Второй шанс

– Что?

Дрейк и сам растерялся не меньше.

Боже, как его взбудоражило лёгкое придыхание в её голосе. Он не ответил – просто не смог, настолько был поглощён созерцанием пухлых губ и зеленовато-карих с серо-голубым отливом глаз, – и Зоуи прокашлялась, в недоумении приподняв брови.

А, точно. Взяв Зоуи за плечи, Дрейк развернул её спиной к себе, чтобы лучше рассмотреть синяк. Судя по цвету, старый. А затем снова отвлеёся, на этот раз на татуировку у основания шеи. Там было изображено затмение – солнце наполовину скрывал чёрный диск. У Зоуи было несколько татуировок по всему телу, и Дрейк нередко задумывался, что же они значат.

Покачав головой, Дрейк просунул палец под ворот футболки и осторожно оттянул её. Насколько он мог судить, выцветший синяк расползался по верхней части спины. Но прямо под ним он заметил ещё один, свежий, тёмно-фиолетовый, и невольно стиснул зубы.

Иногда, в том числе и из-за своей миниатюрности, Зоуи казалась такой хрупкой. На деле это было не так, но в такие моменты Дрейк невольно задумывался, насколько велик у неё запас прочности, и не пропустит ли он момент, когда она внезапно сломается. Или уже пропустил? Зоуи была невероятно независимая, редко просила помощи.

Но теперь это не имело значения. Он должен был заметить неладное. Она не просто страдала в душе, скрывая боль за безразличием. Травмы появились и у неё на теле. Он как друг обязан был помочь, сколько бы раз она ни отказывалась.

Дрейка охватило непреодолимое желание обнять её. Ни о чём другом он больше и не мог думать. Знакомый запах, величественный изгиб шеи, нежные покатые плечи. Он боролся со своим телом, которое так отзывалось на её близость. Ничего не помогало.

– Можно? – едва выдавил он. Незнакомые ощущения клокотали в груди. Сглотнув комок в горле, Дрейк постарался говорить мягче и уточнил вопрос, теребя низ её футболки и слегка приподняв его. – Можно взглянуть?

Зоуи как будто окаменела. Она немного помолчала, но затем всё же кивнула.

– Это просто синяки.

Он так не думал. Прекрасно понимая, что ему не понравится увиденное, он поднял футболку и открыл спину. От каждого отодвинутого дюйма ткани его горло сжималось всё сильнее, пока он вовсе не перестал дышать.

Боже мой! Вся её спина напоминала расписанный разноцветными красками холст. Старые синяки. Новые. Чёрные, синие, фиолетовые, зелёные. Подступила тошнота, в висках застучало от ярости. Дрейк вспомнил, как Кэт запустила книгой Зоуи в спину. От осознания, какие страдания ей приходилось переживать, ярость только усилилась. Этого монстра он не мог уничтожить.

Вообще ни одна женщина не заслуживала такой участи. А поскольку перед ним была Зоуи, он едва не упал на колени. Её гладкая кожа восхитительно пахла лавандой, но напоминала зону боевых действий. Он провёл ладонью по лицу, но образ прекрасной Зоуи, покрытой синяками, всё стоял перед глазами.

Как долго это продолжалось? Сколько она страдала от чувства вины и тяжести долга? И, конечно, из-за любви. Ведь она любила свою маму больше всех на свете. Состояние Кэтрин не позволяло ей адекватно осознавать окружающий мир, она просто не отдавала отчёта в своих действиях. Если бы у матери Зоуи сохранились хоть проблески сознания, она наверняка попросила бы дочь поместить её в специальное учреждение, а не выполнять обещание и оставлять её дома.

Дрейк откашлялся.

– Та книга – далеко не первое, что она в тебя бросила?

Зоуи опустила голову.

– Нет. Но она нечасто так делает. Когда маме становится страшно, она начинает кидать вещи. Обычно мне удаётся успокоить её раньше, чем всё заходит слишком далеко.

