Белокурое (не)счастье для некроманта

Вижу, как на теле нежити вспыхивает защита в местах мощных, хлёстких ударов. Такую защиту уже не делают— унеё есть слабые места, хотя в целом она весьма хороша даже сейчас. Против обычной грубой силы.

Но в роду Грейвенов больше сражаются умом, а не кулаками.

Чёрные хлысты бьют в определённом ритме, взламывая магический контур буквально за несколько мгновений, и тварь лишается брони ещё до того, как успевает приблизиться на расстояние удара.

Я смотрю во все глаза. Подобного стиля боя никогда не видела. В моей семье у каждого своя техника: папа давит мощью, мама берёт хитростью и неожиданными приёмами, братья сражаются как выпущенные из клетки львы, яростно и безжалостно.

Адриан убивает как хирург.

Идеально продуманные, уверенные и безукоризненно–точные удары не оставляют монстру и шанса.

Великолепные!

Очень красивые.

Ловлю себя на мысли, что сижу с открытым ртом и восхищаюсь, как встретившаялюбимого певца фанатка. Если бы Адриан сейчас меня увидел, бежал бы за тридевять земель.

Стоп–стоп–стоп! Я здесь вообще–то по учёбе!

Нужно взять образцы материала, собрать полынь… Может, что–то ещё?

Что я вообще хотела сделать?

Мозг, ау!

Глава 2.Часть 3

Усилием воли возвращаюсь из девичьих фантазий в реальность. Быстро сканирую пространство на наличие опасностей, затем анализирую состояние монстра. Ему осталось всего ничего. Даже странно, что в прошлый раз Адриан не смог с ним расправиться, ведь силы совершенно очевидно не равны.

Стоит чудищу упасть, как я подхватываю куртку, рюкзаки бегу на поляну, на ходу извлекая специально зачарованныебанки. Знаю я уже привычки некроманта— упущу минуту, останусь без материала для исследований. А мне интересно!

— Куда?— возмущается Адриан.

Он ещё руки не успел опустить после сражения, а яуже сижу на корточках у щупальца и примеряюсь, сколько отрезать.

Жадность сражается со здравым смыслом, и второй, конечно, побеждает. Мне важнее успеть взять все ингредиенты— ислизь, и кусочки тканей, и образцы яда, лучше сразу с крючками–шипами. Может, я ещё что–то не рассмотрела, всё–таки луна и искры магии— не лучшее освещение.

Работаю быстро, мало ли, насколько хватит терпения Грейвена.

Склянки с драгоценным содержимым одна за другой отправляются в походный рюкзак. Рассортирую и подпишу всё в академии, а сейчас важно успеть, ведь времени у нас не так много, наверняка скоро сюда заявятся проверяющие.

— Вайерс.

— Чего?— спрашиваю, не отвлекаясь от работы.

— Ты сидишь в луже слизи.

— Переживу,— отмахиваюсь, даже не взглянув под ноги.— Наука требует жертв.

Грейвен возвышается скалой рядом и укоризненно молчит. Я буквально спинным мозгом чувствую, как нарастает его недовольство, но продолжаю методично работать, пока не заполняю все склянки уникальной добычей.

— Я всё, можешь уничтожать,— говорю, поднимаясь.— Ты не против, если я немного подсвечу себе…

— Против.

— Я хочу найти полынь!

— Пройдись и найди её по аромату. У тебя не больше десяти минут.

Я делаю буквально пару шагов, как слышу странный звук, отдалённо похожий на тихое шипение. Когда оборачиваюсь, вижу лишь горсть оседающей мельчайшей пыли. Её тут же подхватывает лёгкий ветерок, уничтожая малейшее воспоминание о чудище.

— Точно есть десять минут?— уточняю с сомнением в голосе. Он ведь уже закончил. Но главное— Адриан Грейвен вечно выглядит так, будто чуть что не по его, схватит за шкирку, как нашкодившего котёнка, и унесёт силой.

— Да. Я хочу тщательно проверить всё кладбище, это займёт время. Далеко не уходи.

Необходимости удаляться вглубь у меня и нет— полынь растёт практически повсюду. Её тонкий пряный аромат щекочет ноздри, и даже удивительно становится, почему я сразу её не вычислила. Видимо, ветер дул в другую сторону, когда мы только прибыли. Или я только и делала, что восхищалась некромантом, да ждала нечисть, что не обратила внимание на растения под ногами.

