Игры мажоров. Опорочить чемпионку

— А потом? Может, ко мне на квартиру, м? — останавливается на светофоре и бросает на меня многозначительный взгляд.

— Не сегодня, — выпрямляюсь и смотрю прямо перед собой.

— Почему? — слышу, как меняется его интонация.

Он пытается казаться спокойным, но я понимаю, что его эта тема особенно парит. Два месяца я его “морожу” и все никак не решусь сделать этот шаг.

И все потому, что мне страшно.

Да… Выкладываться до изнеможения на корте, давать отпор соперникам и прессе я не боюсь. Но вот лечь в постель со своим парнем мне страшно до жути. Одна только эта мысль вызывает странное оцепенение. Страшно разочароваться, если вдруг что-то пойдет не так. Потому что Вик мне нравится слишком сильно, чтобы я могла его потерять из-за какой-то ерунды, которой придают гораздо больше значения, чем следовало бы. В отношениях это же не главное…

— Я устала, Вить, — стараюсь улыбнуться, но получается как-то неестественно. — Давай в другой раз.

Он молчит, только крепко сжимает челюсти, а затем делает глубокий вдох и шумный выдох, справляясь со своей злостью.

Вот как можно его не ценить, хотя бы за это? Ни один мужчина не будет столько ждать от девушки секса. А он другой. Он внимательный и терпеливый.

— У нас все будет, обещаю, — хочется как-то его подбодрить. — Просто мне нужно чуть больше времени.

— Хорошо, — он нащупывает мою руку и подносит ее к губам, оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй. — Не парься по этому поводу. Я подожду, сколько требуется.

— Спасибо.

Вечер проходит спокойно. Мы ужинаем и правда в чудесном месте, а потом Витя отвозит меня домой. Договариваемся пойти завтра на концерт модной группы, о которой сейчас трубят из каждого утюга, и долго целуемся у моего подъезда.

— Ари? — доносится с кухни голос мамы, когда я захлопываю входную дверь. — Пришла уже?

— Да, — скидываю кроссовки и прохожу на кухню, где что-то шипит и шкварчит.

Прислоняюсь плечом к косяку и смотрю, как мама что-то обжаривает.

— Что делаешь?

— Да вот пробую приготовить моти. Хочу завтра записать видео. Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо. Мы с Виком были в ресторане.

— Да? — она будто только сейчас понимает, который час. Мама бросает взгляд на часы, а затем оборачивается ко мне. —Я думала, ты до сих пор на тренировке.

— Мам, так поздно не бывает тренировок.

— Точно. Прости, я тут со своими экспериментами совсем потеряла счет времени.

— Оставь мне парочку, утром попробую, — подхожу к ней и целую в щеку.

— Хорошо, — подставляется под поцелуй. — Все нормально? — смотрит озадаченно.

— Да, все супер. Завтра выходной. А где папа? — заранее знаю, что она скажет, но, как и всегда, жду совершенно другого ответа.

— Он… у него переговоры, — отвечает мама, напрягаясь. — Не в городе.

— Ясно, — зло усмехаюсь. — Значит, днем, как обещал, он не повезет нас кататься на лошадях.

— Не обижайся на него, дочь. Он старается…

— Не надо, мам, — обрываю этот поток лжи и разворачиваюсь к выходу.

Старается он.

Только не на переговорах, а на ком-то!

Все прекрасно знают, что у отца новая любовница. Отсюда у мамы всплеск поиска смысла жизни и новое хобби в виде кулинарного блога, за которым она отчаянно прячется. А я не понимаю, почему она терпит этого козла. Ведь он ее даже не любит…

Но времена, когда я злилась на них обоих, прошли, и теперь я стараюсь не думать о родителях и их фальшивых отношениях.

Падаю на кровать и достаю смартфон. Включаю фронтальную камеру и, убедившись, что волосы красиво разметались по подушке, делаю селфи и выкладываю на свою страничку в соцсеть.

