Элитная школа «Сигма». Будь как они.

— И где ты на этот раз так красиво приложился? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Упал.

— Упал? На чей-то кулак?

В ответ он лишь хмыкнул и покосился на меня через плечо.

— Тебе прям так интересно?

— Просто спросила.

— Может, мне ещё дневник завести, чтобы ты его читала? — лениво протянул он.

Я чуть сильнее прижала бинт.

— Осторожней, — поморщился он.

— Потерпишь.

Мы замолчали. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тяжело дышит Алекс и шумит ветер за окном. Я старалась сосредоточиться на бинте и ветре, но почему-то его неровное, сбивчивое дыхание не давало мне покоя. Я осознавала, что стою слишком близко.

Сложив бинт в несколько раз, я накрыла им обработанную рану и, придерживая его рукой, коротко бросила:

— Давай лейкопластырь.

Закрепив бинт сверху и снизу, а затем – зачем-то – ещё раз провела пальцами по повязке, проверяя, хорошо ли держится. При этом случайно коснулась его спины.

— Долго ещё? — проворчал Алекс.

— Готово, — смутилась я и на всякий случай отступила назад.

Он попытался посмотреть, что вышло, но у него ожидаемо не получилось. Бросив попытки разглядеть наложенную на спину повязку, он повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились, и я постаралась принять независимый вид. Словно я каждый день только и делаю, что перевязываю раны плохим парням. Нет, в детском доме случалось всякое, но там мы все были одной большой семьёй. Что касается Алекса, то я ещё не сформировала на его счёт окончательного мнения.

Задумавшись, я и не заметила, что у нас вовсю идёт дуэль взглядов.

— Спасибо, — пробубнил Алекс и моргнул.

Я победно улыбнулась и сделала шаг назад, он же подошёл к кровати, взял с неё принесённую мной рубашку, и, недовольно морщась, начал натягивать её на себя.

— Что, жмёт? — не удержалась я.

— Очень смешно, — поморщился Алекс и, натянув наконец-то рубашку на себя, начал застёгивать пуговицы. — И вообще, почему здесь только одна рубашка? Где набежавшие проценты? Твой лифчик, например, ну, или на худой конец, галстук какой-нибудь?

— Ты такой предсказуемый… — я демонстративно закатила глаза. — Насчёт лифчика – только в твоих мечтах, что до галстука: ты и он – это несовместимые понятия.

— Ладно, плевать на галстук, — покладисто согласился он, но тут же ухмыльнулся. — Пройдёшься по моей комнате как в тот раз, и мы в расчёте.

— Мы уже в расчёте, — отрезала я и вышла из его комнаты.

Захлопнув за собой дверь, я остановилась в коридоре и сделала глубокий вдох. Внезапно я начала слышать и чувствовать удары своего сердца. Неужели оно и там колотилось так же?

И как Алекс буквально за несколько секунд умудряется вызвать во мне смесь раздражения и напряжения!

Почему он так реагирует на помощь? Неужели каждая встреча с ним обречена заканчиваться такими эмоциями? И почему он не может общаться со мной нормально, как с Ирой, Женей и даже Никой! Он будто специально меня провоцирует.

Но больше всего меня волновало другое: Откуда у него постоянно новые ссадины и синяки?

Либо он мастерски врезается во всё подряд – что вряд ли – либо постоянно попадает в передряги. Вот только мы находимся в одной школе, и я бы обязательно узнала про случившуюся драку. Ведь чтобы знать, что происходит в школе, достаточно просто слушать, о чём на переменах болтают одноклассники.

И уж про драку Алекса все точно были бы в курсе.

Может, он дерётся с кем-то за пределами школы? Но попробуй тут с такой нагрузкой это успеть.

В общем, гадай – не гадай, правду я не узнаю. По крайней мере, сейчас.

Направившись по коридору в своё крыло, я снова представила, как Алекс упрямо ковыряется с бинтом, перекись плещется во все стороны, а он ругается и упорно пытается справиться сам...

Странное сочетание: колючая самоуверенность, демонстративная самодостаточность, напускное равнодушие и… одиночество, что ли? Но почему мне кажется, что это лишь маска, а на самом деле он нуждается в помощи? В помощи, о которой он не попросит ни за что в жизни…

И, как это ни странно, именно это сочетание и заставляло меня думать об Алексе дольше, чем следовало бы.