Где у неё ещё синяки?

– Зоуи…

– Нет. Только не говори, что её нужно отправить в клинику.

Она отступила назад, но Дрейк поставил руки на кухонный стол у неё за спиной, не позволяя уйти.

– Она не специально, ты же понимаешь.

Зоуи была для Кэт смыслом жизни. Она бы скорее умерла, чем навредила ей. Несмотря на все сомнения, Зоуи должна была это понимать.

Её плечи задрожали, то ли от подступивших к глазам слёз, то ли от холода, но в этот момент Дрейк окончательно потерял рассудок. Он прижал ладонь к изящному изгибу её спины и слегка раздвинул пальцы. Какая же у неё тёплая мягкая кожа. Он не понимал, почему, но для него это стало неожиданностью. Каждый атом его тела ожил, чутко реагируя на её близость.

Зоуи отрывисто вздохнула и прогнулась, словно тоже почувствовала пробежавший по телу разряд. Ещё одна горячая волна прокатилась по телу Дрейка от этого прикосновения, и он с силой втянул воздух. Её сбивчивое дыхание неожиданно сблизило их, а, может, он сам неосознанно сделал шаг ей навстречу, и внутри пробудилось то, что он давно уже считал умершим.

Желание.

Комната поплыла перед глазами. Дрожащий растерянный Дрейк уткнулся лбом Зоуи в плечо. Это не помогло, ведь его губы оказались в опасной близости от пульсирующей жилки на её шее. На мгновение он замер, пытаясь взять себя в руки, и уже собирался отойти, но её ладонь опустилась ему на волосы. Пальцы запутались в прядях, стали гладить. Успокаивая и в то же время возбуждая.

Чёрт. Что он вообще творит?

Дрейк выпрямился и быстро одёрнул её футболку.

– Можешь… – Он потёр шею и откашлялся. – Можешь сесть на стол? Хочу осмотреть твою лодыжку.

Ещё больше прикосновений. Как он, чёрт возьми, собирается справиться?

Зоуи молча развернулась, схватилась за край столешницы и подтянулась. Она с сомнением посмотрела на него сквозь свои невероятно густые ресницы.

Дрейк обхватил её лодыжку, приподнял ногу и осмотрел. Лодыжка слегка опухла, но цвет кожи не изменился. Он подвигал её ступнёй, наблюдая за реакцией Зоуи. Она не поморщилась. Затем осторожно ощупал большими пальцами. Снова никаких признаков боли.

Отпустив ногу, Дрейк выпрямился.

– На перелом или вывих не похоже. Скорее всего, потянула связку. У тебя есть «ибупрофен»?

– В шкафчике рядом с микроволновкой. – Она запустила руку в стоявшую рядом банку с печеньем и вытащила оттуда ключ. – Я запираю шкаф.

Дрейк взял ключ и молча уставился на него. Неужели Зоуи приходится запирать лекарства от матери?

Пошарив в шкафу, Дрейк нашёл нужное, высыпал три таблетки и протянул их и бутылку воды Зоуи. Несмотря на её недовольство, он сказал ей пойти в гостиную и лечь, вытянув ногу, а сам нашёл в морозилке пакет с горохом. Вернувшись, Дрейк увидел, что она расположилась на диване, а ногу закинула на журнальный столик.

Он сел рядом и положил ледяной пакет ей на лодыжку.

– Это чтобы отёк спал. Если утром боль не пройдёт, я сделаю тебе рентген.

– Как скажете, доктор Дрейк.

Он нахмурился, услышав её сухой ответ.

– Либо завтра сделаем рентген, либо сегодня отвезу тебя в отделение скорой помощи.

– Да хватит уже. Я просто подвернула ногу.

У неё был усталый вид. И от такой усталости не избавишься после восьмичасового сна.

– Может, ляжешь спать? Я осмотрю Коттона, а потом запру за собой дверь.