“Еще один прожитый день делает мою цель ближе”, — подписываю фото.

Сразу сыплются лайки и комментарии, и я замираю, когда мелькает подозрительный ник.

MickKing: “Губки зачет!”

Перехожу на аккаунт комментатора, и кровь приливает к лицу. Потому что с дисплея смартфона на меня смотрит наглый братец моего Вика.

Недолго думая, щелкают по экрану пальцем и заношу этого самодовольного засранца в бан. Но щеки не перестают пылать, и мне не нравится подобная реакция.

Глава 4

— Здрасьте, тёть Лен, — доносится из коридора голос Сашки. — Как вкусно пахнет.

— Сашенька, ты так вовремя. Попробуешь грушевый тарт?

— Вы еще спрашиваете! Конечно да!

Открываю глаза, прислушиваясь к голосам, сосредоточенно думая над тем, что, черт возьми, происходит? Почему у меня не звонит будильник, откуда здесь взялась Сашка, если она знает, что у меня тренировка, и который сейчас час?

Дергаюсь на кровати, приподнимаясь, и тянусь к тумбочке в поисках смартфона. Нащупываю гаджет и нажимаю на кнопку, включая дисплей.

Первое мгновение мне кажется, что я ослепну, такой яркий свет. Но затем смотрю на цифры на экране и обмираю в ужасе.

Как так получилось, что я проспала до одиннадцати? Все проклятые шторы блэкаут! И почему не поставила будильник?

А затем вспоминаю вчерашнюю тренировку и выдыхаю. Все верно. У меня же выходной.

Но раз уж проснулась, то поднимаюсь на ноги, распахиваю шторы и направляюсь в ванную.

Проделав все необходимые процедуры, иду на кухню.

— Сашенька, а ты не против сняться для моего блога, в качестве дегустатора? — щебечет мама.

— Ой, а что делать нужно? — спрашивает подружка.

— Кушать, — смеется мама. — И дать честную оценку моему творению.

— Доброе утро! — прохожу на кухню и плюхаюсь на стул, прямо напротив моей подружки.

— Привет, а ты чего, спала, что ли? — удивляется Сашка, вытягивая из вазочки нектарин и кусая сочный фрукт.

— О! Встала? — оборачивается мама. — Завтрак как всегда или, как и мы, будешь чай с пирогом?

— Нет, — мотаю головой и поднимаюсь на ноги. — Завтрак — это святое. Никаких пирогов!

— Хочешь сказать, у тебя хватит силы воли не съесть ни кусочка этого божественно пахнущего чуда? — округляет глаза Сашка.

— О, — тянет мама. — Она без зазрения совести отказывается от моей еды.

— Мам, — бросаю на нее хмурый взгляд и открываю холодильник. — У меня сегодня нет тренировки, чтобы я могла согнать лишние калории.

— Можно подумать, в другой день ты бы съела пирог на завтрак, — усмехается она, наливая чай для Саши.

— Ну вот видишь! Жертва твоих экспериментов сама нашлась! Не зря старалась! Раз отца нет, все это пропадет.

Хочется прикусить язык, когда вижу, как мама каменеет при упоминаний папы.

— Так если у вас лишнее, то я домой возьму, — разряжает обстановку своей непосредственностью Саня.

— Я тебе еще и моти дам! — продолжает суету мама.

А я замечаю на разделочном столе вареные яйца, которые, по всей видимости, дожидаются меня.

— Спасибо, мама, — подхожу к родительнице и целую в щеку.

— Гречка на плите.

— Вдвойне спасибо! — ощущаю внутренний подъем.

— Сделать тебе бутерброды? — оборачивается она ко мне, когда я достаю слабосоленую рыбу, авокадо и хлеб из цельнозерновой муки.

— Я сама, спасибо, — улыбаюсь. — Снимайте ваше видео.