***

Вечером на ужине мы с Костей сидели на нашем привычном месте, а на противоположной стороне столовой сидела Ника в компании своих друзей – Крис, Иры, Мирона и Жени.

Они то что-то горячо обсуждали, то громко смеялись.

Со своего места я хорошо видела Нику, а она меня, и несколько раз наши взгляды даже пересеклись. Всё то, что раньше казалось догадками, теперь обрело понимание – она и никогда не выглядела полностью погружённой в общение их компашки, но сейчас я видела это более чем отчётливо.

Наверное, потому, что теперь понимала причины.

— Думаешь, ей можно доверять? — спросил у меня Костя, когда я в очередной раз бросила взгляд на их столик.

— Это я у тебя хотела это спросить, — произнесла я. — Ты же у нас хорошо разбираешься в людях.

— В людях, а не в девушках, — усмехнулся он. — Ваши чувства, мысли, эмоции – это для меня тёмный лес. И если честно, я иногда его даже побаиваюсь.

Костя сказал это вроде бы и в шутку, но в то же самое время мне показалось, что за этими словами стоит что-то большее.

— По тебе и не скажешь, — усмехнулась я.

Ведь это именно он сказал мне на физкультуре, что «Ника обманывает сама себя», и оказался абсолютно прав… Тогда как он может не разбираться в девушках?

Костя, словно прочитав мои мысли, произнёс:

— Я могу замечать что-то снаружи, но то, что у вас внутри – мне никогда не понять.

На этих словах Костя отвёл взгляд в сторону, будто вспомнил нечто неприятное, но все мои мысли в этот момент были лишь о Нике.

— Не думаю, что она расскажет им что-то. В этом нет смысла.

— Смысла, может, и нет, — сказал Костя. — Но риск есть. Вы с ней не говорили о Мироне и Крис?

— Я хотела сказать, но пока не нашла подходящего момента…

И это Костя ещё не знал о моём компромате на них.

— Ну смотри, — пожал плечами Костя, — но я считаю, что она заслуживает знать правду.

Костя, не зная этого, сказал мне именно те слова, которые я и хотела от него услышать. Вот только я не могла решить, как лучше поступить – поговорить с Крис и убедить её признаться или же самой рассказать Нике обо всём случившемся.

Как бы я ни поступила – я всё равно останусь крайней. Но кто-то же должен в этой жизни брать на себя роль палача? И, что ещё более важно – нести за это ответственность.

Тем временем компашка Ники встала и дружно пошла на выход из столовой. Вот только соседка, остановившись в дверях, что-то им сказала и, дождавшись, когда они скроются в коридоре, развернулась и пошла в нашу сторону.

— Я расшифровала, — подойдя к нам, вполголоса произнесла она. — Встретимся в комнате перед отбоем.

После этих слов она развернулась и пошла на выход, а мы с Костей многозначительно переглянулись. Не знаю, о чём подумал он, а меня захлестнул целый букет эмоций – удивление, лёгкая настороженность и… предвкушение.

Сразу после столовой мы пошли в комнату, но Ники там ещё не было. Появилась она только незадолго до отбоя, когда мы с Костей сделали почти всю домашку.

— О, вы уже здесь, — сказала она, заходя в комнату. — Не могла прийти раньше.

— И уже сгораем от любопытства, — улыбнулся Костя, но торопить Нику не стал.

— Да я сама сгораю от него, — сказала соседка, садясь за письменный стол. — Потому что получилась какая-то ерунда.

Достав из сумки блокнот, она положила его перед собой.

Мы с Костей подошли ближе и, склонившись над столом, увидели какую-то цифровую белиберду:

Пятьдесят пять

Семь

Девять

Ноль

Семь

Девять

Восемь

Тридцать семь

Девять

Один

Три

Один

Шесть

Шесть

— Да уж, — протянула я, поднимая взгляд на Нику. — Цифры, написанные словами?

— Как есть, — дёрнула плечом соседка. — Я перевела всё правильно. Дважды проверила.

— Интересно, зачем надо было так усложнять…

— Может это какой-то код? — предположил Костя.

— Знать бы только какой, — задумалась Ника. — И, главное, от чего он. Может, от сейфа? Кажется, в медиацентре, где Лиза постоянно пропадала, было что-то подобное.

Костя задумчиво кивнул и посмотрел по сторонам:

— Да, это надо проверить. Скажи, Ника, а у самой Лизы был сейф?

