Путешествие с Фениксом. Книга 1

– Нет, – поспешно ответила та, – мне ничего не нужно.

Девушка прижала ладонь к груди и с мрачным видом побрела прочь.

Син Юнь помахал вслед:

– Береги себя. – Затем развернулся, бросил Шэнь Ли и, засучив рукава, загремел посудой. – А теперь за готовку.

Сидя на полу, Шэнь Ли проследила, как девчонка дошла до двери и, не удержавшись, обернулась, после чего вытерла сопли и с поникшей головой скрылась. Птица вздохнула: «Пусть она и небольшого ума, и характер уж слишком напористый, однако преданности у нее не отнять. Как только ее угораздило полюбить такого черствого юношу, который к тому же и собой торгует?»

Грохот на кухне вдруг прервался.

– А? Чем торгует?

«Ты же сам только что ходил “продаваться”? Как еще это понять?» Вот только ответила-то Шэнь Ли ему мысленно и вдруг насторожилась. Она резко повернула голову и увидела, что Син Юнь вскинул брови и смотрит на нее. Он что… читает ее мысли?

– Ох. – После недолгой паузы молодой мужчина покачал головой и рассмеялся. – Один промах – и ты меня раскусила.

Он опустился на корточки и уставился на Шэнь Ли.

– Так что там с торговлей собой?

Вот только пораженной птице вдруг стало не до его вопросов. Он ведь и правда читал ее мысли! От испуга все ее тело три раза пробила дрожь. Неужели этот тип с самого начала слышал все, что она думала? И с самого начала знал, что она вовсе не птица? Так, значит, он просто с ней игрался…

– Верно. – Глаза Син Юня сощурились в улыбке. – Игрался.

Шэнь Ли затрясло. Столкнувшись с настолько откровенным издевательством, она на мгновение оцепенела.

– А еще меня зовут Син Юнь, так что называй меня по имени. Ну так что там с торговлей?

Что… что там с торговлей? Может, пусть сначала объяснит, как посмел играть с ней?! Неужели этот тип совсем ничего не слышал о нравственности и морали?! Как можно так невозмутимо говорить подобные вещи? И откуда только такие берутся?!

– Неужели то, что я ходил продавать и подшутил над тобой, – такое ужасное преступление? – примирительно спросил Син Юнь. – Ладно, ладно, в следующий раз просто получше буду скрывать от тебя свои секреты.

С этими словами он легонько ткнул птицу в лоб и, поднявшись, вернулся к готовке. Шэнь Ли же напрягла все силы и затопала прочь из кухни. Этот человек слишком опасен, ей просто необходимо найти другое место, где можно залечить раны, иначе с такими ежедневными приключениями ничего, кроме смерти, ее не ожидало!

Вот только на сегодня ее физические силы исчерпали себя, и, прежде чем они исчезли окончательно, Шэнь Ли смогла доползти до двора. Времени на побег было потрачено уже немало, до ворот уже было рукой подать, однако они все равно остались для нее недосягаемыми.

Ее лысую спину тускло освещал закат, когда с кухни донесся голос Син Юня:

– Пора есть.

Затем он перенес ее в сад и усадил перед тарелкой тушенного в подливе риса. Так уж и быть… Для начала следовало подкрепиться.

Уже ночью, когда луна ярко сияла в небе, Шэнь Ли, казалось, видела сон: в нем она вернула себе человеческое обличье и лежала под навесом из лоз винограда, пока холодный воздух вместе с лунным светом питали ее нагое тело. Замерзнув, она обхватила себя голыми руками, но тут с неба опустилось одеяло и укрыло ее. Чувствуя его тепло и аромат лекарств, девушка слегка улыбнулась. Шэнь Ли ухватила одеяло за край, потерлась о ткань щекой и еще глубже погрузилась в мир сновидений.

– Хм.

Укрыв Шэнь Ли, Син Юнь присел рядом и протянул ладонь к рассыпанным по земле черным волосам.