Пока я заканчиваю готовить себе завтрак, делая бутерброды и салат, мама и Саня под установленный на штатив смартфон достают из духовки тарт, торжественно ставят его в центр стола и разрезают. А далее следуют неприличные звуки неописуемого наслаждения.

И как только выключается видео, я сажусь к ним за стол, не спеша поглощая свой завтрак.

— Какие планы? — набив рот пирогом, спрашивает Санька.

— Вечером идем с Виком на концерт.

— Это какой? — запивает чаем.

— Как их… Крипи… Краппи? — силюсь вспомнить название, но так как я не особо знакома с их творчеством, то и с запоминанием названия проблема.

— “Крипи Джипси”? — снова распахивает широко глаза подруга.

— Ага, они самые.

— Вау! Я так хотела попасть на их концерт. Помнишь, я тебе говорила?

— Да? — пытаюсь выудить из памяти этот момент, но в голове вакуум. — Прости, Сань. Не помню.

— Ой, что с тебя взять, — отмахивается она. — Тётя Лена, можно еще один кусочек? — переводит взгляд на мою маму.

— Конечно, Сашенька! — мама снова выкладывает ей на тарелку новый кусочек и только после этого присоединяется к нам.

— Вечно ты только про свой корт думаешь. Будто в жизни нет ничего другого.

— Ну ты же со мной дружишь — значит, все в порядке с этим, — усмехаюсь я, дожевывая бутерброд с лососем и авокадо.

— Я просто тебя жалею. Блин! Забыла рассказать! Мы же вчера ходили в клуб. И я там с таким парнем познакомилась! — закатывает она глаза. — Закачаешься. И вообще, он и его друзья все как на подбор были.

— Смазливый качок? — усмехаюсь.

Зная Санькины вкусы, я могу даже поспорить, что там очередная груда мышц с бэби-фейсом.

— Знаешь, не такой уж и качок. Накачанный, конечно, но умеренно, — горят ее глаза.

— Я, наверное, пойду в комнату, досмотрю сериал, — поднимается с места мама, забирая тарелку и чай.

— Ма, ну ты чего? Ты нам не мешаешь! — не хочу, чтобы из-за нас она чувствовала себя скованно.

— Дочь, все в порядке, — улыбается она и скрывается в глубине квартиры.

— Хочешь сказать, что ты после клуба поднялась раньше меня и сейчас такая бодрая? — удивленно смотрю на подругу.

— Говорю же! Влюбилась! — заливается она румянцем, но меня не провести.

Саша из тех девчонок, что каждую неделю находят новую жертву. И каждый раз эта влюбленность раз и навсегда и это самое серьезное, что она когда-либо испытывала.

— У него такие глаза! Синие, как небо! И вообще, он весь будто с экрана сошел. Ари, а как он целуется!

— Уже! Надеюсь, ты ему не отдалась где-нибудь в туалете?

— Нет, ты что? — отводит она взгляд и краснеет еще сильнее.

— Саша! — отодвигаю тарелку в сторону. — Ну серьезно? Дала первому встречному?

— Не ори ты так! — смотрит поверх моей головы подруга, проверяя, не слышит ли мама. — Ну да. Так получилось. Просто на нас напала страсть. Со мной ни разу такого не было.

— Ага! Ни разу, и вот опять! — не знаю, смеяться или плакать от ее дурости.

— Мы просто сначала танцевали, потом сосались и вот как-то не смогли остановиться.

— Саша! — закрываю ладонями глаза, сгорая со стыда вместо нее.

— Ты бы его видела — тоже не устояла бы.

— Прям так хорош? — убираю руки от лица и отправляю в рот вилку салата.

— Как бог!

— Ты имя у своего божества хоть узнала?

— Да, — растягивает губы в улыбке. — Мик! — объявляет торжественно, а мне салат попадает не в то горло, и я закашливаюсь. — Правда, классное имя, да?