Ника на мгновение задумалась и отрицательно покачала головой:

— Вроде нет. Я бы знала…

Костя взял ручку и притянул блокнот к себе. Переписав написанные буквами числа в цифры точно таким же образом в столбик, он отодвинул блокнот на прежнее место так, чтобы нам всем было видно.

Так стало гораздо нагляднее, но не сказать, что понятнее:

55

7

9

0

7

9

8

37

9

1

3

1

6

6

— Может быть здесь тоже что-то зашифровано? — предположила я, устав ломать себе голову, что могут значить эти цифры.

— Скорее всего, — Костя взял ручку и, выдернув из блокнота листок, перерисовал туда все цифры. Свернув его в два раза, он убрал его к себе в карман. — Я подумаю над этим.

Последовав его примеру, я сделала тоже самое: переписала числа, выдернула листок и убрала его во внутренний карман жилетки.

— Вера Акимовна скоро будет обход делать, — сказал Костя. — Я пошёл, пока она меня не выгнала. Увидимся завтра.

— Давай, — кивнула я.

— Пока, — улыбнулась Ника.

Как только дверь за Костей закрылась, я решила дождаться обхода Веры Акимовны, чтобы потом ничего не отвлекало от разговора. Но на самом деле, я просто собиралась с силами и оттягивала непростую беседу.

Но когда мы уже переоделись в пижамы, а заглянувшая к нам управляющая пожелала спокойной ночи, откладывать дальше было уже некуда.

— Ника, — позвала её я.

Соседка вынула из уха наушник и вопросительно на меня посмотрела. Я совсем немного помедлила, а потом решительно выдохнула.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

Глава 19

— Говори, — протянула Ника.

В её голосе послышалась настороженность, но это было и не удивительно. Наверное, по моей интонации она решила, что я снова могу сообщить ей что-то опасное про папку или про Лизу.

Я же, мысленно заверив себя в правильности своего поступка, кивнула сама себе и заговорила:

— Я сегодня не просто так спрашивала тебя про Мирона…

Услышав имя своего парня, Ника тут же изменилась в лице – прищурилась и нахмурила брови. В общем, всем своим видом показала, что я сейчас встаю на тонкий лёд.

— Что значит, не просто так? — с подозрением протянула Ника.

— В общем, — вздохнула я. — Он с Крис… как бы помягче сказать…

— Говори как есть, — перебила Ника.

— Ладно, — бросила я. — Они у тебя за спиной переглядываются, заигрывают друг с другом, а ещё… спят.

Судя по изменившемуся взгляду Ники, я поняла, что всё-таки надо было зайти издалека. Или сказать как-нибудь по-другому. Но было уже поздно.

— Что делают? — переспросила Ника. — Ты в своём уме?

Последнюю фразу она бросила с такой интонацией, что мне тут же захотелось соскочить с кровати – и показать ей видео, доказывая свои слова. Но в последнюю секунду я себя остановила. Почему-то мне хотелось посмотреть – поверит ли она мне без доказательств или всё-таки пошлёт.

— Да, в своём, — кивнула я, стараясь говорить спокойно. — Просто говорю, что видела.

— И что именно ты видела? — Ника была раздражена, и её тон прозвучал так, будто я должна была сейчас встать и оправдаться перед ней.

От этого я, наоборот, стала говорить безучастно и безэмоционально. Просто фактами.

— Видела, как они подмигивали друг другу и как целовались.

В глазах Ники промелькнула злость, но вместо того, чтобы вспылить, она нахмурилась. Ну не могла она не замечать того, что творили Мирон и Крис у неё за спиной! Значит, либо она гнала все свои подозрения прочь, либо… как там сказал Костя, обманывала сама себя?

Ника покачала головой и посмотрела мне в глаза так, будто пыталась выловить в них хоть единый намёк на ложь:

— Ты понимаешь, что если это чушь собачья, то тебе придётся отвечать за свои слова?

Вот это формулировочки пошли… Элитная школа не перестаёт удивлять!

— Понимаю, — спокойно ответила я. — Но это правда, Ника.

— Когда и где ты их видела? — спросила она.

— На дискотеке, в раздевалке у спортзала, — произнесла я.

— Во сколько примерно? Ну или на каком моменте? — продолжала копать Ника.

