротивляться этому теплому отношению оказалось невозможно.

Бенедикт вздохнул, явно пытаясь найти слова:

— Эмили, на самом деле всё не совсем так...

— О, я всё понимаю, — она заговорщически подмигнула Ане. — Молодые люди так стесняются говорить о своих чувствах. Но я же вижу — между вами что-то есть.

Ана не смогла сдержать улыбку. Непосредственность Эмили была заразительной. Несмотря на контраст — дорогая одежда, безупречный вид, уверенность в каждом жесте — в ней не было ни капли высокомерия. Напротив, она излучала тепло и дружелюбие.

— Проходи, — Бенедикт отступил в сторону. — Но в следующий раз позвони перед приездом.

— Не вредничай, Бен! — Эмили сбросила кардиган на руки брату и прошла в гостиную, оглядываясь с живым интересом. — О, а здесь стало ещё уютнее. И книга знакомая — она заметила оставленный на кресле роман и рассмеялась. — Вижу, кто-то уже познакомился с моим творчеством!

Ана покраснела ещё сильнее.

— Да, я попалась на обложку, — призналась она. — Но книга оказалась действительно хорошей. Очень живой язык, яркие герои. Я не знала, что это ваша книга..

— Рада, что вам понравилось, — Эмили подмигнула. — Значит, будем считать, что знакомство началось с правильного шага. А теперь, может, чаю? Я как раз привезла свои любимые пирожные — их точно одобрила бы даже Кейт!

Бенедикт покачал головой, но в глазах у него мелькнула улыбка. Он посмотрел на Ану, и в этом взгляде было что-то новое — благодарность, возможно, за то, что она так легко приняла этот внезапный поворот.

— Чай так чай, — он направился на кухню. — Похоже, сегодня будет необычный вечер.

Ана переглянулась с Эмили и не смогла сдержать смех. Напряжение, которое она чувствовала в начале, растаяло без следа.

— Я помогу с сервировкой, — предложила Ана.

— Отлично, — Эмили подхватила пакет с пирожными. — Кстати, Ана, а вы давно знакомы с Беном? Должно быть, у вас потрясающая история знакомства!

Ана на мгновение замешкалась, вспоминая недавние события: нападение Тома, её неожиданный переезд к собственному начальнику, долгие вечера, когда она пыталась прийти в себя после пережитого страха. Но сейчас, глядя на Бенедикта, она почувствовала благодарность за его поддержку и заботу.

— Мы встретились довольно неожиданно, — сказала она вслух. — Но с тех пор многое изменилось.

— Вот видишь, Бен? — Эмили обернулась к брату. — Я же говорила, что в неожиданных встречах всегда есть что-то волшебное!

Бенедикт, уже наливающий воду в большой заварочный чайник, обернулся и улыбнулся.

— Возможно, ты права, — сказал он, глядя на Ану, и добавил уже тише. — Возможно, права...

В кухне запахло корицей и ванилью — Эмили открыла коробку с пирожными, аккуратно раскладывая их на тарелки. Ана достала чашки, стараясь не замечать, как близко стоит Бенедикт. Их руки случайно соприкоснулись, когда она потянулась за ложкой, и на мгновение оба замерли.

— Кстати, — Эмили сделала паузу, отпив глоток чая, — в следующие выходные у нас семейный ужин. Кейт наконец-то возвращается из командировки, и мы решили собраться все вместе. Вы же придёте, правда?

Ана и Бенедикт переглянулись. В глазах Бенедикта мелькнуло что-то вроде паники.

— Нет, — ответил он, слегка поморщившись. — Мы не придем. У нас дела.

— Дела? — Эмили приподняла идеально выщипанную бровь, изучающе глядя на брата. — Бен, ты уже пятый семейный ужин пропускаешь. И каждый раз у тебя «дела».

— Просто сейчас не лучшее время, — сдержанно ответил Бенедикт, избегая её взгляда.

— О, я понимаю, — Эмили вздохнула, но в её тоне не было осуждения, только лёгкая грусть. — Опять из-за папы, да?

Бенедикт стиснул зубы, но промолчал.

— Бен, — Эмили мягко положила руку ему на плечо, — папа не тот монстр, каким ты его видишь. Он стареет, скучает... И очень хочет наладить отношения.

— Эмили! — Бенедикт слегка повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Я же сказал, мы не придем.

Ана внимательно слушала, пытаясь понять глубину конфликта. Ей стало жаль Бенедикта — она видела, как болезненно ему даются эти слова.

— Эмили... — снова начал Бенедикт.

