Элитная школа «Сигма». Будь как они.

— Звучит как план, — кивнул Костя, и я уловила в его голосе ту самую уверенность, которая меня всегда подбадривала.

На этом наш завтрак закончился.

Костя сказал, что догонит меня, и я направилась в кабинет Игоря Ильича. Сегодня во всех классах был назначен субботний классный час с чаепитием. А вечером нас ждала та самая «послепраздничная» уборка.

Когда я вошла в класс, парни передвигали столы, выстраивая их квадратом так, чтобы мы могли рассесться друг напротив друга. Костя, появившись следом за мной, сразу присоединился к ним. Я же пошла в лаборантскую, где Лена – подруга Саши и Олега – с олимпиадницей Алёной ополаскивали посуду для чаепития. Я присоединилась к ним.

Наконец, когда подтянулась моя «любимая» компания мажоров и мы все расселись, Игорь Ильич торжественно достал явно недешёвый торт и поставил его по центру большого стола.

Бо́льшая часть ребят не разделяла позитивного настроя учителя. По их невыспавшимся лицам было видно, что они предпочли бы это утро провести в постели, а не в школьном кабинете.

— Смотрю на вас и думаю, — начал учитель, — либо сегодняшнее утро выдалось необычайно тяжёлым… либо ночь у кого-то была подозрительно насыщенной.

— Спал как убитый! — заявил Женя, поймав на себе взгляд классного.

— Рад это слышать, — спокойно сказал Игорь Ильич. — Ну а раз ты здесь самый бодрый, принеси из лаборантской нож.

Женя показательно вздохнул, но спорить не стал и под смешки одноклассников пошёл за ножом.

Игорь Ильич в это время обратил внимание на Нику.

— Ника, ты выглядишь как-то… болезненно. Как ты себя чувствуешь?

А ведь действительно, несмотря на то, что многие выглядели сонными, Ника выглядела бледной и немного потерянной. Я даже удивилась, как сразу этого не заметила.

— Честно говоря, — пробормотала девушка, — как-то не очень.

— Вставай, — Игорь Ильич тут же протянул ей руку, — пойдём в медпункт.

Ника встала из-за стола, и её тут же повело в сторону. Куратор подхватил девушку под локоть и, посмотрев на нас, добавил:

— Ребята, я сейчас вернусь. А вы пока поставьте чайник.

Они с Никой вышли в коридор, а я подумала, что вчера, сославшись на неважное самочувствие, она всё-таки не шутила.

Игоря Ильича не было минут пятнадцать, и всё это время мои одноклассники либо болтали, разбившись по группам, либо сидели в телефонах, не обращая внимания ни на что вокруг.

Когда же классный вернулся, первое, что он услышал, был вопрос Мирона:

— Как там Ника? С ней всё в порядке?

Надо же кто интересуется… Где же ты был вчера, когда ей было не по себе? Ах да, ты же был сначала с Крис, а потом на вечеринке!

— Да, друзья, не переживайте, с Никой всё в порядке. Видимо, она отравилась. Медсестра дала ей таблетку и отправила отдыхать в свою комнату.

— Ну вот, — с сожалением произнёс Олег. — Кто же теперь будет нас абьюзить?

Кто-то засмеялся, кто-то улыбнулся, но, как мне показалось, большинству ребят было не до Ники. К тому же, как показал следующий вопрос от Саши, всех интересовал вчерашний инцидент.

— Игорь Ильич, — протянул парень, — а что там слышно насчёт вчерашнего… случая?

Учитель, немного помолчал и произнёс, аккуратно подбирая слова:

— Увы, но у нас пока нет никакой информации, помимо того, что обнаруженный полицией парень не является учеником нашей школы.

После этих слов Игорь Ильич непривычно строго добавил:

— Ребята, если кто-то из вас что-то слышал, видел или знает, обязательно сообщите об этом мне или директору.

Эх, Игорь Ильич, как бы я хотела рассказать о случившемся и скинуть ответственность на кого-то другого! Но понимание, что человека убили из-за папки, которая находится у меня под кроватью, не позволяло мне этого сделать. По крайней мере, до того момента, пока мы с Костей её не изучим.

Да, может это и вовсе совпадение, а я себя накручиваю... И единственный способ выяснить это – взглянуть на фото, переданные директору полицией. Вот только как это сделать?

Пока я была погружена в свои мысли, в классе поднялся гул догадок и предположений.