– Какие пышные, – с улыбкой произнес он, а затем опустил взгляд, задержавшись на ее лице. – И черты правильные. Что ни говори, славная.

В третьем месяце ночи по-прежнему стояли длинные и петухи начинали кричать еще затемно. Шэнь Ли резко проснулась, вот только не из-за птиц, а потому, что услышала чьи-то шаги. Она распахнула глаза, но обнаружила лишь, что кто-то укрыл ее куском ткани. Девушка удивилась. Неужели ее кинули в мешочек цянькунь[2] Владыки демонов?

После отчаянной попытки вырваться Шэнь Ли наконец-то вдохнула свежий воздух. Рядом вовсе не было Владыки демонов, и за ней никто не гнался – она по-прежнему лежала под виноградными лозами, все такая же лысая курица, как прежде. Воздух был насыщен росой, и со двора доносились какие-то тихие звуки. Оставаясь настороже, Шэнь Ли двинулась в их направлении.

Ворота были приоткрыты, и снаружи доносилось множество звуков. Девушка незаметно выглянула на разведку. На освещенной факелами улице стояли две конные повозки, а рядом девчонка, которая заходила накануне, вместе с матушкой. Мужчины, среди которых был и Син Юнь, загружали повозки вещами. Закончив, все стали рассаживаться, и только девчонка с матерью остались стоять.

– Твои родители рано покинули этот мир, Син Юнь, и, пусть мы были соседями все эти годы, нам мало чем удалось тебе помочь, и за это я себя виню. Теперь, боюсь, мы больше не встретимся снова. Пожалуйста, береги себя.

– Не переживайте, тетушка, я все понимаю, – с улыбкой ответил Син Юнь.

Женщина, казалось от переизбытка эмоций, вздохнула и, прикрыв лицо, села в повозку. Напротив молодого мужчины осталась лишь ее дочь. Девчонка свесила голову и не говорила ни слова, лишь беспокойный свет факелов искрился в ее блестящих глазах.

– Сейчас дорога на юг наверняка полна цветущего персика. – Молодой мужчина посмотрел в конец улицы и неожиданно шепотом добавил: – Я не хороший человек.

В этих словах послышалась некая недосказанность, и Шэнь Ли невольно подняла взгляд на Син Юня. Его подсвеченный профиль был волнующе прекрасен, однако глаза оказались совершенно спокойны – не жестоки, но от природы полны глубокого равнодушия. Шэнь Ли смотрела на него в растерянности, а потом вдруг подумала, что, пожалуй, этот юноша сложнее, чем она прежде себе представляла.

У девчонки же от его слов покраснели глаза, а потом из них выкатились две слезинки. Она склонилась в низком прощальном поклоне.

– Береги себя, Син Юнь.

Она уезжала, и им вряд ли суждено встретиться вновь. Шэнь Ли горестно вздохнула. Син Юнь провожал взглядом удаляющиеся повозки, что громыхали колесами… Наверняка в этой суматохе шорох от ее побега останется незаметен?

Глаза Шэнь Ли загорелись, и она огляделась: вокруг никого не осталось, только один Син Юнь все так же смотрел вслед старым соседям. Птица протиснулась в щель в воротах и понеслась в сторону переулка.

Когда она добежала до большой улицы, там уже собирались продающие завтрак мелкие торговцы. Шэнь Ли обернулась и, не обнаружив преследования, облегченно выдохнула. Слишком уж этот Син Юнь загадочен: понимал ее птичью речь и при этом совершенно не боялся. Она была серьезно ранена, к тому же скрывалась от войск Демонического царства, у нее вовсе не было духовных сил разбираться еще и с ним…

«Подождите-ка…»

Шэнь Ли удивленно взмахнула крыльями. Откуда после вчерашних страданий у нее вдруг появились силы, чтобы вот так промчаться весь путь сюда?