Глава 5

Мик

— Дай воды, — слышу, как по комнате кто-то ходит, и понимаю, что больше не могу терпеть эту чертову наждачку у себя во рту.

Помимо того, что там так сухо, что язык может порезать небо, а горло сейчас ссохнется, есть еще чувство, будто мне кто-то нагадил во рту, иначе я не понимаю, откуда этот мерзкий вкус, пробивающийся сквозь ощущение сухости.

Шаги звучат громче. Хлопает дверь, а я думаю, что все происходит слишком медленно, потому что жажда такая сильная, хоть волком вой.

Но наконец-то моих губ касается холодный бокал.

— Пей! — гремит голос Амелии, и я делаю несколько жадных глотков, чувствуя, как влага напитывает сухую полость рта.

Осушаю бокал и отдаю ей его обратно, как рядом на тумбочке начинает вибрировать смартфон.

Переворачиваюсь на живот и забираю гаджет.

— Да, — принимаю вызов, слыша, как где-то то ли фыркает, то ли шипит моя подружка.

— Здорово, бро! — льется из динамика голос Дэна. — Ты как там? Еще жив?

— Вроде того, — скриплю, как старый паровоз.

— А ты где вообще? Я думал, ты поедешь ко мне, а потом ты испарился куда-то.

— У Амельки, — и снова где-то в комнате раздается фырканье.

— Кхм, — кашляет Дэн. — Это как?

— Ну, как-как, на такси, наверное. Да, Амель? — приоткрываю глаз и смотрю на брюнетку, скрестившую на груди руки и смотрящую на меня слишком странно.

— Я понятия не имею, на чем ты притащился, — рявкает она, чем заставляет меня проснуться окончательно. Потому что я ни разу не видел ее в подобном состоянии.

— Дэн, я перезвоню, — сбрасываю вызов и переворачиваюсь на спину, потирая ладонями глаза. — Так, — пытаюсь вспомнить предыдущую ночь, но в голове вакуум. — Я где-то накосячил?

— Накосячил? — вспыхивает она и делает шаг ко мне.

Смотрю на ее разъяренное лицо, и у меня не остается сомнений. Видимо, я снова назвал ее чужим именем.

— Малыш, — это самое безопасное обращение, — давай без загадок. Ты скажешь, что я натворил, мы сладко помиримся и войдем в этот день с прекрасным настроением.

— Гордеев, ты совсем спятил?! — кричит она, да еще и называет по фамилии, и это тревожный звоночек.

Видимо, мой косяк оказался чуть крупнее, чем мне кажется. И мне надо это немедленно с ней замять, потому что я не хочу потом видеть в универе ее злобное лицо.

— Амель, — закидываю руки за голову, улыбаясь максимально очаровательно, насколько я вообще способен. — Иди лучше ко мне, малыш. Ты такая секси, когда злишься.

— Ты что, реально думаешь, я настолько тупая дура, что запрыгну на тебя после того, как ты у меня на глазах сначала зажимался с какой-то курицей, а потом трахал ее прямо в коридоре клуба?

— Чего? — моя вера в то, что все можно решить оргазмом, мгновенно тает. — Ты что несешь? — смотрю на нее, стараясь понять, придумала она это или нет.

— Это я несу? — скрещивает руки на груди, зло усмехаясь.

— Как бы я тогда оказался у тебя? — кажется, что это мой единственный разумный довод против того бреда, что она решила на меня навесить.

— А этого я сама не поняла, Гордеев! — глазами мечет молнии, способные меня убить насмерть. Ну просто фурия.

При взгляде на нее такую у меня дергается в паху, и я все же допускаю мысль, что смогу ее уломать взять у меня в ротик, после чего я трахну ее в благодарность.

— Как так? — почему-то кажется, что она что-то недоговаривает. — Мы же вместе были в клубе, верно?

— Нет, не верно! — рявкает она. — Ты. Обещал. Приехать!