— Ладно-ладно, — сестра подняла руки в примирительном жесте. — Не буду давить. Но хотя бы позвони ему, хорошо? Просто позвони. Даже без ужина. Он будет рад.

Бенедикт помолчал, потом кивнул:

— Я подумаю.

— Вот и отлично! — Эмили тут же вернулась к своему обычному жизнерадостному тону. — А пока давайте наслаждаться пирожными. Ана, можно на ты? Попробуй вот это — оно с карамелью, я его просто обожаю!

Ана улыбнулась, благодарная за то, что Эмили так ловко сменила тему.

— Да, выглядит восхитительно, — она взяла пирожное. — Спасибо.

Она осторожно коснулась локтя Бенедикта, и он ответил ей коротким благодарным взглядом.

— Кстати, — Эмили вдруг выпрямилась, ее глаза заблестели от возбуждения, — я ведь приехала не просто так. У меня потрясающая новость!

Она достала из сумки глянцевый буклет и положила его на стол. На обложке красовалась надпись: «Национальная литературная премия — 2026», а под ней — её псевдоним в списке номинантов.

— Меня номинировали, — прошептала она, и в её голосе прозвучала смесь гордости и тревоги. — Церемония через три дня. И... я хочу, чтобы вы пошли со мной. Оба, разумеется.

Ана ахнула, прикрыв рот рукой. Бенедикт замер, чашка в его руке слегка дрогнула.

— Эмили, это невероятно, — Ана первой пришла в себя. — Поздравляю!

Бенедикт вдруг широко улыбнулся — искренне, почти радостно. Он поставила чашку на стол и легко обнял сестру за плечи.

— Сестрёнка, это потрясающе! — его голос звучал непривычно оживлённо. — Конечно, мы придём. С удовольствием.

Эмили просияла и порывисто обняла обоих:

— Спасибо! Вы даже не представляете, как много это для меня значит.

Ана выдавила улыбку, но внутри всё сжалось. Она бросила взгляд на Бенедикта — тот уже увлечённо обсуждал с Эмили детали мероприятия, его глаза блестели. Он выглядел... счастливым.

Но у неё в груди клубилась тревога, затмевая робкий огонёк радости. Она смотрела, как он смеётся, как легко подхватывает идеи Эмили, и вдруг остро ощутила пропасть между ними: он шагал вперёд, навстречу свету, а она все ещё стояла на пороге, боясь переступить невидимую черту.

*******

Глава подошла к концу - самое время поделиться впечатлениями! Жду вас в комментариях! Буду безумно рада вашим реакциям: ставьте оценки книге, подписывайтесь, расскажите, какие моменты зацепили больше всего. Ваше мнение для меня очень важно!

Глава 14

Эмили накинула кардиган на плечи, ещё раз обняла Ану и Бенедикта, рассыпаясь в благодарностях:

— Вы даже не представляете, как я счастлива, что вы пойдёте со мной! — она подмигнула Ане. — И я так рада, что познакомилась с тобой. Бен, не вздумай все испортить!

— Постараюсь, — Бенедикт слегка улыбнулся, провожая сестру до двери.

Когда за Эмили закрылась дверь, в доме на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов в прихожей. Ана прошла вглубь гостиной и опустилась на диван, машинально разглаживая складки на лёгком летнем платье. За окном шумели деревья, раскачиваемые тёплым вечерним ветром.

Ана повернулась к Бенедикту:

— У тебя замечательная сестра, — искренне сказала она. — Такая искренняя, настоящая. От неё будто исходит какой-то свет.

Бенедикт обернулся, и на его лице промелькнула тёплая улыбка:

— Да, Эмили всегда была такой. И Кейт тоже, в своём роде.

— Кейт? — Ана осторожно спросила. — Это твоя вторая сестра?

Бенедикт отошёл от окна и сел напротив Аны, слегка откинувшись на спинку кресла.

— Да. Младшая. Профессиональная теннисистка. Сейчас на сборах перед турниром во Франции. Она другая. Более целеустремлённая, дисциплинированная — тренировки, режим, диета. Но при этом невероятно преданная. Помню, когда я попал в больницу в студенческие времена, Кейт отменила важный матч, чтобы быть рядом. Тренеры были в ярости, но она сказала: «Для меня семья важнее любого турнира».

Ана улыбнулась, представив эту картину.

— Звучит трогательно.

Она помедлила, подбирая слова. Внутри нарастало любопытство — и вместе с тем страх задеть Бенедикта. Но что-то подсказывало: сейчас подходящий момент.

— А почему ты не хочешь видеться с отцом? — спросила она мягко. — Если это не слишком личный вопрос

Лицо Бенедикта мгновенно помрачнело. Он отвернулся к окну, сцепив руки за спиной. Плечи его чуть напряглись, будто он готовился к удару.