– Мне нельзя ложиться раньше половины двенадцатого. Иногда мама просыпается и ходит по дому без присмотра. Вдруг случится что-нибудь нехорошее? Я не могу этого допустить. Но если она не встанет до полдвенадцатого, то будет спать до утра.

Горло сжала вина. Вновь Дрейк осознавал, что всё это время был поглощён собой и попросту не замечал, что приходилось переживать Зоуи. Можно назвать это хоть синдромом старшего брата, хоть комплексом рыцаря, но ему захотелось… позаботиться о ней.

– Кот, наверное, у меня в комнате. Могу принести его, но тогда моя батарейка сядет окончательно.

Её голос звучал весело, но Дрейк прекрасно понял намёк. Она была уже на пределе, но всё равно работала на износ.

Дрейк вспомнил, что случилось днём в клинике. Как он пытался объяснить свою реакцию, когда она прижималась к нему. Чёрт возьми, тогда он ничего не мог понять. Уже отвык от близкого общения и растерялся. Её взгляд ещё несколько часов преследовал его. Как будто он в одно и то же время обидел, смутил и отверг её.

Не зная, как реагировать, Дрейк сказал первое, что пришло на ум:

– У тебя был неудачный день, Зоуи. Но он закончится.

– Ну да, Дрейк. – Она невесело рассмеялась и сделала широкий жест рукой. – Просто неудачный день.

Может быть, раньше, сам того не желая, он и вёл себя эгоистично, но теперь всё изменится.

– Зоуи, ты можешь поговорить со мной. Я готов тебя выслушать.

– Нет, Дрейк. Я могу написать тебе о чём угодно, но вот рассказать? Нет. – её голос звучал удручённо, почти такая же безысходность читалась во взгляде.

Он долго и пристально смотрел на неё.

Неужели она в самом деле так считала? Да, в сообщениях они были намного откровеннее друг с другом. В этом и есть преимущество переписки. Можно изливать душу, не видя печальных глаз собеседника. Ведь сокровенным делился не только он. Зоуи тоже многое рассказывала.

В детстве они проводили кучу времени вместе. И ни разу, даже когда они стали подростками, Дрейк не пытался что-то от неё скрывать. Однако, когда он сделал предложение Хизер, Зоуи стала отдаляться. Они по-прежнему виделись, разговаривали, но что-то изменилось. Она как будто решила дружить с Хизер, а не с ним.

Дрейк не тогда не особо об этом задумывался. Но теперь осознал. И понял, что должен сделать первый шаг, если хочет преодолеть разделявшее их расстояние. Зоуи всегда была ужасно упрямой. Потерев подбородок, Дрейк уставился на татуировку кисти для рисования на внутренней стороне её запястья. На другой руке в том же месте была вытатуирована падающая звезда.

Он судорожно выдохнул.

– Эта переписка спасла меня от гибели. Ты спасла, Зоуи.

Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Задержала взгляд. Какие выразительные глаза.

– Клянусь богом, это правда. Ты протянула руку, когда я блуждал во тьме, поддержала, – вздохнул Дрейк. – Но я не хотел, чтобы переписка заменила живое общение.

Она отвела взгляд и постучала кончиками пальцев по диванной подушке.

– У меня не было «хороших» дней, – произнесла она совсем тихо. Дрейку пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. – Ты сказал, что сегодня просто неудачный день, вот только… Вся моя жизнь – непрерывная череда неудачных дней. Есть выражение «лучший день жизни». – её смешок прозвучал скорее как слабый вздох. – А я понятия не имею, что это. У меня никогда ничего подобного не было.

Если бы она облила его бензином и подожгла, это принесло бы ему меньше смятения и боли, чем эти слова. Дрейк сжал руки в кулаки, чтобы сдержаться и не прикоснуться к ней.

– Тебе в последнее время приходится тяжело, но…

– Да ты и половины не знаешь.

– Так расскажи.

Зоуи покачала головой. Закрыла глаза. Откинулась на спинку дивана. Похоже, она просто не хотела говорить.