Серебристые веточки собираю в аккуратный пучок и перематываю лентой, затем быстро формирую ещё несколько, раз уж Адриан до сих пор занят. Но времени всё равно остаётся с лихвой, и я нахожу неподалёку относительно удобный для размещения камень и бросаю на него куртку. Здесь и приземлимся.

— Ты…— У некроманта такой шок, что он запинается.— Ты собираешься рисовать?!

— Ну да, сделаю набросок на скорую руку. Очень здесь место… поэтичное!— пытаюсь я подобрать слово, но ничего более подходящего не вспоминается.

Я не вижу, закатывает он там глаза, не слышу, цокает ли языком, думая, насколько блондинистые девушки не от мира сего, кажется, будто Адриан полностью сосредоточен и думать обо мне забыл. Потому я просто рисую. Быстро, чётко, с огромным удовольствием и высунутым языком.

И на рисунке, конечно, не кладбище.

Ни тебе элегантных линий древних склепов, ни устрашающего тёмного леса, ни покосившихся надгробий.

Только красивый мужской профиль с жёстким, немного пугающим взглядом.

— Подаришь его факультету некромантии?— вдруг интересуется Адриан, и я не сразу соображаю, что он говорит о рисунке, который, к счастью, не видит.

— Нет, продам на аукционе за большие деньги,— отвечаю с улыбкой, потому что нагло вру. Никому не отдам эту красоту. Моё!

— Тебе кто–нибудь говорил, что ты совершенно неугомонное создание?— проявляет неожиданную деликатность некромант, вычерчивая невидимые пока линии руками. Когда он добавит заклинание, они вспыхнут так ярко, что ослепят на мгновение, так что я держу ушки на макушке, готовая зажмуриться в нужный момент.

— У меня два старших брата,— отвечаю с тяжёлым вздохом.— И они не выбирают столь изящные формулировки, как ты.

Слышу короткий смешок. И на этом наше общение заканчивается.

Он проверяет магические потоки, я рисую, отмечая, как потихоньку возвращается жизнь в тёмный лес.

Когда появилась древняя нежить, всё остальное исчезло: улетело, убежало, спряталось и примолкло. Мы же с Адрианом у местной живности не котировались, так что я едва не вскрикиваю, когда вижу прошмыгнувшую у ног мышь.

Конечно, я не боюсь ни мышей, ни змей, ни пауков. Когда растёшь с братьями, страх— не то, что может позволить себе юная барышня. Но в темноте ночи, да на кладбище, любой шорох заставляет держаться настороже.

Именно потому я прячу портрет некроманта на пару секунд раньше, чем он заканчивает проверку. Не оставляя ему и шанса заглянуть в мой походный учебный блокнот.

Привычно активирую родовое заклинание с длинным названием, которое мы с братьями называем «Чистые руки». Не потому, что оно очищает и дезинфицирует, а потому, что уничтожает следы любых шалостей. Полностью.

Адриан направляется ко мне, и я поднимаюсь, забирая и накидывая куртку.

— Всё хорошо?— спрашиваю встревоженно, потому что вырастающая по мере приближения тёмная фигура в плаще немного пугает.

— Да. Как видишь, в твоём присутствии не было необходимости,— замечает мужчина.— Могла спать спокойно вместо того, чтобы пачкать ботинки.

Он подаёт мне руку и помогает перебраться через поваленное дерево. Оно совсем небольшое, и я уже бегала туда–сюда пару раз, отлично справляясь с препятствием самостоятельно. Но мама учила никогда не мешать мужчине заботиться о даме, так что вежливо киваю и улыбаюсь.

— Я ведь пришла сюда и не для боя,— говорю, хлопая ресницами в его сторону, только Адриан не смотрит. Потому добавляю с намёком:— Мне нравятся романтичные прогулки при луне.

— На кладбище в компании высшей нежити,— добавляет язвительности в голос некромант.

— А чем плоха твоя компания?— спрашиваю с самым невинным выражением лица.

Глава 2. Часть 4

Адриан останавливается и поворачивается ко мне, чтобы отчитать за бессовестную шутку, как вдруг на нас обрушивается стена ледяной воды, будто кто–то взял огромную чёрную тучу и выжал её точнёхонько над нашими головами.

Стоит первым каплям коснуться шеи, я взвизгиваю, и в то же мгновение некромант хватает меня за руку и рывком притягивает к себе, накрывая маскировочным плащом.