То ли она хотела проверить мои ответы на корректность, то ли просто пыталась вспомнить и сопоставить события того дня.

— Почти сразу после того, как объявили дискотеку. Они сначала были в столовой, потом пошли в женскую раздевалку.

Ещё пара неудобных вопросов, пара «проверочных» вопросов из разряда: «В чём они были?» и «Какого цвета лифчик Крис?», и Ника, со злостью прошипела:

— Вот урод!

Она не заревела, не стала психовать, не стала тут же писать ему или звонить – она просто разозлилась. И мне даже показалось, что эта злость была связана не с тем, что её отношения разрушились, а с тем, что её обманули.

И хотя мне было неприятно за Нику, но внутри я даже порадовалась – она мне поверила. Не своим друзьям, а мне – той, кого ещё с утра она ненавидела! И поверила без доказательств.

Возможно, она просто знала, что Мирон и Крис способны на такое. Возможно, она всё-таки замечала, что за её спиной что-то происходит. А возможно, она просто поверила мне.

— Мне жаль, что так вышло, — теперь уже с участием протянула я.

— Может, ты хочешь сказать что-нибудь ещё, чтобы этот день окончательно потряс меня?

— Да вроде нет, — пожала плечами я, даже не задумываясь о том, могу ли я ещё чем-то удивить её или нет.

— И на этом спасибо, — отреагировала она.

— Я не хотела тебе говорить, — после небольшого молчания снова заговорила я. — Но ты не заслуживаешь такого отношения. Никто не заслуживает…

— Ладно, — вздохнула она и, кажется, уже даже отошла от этой новости. Хотя, конечно же, в голосе всё ещё присутствовала злость. — И это… Спасибо…

Говорить «Пожалуйста» было как-то странно, поэтому я кивнула и произнесла:

— Думаю, они стоят друг друга.

Ника ничего не ответила, и я, закутавшись в одеяло, с чистой совестью уснула.

***

На следующий день первым уроком у нас стояла алгебра с Николаем Фёдоровичем.

Я проснулась раньше Ники, но будить её не стала – я слышала сквозь сон, как она полночи ворочалась и несколько раз даже вставала попить воды. Непростой день вчера выдался для Ники – сначала известие про Лизу, потом неприятная новость про Мирона. Поэтому, пусть лучше поспит лишние полчаса-час, чем весь день будет ходить разбитая.

На завтраке мы с Костей впервые за долгое время не пересеклись, поэтому поела я достаточно быстро и, придя в класс одной из первых, села доделывать домашнее задание.

Кабинет постепенно заполнялся, и к тому моменту, когда до звонка оставалось пять минут, пришли почти все одноклассники. Не было лишь Кости и Ники, и только я было подумала, что соседка решила прогулять первый урок, как она зашла в класс. На левой руке у неё висела сумка, а в правой она несла бумажный стаканчик, из которых обычно пьют кофе.

Но вряд ли это был кофе. В такую-то рань…

Ника тем временем подошла к своей парте, поставила на неё сумку и направилась к Мирону. Он было потянулся к ней навстречу, чтобы поцеловать, но она холодно улыбнулась и… с размаху влепила ему пощёчину.

Да такую, что его голова словно шарик мотнулась в сторону.

— Ты чё творишь?! — выкрикнул он, схватившись за щёку.

Но Ника, не обращая больше на него внимания, пошла к Крис. В глазах той вспыхнул испуг, но она всё же поднялась ей навстречу.

— Что-то случилось? — потянула Крис.

— Случилось, — кивнула Ника и, невозмутимо сняв со стаканчика крышку, резко выплеснула содержимое на свою подругу.

Или, лучше сказать, на бывшую подругу? И да, это оказался кофе…

— Ты нормальная?! — закричала та, с ужасом глядя на расплывающееся по её блузке коричневое пятно. — Он же горячий!

— Скажи спасибо, ведь это меньшее из того, что я могла сделать, — ответила ей Ника. — Ты меня знаешь.

Честно говоря, от её интонации и от того, с какой уверенностью она это заявила, даже мне расхотелось связываться с Никой. Стало даже странно, что, несмотря на наши разногласия, в мою сторону она таких эмоций не проявляла.

Крис же, со словами «Чокнутая!», поспешила на выход из кабинета, чтобы, скорей всего, переодеться. И, выходя из класса, она чуть было не столкнулась в дверях с Николаем Фёдоровичем.