Но Игорь Ильич мягко, в своём стиле, сменил тему:

— Ребята! Предлагаю не зацикливаться на этой истории. Всё равно у нас нет никаких данных. Давайте лучше обсудим, что вам больше всего понравилось во вчерашнем вечере.

Что больше всего понравилось?

Мы с Костей переглянулись – он сидел прямо напротив, так что это выглядело естественно и непринуждённо. Никто бы и не догадался, что за этим взглядом скрывается целая история. Я, конечно, не могла точно знать, о чём он подумал, но его лёгкая, едва заметная улыбка подсказывала: Костя вспомнил не парня с папкой, а наш «отвлекающий» поцелуй и, возможно, белый танец.

По крайней мере, лично для меня это был единственный приятный момент вчерашнего вечера. Особенно на фоне всего остального.

В классе тем временем повисла неловкая тишина: никто не спешил отвечать первым. Я подумала, что неспешно разливающий чай Игорь Ильич сам выберет того, кто будет отвечать, и его взгляд, словно нарочно, остановился на мне.

Вот только спросил он совершенно другое:

— Мишель, а где ваша кружка?

И правда! На столе перед каждым из ребят стояла кружка. И, кажется, только я сидела без неё. Вот что значит выпасть из реальности... Мы находимся здесь уже неизвестно сколько времени, а я ни разу не обратила внимания на то, что мне не из чего пить.

— Забыла в комнате, — пробормотала я.

— Жаль себя там не забыла… — кому-то из своих, но так чтобы я услышала, сказала Крис.

Я не стала ничего отвечать на это и даже никак не среагировала. Со вчерашнего вечера многое поменялось, и теперь Крис сама не осознавала, что каждое её слово, сказанное в мой адрес, работает против неё.

По сути, цепляясь ко мне, она сама развязывает мне руки воспользоваться заснятым компроматом.

Игорь Ильич тем временем поднялся из-за стола и скрылся в лаборантской. До нас донёсся звук открывающегося шкафа и его хмыканье. Вернувшись в кабинет, он пробежался взглядом по кружкам, стоящими перед Ирой, Крис, Мироном и Женей.

— Кажется, не только Мишель забыла свою кружку, — с намёком добавил он. — Да, ребята?

Поняв, что запасные кружки, которые всегда стоят в лаборантской, уже разобрали, я поднялась со своего места.

— Я быстро.

Выйдя из класса, я привычно повернула в сторону холла, чтобы уже оттуда подняться по лестнице на второй этаж. Но не успела я пройти и пару метров, как дверь директорского кабинета открылась, и оттуда вышла уборщица.

Выкатив за собой тележку, она «припарковала» её возле кабинета, закрыла дверь и бросила ключи на верхнюю полку. Взяв с нижней полки несколько мусорных пакетов, она прошла дальше по коридору и завернула в следующий кабинет.

Я же огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг нет ни души, подошла к её тележке. Смерив взглядом связку ключей, я с задумчивостью посмотрела на закрытый замок.

В голове крутились слова Кости:

«Полицейские вчера передали директору папку с фотографиями. Думаю, искать надо именно там».

Казалось, сама судьба даёт мне шанс решить эту проблему и узнать – связан ли найденный в лесу человек с этой папкой! И главное выяснить – жив ли он?

Глава 16

Судя по форме замка, к нему могли подойти всего два ключа из всей связки. Вот только что делать дальше я не знала. Стащить все ключи? Или открыть дверь директорского кабинета и проскочить туда прямо сейчас?

Я машинально шагнула к тележке, полностью погружённая в свои мысли, но в этот момент дверь кабинета, находящегося неподалёку, скрипнула, и в коридор вышла уборщица.

От неожиданности я отскочила от тележки и, ускорив шаг, поспешила к лестнице. Поднимаясь вверх, я оглянулась и увидела, как подошедшая к тележке уборщица пристально смотрит мне вслед.

Ситуация вышла неловкая. Формально я не сделала ничего предосудительного, но ощущение было таким, словно меня всё равно уличили в чём-то сомнительном. Впрочем, винить стоило только себя: со стороны моё поведение, должно быть, выглядело более чем странно. Да и признаться, основания для подозрений со стороны уборщицы всё-таки были.