Он подождал ещё, но она не стала продолжать тему.

– Зоуи.

В ответ он услышал медленный спокойный вздох. Наконец, Зоуи потёрла лоб, так и не открыв глаз, тёмные ресницы отбрасывали тени на щёки.

– Если проголодался, мультиварка с фаршированными перцами на стояке.

Дрейк улыбнулся, услышав эту оговорку по Фрейду.

– Ты хотела сказать «на столе»? А то страшно подумать, что там у тебя на кухне.

– Ну погоди, сейчас я тебе всё покажу! – Она зевнула, немного подвинулась и положила голову на руку, которой опиралась на подлокотник дивана. Вскоре Зоуи задышала глубоко и спокойно, и Дрейк понял, что она уснула.

Покачав головой, он встал и отправился на поиски кота. Коттон нашёлся в спальне, как и говорила Зоуи. Дрейк осмотрел его и сделал прививку. Кот перенёс всё легко, но Дрейк всё равно несколько минут посидел на кровати, гладя и успокаивая его.

На белом комоде в ряд стояли фотографии Зоуи с друзьями, с мамой. Помимо этого, комната была почти безликой. Когда Зоуи вернулась сюда, то раздала или продала почти все вещи из своей старой квартиры. Дрейк подозревал, что именно тогда Зоуи, которую он знал, и начала постепенно исчезать.

Он подошёл к комоду и посмотрел на фотографии. Несколько старых фото её матери со времён, когда Зоуи была ещё ребёнком. Зоуи и Хизер на их с Дрейком свадьбе. Зоуи, Кейд и Флинн на прошлогодних соревнованиях по софтболу. Ещё одна, где Зоуи сфотографировалась с Эйвери и Габби, на заднем плане дурачился Брент.

Дрейк взял в руки фото, на котором они с Зоуи танцевали на свадьбе Кейда пару месяцев назад. Тогда она вернула свой естественный светло-каштановый цвет, завила волосы и убрала наверх. Сиреневое платье прекрасно сочеталось с её смугловатой кожей. Фотограф запечатлел её, когда она слегка наклонила голову, на губах у неё играла легкая улыбка, а Дрейк смотрел куда-то поверх неё.

Дрейк поставил фотографию на место и взял ещё одну. Он с Зоуи и Хизер на выпускном. Тогда она танцевала с Кейдом, но его на фотографии не было. Дрейк долго рассматривал изумрудное платье Хизер и её струящиеся по плечам светлые волосы, а затем переключил внимание на Зоуи. Ярко-красное платье и помада в тон. Она прижимала руку к груди и смеялась. В этом вся Зоуи – душа компании. По крайней мере, такой она была когда-то.

Ещё раз рассеянно погладив кота, Дрейк заглянул в комнату спящей Кэтрин и посмотрел на часы. Зоуи говорила, что магический момент наступает в половине двенадцатого, а пока было только десять вечера.

Он подумал, не перенести ли Зоуи в её комнату, но решил, что тогда утром она наверняка разозлится. Поэтому просто уложил поудобнее, чтобы не затекла шея, и накрыл одеялом.

Затем, усевшись в кресло, подождал до одиннадцати тридцати пяти и поехал домой.

Глава шестая

Дрейк сидел за барной стойкой в «Шутерс» и ждал, пока Эмма Джейн обслужит клиента. Для вечера пятницы людей в баре было не так много, но она всё равно сбивалась с ног.

Эйвери уговорила его составить им компанию. Жена Кейда умела убедить выбраться в люди. По правде говоря, в последнее время это давалось достаточно легко. Дрейка нельзя было назвать душой компании, но он смертельно устал сидеть дома в одиночестве и смотреть в стену.

Из музыкального автомата грохотал рок. Тусклый свет подчёркивал атмосферу, в дополнение к удушливому запаху парфюма, алкоголя и безысходности. Стучали бильярдные шары, кричали игроки в дартс. Не самое уютное место, но всё лучше, чем торчать дома. К тому же бывало приятно провести время с братьями и друзьями.