— Извините, — буркнула Крис и, обогнув учителя, вышла из класса.

— И что у вас тут произошло? — протянул Николай Фёдорович, мазнув взглядом по расплывшейся на полу луже ароматного кофе и горящей огнём щеке Мирона.

— Да мы и сами не поняли, — пожала плечами Лена.

Больше никто из класса ничего не сказал, ну а Николай Фёдорович, к моему удивлению, не стал нас расспрашивать. А через пару секунд раздался звонок на урок, и вместе с ним в кабинете ввалился Костя.

Жаль, конечно, такую сцену пропустил!

— Открываем тетради, — начал урок математик. — Первым делом проверим домашнее задание.

Костя, заняв своё место, поспешно достал из рюкзака планшет с тетрадью и наклонился ко мне:

— Доброе утро, — шепнул он.

— Доброе, — протянула я в ответ. — Ты где был?

Но только было Костя открыл рот, как Николай Фёдорович постучал по столу, привлекая наше внимание, после чего посмотрел на моего соседа поверх очков:

— Константин! К доске. Порадуйте нас решением двадцать четвёртого примера.

Уж не знаю, что послужило триггером – наши с Костей перешёптывания или его почти что опоздание на урок, но Николай Фёдорович жаждал крови.

Костя после слов математика едва заметно поморщился: не знаю, брался ли за домашку, но двадцать четвёртый пример точно прошёл мимо него.

— Можно я отвечу с места, Николай Фёдорович? — обаятельно улыбнулся парень.

Я сразу же поняла, что он выгадывает время, и незаметно пододвинула к нему свою тетрадь.

— К доске, — покачал головой математик. — Или вам требуется повторное приглашение, Константин?

— К доске, так к доске, — покладисто согласился Костя, незаметно беря мою тетрадь.

Выйдя из-за парты, он бросил на меня благодарный взгляд и направился к доске.

— Ну давайте, Константин, — прищурился учитель. — Показывайте, что вы там нарешали. Не зря же вы опоздали на мой урок?

— Почти опоздал, — улыбнулся Костя. — Мы со звонком зашли в класс одновременно.

— Ну-ну, — хмыкнул математик.

Что до Кости, то он повернулся лицом к доске и начал переписывать пример из моей тетради. Я видела, как он всматривается в записи, стараясь незаметно разобрать написанные там цифры.

Николай Фёдорович тем временем заглянул в свой планшет и, будто что-то вспомнив, посмотрел на нас:

— Кстати, ребята. Перед уроком я встретил вашего классного руководителя, Игоря Ильича. Он просил передать, что ключ от кабинета директора нашёлся.

Я невольно вскинула брови. Неужели Игорь Ильич попросил передать нам эту информацию, чтобы мы с Никой лишний раз себя не накручивали? Или, его просто попросили сообщить нам об этом? Впрочем, в любом случае, я рада такой новости, потому что дополнительные подозрения мне ни к чему.

Только вот интересно, где нашёлся этот ключ? И пропадал ли он вообще?

Костя тем временем переписал пример и даже объяснил его решение.

— Неплохо, Константин, — кивнул Николай Фёдорович, — садитесь.

Всё-таки, Костя – очень умный человек, раз смог на ходу понять решение небанального уравнения. Хотя… в его умственных способностях я уже давно не сомневаюсь.

Вернувшись за парту, Костя выждал момент, когда Николай Фёдорович начал объяснять решение следующего примера, и вновь наклонился ко мне:

— Спасибо, Миша, ты меня выручила.

— Ерунда, — отмахнулась я, хотя внутри стало приятно.

— Как у вас с цифрами? — шепнул Костя. — Удалось что-то придумать?

— Неа, — шёпотом отозвалась я, — мы были заняты немного другим.

— Мишель. Вы мешаете всему классу.

Под строгим взглядом учителя я тут же осеклась и, отодвинувшись от Кости, сделала вид, что внимательно изучаю написанное на доске уравнение. Но как только математик продолжил объяснение, я перевернула свою тетрадь, написала на последнем листе: «Расскажу на перемене, ты тако-о-о-е пропустил!» и пододвинула его к Косте.

Он прочитал и согласно кивнул.

На перемене многие из ребят пошли в коридор, и я только было собралась рассказать Косте я знаю о нашем вчерашнем разговоре с Никой, как она неожиданно к нам подошла.