Тяну пропитанный его ароматом воздух и невольно зажмуриваюсь от удовольствия. О подобной близости влюблённая молодая леди может лишь мечтать, я же сегодня везунчик, каких поискать. И плевать, что вымокла до нитки, это такие мелочи!

— Молчи,— приказывает Адриан, и я чувствую, как его тело замирает в напряжении.— Здесь проверяющие.

Как я и предполагала, кто–то засёк магический выброс и доложил в управление. А вот почему удивлён некромант— вопрос. Может, мы находимся где–то очень далеко?

Рука Грейвена скользит по моей спине, и я распахиваю глаза. Это что здесь происходит вообще? Нет, я, конечно, не против, но разве своевременно…

Не успеваю мысленно возмутиться, как меня приподнимают и куда–то несут. Похоже, прятать. Скорее всего, в ту нишу, где я скрывалась, она действительно невероятно удачная.

Но зачем выпускнику академии ТАЛИСМАН прятаться? Мы что, совсем–совсем здесь незаконно?

Может, Адриан нашёл и пробудил ту многощупальцевую красотку с когтями и ядом, но не доложил ни в академию, ни в специальный департамент при дворе? Или у него есть иные основания для скрытности?

Кусаю губы, но молчу. Мои домыслы вряд ли имеют под собой основания. Вместо моральных терзаний лучше стереть следы нашего присутствия, а потом уже разбираться.

«Чистые руки» в два счёта очищают пространство, и когда я слышу команду одного из прибывших мужчин просканировать территорию, не сомневаюсь, что они ничего не найдут. Следа в нишу точно не будет, а там уже сработает драгоценная некромантская реликвия— плащ.

Когда мы оказываемся в относительной безопасности, я стою неподвижно и дышу тихо–тихо. Не столько потому, что так надо, сколько— потому что его руки до сих пор лежат на моей талии.

На мгновение жалею, что бросила вести дневник после одной из наших встреч с Грейвеном. Я бы точно изрисовала страницу текущего дня сердечками, звёздочками и праздничными лентами. Она вышла бы нарядной, яркой и бессовестно–счастливой, как я сейчас.

Плотнее прижимаюсь к мужской груди. Так, что одна из пуговиц впечатывается в щёку.

От Адриана пахнет уверенным спокойствием и хвоей, а сердце его бьётся так, будто он читает книгу, а не скрывается от королевской инспекции.

— Проверка— максимум, радиус— пятьсот,— слышим командный голос в паре шагов от нас.

И вот теперь Адриан напрягается. Инспектор слишком серьёзно подошёл к делу и вместо стандартного сканирования решил углубиться в детали.

Кладу ладони на грудь некроманта, пробуждаю дар.

Боевые целители умеют куда больше, чем афишируют. Защищать пациентов мы тоже умеем, притом такими способами, о которых никто и не подумает.

Пара мгновений— и мы становимся для проверяющих пустым местом. Пусть хоть чем щупают, всё равно ничего не найдут.

— Чисто, командир.

— И у меня. Действовал профи, следов нет совсем. Не за что зацепиться.

— За южной оградой есть след от телепорта. Идти около трёх километров, кладбище, оказывается, немаленькое,— докладывает руководству ещё один сотрудник ведомства.

Мы слышим ещё один хлопок экстренного телепорта, после чего стоим около минуты, слушаем тишину. Только после тщательной проверки Адриан выпускает меня из объятий, и тут же допрашивает:

— Как ты это сделала?

Заметил, значит. А я‑то надеялась, подумает, что у него плащ такой хороший.

— Семейный секрет,— отвечаю и тут же поднимаю на него взгляд.— Тебе повезло с…

— Ты не мой…

— Лечащий врач, да–да,— перебиваю его.— Ты уже говорил. Идём, скорее, к нашему телепорту, пока они не переместились и туда.

К счастью, бег в ливень по пересечённой местности— рядовая зарядка для студентов наших факультетов. И мы преодолеваем немаленькое расстояние до стационарного телепорта в крошечном приграничном городишке меньше, чем за полчаса.

Когда оказываемся в академии и застываем на развилке дорог, ведущих в мужское и женское общежитие, между нами океан недоговорённостей. Я думаю, что он примется за расспросы, но Адриан Грейвен в очередной раз удивляет.

— Спасибо за помощь и поддержку. Ты очень меня выручила.

Я на мгновение теряю рад речи. Но только на мгновение!

— Как я могу бросить любимого пациента в беде?— говорю с широкой улыбкой. И тут же ахаю.— Ты сегодня не пострадал?!