— Я же приехал, — снова улыбаюсь. — Так в чем проблема?

— Какой же ты все же мудак! — морщится она в отвращении.

— Раньше ты считала это моим достоинством, — чешу ребра слева.

— Думаешь, приятно сидеть и ждать тебя голой весь вечер, словно я дура какая-то? А потом из сторис узнавать, что ты тусишь в клубе!

— Подожди, Амель. Я точно помню, ты там была.

— Я приехала, уже когда ты вовсю зажигал с этой сисястой курицей.

Точно! Теперь в памяти вспыхивает образ девчонки с трясущейся четверкой, что ритмично терлась об меня. Даже думая о ее сиськах, я возбуждаюсь. Немудрено, что я не устоял перед таким богатством.

— Ну, подумаешь, потанцевал. Ты когда успела стать такой собственницей?

— Ни хрена себе у тебя танцы! — злится она еще сильнее. — Сначала я потеряла дар речи, когда увидела, как вы там пожираете друг друга прямо на танцполе, а потом и вовсе… ты даже не удосужился помещение найти, чтобы ей засадить.

— Хочешь сказать, я у тебя на глазах отымел первую встречную? — хоть и кажется бредом, но, учитывая количество выпитой текилы, вполне может быть правдой.

— Я одного не пойму, Гордеев! Какого хрена ты завалился посреди ночи ко мне? — переходит на ультразвук Амелька.

— Так обещал же, — улыбаюсь ей.

— Ну ты… — надувает она щеки, как рыба фугу.

А я всеми фибрами души не выношу женский крик. Откидываю одеяло, под которым я без трусов, и поднимаюсь на ноги.

— Даже не смей подходить ко мне! — рычит она.

Но я-то знаю, что все ее недовольство потому, что я обделил вниманием ее накануне.

— Иди ко мне, малыш, — притягиваю ее к себе и, сжимая в объятиях плохо сопротивляющуюся Амелию, целую ее взасос.

Не проходит и пяти минут, как она стоит передо мной на коленях, обрабатывая мой ствол пухлыми губками.

А спустя час я покидаю оттраханную и довольную подругу, попутно набирая Дэна.

— Прости, бро. Только сейчас получилось перезвонить.

— Только не говори, что она дала тебе после того, что ты вчера устроил?

— Хочешь мастер-класс? У нас не эксклюзивные отношения. И хороший оргазм может решить любые разногласия.

Слышу в динамике ржач друга.

— Ты, блядь, просто Сигма, — ржет этот конь.

— Ты только за этим позвонил? — вижу свою тачку, благодарю Небеса за “трезвых водителей” и падаю за руль.

— Не забудь, что сегодня идем на концерт.

— Бля, спасибо, что напомнил. Я уже забыл.

— Я так и подумал. Значит, до вечера.

— Увидимся, бро, — сбрасываю вызов, а затем принимаю входящий от брата. — Чего тебе?

— И тебе доброе утро!

— Ага. Так что ты хотел?

— У тебя остались еще свободные билеты?

— А что? — напрягаюсь, надеясь, что не придется тусить с братом.

— Ари попросила для подружки.

— Ари? — перед глазами вспыхивает дерзкое лицо его сучки, а под ребрами сразу начинает печь.

— Да, моя девушка, — говорит, будто я могу это забыть.

— Ты придешь с ней?

— Да, и она хотела взять подружку.

— Красивая хоть, подружка? — сразу вспоминаю Амельку и ее лицо, если она узнает, что я подогнал левой телке билет, а ее даже не позвал...

— Хер знает. Не видел.

— Ну раз не видел, тогда точно нет.

— В любом случае я тебе запрещаю подкатывать яйца к ней, усек?

— Усек, — прикидываю, смогу ли тогда провести Амельку или лучше склеить кого-то другого.

А брата вместе с его ведьмой и их третьей отправлю в другую ложу.