Если хорошенько подумать, то и вчерашним утром, когда она проснулась, все было в точности так же: ее физическая сила невероятно быстро восстановилась. Неужели этот Син Юнь с ней что-то делал? Или все благодаря пище? Вспомнив о необычно вкусных паровых булочках и съеденном вчера на ужин чересчур ароматном рисе, Шэнь Ли невольно вытянула шею и проглотила слюну.

– Откуда взялась эта странная курица?! – вдруг раздался позади грубый мужской голос. – Выбежала прямо на дорогу! А не сготовить ли мне тебя?

«Странная курица» обернулась и увидела здоровенного мужика, тянущего свои руки к ее крыльям. Наученная вчерашним опытом, она не собиралась так легко попадаться, поэтому, вытянув шею, как следует клюнула огромную ладонь. Мужик вскрикнул от боли и гневно выпалил:

– Ах ты ж! Вот как сверну тебе шею!

Шэнь Ли нырнула под стол одного из торговцев, и разозленный мужчина, бросившись за ней, опрокинул лоток. Вот только его хозяин не собирался с таким мириться, и тут же завязалась ссора. Шэнь Ли, воспользовавшись моментом, понеслась под торговыми столами, пока дорогу ей не преградила доска. Она остановилась лишь на мгновение, но тут кто-то схватил ее за шею, а затем поднял над землей.

– Хватить уже голосить, курица у меня. – И торговец понес птицу обратно.

Задержав дыхание, Шэнь Ли вскинула лапу и украсила тыльную сторону его руки тремя кровавыми полосками.

– Ай! Да она же совсем дикая!

От боли мужчина сразу разжал ладонь и уронил добычу. Шэнь Ли же, и глазом не моргнув, немедленно перевернулась и стрелой шмыгнула в переулок. Лишь когда преследователи остались далеко позади, она наконец-то решила перевести дыхание и распласталась на земле.

«Как же нелегка жизнь обыкновенной курицы…» – только и успела подумать она, как вдруг за спиной раздался скрип двери, и сверху на нее выплеснули ушат грязной воды с овощными очистками.

– Что-то шумно сегодня на улице, – послышался женский голос.

Гнилая ботва, соскользнув с макушки Шэнь Ли, глухо шлепнулась на землю. Полная изумления и готового вот-вот вырваться наружу гнева, птица медленно повернула голову и взглянула на молодую женщину за спиной.

Да как она посмела облить ее этими… Такое уж точно… никуда не годится!

Одна пара глаз встретилась с другой, разница в росте мгновенно напомнила Шэнь Ли о ее нынешнем положении. Вчерашние события быстро сложились с произошедшим сегодня, и едва в ее голове промелькнула мысль о надвигающейся беде, как в крылья вцепилась женская ладонь.

– Чья это курица? Кто ее выпустил общипанную?

Шэнь Ли брыкнулась, сражаясь изо всех сил, но увидела, как из дома вышел мужчина.

– Соседи куриц не держат, а раз ничья, то и место ей в кастрюле. Сегодня работы немало, и плотный ужин как раз кстати.

– Да я тебя самого в кастрюлю кину! – гневно заверещала Шэнь Ли. – Увидели курицу – и сразу на стол? Это ведь живое существо! У вас тут всех совсем совести нет?!

Мужчина между тем поправил на себе одежду и, перед тем как выйти за калитку, погладил по голове провожавшую его супругу.

– Хорошего тебе дня, милая.

Лицо той залилось краской, хватка ослабла, и Шэнь Ли, вцепившись в этот шанс, клюнула женщину. Та закричала, а птица вырвалась на волю и бросилась за дверь, оставив супружескую пару и их неугасающую нежность друг к другу позади.

Бега ее продлились до самого полудня и привели к границе города. За это время Шэнь Ли умудрилась наткнуться не меньше чем на десяток негодяев, желающих отужинать ей, отчего устала и проголодалась так, что больше просто не могла бежать. Она шлепнулась в траву на речном берегу и, поднеся голову к воде, сделала пару глотков, после чего молча уставилась на затянувшие небо свинцовые тучи. На глазах собирался весенний дождь.