Наконец Эмма Джейн протёрла стойку и направилась к нему. Нежно улыбнувшись, она убрала за ухо прядь чёрных волос:

– Что будешь, Дрейк?

Он мысленно прокрутил в голове список напитков, которые его попросили заказать:

– Два пива. Подойдёт любое, какое есть. Неразбавленный виски и мартини.

Она кивнула и приступила к выполнению заказа. Наливая пиво, Эмма Джейн окинула взглядом остальных посетителей:

– Рада, что ты заглянул. – Она поставила пиво на поднос и потянулась за бутылкой «Джека Дэниэлса». – Только предупрежу. Сегодня все только тебя и обсуждают. Похоже, кто-то проболтался, что ты решил найти девушку.

Дрейк замер и уставился на неё. Он говорил об этом только с братьями. Но ни Флинн, ни Кейд не стали бы распространяться. Чёрт побери, да Дрейк сам ещё не был уверен, хочет ли этого. Так какого?

Эмма Джейн училась в одном выпускном классе с Флинном. Кажется, в прошлом они даже недолго встречались. Ничего серьёзного. Бар принадлежал её дяде, за кухню отвечал её брат-близнец Эрик. По натуре Эмма Джейн не была склонна к флирту и точно не стала бы от скуки разносить глупые сплетни. Кроме того, она одна воспитывала маленькую дочку. И, скорее всего, предупредила из самых добрых побуждений.

Налив мартини, Эмма Джейн пристально посмотрела на него:

– Я не хотела тебя расстраивать. Но решила, что ты должен знать.

Дрейк огорчённо кивнул:

– Спасибо.

Она взглянула в сторону зала:

– Думаю, не меньше двадцати женщин следят за каждым твоим движением. Но пока, похоже, ни одна не готова действовать.

Хоть бы так продолжалось и дальше. «Животный инстинкт» несколько лет осаждали одинокие женщины, пытавшиеся заманить в свои сети Кейда. Флинна тоже не оставляли в стороне, хотя ему перепадало гораздо меньше внимания. Теперь, когда оба его брата покинули рынок женихов, страсти поутихли. Дрейк, к его счастью, избежал этих нелепых домогательств, поскольку рано женился на Хизер, а потом горевал по ней.

Да кто вообще начал распускать эти слухи?

Он бросил на стойку несколько купюр, оставив Эмме Джейн щедрые чаевые:

– Спасибо, Эмма Джейн.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась барменша. – Ты только скажи, я попробую их угомонить.

Дрейк раздал всем их напитки и сел. Он до сих пор был на взводе, поэтому бегло огляделся по сторонам. Несколько женщин и правда смотрели на него. Ему стало не по себе. Чёрт побери, когда он в последний раз ходил на свидания, президентом ещё был Буш-младший, а сам Дрейк готовился к поступлению в колледж.

– Ну уж нет! – Зоуи наклонилась вперёд, положив локти на стол. – Ни за что не надену розовое платье подружки невесты!

Габби убрала с лица светлые локоны:

– Да ладно! У тебя розовые волосы. Почему бы нет?

– Этот цвет мне совершенно не идёт. И спасибо, что напомнила. Надо перекраситься!

Габби нахмурилась и с умоляющим видом повернулась к Флинну.

– Не нужно меня в это впутывать, – ответил он на языке жестов. – Просто скажи, куда и когда я должен явиться на свадьбу.

Кейд поднял свой стакан, словно для тоста:

– Аминь, брат!

Эйвери бросила на мужа предостерегающий взгляд, а затем посмотрела на Зоуи:

– Это не так уж и плохо.

– Мне лучше знать. – Зоуи провела пальцем по своей бутылке. – В розовом я выгляжу ужасно, правда, Дрейк?

Почему она спрашивает у него?

– Ты во всём отлично выглядишь. – Дрейк взболтнул виски в своём стакане.

Повисла пауза.