— Подожди, сейчас все выясню, — сдается Вик.

Через пару минут мне на телефон падает фото сисястой блонды, которая безумно похожа на ту, что я пялил прошлой ночью

— Будет тебе билет, — перезваниваю брату, точно зная, что меня ждет зачетный вечер.

Глава 6

Ариана

— Вот это народу! — доносится с заднего сиденья голос Сашки, пока Вик кружит по парковке в поисках места.

— Может, бросим машину где-то подальше и пешком дойдем? — кажется, нам не стоило подъезжать вплотную к спортивной арене, где сегодня проходит концерт.

— Посмотри назад, — усмехается он. — Развернуться и вырваться из этой пробки будет проблематичнее, чем найти место в каше из машин.

Я смотрю в зеркало заднего вида и понимаю, насколько глупо прозвучало мое предложение, потому что по ощущениям за нами тянется как минимум километровая очередь из таких же ненормальных, как мы.

Но Вик наконец-то замечает местечко, впихивая авто в карман. Теперь мы спокойно выходим на улицу, направляясь к спортивному комплексу.

— Неужели они настолько популярны, чтобы собрать стадион? — кажется, что только вчера об этой группе никто не слышал. И вот пожалуйста, тысячи людей стекаются на их шоу.

— Тебе надо хоть изредка выходить с корта, — усмехается Сашка.

Мы проходим пункт досмотра, затем проходную, показывая билеты, и наконец-то оказываемся внутри.

— Хотите что-нибудь? — Вик подталкивает нас в сторону фудкорта.

— Воды разве что.

— А тебе? — поворачивается мой парень к Саше.

— Ой, и мне того же, — говорит она, краснея, и я поражаюсь, как, будучи такой раскрепощенной, она умудряется сохранять образ скромницы.

— Окей, — кивает Вик и уходит в сторону очереди за водой.

— Ну какой он у тебя лапочка, — умиляется подруга. — Такой внимательный.

— Сань, это называется отношениями. Попробуй встречаться с парнями дольше недели — оценишь.

— Злая ты. А брат твоего Вика как вообще? Красавчик? — оглядывается она по сторонам, сканируя толпу и явно выбирая следующую жертву.

— Саш, серьезно? Ты же утром говорила, что у тебя любовь неземная, при которой ноги сами в стороны расползаются, — о том, что ее ночное увлечение и брат моего парня, скорее всего, один человек, я решаю промолчать, надеясь, что все же ошибаюсь.

— Ну чего ты начинаешь, Ари? — закатывает она глаза. — Не душни!

— Он что, даже номер твой не взял? — из того, что она заинтересована новым знакомством, я делаю вывод, что продолжения там не планировалось. И каждый раз, когда я думаю, что подруге уже нечем меня удивить, она умудряется уложить меня на лопатки.

— Че это сразу не взял? — хмыкает она и отводит взгляд в сторону.

— Так взял или нет?

— Я не помню.

— Чего? — смотрю на нее во все глаза. — В смысле? — порой мне кажется, что Саня с другой планеты. Потому что, как можно так легко и беззаботно относиться не только к случайным половым связям, но и к жизни в целом, для меня загадка.

— Саша, — шумно втягиваю воздух. — Я так понимаю, спрашивать о том, предохранялись вы или нет, лучше не стоит?

— Забей! — отмахивается она, а мне хочется сделать фейспалм или хорошенько ее встряхнуть.

— С другой стороны, если это судьба, то мы обязательно встретимся вновь. Верно же? — смотрит она на меня, активно хлопая ресницами.

— Серьезно, ждешь от меня ответа?

— Ари, тебе надо быть проще!

— И почему я с тобой дружу? — бормочу под нос, сама не зная ответа на этот вопрос.