– Извести меня хотите? – бессильно обратилась она к небу.

Громыхнула гроза, и по земле застучали капли дождя. Шэнь Ли не без труда поднялась с травы с намерением отыскать укрытие, вот только стоило ей повернуть голову, как взгляд уперся в уже знакомую фигуру: молодой мужчина в светлом одеянии стоял на берегу с плетеной корзиной за спиной. Их глаза встретились, и внезапно Шэнь Ли ощутила внутри нечто теплое – облегчение. Казалось, пройдя восемнадцать уровней Преисподней[3], она вдруг наткнулась на маленький желтый цветок, купающийся в солнечном свете. Пусть молодой мужчина на берегу выглядел куда прекраснее, и пусть сцена встречи человека и птицы была далека от поэтичной.

Сквозь пелену нарастающего дождя Син Юнь смерил долгим взглядом Шэнь Ли, покрытую с ног до головы пылью, а затем, вдруг склонив голову и прикрыв рот ладонью, бессовестно захохотал.

«Да… да он же просто глумится!»

– Глупая птица, – пробормотал Син Юнь себе под нос, но следом достал из наспинной корзины зонт из промасленной бумаги и, раскрыв его, медленно направился к Шэнь Ли.

Сил на побег у нее не осталось, да и желания тоже, и, хоть Син Юнь все еще был загадкой, самую главную опасность для Шэнь Ли представляло дно кастрюли, а с новым знакомым птицу перед смертью хотя бы ждал ужин.

Зонт навис над ней безоблачным пятном, закрывшим дождливое небо.

– Я уже думал, ты не вернешься, Цып-Цып. А ты все это время ждала меня здесь?

Шэнь Ли, опустив голову, оставила его слова без ответа. Син Юнь же, не страшась испачкаться, поднял ее и усадил в свою корзину.

– Нужно настоящее мастерство, чтобы умудриться довести себя до такого вида за какие-то полдня.

– Шагай уже! – не удержавшись, прикрикнула Шэнь Ли: слишком уж много он болтал.

Молодой мужчина тихо усмехнулся, но разговор не продолжил. Бумажный зонт полностью укрыл их от дождя, и на лысое тело Шэнь Ли больше не упало ни капли.

Измотанная этим днем, она быстро заснула под качку наспинной корзины, однако очень скоро ее пробудил холод. Девушка машинально дернулась, вытянула лапы и раскрыла клюв, чтобы наказать обидчика.

– Какая же ты неуемная.

Син Юнь с ковшом в руке отступил. Шэнь Ли отряхнула крылья от воды и настороженно уставилась на него.

– Ты что делаешь?

– А ты как думаешь? – с улыбкой ответил он вопросом на вопрос. – Ты грязная, словно выкопанный из земли корешок, поэтому я и решил помыть тебя вместе с ними. Или тебе больше по нраву пруд?

Шэнь Ли скосила глаза и поняла, что лежит в деревянном тазу, а рядом с ней – кучка дикорастущего женьшеня. Ее когти тут же полоснули по похожему на кусок грязи растению, но молодой мужчина поспешно схватил ее за лапу.

– Тише, испорченный уже не продашь.

– Так вот что… ты продаешь?

– Конечно.

Син Юнь притянул ее лапу и потер ребром люфы[4]. Отмыв одну, он перешел ко второй, как вдруг замер, точно его осенило, и насмешливо посмотрел на Шэнь Ли.

– А ты что подумала?

Его слишком прекрасное лицо на таком близком расстоянии заставило сердце Шэнь Ли пропустить удар. Глядя на его легкую улыбку, она вдруг почувствовала, что с ней заигрывают.