Дрейк поднял взгляд и понял, что все смотрят на него. Чёрт! Он забыл, что нужно следить за словами. Чуть ли не в первый раз в жизни. Дрейк смущённо заёрзал на стуле, не понимая, что означало это растерянное выражение на лице Зоуи.

– Честное слово. И потом, замуж всё-таки выходит Габби. Она имеет право высказывать пожелания.

По-прежнему не сводя с него взгляда, Зоуи нахмурила лоб и обратилась к Габби:

– Как насчет жёлтого? Мы с Эйвери могли бы надеть жёлтые платья.

– Я тоже за жёлтый! – Брент вскинул брови и пристально посмотрел на Дрейка. – Эйвери отлично будет смотреться в жёлтом, а Зоуи всё к лицу.

Дрейк потёр подбородок:

– Раз уж на то пошло, Габби и Эйвери тоже отлично выглядят в любой одежде.

Но… его ответ не помог разрядить обстановку. Лучше бы помолчал. Забавно, раньше у него с этим никогда не возникало проблем.

Из зала кто-то громко крикнул:

– Эй, Зоуи! Пойдём потанцуем, горячая крошка!

За этими словами последовал грубый мужской смех.

Дрейк посмотрел на компанию парней у бильярдного стола. Кажется, пожарные. Джейсон из команды по софтболу тоже был там, но кричал темноволосый придурок, стоявший рядом с ним. Дрейк не мог вспомнить имени, но он ему сразу не понравился.

Его пальцы крепче сжали стакан, а Зоуи рассмеялась и крикнула громко, чтобы перекрыть шум в баре:

– Уэйн, если подберёшь хорошую песню и сможешь поймать ритм, так и быть, потанцуем!

Уэйн прижал руки к груди, словно его ранили:

– Ты разбиваешь мне сердце!

Дрейк с удовольствием разбил бы Уэйну что-нибудь другое. Но, увы, Зоуи послала парню воздушный поцелуй, и он продолжил играть в бильярд. Дрейк молча осушил свой стакан с виски.

– А знаешь, – со злорадной улыбкой сказал Брент, – я уже выбрал песню для тебя. И она скоро начнётся.

– Да неужели? Если будет подходящая мелодия, с радостью потанцую. – Она взглянула на Габби: – Ты со мной?

Габби отставила свой стакан:

– С тобой мне, конечно, не сравниться, но я постараюсь.

– Смотри в оба, Кейд, – подмигнула ему Зоуи. – Сейчас перед тобой станцуют сразу две девчонки.

Кейд с улыбкой кивнул и тут же поспешил задобрить Эйвери поцелуем.

– Не хочешь потанцевать с ними? И осуществить мои тайные фантазии?

Эйвери наклонила голову набок:

– Думаю, это можно устроить.

Дрейк прижал пальцы к глазам:

– Показывай! Смотрим!

Брент радостно завизжал, так что Дрейк подскочил от неожиданности.

– Вот это другой разговор! Пойдём, Зоуи!

Брент схватил её за руку и потащил на маленький танцпол, где уже танцевало несколько парочек. Мелодия сменилась, но Дрейку потребовалось некоторое время, чтобы распознать песню. Это был «Ангел» Шэгги. Быстрое ритмичное ямайское рэгги наполнило зал. Дрейк откинулся на спинку стула. Он не мог отвести взгляда от джинсов, облегавших ноги Зоуи, и свободной голубой рубашки, которая в танце приподнималась, обнажая тело. Через десять секунд он понял, что не может дышать.