— Нет.

— Я должна проверить!

Не жду ответа, делаю разделяющий нас шаг и кладу руки ему на грудь, прикрываю глаза и отслеживаю циркуляцию жидкостей в организме, затем магические каналы и целостность тканей.

— Вайерс,— тихо зовёт Адриан, наклоняясь.

— А?— Поднимаю лицо и понимаю, что оказываюсь в опасной близости от его губ.

Сердце трепещет, бьётся испуганным воробышком.

— Ты видела, что тварь не прикоснулась ко мне. К чему эти… нежности?

Последнее слово он выдыхает. Так, что на мгновение кружится голова. Но только на мгновение!

Когда я осознаю, на что этот гад намекает, на меня будто ушат воды выливают! Тут же прихожу в себя!

Распахиваю глаза, приоткрываю рот, хотя даже не представляю, что можно сказать в такой ужасно неприличной, жуткой ситуации. Меня обвиняют в домогательствах!

Слова не идут, идей просто ноль, но меня выручает пробегающий мимо студент.

Хотя «выручает»— совсем неподходящее слово. Скорее, «закапывает ещё глубже»!

— Ничего себе!— восклицает незнакомый мне парень.— Чего не познакомил нас со своей девушкой, Грейвен? Она такая красивая!

— Спасибо,— привычно отвечаю на комплимент, а затем распахиваю глаза и уточняю уже в спину молодому человеку:— Я не его девушка!

— Ага! Рассказывай!— смеётся тот и уходит.

А Адриан Грейвен остаётся. Хмурый. Отчего–то очень злой.

И я понимаю, что мои руки по–прежнему лежат на его груди, а между нашими лицами сантиметров пять от силы.

Встаю на цыпочки и звонко целую его в губы.

— Чтобы не было так обидно!— выдаю я и убегаю с громких хохотом. И сердце моё колотится как сумасшедшее, но где–то в пятках, потому что страшно до одури, как он воспримет столь чудовищную наглость.

Но когда бы это Жозетт Вайерс пасовала перед трудностями?

И вообще, Адриан сам виноват. Нечего было будить во мне прежние чувства, вот!

Глава 3. Часть 1

Жози Вайерс

Как всё–таки чудесно, что в академии учатся мои любимые братья! Благодаря их заботе и подсказкам уже через какой–то месяц я чувствую себя практически как дома. У меня и друзей хватает с разных курсов, и информации.

Именно потому сейчас я аккуратненько выбираюсь из окна второго этажа главного корпуса, где взяла пару листиков вполне посредственной и даже ни капельки не редкой горной травы. Но очень нужной в лазарете именно сейчас!

Можно, конечно, всё сделать официально, но в учебных заведениях как заведено? Если что–то нужно для подотчётного подразделения, так напиши заявку, завизируй у дежурной, затем подтверди бумажкой у завхоза или преподавателя, что ингредиент в наличии есть, после чего сходи к секретарю ректора и умоляй получить волшебное «согласовано» у господина Торвальда Фрейра незамедлительно. Что почти невозможно, учитывая его занятость.

И я бы непременно всё это сделала, если бы не боялась, что ректор взбесится из–за трёх травинок, двух былинок, ногой топнет и испортит нам погоду на неделю. Он у нас мужчина эмоциональный, к тому же погодный маг. Лучше не рисковать и не ходить к нему с такой простенькой заявкой.

Особенно, если у тебя в планах на ближайшую неделю пара–тройка свиданий с одним красавчиком–некромантом, и дождь, гром, молния крайне нежелательны.

Они хороши посреди ночи на кладбище, когда приходится скрываться от непогоды под маскировочным плащом, нарушая все правила приличия. А в академии слишком много глаз и ушей. Родителям доложат— и пиши пропало. Запретят даже смотреть в сторону любви и романтики, знаю я их!

Да и вообще, я целитель, и если нужно лезть в окно за ингредиентами для лекарства, значит нужно лезть. Мазь сама себя не приготовит.

Вот я и лезу.

Один момент— спускаться оказывается гораздо сложнее, чем подниматься. И ползущая по стене, будто плющ, невероятно красивая белоснежная роза, которой я недавно любовалась, теперь решает помешать моему подвигу во имя пациента. Цепляет колючками юбку, негодяйка!

А я, сосредоточенная на том, чтобы не грохнуться, не сразу понимаю, что за ветерок щекочет колени.