Разгневанная собственным смущением, Лазурная Принцесса резко прикрикнула:

– Какая наглость!

Острый клюв дернулся вперед и угодил прямо в кончик носа юноши. Син Юнь, совершенно не ожидавший нападения, завалился назад и смог вернуть равновесие, только сделав несколько шагов, после чего схватился за нос и опустил голову.

Гнев еще не угас, однако при виде его понуренной головы Лазурная Принцесса задумалась: а не была ли она слишком резка? Что, если она причинила ему серьезный вред? Да и к тому же… вдруг он теперь решит с ней расквитаться? Шэнь Ли молча ждала, что случится дальше.

Пока она мучилась догадками, плечи Син Юня вдруг слегка затряслись. Птица недоуменно взглянула на него, но услышала только смех, который озадачил ее лишь сильнее. Неужели клюв у нее волшебный и превратил его в дурачка?

Син Юнь отнял руку от красного опухшего носа, потом бесстрашно вернулся к ней и легонько похлопал по голове.

– Мастерства у тебя и правда не отнять, – произнес он без намека на злость и, подняв люффу, принялся чистить женьшень.

Удивленная Шэнь Ли уселась в деревянном тазу. Никогда прежде она не встречала настолько непонятного человека…

– Глупая птица.

Услышав эти тихие слова, она подняла голову и тут же получила прямо по клюву комком мокрой земли. Земля стекла, забив и без того маленькие ноздри. Шэнь Ли открыла клюв, чтобы вдохнуть, но грязь попала и туда, отчего птица принялась кататься в приступе кашля по всему тазу. А Син Юнь продолжил как ни в чем не бывало мыть корни.

«Да он же… да он же как дите малое! Мстительный маленький ребенок!»

Шэнь Ли все же решила остаться на время в доме Син Юня, и причин на это у нее было две. Во-первых, здесь восстановление ее физических сил протекало очень быстро: не прошло и нескольких дней, как рана, оставленная Мо Фаном, окончательно перестала стеснять ее в движениях. Во-вторых, ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то поймал ее и сварил.

Вот только Шэнь Ли беспокоило, что духовная сила не спешила к ней возвращаться. Она не знала, как снова обретет свою человеческую форму, не знала, когда сможет покинуть это место, и не представляла, когда ее настигнут войска Демонического царства. К счастью, время наверху текло иначе, чем в Царстве людей, а значит, у Шэнь Ли его было с запасом.

– Пора есть, – донесся из дома голос Син Юня, и птица запрыгнула на краешек стола.

Шэнь Ли была уверена, что именно еда хозяина дома способствовала настолько быстрому восстановлению сил, поэтому каждый день подчистую сметала его стряпню. Одна лишь беда…

– Почему мы снова едим паровой хлеб?

Уставившись на тарелку с едой, она недовольно клацнула когтем по краю. Неважно, насколько вкусно блюдо, оно приедается, если готовить его каждый день. Но что важнее, хорошо бы уже и мяса поесть!

– Тебе невкусно?

– Вкусно, но мясо вкуснее.

– На него нет денег.

Такой прямой ответ удивил Шэнь Ли. Она подняла голову и окинула взглядом жующего хлеб Син Юня.

– Даже иногда? Ты пусть и не похож на зажиточного мужчину, но и не бедняк же?

Тот лишь спокойно улыбнулся:

– Бедняк, зато характер у меня прекрасный.

Несмотря на то что слова эти не радовали, они были правдивы. Отвернувшись, Шэнь Ли посмотрела на сохнущий в саду дикий женьшень.

– А что с продажей? Наверняка можно выручить немало.

– Взамен я беру травы в лавке лекаря, – как ни в чем не бывало ответил он, словно собственная болезнь его совсем не заботила.

А вот Шэнь Ли удивленно застыла, но, так и не решившись что-либо сказать, просто молча склонила голову к паровому хлебу.