Зоуи провела по груди Брента, а затем обошла вокруг него. Когда она снова оказалась спереди, Брент подхватил её под бёдра, и они стали двигаться, словно в трансе, медленно, соблазнительно, как давние любовники. Её бёдра покачивались в такт музыке, она кружилась в его объятиях, вскидывая руки над головой. А потом… о боже! Проскользила вниз по телу Брента, приседая на корточки, и быстро и плавно поднялась, словно змея, атакующая жертву. Брент прижался к ней сзади, положив ладони на живот. Наклонил голову к её шее, пока они чуть ли не…

Чёрт! Дрейк уже забыл, как здорово она двигается. Он давно не видел Зоуи танцующей. Глядя на неё, Дрейк чувствовал, как пылала его кожа. Жар разгорался в груди, распространяясь по телу. Если так продолжится, он просто не справится с этими новыми безумными ощущениями. Он и так не мог ни о чём больше думать.

Боже, помоги! Почему из всех женщин на свете той, кто пробудила в нём желание, оказалась Зоуи Хорнсби? Кого он настолько разозлил, что заслужил такое наказание?

– О да, вот она! – одобрительно кивнул Кейд. – Наша другая Зоуи!

Эйвери удивленно нахмурилась:

– Другая Зоуи?

– Дикая и отчаянная, как в нашей юности, – хмыкнул Дрейк. – В последнее время она подавляет в себе эту сторону. Мы давно уже не видели её такой.

Габби поставила локти на стол, подпёрла ладонями подбородок и мечтательно вздохнула:

– Когда вырасту, хочу быть такой, как она!

Да пошло оно всё! Дрейку хотелось принять холодный душ, выпить бутылку виски и запереться в комнате с мягкими стенами. В любой последовательности. Надо сменить позу, а то джинсы вдруг стали слишком тесными. Он мысленно умолял всех святых о помощи. А то придётся после сегодняшнего вечера штопать самого себя.

С большим трудом и сожалением он отвел взгляд от танцующих. Но это не помогло, поскольку пожарные перестали играть в бильярд и тоже глазели на Зоуи. Под радостные выкрики песня закончилась и… да! Всё-таки есть Бог на небесах.

Флинн покачал головой, когда Зоуи и Брент вернулись на свои места.

– Зоуи, ты сразила меня наповал.

Она откинула голову назад и рассмеялась. Этот низкий, гортанный, невероятно сексуальный смех был для Дрейка как удар в солнечное сплетение.

– Сомневаюсь. – Она допила пиво. – Кто повезёт меня домой сегодня?

Зоуи привёз Брент, живший неподалёку от неё. Она сказала, что сэкономит им место на парковке. Было ещё достаточно рано, и никто не собирался расходиться. Мама Дрейка присматривала за Кэт, но Зоуи не хотела слишком задерживаться.

Дрейк встал и сказал:

– Я отвезу.

Ошибка номер четыреста семь. Её запах в его внедорожнике совершенно не помог расслабиться. Они ехали по тёмным улицам, салон наполнял аромат лаванды, а в голове у Дрейка была полная каша.

– Задумался о чём-то?

Он посмотрел на неё и тут же перевёл взгляд на дорогу:

– Пытаюсь кое-что решить.

Его не спасёт даже лоботомия.

Она посмотрела в окно, а затем тихо спросила:

– Это связано с твоим решением найти девушку?

Биться головой о руль бессмысленно, поэтому он просто покрепче сжал его. Судя по голосу, она могла обидеться, если он не расскажет всю правду.

– Я думал об этом. Только недавно поговорил с братьями.

– И что же? Стоило тебе подумать, и мысли сами разнеслись по городу?

– Я не знаю, как это получилось. – Он совершенно не нуждался в повышенном внимании к своей персоне. – Я как раз пытался придумать, как тебе рассказать.

Зоуи вся напряглась и на мгновение замолчала, а потом ответила:

– Дрейк, тебе не нужно спрашивать у меня разрешения.

Нет, но он бы соврал, если бы сказал, что не хочет её благословения. Она была самым близким человеком для Хизер, не считая его. И она же его друг. Более того, она прекрасно понимала горе Дрейка, поскольку разделила с ним это горе и всегда была рядом. Он, сам не понимая почему, зависел от её мнения. Не хотел идти дальше без неё. Да и не только дальше, вообще куда-либо. А эти зародившиеся чувства усложняли всё ещё больше.