Поднявшись на второй этаж, в комнату я так и не попала, поскольку не взяла с собой ключи, решив, что Ника всё равно у нас и вряд ли закроется. Но нет, зачем-то соседка всё-таки заперла за собой дверь… Я не стала стучать, чтобы случайно её не разбудить, если вдруг она спит. Всё-таки, Ника и правда плохо себя чувствует…

Вспомнив про столовую, я решила взять кружку там. Только вот попадаться на глаза уборщице не хотелось, поэтому я спустилась на первый этаж по лестнице правого крыла. Для этого, конечно, пришлось обойти чуть ли не всю школу, но меня успокаивала мысль, что у нас всё равно чаепитие. А раз так, то мне некуда спешить.

Вновь оказавшись в холле, правда, с другой стороны, я внимательно осмотрелась и, не увидев того, с кем не хотела бы пересечься, зашла в столовую за кружкой.

Когда я вернулась в класс, Игорь Ильич встретил меня фразой:

— Мишель, вы пропустили много интересного.

— Да? — заинтересованно протянула я, занимая своё место.

— Ага, — ухмыльнулась Лена. — Например, историю про то, как Олег три раза подряд приглашал Иру на медляк, а она ни разу не согласилась.

— Да не три, а два! — возмутился Олег. — И вообще, Ир, скажи, что у тебя просто каблуки были неудобные.

Ира в ответ усмехнулась и притворно закивала:

— Да, Олег. У меня были неудобные каблуки.

— Вот видите, — Олег демонстративно развёл руками. — Это называется обстоятельства непреодолимой силы.

Класс дружно засмеялся.

— Да и вообще, кому нужен этот медляк? — подхватил Женя. — Мне кажется, он создан только для того, чтобы сходить попить или поесть.

— Или что-нибудь сломать… — негромко протянула Алёна.

Игорь Ильич тут же поднял пристальный взгляд на Женю.

— Заучка, кто тебя за язык дёргает, — тут же скривился Женя.

— Та-а-ак, — классный, не мигая, уставился на парня. — Вот и новые факты всплывают. И что ты на этот раз сломал, Евгений?

— Ничего я не ломал, — тут же открестился парень и даже машинально выпрямил спину. — Это всё грязные инсинуации!

Игорь Ильич прищурился.

— Женя…

— И вообще, технически он уже был сломан, — Женя не сдавался. — Я просто ускорил процесс…

— Женя, спрашиваю последний раз – что ты сломал? — спросил Игорь Ильич.

— Не сломал, — добавил тот. — А проверил на прочность…

После небольшой паузы под тяжёлым взглядом Игоря Ильича он всё-таки признался:

— Диван.

Видимо, это был один из тех диванов, что стоят в холле вдоль стен для отдыха.

Игорь Ильич потёр переносицу.

— И я так понимаю, прочность оказалась… ограниченной?

— Абсолютно! — ответил Женя. — Я просто сел на него, и там ни с того ни с сего отвалился подлокотник.

— Просто сел? — усмехнулась Лена. — А как же «Ребят, смотрите! Полёт шмеля!».

Класс засмеялся, а Игорь Ильич скрестил на груди руки.

— И что произошло дальше?

— Ничего особенного, — сказал Женя. — Я сел на него… И этот диван издал странный звук.

— Вот такой – Хррк! — с готовностью показал Олег.

Класс захохотал.

— Подлокотник поехал назад, — сказала Лена. — И Женя вместе с ним.

— Но он потом честно пытался исправить ситуацию, — встал на его защиту Олег.

— Да! — согласился Женя. — Я почти вправил этот подлокотник.

— И после этого точно-точно не стало хуже, — посмеялась Лена.

Игорь Ильич вздохнул, но в глазах у него тоже промелькнула улыбка.

— Я поправил так, что визуально ничего не изменилось, — в своё оправдание сказал Женя.

— Главное – сейчас не трогать этот подлокотник и желательно не дышать возле того дивана, — пошутил Саша.

— Игорь Ильич, извините, я всё возмещу.

— Ладно, Женя, завхозу я тебя не выдам, но давай договоримся: с этого момента в школе ты проверяешь на прочность только свои знания.

— Было бы что проверять, — негромко усмехнулась Ира.

— Договорились, — не обращая внимания на её комментарии, ответил учителю Женя.

— Ставлю десятку, что Вера Акимовна вычислит Женю в течение трёх дней, — не удержался Олег.

— Забились! — кивнул Саша. — Если Женя продержится три дня, десятка – моя!