— Замри!

От резкой команды застываю, будто штык.

Когда растёшь в семье военных, с детства различаешь малейшие оттенки интонаций, и чётко определяешь, где подчиниться стоит незамедлительно. А здесь ещё и до боли знакомый голос звучит, он сам по себе парализует на пару мгновений.

— Поднимись на две ступени выше,— вновь командует Адриан, и я молча подчиняюсь, потому что говорить не могу, мне безумно стыдно.

Да, я понимаю, что в академии есть девушки, которые и юбки короткие носят, и штаны надевают, но я не могу себе позволить ничего подобного. Особенно находясь на уровне второго этажа. Над мужчиной своей мечты!

Пожарная лестница крепкая, но узкая и неудобная, потому я держусь за неё, будто утопающий— за соломинку. И не уверена, что смогу отпустить, когда настанет время. Пальцы нервно впились в металл, будто планируя слиться с ним в единое целое.

— Похоже, роза зачарована на поимку студентов, ползёт ко мне,— слышу удивлённое.

— Вот негодяйка. А в аудиторию она меня спокойно пустила. Видимо, ждала, когда я принесу доказательства преступления!— возмущаюсь я, продолжая краснеть и радуясь, что окна расположены в достаточно укромном месте. Даже удивительно, как здесь оказался Адриан Грейвен. Но лучше он, чем декан факультета, например.

— Готово. Быстро вниз!— велит проворный некромант.

Чувствую лёгкую вибрацию лестницы от его движений, проворно следую за ним, но везение решило окончательно от меня отвернуться.

— Так–так–так,— слышу довольный голос.— Попались, воришки!

Глава 3.Часть 2

— Здесь нет воришек,— отвечает Грейвен недовольно, но не забывает подхватить меня и поставить на землю.

Жест, конечно, безумно романтичный, но сейчас некогда поддаваться чувствам, иначе их все заметят, а это не в моих интересах. Я не собираюсь гоняться за парнем, я хочу, чтобы он бегал за мной. Но, как говорит мамуля, мужчинам порой нужно подсказать цель и придать ускорение.

— Спасибо,— говорю некроманту и быстро оборачиваюсь к тому, кто поймал нас на месте преступления. И на пару секунд теряю дар речи, поскольку вижу безумно похожего на Адриана парня, правда помладше. И взгляд у него… Ужас просто! Мороз по коже!

— Позвольте представиться, юная леди. Я— Гарретт Грейвен, представитель дисциплинарного комитета академии.

— Рада познакомиться. Я— Жози,— говорю, не собираясь озвучивать фамилию, вдруг родственные связи некроманта сыграют роль и меня отпустят без наказания.

— Вайерс,— с нажимом произносит чрезмерно ответственный студент.— Итак, что ты делала на втором этаже?

Адриан не вмешивается в разбирательство, но стоит рядом, и одно его присутствие придаёт сил.

Объясняю ситуацию, бессовестно давлю на жалость, делаю несчастные глаза, но студентам факультета магического права, видимо, при поступлении дают сироп равнодушия к чужим проблемам. Для них существуют законы и правила, остальное— от лукавого.

— Ясно. На первый раз обойдёмся лёгким наказанием,— говорит Гарретт и отчего–то смотрит на брата.— Десять часов работы на лекарском огороде… для вас двоих.

Хотела бы я сказать, что у Адриана вытянулось лицо, но реакции от того не дождаться. Потрясающее самообладание! Я таким, к сожалению, похвастаться не могу, потому округляю глаза и хлопаю ресницами.

— За что? Он ни в чём не виноват!— возмущаюсь искренне.— Я сама…

— Пособничество преступлению…— пытается донести до строптивой студентки Гарретт, но я ногой от злости топаю, перебиваю, хотя с детства приучена к совершенно иному поведению. Слишком не люблю несправедливость!

— Он. Не…— печатаю я каждое слово.

— Жози,— неожиданно мягко произносит Адриан, и все мои эмоции растворяются в сладком сиропе его голоса.— Не спорь с членом дисциплинарного комитета, хорошо?

Он не командует, как обычно. Не требует. Просит.

По венам неспешно скользит карамельная нуга и мне требуется пара секунд, чтобы собраться и вернуть себе вид студентки, а не влюблённой глупышки. Потому что эта его просьба— чистая манипуляция сделать так, как он хочет.

Ужас какой–то! До чего сильно он на меня воздействует! С этим нужно что–то делать, моя стратегия рассыпается на глазах.