Или зная, но отказываясь сознаваться самой себе в том, что ни с одной другой я бы не смогла найти коннекта. Говорят, что у меня дурной характер и вообще я сука. Но Саня сглаживает многие углы, и несмотря на то что у нас с ней совершенно полярные взгляды на жизнь, дружим мы слишком долго. И, как ни странно, я люблю ее именно такой, какая она есть.

— Не скучаете без меня? — возвращается Вик, протягивая нам по бутылочке воды и креманке с мороженым.

— Я, чур, фисташковое, — Саша первая забирает мороженое у моего парня.

А я смотрю на шарик шоколадного и мысленно подсчитываю калории. Но затем поднимаю взгляд к лицу Вика, думаю о том, что он хотел сделать мне приятное, и сдаюсь.

— Спасибо, — поднимаюсь на носочки и целую его в щеку.

Не успеваю отстраниться, как Вик обнимает меня за талию и, притянув к себе, целует в губы, медленно и чувственно.

Поцелуй такой тягучий и томный, что по телу мгновенно растекается жар, концентрируясь внизу живота странной тяжестью. У меня кружится голова и слабеют ноги в коленях. И даже на пару мгновений я забываю о том, что мы в людном месте.

— Вот это любовь! — слышу мечтательный голос подруги и отрываюсь от Вика, чувствуя на себе множественные взгляды.

— Вот теперь пожалуйста, — говорит он хрипло и осоловело смотрит на меня, а мне становится стыдно, что это все произошло на глазах у десятков незнакомцев.

— Бро, сними номер! — раздается голос за спиной, и щеки вспыхивают от стыда.

— Кажется, до номера он не дотерпит, — присоединяется к нему тот самый, что я услышала впервые вчера, но уверена, что это именно он, и мой позвоночник простреливает холодом.

Перевожу взгляд на Сашку, у которой округляются глаза и рот вытягивается буквой “о”, и понимаю, что права.

— Ари, я же говорила, что это судьба… — пищит подруга, а я медленно оборачиваюсь к брату Вика и его спутникам.

— Вот это встреча, да, сладкая? Я успел соскучиться, — Мик смотрит мимо меня на грудь Сашки, и мне хочется врезать этому козлу, который явно собирается воспользоваться вновь моей подругой.

— Что тут происходит? — спрашивает Вик, и я готова сгореть со стыда за постыдную историю Сашки и Мика.

— Кажется, у нас двойное свидание, — пищит подруга и прыгает на шею к Мику, сразу же впиваясь в его рот.

Похоже, это была отвратительная идея — позвать ее с собой.

Глава 7

— Эй, бро! — раздается за спиной голос друга Мика. Того самого, с обесцвеченным ёжиком, по имени Дэн. — Давайте только не здесь!

Я стараюсь смотреть прямо перед собой и не обращать внимания на то, что происходит чуть позади нас с Виком. А там Сашка практически оседлала Мика и продолжает поедать его рот и при этом двигаться слишком непристойно.

Не знай я о том, что они познакомились лишь накануне, и о том, какая он свинья, а она легкомысленная и ветреная, то, возможно, могла бы за них порадоваться.

Но даже если бы между ними были настоящие чувства, подобное поведение для меня просто недопустимо. Более того, это омерзительно.

Но это не должно меня касаться, верно? Это совершенно не мое дело.

Правда, то, как они ведут себя, бесит безмерно, но я держу себя в руках и стараюсь этого не демонстрировать.

— Иди сюда, — вытягивает меня с места Вик, поднимая на ноги, и обнимает со спины, медленно покачиваясь. — Слышала эту песню? — спрашивает, когда мелодия меняется и звучат аккорды новой песни, что кажется мне смутно знакомой.

— Возможно… — говорю неуверенно, потому что мне мешает жжение на лице. Я отчетливо ощущаю на себе пристальный взгляд, который не получается игнорировать.

Вик опускает руки мне на живот, плотнее прижимаясь со спины.

— Расслабься, — говорит он мне, касаясь губами уха и пуская мурашки по коже. — Просто слушай.