Я сидела с кружкой в руках и улыбалась вместе со всеми. Старалась втянуться в разговор, смеялась, когда все смеялись, но мысли всё равно упрямо возвращались к событиям вчерашнего вечера. К тем самым, что остались скрыты от чужих глаз.

В таком духе и прошло всё наше чаепитие: Игорь Ильич умел создать атмосферу, когда в диалог включались почти все. Повезло нам всё-таки с классным руководителем.

Когда чаепитие закончилось, мы дружно отправились на обед, после которого нас ждала уборка холла. В отличие от его украшения, к которому подключали всех учеников, убирать его «доверили» только десятым и одиннадцатым классам.

Парни снова лазили по стремянкам, снимая бумажные гирлянды и баннеры, а девочки их аккуратно сворачивали. Затем, когда коробки наполнялись реквизитом, мы поочерёдно уносили их в актовый зал.

Не ожидаешь увидеть такое в элитной школе, и от этого было как-то приятно, что ли?

***

— Всё готово? — спросил Костя, в очередной раз спустившись со стремянки.

— Да, — я кинула взгляд на две почти полные коробки, которые стояли передо мной. — Можем нести.

Костя, не раздумывая, поднял ту, что потяжелее, и, оставив мне коробку полегче, пошёл к лестнице, ведущей к актовому залу.

Сам актовый зал выглядел стильно и современно: ровные светлые стены, аккуратные светильники под потолком, идеально гладкие шторы цвета глубокого бордо. Ровные ряды кресел сияли свежестью и новизной, а пол был настолько отполирован, что отражал свет пробивающихся через окна солнечных лучей.

Честно говоря, он больше походил не на школьный актовый зал, а на какой-нибудь культурный центр.

Но нас сейчас интересовал не сам актовый зал, а его, так сказать, бэкстейдж, или, говоря по-русски, каморка. Она располагалась в конце зала, и в неё вела неприметная дверь, выкрашенная под цвет стены.

За ней прятался вход в рубку для диджея, а если пройти ещё дальше, то в темноте белела дверь, ведущая в каморку для реквизита. Стоило её открыть – и контраст с ухоженным залом сразу же бросался в глаза. Внутри всё было набито от пола и до потолка: картонные коробки с гирляндами, висящие на вешалках костюмы, свёрнутые в тугие рулоны кулисы и старые декорации, которые явно не трогали годами.

Запах пыли и ткани бил в нос, хотя ремонт здесь тоже вроде бы делали совсем недавно – стены покрашены, потолок побелен, но вещи сами по себе создавали атмосферу хаоса и бардака.

— Ну и завал, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

— Ага, если где-то и можно спрятать вещь так, чтобы её не нашли, так это здесь, — протянул Костя, указывая рукой на стеллажи с коробками.

Я молча кивнула в ответ. Да, в таком беспорядке папка растворится, как иголка в стоге сена.

— Но лучше найти самое безопасное место, — произнёс Костя, осматривая ящики, — такое, чтобы туда точно никто не полез.

Вдоль стен стояли высокие металлические стеллажи, на которых громоздились коробки. На одних было криво написано «Осень – 2025», на других – «Новый год», «Весна», «Сказка» и так далее.

Я подошла ближе и провела пальцем по картону – осталась заметная пыльная полоса.

Мы дошли до дальнего конца каморки, и тут Костя остановился. На полу стояла высокая коробка без надписей, поверх которой был накинут кусок плотного чёрного полотна, вроде занавеса. Костя приподнял ткань – под ней оказались какие-то обломки деревянных конструкций и пара старых-старых прожекторов.

— Сюда вряд ли кто-то полезет, — с удовлетворением сказал он. — Сломанный реквизит уже не используют, но выкинуть, видимо, жалко.

— Отличный вариант, — согласилась я. — Тогда осталось дождаться завтрашнего дня. Ника уедет, мы посмотрим, что в папке и спрячем её сюда.

***

Следующее утро снова выдалось беспокойным. Казалось бы, воскресенье – можно выспаться и наконец-то пролежать в кровати до полудня. Но нет: нас разбудили ровно в восемь утра и объявили, что в девять часов будет… очередной классный час.

Первой моей мыслью было – «Они узнали что-то про того парня из леса и теперь хотят нам что-то сообщить». Иначе я не понимала, какие ещё могут быть причины, чтобы лишить нас законного выходного.

Ровно в 9:00 мы с ребятами собрались в кабинете классного. Ника, кстати, выглядела уже намного лучше.