Глубокой ночью, когда, по ее расчетам, хозяин дома уже видел десятый сон, Шэнь Ли вышла в освещенный луной сад. Долгое время она восстанавливала внутреннее дыхание[5], после чего протянула лапу к белому камню перед собой и коснулась его. Тот засветился, словно став на мгновение золотым, но сияние тут же рассеялось, а камень так и остался камнем.

Шэнь Ли горестно вздохнула. Чего и следовало ожидать, никакого результата. Внутри нее не осталось даже капли духовной силы на то, чтобы превратить камень в золото. Расстроенная, она уселась на землю. Впервые за всю свою жизнь Лазурная Принцесса ощущала подобное бессилие.

Она взглянула на чернеющий в ночи дом. Ветер приносил из его комнат легкий запах лекарств. Птица взмахнула пару раз крыльями, собралась с силами, вновь встала и, подняв клюв к луне, сосредоточилась.

Этот Син Юнь проявил к ней милость, а Шэнь Ли прекрасно знала, что за добро платят добром. Вот только, хоть она и была Лазурной Принцессой, занималась она делами военными: убивала врагов и вела бои, а не спасала людей и не излечивала недуги. И поскольку исцелить этого доходягу она не могла, ей оставалось лишь сделать так, чтобы остаток его жизни прошел лучше, чем прежде.

Шэнь Ли глубоко вздохнула, вбирая в тело силу лунного сияния[6], после чего вновь склонилась к белому камню и легонько его клюнула. Ночь озарилась. Шэнь Ли открыла глаза и увидела, как внутри камня мечется золотистый свет, вот только в итоге он тоже исчез без следа. Она со злостью наступила на камень.

– Никакого от тебя толку! – Не успела она договорить, как вскрикнула от боли и поджала лапку. – Ай!

Попрыгав на одной лапе пару кругов, птица гневно уставилась на обидчика и в сердцах добавила:

– Глупый камень!

В конце концов она вновь оказалась перед ним, собираясь все же превратить камень в золото. Полностью погруженная в свое дело Шэнь Ли и не подозревала, что за темным порогом маленького дома за ее действиями все это время наблюдала пара глаз. Когда ее очередная попытка закончилась провалом, подол светлых одежд качнулся, и молодой мужчина исчез внутри дома. Син Юнь порыскал в шкафу и, достав оттуда с десяток медных монет, прикинул в ладони их вес.

– Нужно бы прикупить завтра пару лянов мяса.

Ночь, проведенная за впитыванием лунного света, оказалась безрезультатной. К утру подавленная Шэнь Ли положила голову на камень, чтобы поспать, вот только неожиданно услышала скрип ворот. Сон как рукой сняло, и птица немедленно выбежала во двор. Син Юнь как раз собирался выйти на улицу, но за спиной у него не было корзины, да и узла в руках тоже.

– А женьшень? – удивилась Шэнь Ли.

– Он еще сушится. – Склонившись, Син Юнь похлопал ее по голове. – Я иду за покупками, а ты присмотри за домом.

– Я с тобой, подожди!

Развернувшись, Шэнь Ли побежала в сад, схватила клювом камень, который не смогла превратить в золото ночью, и так же бегом вернулась.

– Тепевь мовно, – едва разборчиво произнесла она.

Шэнь Ли решила, что раз луна ей не помогла, то не помешает попробовать энергию солнца. Если удастся обратить камень в золото, можно будет и прикупить что-нибудь полезное.

Син Юнь на мгновение удивленно уставился на камень в ее клюве, но лишних вопросов задавать не стал и только улыбнулся.

– И куда ты так собралась? На рынке полно людей: если разделимся, то ненароком и в суп угодить можешь. Давай повяжу тебе на шею веревку, чтобы не потерялась?

Услышанное привело Шэнь Ли в ярость.

– Какая наглость! – Она захлопала крыльями. – Я из доброты своей иду с тобой на рынок! В благодарность ты, естественно, должен нести меня… на руках! Поторопись!