— Спасибо ещё раз, — она посмотрела на меня, а я молча кивнула.

Костя от этой сцены вопросительно поднял брови.

— Перед алгеброй ты пропустил много интересного, — усмехнулась я.

— Костя не видел? — разочарованно протянула Ника. — Жаль.

— Да расскажите уже, что там такого произошло! — возмутился Костя.

Мы с Никой переглянулись, и я заговорила:

— Ника сегодня была как никогда добра! Она угостила Крис кофе, а Мирона – пощёчиной.

Костя усмехнулся.

— И, судя по всему, кофе тоже было… не совсем простым? Дайте угадаю. Там был или оригинальный вкус, — он смотрел на нашу реакцию. — Нет. Тогда… оригинальная подача?

Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла.

— Да ты Шерлок! — удивилась Ника. — Может, ещё и причину такой подачи угадаешь?

— Может и угадаю, — пожал плечами Костя. — Но надо ли?

Повисло неловкое молчание, и мне почему-то захотелось его разрушить.

— Кстати, где ты нашла кофе в этой глуши? — поинтересовалась я. — Да ещё и в такую рань?

— Доставка, — как нечто само собой разумеющееся, ответила Ника. — Причём он был ещё горячим. Пришлось даже немного его остудить… для оригинальной подачи.

Мы засмеялись.

На самом деле, стоять вот так и общаться с Никой было весьма непривычно. Я знаю, что в жизни и за меньшее время всё может меняться намного кардинальнее, но такой разворот в нашем общении на 180 градусов всего лишь за сутки всё равно удивлял.

Впрочем, я в любом случае не собираюсь расслабляться и доверять кому бы то ни было. Даже несмотря на то, что благодаря Нике мы разгадали этот шрифт. Хотя, мы же за ней не проверяли… Точно ли это правильная расшифровка?

— У кого-нибудь есть идеи, что могут значить те цифры? — я бесцеремонно сменила тему на более актуальную.

— Я полночи не спала, — протянула Ника. — Всё вертелась, думала об этой папке, шифре, цифрах…

— А я думала, ты не спала по другому поводу.

— Да по всем сразу, — произнесла Ника. — Но этот куда серьёзнее. Если Лиза и хотела мне что-то сказать, то я выясню, что именно. Чего бы мне это ни стоило.

— Серьёзный настрой, — сказал Костя. — Но в этом деле надо быть осторожнее. Мы не знаем, с чем или с кем имеем дело.

— Согласна, — поддержала я парня.

— Да я тоже согласна, — кивнула Ника и уже тише добавила. — Но пока я не узнаю, как связаны папка, тот парень в лесу и Лиза, то не смогу спокойно спать.

— Как я тебя понимаю… — кивнула я. — Я тоже из-за этого несколько ночей не могла спать нормально.

— И как вы это делаете? — удивился Костя. — Я только закрываю глаза, чтобы полежать и подумать как следует, как сразу вырубаюсь.

Стоило ему замолчать, как мы с Никой переглянулись, и синхронно одарили Костю негодующими взглядами.

— Воу-воу! — ухмыльнулся он, предусмотрительно отшагнув от нас с Никой. — Я же не виноват, что у меня здоровый крепкий сон.

— Который, получается, мешает делу, — с иронией заметила Ника.

— Вот именно, — кивнула я, демонстрируя женскую солидарность.

— Зато я, в отличие от вас, бодр, свеж и готов думать, — самодовольно улыбнулся он.

— Ну тогда сегодня, — Ника шагнула к Косте и шутливо ткнула его в плечо своим кулачком, — мы ждём от тебя разгадки.

В этот момент мне показалось, что Ника уже и думать забыла о Мироне, переключив своё внимание… на Костю?

Парень же коротко хохотнул и посмотрел на меня. Я, улыбнувшись, пожала плечами – мол, лучше тебе и вправду разгадать этот шифр, иначе Ника не отстанет.

— Будет вам разгадка, — уверенно пообещал Костя.

В этот момент мимо нас прошли Крис и Ира, и первая кинула в нашу сторону такой испепеляющий взгляд, что стало ясно – вся её неприязнь ко мне до этого момента была лишь цветочками.

И я не ошиблась.

Крис подкараулила меня после уроков, когда я ждала начала факультатива по деловым коммуникациям. И её дерзкая походка и разгневанный взгляд не предвещали ничего хорошего.