— Игорь Ильич, зачем вы нас собрали в такую рань? — зевая, протянул Мирон.

— Ребята, это не я вас здесь собрал, это… — но не успел Игорь Ильич договорить, как в класс зашли завуч с… уборщицей.

Все в классе дружно встали.

— Садитесь, — начала Галина Юрьевна.

Окатив нас недовольным взглядом, она заявила:

— Вчера кто-то из учеников украл ключи от кабинета директора.

Что?! Неужели уборщица подумала, что это я? Но ведь когда она меня увидела, ключи лежали на тележке!

— Нина Васильевна, — завуч обратилась к стоящей рядом женщине, — кого видели вчера возле вашей тележки?

Только этого не хватало! Какое нелепое стечение обстоятельств. Да, я крутилась возле тележки… Но ключи не воровала! Она должна была их там видеть, когда подошла после меня к своей тележке!

— Эта была какая-то девочка, — у Нины Васильевны оказался низкий, слегка грубоватый голос. — Она крутилась у тележки возле кабинета директора, и, как только я вышла, повернулась и убежала. Потом я обнаружила, что ключи пропали.

— Когда это произошло? — нахмурился Игорь Ильич.

— Во время классных часов, — по голосу Нины Васильевны было ясно – она уверена в том, что ключи пропали именно в этот промежуток.

— Игорь Ильич, — Галина Юрьевна посмотрела на нашего классного, — кто из девушек вчера во время классного часа выходил куда-либо? И кто отсутствовал?

— Ники не было, — задумался Игорь Ильич, — Что ещё… Ах да, Мишель выходила за кружкой. Да вроде всё…

— Ника, Мишель, встаньте, — бросила завуч.

Я встала, молясь про себя, чтобы уборщица меня не опознала, но та, видимо, была близорука и не разглядела вчера моё лицо.

В любом случае, ситуация складывалась для меня, мягко говоря, неприятным образом.

— Так, — произнёс Игорь Ильич. — У Ники вчера болел живот, и была температура. Я лично проводил её сначала в медпункт, а оттуда и на второй этаж. Она до комнаты-то еле дошла.

Завуч перевела взгляд на меня и сурово произнесла:

— А ты где была во время классного часа?

Мне кажется, или с того момента, как я взяла на себя вину Ники за алкоголь, Галина Юрьевна теперь не долюбливает за компанию и меня?

— Ходила за кружкой, — опешив, сказала я.

— Подтверждаю, — вступился Игорь Ильич и даже немного приукрасил. — Миша забыла кружку, и я сам отправил её за ней.

— Сколько она отсутствовала по времени?

Тут Игорь Ильич задумался. Но какая разница? Как это вообще связано?!

— Минут двадцать, наверное, — кажется, до него только сейчас дошло, что меня не было слишком долго.

— Мишель, — завуч строго посмотрела на меня. — Где ты была всё это время?

Я смутилась. Во-первых, я сама понимала, что ситуация выглядит странно, а во-вторых, мне было тяжело выдерживать её наезд перед всем классом. Да и в любом случае надо было придумать какую-то нормальную отговорку. А то “решила зачем-то прогуляться по всей школе” звучит странновато.

Но как только я собралась с мыслями, чтобы ответить, меня перебили:

— Она была со мной, — заявила Ника. — Мишель вчера вернулась в комнату за кружкой, но я попросила её остаться: она сделала мне чай, и мы немного поболтали.

Я удивилась, но внешне этого никак не показала. Слова Ники оказались для меня полной неожиданностью!

— Ладно, — сухо произнесла завуч, — садись.

Едва заметно выдохнув, я тут же опустилась на стул. Галина Юрьевна же посмотрела на уборщицу:

— Нина Васильевна, пойдёмте в другие классы.

Выходя из кабинета, завуч обернулась и, посмотрев на нас с Никой, бросила:

— Мы в любом случае разберёмся с этой… ситуацией. Будьте уверены: если кто-то из вас действительно украл ключи, мы выясним это, и последствия будут очень серьёзными.

Дверь за ними захлопнулась, оставив после себя лёгкую, но ощутимую волну напряжения.

— Ник, у тебя от болезни кукуха поехала? — прошептала Крис, наклонившись к подруге.

— Потом расскажу, — отмахнулась та.

Я понимала, зачем и для чего это сделала Ника. После той сцены с алкоголем она чувствовала себя должной, и вот ей представился прекрасный шанс откупиться, как она и хотела.