Син Юнь смерил раскинутые в стороны крылья долгим тревожным взглядом, но затем вдруг улыбнулся и действительно склонился, чтобы взять ее. Шэнь Ли повертелась у него в объятиях и, наконец-то отыскав удобное положение, велела:

– Шагай аккуратнее, чтобы без лишней тряски.

– Хорошо. Как прикажет курица, – улыбнулся молодой мужчина.

Всю дорогу Шэнь Ли пыталась применить духовную силу, но безрезультатно. Син Юнь же, не обращая внимания на ее потуги, спокойно шагал вперед. Когда они добрались до рынка, послышался голос, озвучивавший цены на мясо. Син Юнь призадумался. Не годится, мясо снова подорожало, теперь ему и двух лянов не купить… а аппетит у этой курицы хороший, она так не наестся, да еще и ворчать начнет, и уже непонятно, до каких пор будет ковырять свой камень…

В этот момент рядом вдруг раздалось:

– Гадание на богатство за десять медных!

Син Юнь обернулся на голос: там стоял мужчина лет тридцати с флажком торговца, явно выдающий себя за колдуна-предсказателя. В это самое мгновение он сжимал руку какого-то юноши, а из его рта непрерывным потоком лились слова:

– Крест на ладони сулит большую удачу! Господин, ждите скорого блага…

Син Юнь молча понаблюдал немного, а затем вдруг шагнул ближе.

– Братец, – встрял он, обратившись к молодому человеку, – сегодня в полдень в твоем доме случится пожар. Если вовремя не вернешься, сильно пожалеешь.

Стоило словам прозвучать, как оба – и предсказатель, и юноша рядом – удивленно застыли, даже Шэнь Ли в руках Син Юня вскинула голову и в недоумении взглянула на него. Первым опомнился колдун.

Он нахмурил брови и раздраженно ответил:

– Чепуха! Ступай-ка отсюда и не порти удачу молодого господина.

– Чепуха или нет, станет ясно, когда он вернется домой, – спокойно улыбнулся Син Юнь. – Сегодня после полудня я буду ждать тебя на этом же месте.

Раз молодой человек изначально решил получить предсказание, значит, и без того верил в это дело, поэтому такое уверенное заявление, разумеется, заставило его занервничать. Помешкав немного, он все же вырвал ладонь из хватки предсказателя и торопливо зашагал домой.

Шэнь Ли кончиком крыла тихонько ткнула Син Юня:

– Ты чего это людей обманываешь?

– Тише. – Тот погладил ее по голове. – На кону два ляна мяса.

Едва он договорил, как предсказатель резко бросил флажок и выпалил:

– Ты кто такой?! Совсем правил ремесла не знаешь! Разве так дела ведутся?!

Застигнутый врасплох разгневанным предсказателем, Син Юнь спокойно ответил:

– Я вовсе не мешал твоему делу, мои слова – правда. Если не веришь, то тоже дождись, когда минует время обеда. Если сказанное мной подтвердится, добровольно отдашь мне деньги, которые он заплатил тебе за предсказание.

– Ха! Решил поспорить со мной? Хорошо! – словно давая клятву, воскликнул предсказатель. – Я, предсказатель Ван, в этом ремесле не первый год и твоим словам не верю! Посмотрим, посмотрим. Если он не вернется или слова твои не сбудутся, ты… – он окинул Син Юня взглядом, – ты отдашь мне свою курицу!

Тут уж разозлилась Шэнь Ли. Она расправила крылья, но не успела и слова сказать, как Син Юнь прижал ее к себе:

– Успокойся, я тут, и никто тебя не заберет.

Возможно, его слова обладали какой-то странной силой, но всегда рвущаяся на передовую Лазурная Принцесса чудесным образом успокоилась и решила пока довериться ему. Возможно… потому, что прежде он всегда ее оберегал? Находиться под защитой слабого смертного… было как-то чудно́.