— Мне не хотелось бы говорить на эту тему, — произнёс он глухо. — Не сейчас. Я не готов. Пока не готов.

Ана почувствовала укол сожаления — она не хотела причинять ему боль.

— Прости, — тихо сказала она. — Я не должна была спрашивать.

— Всё в порядке, — он обернулся и попытался улыбнуться. — Просто некоторые вещи не так просто отпустить. Они будто въедаются в память, и каждый раз, стоит только коснуться этой темы, всё возвращается.

Он сделал глубокий вдох и сменил тему:

— Сириус, наверное, уже заждался своей вечерней прогулки. Пойдём?

— Конечно, — Ана кивнула, благодарная за возможность сменить тему.

Они прошли в гостиную, где пёс уже нетерпеливо крутился у двери, энергично виляя хвостом. Бенедикт надел на него ошейник и поводок, и они вышли на улицу.

Летний вечер был тёплым и душистым. Воздух пах свежескошенной травой. За неделю жизни вместе у них появились свои небольшие традиции: каждый вечер они ужинали вдвоём, а потом выгуливали Сириуса вдоль тихой улицы, обсаженной старыми клёнами. Ана ловила себя на мысли, что ей всё труднее представить, как она будет жить одна. Как, впрочем, и всю свою жизнь до этого. До Тома.

Она шла рядом с Бенедиктом, слушала его спокойный голос, смотрела, как Сириус обнюхивает кусты и гоняется за бабочками, и ей казалось, что этот мир — уютный, безопасный, наполненный теплом — может стать её постоянным домом. Но в глубине души она знала: скоро всё закончится. Она съедет в съемную квартиру, к своей привычной, одинокой жизни. И эта мысль сжимала сердце.

— Знаешь, — начал Бенедикт, — я тут подумал...

Но в этот момент его телефон зазвонил. Он достал его, взглянул на экран и нахмурился:

— Комиссар Райли,— коротко пояснил он Ане и принял вызов. — Да, слушаю.

Несколько секунд он молча слушал, а затем на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Понял. Спасибо, что сообщил. Да, я приму к сведению. Хорошего вечера, Джеймс.

Он отключился и повернулся к Ане:

— Запрет на приближение вступил в силу, — сказал он. — Всё позади. Том больше не сможет к тебе приблизиться.

Ана замерла. Эти слова должны были принести облегчение, но вместо этого она вдруг ощутила острую боль в душе.

Всё позади — эхом отозвалось в голове.

— Понятно, — тихо произнесла она, стараясь не выдать своих чувств.

Бенедикт внимательно посмотрел на неё:

— Ты в порядке?

— Да, — она глубоко вздохнула, но голос предательски дрогнул. — Просто не знаю, что будет дальше. Я так долго жила в страхе, что теперь не понимаю, как жить без него. И... и без тебя.

Она замолчала, испугавшись собственной откровенности.

Бенедикт на мгновение замер, а затем медленно поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке. Ана невольно наклонила голову в сторону его прикосновения, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди, а щёки заливает румянец.

— Ана, я — начал он тихо, и в его взгляде было столько тепла и нежности, что у неё перехватило дыхание.

Но тут Сириус, который до этого спокойно обнюхивал куст, вдруг резко рванул поводок в сторону клумбы с цветами, увлекая за собой Бенедикта.

— Эй, приятель, полегче! — Бенедикт едва удержал равновесие, а Ана невольно рассмеялась, отступая на шаг назад.

Оба смущённо переглянулись. Никто из них не стал возвращаться к прерванному разговору.

— Похоже, Сириус решил напомнить, что прогулка ещё не окончена, — улыбнулся Бенедикт, поправляя поводок.

— Да уж. Он всегда знает, когда нужно разрядить обстановку.

Они продолжили прогулку, невольно держась чуть ближе друг к другу, чем раньше. Сириус весело скакал впереди, то и дело оборачиваясь, будто проверяя, идут ли они за ним. Вечерний воздух был наполнен покоем, а где-то вдали слышался смех детей и лай других собак.

Она украдкой взглянула на Бенедикта — тот как раз поправлял поводок, слегка улыбаясь чему-то своему. В памяти снова всплыл момент: его рука на её щеке, тепло прикосновения, незавершённая фраза. Что он хотел сказать? Что стояло за этим взглядом, от которого перехватило дыхание?

Мысли путались. Может, это просто минутная слабость — сочувствие, благодарность, что-то мимолётное? Или в его жесте было нечто большее — то, о чём она боялась даже думать?

Ана не могла найти ответа.