Честно говоря, мне это показалось даже справедливой ценой, но, с другой стороны, вряд ли бы кто-то смог доказать, что ключи украла именно я.

Но! Они могли бы обыскать мою комнату и найти папку – а этого ни в коем случае нельзя было допускать! Потому что в таком случае – исчезновение ключей и угроза исключения показались бы пустяком по сравнению с тем, что меня ждало, если бы полиция заинтересовалась этой папкой!

— Девочки, не переживайте, — Игорь Ильич, видя, как мы приуныли, решил нас поддержать. — Эти ключи теряются не первый раз. Найдутся!

Я на это лишь молча кивнула.

После этого Игорь Ильич почти сразу отпустил нас по своим делам. По сути, нас собирали в кабинете только для того, чтобы уборщица смогла опознать «похитительницу ключей».

Когда мы с Никой вернулись в комнату, я всё же решила поблагодарить её:

— Спасибо, что отмазала меня перед завучем.

— Не знаю – ты стащила ключи или нет, — перебила меня Ника. — Но теперь мы квиты.

Сказав это, она отвернулась и уткнулась в телефон, показывая тем самым, что разговор закончен.

Мне же стало неприятно.

Почему-то я думала, что наш диалог пройдёт в более позитивном ключе, но я ошиблась. Ника до сих пор меня не переваривает. И что я ей такого сделала, что даже после всех этих ситуаций она не хочет со мной нормально общаться?

Ну да ладно, её дело.

Сейчас я сама жду не дождусь, когда Ника уедет к родителям, чтобы наконец-то встретиться с Костей и изучить содержимое папки.

Я и так уже не спала из-за этого две ночи. Ещё чуть-чуть, и я точно потеряю силы и энергию, необходимые для хорошей учёбы. А этого мне не надо…

Скорее бы перенести эти бумаги в каморку и спать в безопасности!

Когда я вернулась в комнату после завтрака – по воскресеньям он длится до одиннадцати – Ника уже закончила собирать свою сумку. Стоило ей выйти за дверь, как я сразу написала Косте.

Сначала я решила его дождаться, но не прошло и минуты после ухода Ники, как любопытство всё же победило. Отодвинув подушку, я подняла матрас и достала папку.

Присев на кровать, я осторожно положила её на колени. Всё, что интересовало меня последние два дня, теперь лежало прямо передо мной. Я аккуратно открыла папку и достала оттуда все документы.

Тетрадные листы, какие-то распечатки с данными, фотка незнакомой девочки… На первый взгляд содержимое папки походило на чьё-то личное дело.

Начать я решила с изучения листов А4. Это оказались какие-то таблицы с данными: в первом столбце дата, во втором, третьем и четвёртом – непонятные цифры.

Эти распечатки были для меня тёмным лесом, поэтому я убрала их в папку и потянулась за тетрадными листами.

Вот только в следующий момент я услышала, как кто-то подошёл к двери и дёрнул ручку. Дверь, конечно же, открылась, но на пороге появился не Костя, а… Ника!

Меня захлестнула иррациональная паника. И я, словно застигнутый на месте преступления шпион, судорожно попыталась собрать все бумаги в одно место.

Дёрнувшись, я захлопнула папку, но от резкого движения часть документов вылетела и разлетелась по комнате.

Ника бросила на меня подозрительный взгляд и нахмурилась – видимо, удивилась моей реакции. Иногда мгновенно понимаешь, что человек прячет что-то именно от тебя – и это был как раз такой случай. Пробормотав себе под нос что-то вроде:

— Психованная… — она машинально опустила взгляд на разлетевшиеся бумаги и удивлённо охнула.

Я же, отмерев, бросилась собирать разлетевшиеся документы, но было поздно: один из них уже улетел прямо под ноги моей соседке. Я соскочила с кровати, потянулась было к нему, но Ника меня опередила. Резко наклонившись, она схватила то, что лежало у её ног.

В её руках оказалась… фотография.

Ника неверяще посмотрела на фото и перевела взгляд на меня, в её глазах полыхнул всепоглощающий гнев:

— Откуда у тебя это?!

Глава 17

Я впервые видела Нику такой подобранной и напряжённой. Она не просто спрашивала про фото, она на меня наезжала! Вот только почему?

— Ты знаешь, кто это? — уточнила я, выгадывая себе время для оценки ситуации.