Смотрю на Гарретта, потому что на Адриана опасно. Ну его. Опять ведь поплыву в самый неподходящий момент.

— Я не буду с тобой спорить, поскольку чувствую за собой вину. Но твой брат ни в чём не виноват и пострадал несправедливо. Так что я оставляю за собой право припомнить эту ситуацию в неудобное для тебя время и в неудобном ключе.

— Что ты имеешь в виду?— тут же настораживается здравомыслящий молодой человек, который явно не понаслышке знает о коварстве женщин.

— Пока не решила. Но способна я на многое,— говорю, поправляя локон и бросая лукавый взгляд в сторону Адриана.— Даже из вредности выйти замуж за твоего старшего брата и активно заняться сватовством младшеньких, например.

Глава 3.Часть 3

Милая улыбочка— и я иду в сторону лекарского огорода, прислушиваясь, не грохнулись ли в обморок оба шкафа с фамилией Грейвен.

Ну а что? Не так много у девушек способов по–настоящему испугать мужчин! Я умудрилась одной фразой парализовать сразу двоих. Разве это не достижение?

Около минуты я иду одна, затем неспешным шагом меня настигает некромант. И ни слова не говорит, конечно же!

Тоже молчу. Как говорится, театральную паузу никто не отменял. Пусть идёт, думает обо мне, может, представляет в роли жены.

В охоте не жениха ведь что главное?

Правильно— сместить фокус!

Мне ещё пять лет учиться, так что торопиться некуда. Сейчас я в шутку намекаю на возможность брака, роняя маленькое зёрнышко, затем аккуратно поливаю его тщательно подобранными комплиментами, грею нежностью и остужаю холодностью… А дальше мужчина делает всё сам, нужно только вовремя удивиться его «неожиданному» предложению руки и сердца.

Это самый действенный способ, если верить книгам!

А если им не верить, то кому вообще можно?

К лекарскому огороду я подхожу, летая в облаках, потому соглашаюсь на все предложенные задачи. Да и смысл торговаться, когда есть объём работ? Всё равно его придётся выполнить и, возможно, немного перевыполнить. А ещё — мне важно познакомиться со всеми здешними работниками и подружиться, ведь лекарский огород для целителя — что сейф с золотом для любительницы магазинов.

Главный садовник поручает нас молоденькой травнице, и тут уж приходится быть настороже, вдруг она выдаст Адриану что–то небезопасное. Некромантов за годы учёбы не особо–то знакомят с растениями, и это нужно учитывать.

К счастью, нам везёт— большую часть работы, к тому же самую неприятную, уже выполнили другие провинившиеся, так что мы справляемся буквально часа за три, и даже не выглядим, как землекопы после смены. Мне только подол юбки пару раз прокусили особо вредные цветочки, а в Адриана попытались раз плюнуть ядовитой сеткой, но благоразумно поостереглись.

Во время трудовой повинности и по пути в сторону общежитий недовольство некроманта чувствую кожей, однако на лице у него по–прежнему ни эмоции.

Даже как–то подозрительно, раньше он хотя бы глаза закатывал, теперь же держит себя в руках ещё сильнее. И вообще со мной не общается! Только смотрит внимательно–внимательно, будто ждёт чего–то. Но я ведь не понимаю, чего, так что тоже молчу в тряпочку, следуя прописной истине, что язык— враг мой.

А, может, я просто начинаю немного лучше узнавать скрытного и чуточку даже нелюдимого Адриана Грейвена?

Пусть день выдался непростым, зато мы определённо стали немного ближе, ведь совместный труд объединяет людей, а мы вон сколько тачек с рассадой перевезли и высадили! Когда он будет в более хорошем настроении, может, оценит мою деликатность, ведь я совсем не дёргала его ни пустыми разговорами, ни лишними поручениями, и заслужила свидание!

Я улыбаюсь, подставляя лицо ласковому солнышку, пока не слышу мнение некроманта на этот счёт.

— Ты приносишь мне несчастье, Вайерс. Держись от меня подальше.

Глава 4

Отступление— не проигранное сражение, а стратегический маневр, это все знают, так что после небольшого недопонимания с Грейвеном я не собираюсь сдаваться. Но сделать паузу определённо стоит.

Я уже не тринадцатилетняя девчонка, а вполне пригодная для поцелуев совершеннолетняя леди, никуда он у меня не денется. В запасе есть целый год до его выпуска!