Игры мажоров. Опорочить чемпионку

Юлия Герман

Игры мажоров. Опорочить чемпионку

Пролог

— Ари, поздравляю! — обнимает меня тренер моей соперницы Маргариты Матвеевой. — Это была достойная победа и потрясающая игра!

— Спасибо, — благодарно киваю. — Мы бились на равных, — лукавлю, потому что знаю, что я многократно сильнее.

Пусть Матвеева и заставила меня попотеть и выложится так, как никогда в жизни, но итог именно тот, каким должен быть. Потому что я готова была выгрызть победу зубами. И сделала это.

Я пробираюсь сквозь толпу, где каждый стремится меня обнять, похлопать по плечу и просто поздравить.

Еще не до конца осознаю, что вот она, та самая победа, к которой я так долго шла.

Результат долгих изнурительных тренировок на корте болтается у меня на груди. Золотая медаль чемпионата страны по праву моя! И меня распирает от пьянящего чувства эйфории.

Я это сделала! Я стала чемпионкой по теннису.

— Ариана, как отпразднуешь победу? — доносится до меня чей-то голос.

Вспышки камер, журналисты, выкрикивающие вопросы, что не успели задать на пресс-конференции, окружают меня со всех сторон. Но я уже не реагирую ни на что, позволяя охране оградить меня от посторонних и просто вывести отсюда.

Все, чего я хочу, — это поскорее скрыться от толпы, разделить победу с самыми близкими и наконец-то немного отдохнуть.

Я рада, что решила вопрос с экзаменами до начала сессии, потому что я так выдохлась за этот чемпионат, высосавший из меня все соки, и теперь вполне заслуживаю ничего не делать хотя бы неделю. И вместо того чтобы толкаться в пыльной аудитории, сдавая экзамены с остальными студентами, я могу поваляться где-нибудь на золотом песочке под жаркими лучами солнца. Сделать это я хочу непременно со своим парнем, с которым в последнее время мы виделись слишком мало, и из-за этого у нас появились проблемы в отношениях.

— Ари, у нас три новых предложения по рекламным контрактам, — равняется со мной менеджер.

— Ты уже прислал мне предложения для рассмотрения.

— Это другой уровень и деньги, Ари! — наконец-то заходим в холл, куда нет доступа посторонним. — Ты же понимаешь разницу между тем, чтобы рекламировать спортпитание, и тем, что спонсор чемпионата хочет, чтобы ты стала их лицом. А еще тебе предлагает контракт молодежный бренд косметики.

— Вау! — наконец-то до меня доходит, о чем говорит Антон.

— Вот именно! И нам надо подписать договор в ближайшие два дня, чтобы не упустить.

— Тош, ну если они сделали предложение именно мне, то им нужна чемпионка, верно?

— Верно, — усмехается он.

— Значит, сегодня у меня еще есть время? Или я могу подумать недельку?

— Да, конечно! Но зачем откладывать, когда все и так понятно? Таких предложений может больше и не быть! Можно все сделать сегодня!

Он продолжает пытаться меня прогнуть, а я скольжу взглядом по холлу, не понимая, почему не вижу среди десятков лиц единственное, что жажду увидеть. Как бы я ни старалась все эти дни не думать о нем, не скучать, но стоит ему написать о том, что, несмотря на нашу ссору, он все равно прилетел, и больше я не могу думать ни о чем другом. Я высматриваю Мика и не нахожу его.

Обычно его не бывает на матчах, потому что при нем я не могу сосредоточиться на игре. Если он сидит на трибунах, то я отвлекаюсь на него, и это снижает мою концентрацию и влияет на результат. Поэтому, когда я играю в родном городе, он дожидается моей победы где-то за пределами стадиона. А в этот раз я не могла возразить на то, что он будет присутствовать. Потому что… из-за нескольких дней молчания и моего игнора его решительность странным образом вдохновила меня.

Но я выиграла. Он должен быть среди первых, кто меня поздравит. Он обещал. По крайней мере, именно его объятия и поцелуи нужны мне больше всего. И не только из-за победы. А потому, что мне жизненно необходимо получить подтверждение его словам.

Моя команда движется к парковке, а Гордеева все еще нет в поле зрения.

Мы минуем проходной пункт охраны, и нас снова встречает пресса.

— Боже! Снова они…

— Привыкай, — довольно хмыкает Антон, надевая солнечные очки, — это твоя новая реальность.

Но меня сейчас меньше всего занимает пресса. Я ищу глазами его. Он собирался встретить меня, он должен быть здесь.

Но ни на парковке, ни среди толпы его нет.

Внутри зарождается тревога. Мне нужно добраться до машины и как можно скорее позвонить ему. Увидеть. А потом обсудить все произошедшее. Наверное, что-то случилось. Он не мог не прийти после того, как сам попросил дождаться. Потому что не может не сдержать слово в третий раз.

— Ариана, с кем ты на видео?! Ты так решила отпраздновать победу? — выкрикивает какой-то мужчина.

— Ариана, а как же твой целибат до замужества? — присоединяется другой.

— Ариана, какой пример ты подаешь своим фанатам, выставляя на обозрение интимную жизнь?

Я даже не сразу улавливаю смысл их выкриков, но чувствую, как в животе все скручивается в узел, а к горлу подкатывает изжога.

Атмосфера вокруг стремительно меняется из дружелюбной и праздничной в напряженную и враждебную.

— Чемпионка — порнозвезда! — смеется кто-то.

— Ари, садись в машину, — Антон понижает голос, и от его интонации у меня мурашки по коже.

— Что происходит? — замечаю, как напрягается команда, бросая на меня странные взгляды.

— В машину, живо, — мой тренер Виталий Иванович держит для меня открытой пассажирскую дверь авто.

Я же продолжаю вертеть головой, выискивая Мика, но из-за странных мерзких выкриков в ушах появляется гул, и я ныряю в тишину салона автомобиля премиум-класса.

Меня обволакивает тишиной и дорогим запахом ароматизатора именитого бренда.

Водитель заводит мотор, а у меня в висках пульсируют все те жуткие слова, что выкрикивали журналисты.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит?

— Твою мать, — выругивается Антон с переднего сиденья, просматривая что-то в смартфоне.

— Что там? — голос тренера кажется каким-то взвинченным.

— Я даже не знаю… как о таком сказать… — мой менеджер заметно бледнеет, а потом протягивает мне смартфон.

Бросаю взгляд на дисплей и цепенею. Потому что там я.

За годы игры в теннис я привыкла видеть себя в различных новостных сводках и пабликах. Но все это не сравнится с той картинкой, что предстает перед моими глазами. На этот раз у меня нет ракетки в руках и я не в спортивной форме. Более того, на мне вообще нет одежды.

И самое отвратительное — это то, что видео снято в момент моей наибольшей уязвимости. Тогда, когда я занимаюсь любовью со своим парнем.

Я поднимаю взгляд и наконец-то замечаю того, кого ищу последние двадцать минут. Происходит это, когда мы проезжаем по парковке и в поле зрения попадает незнакомая машина, в которой я замечаю любимое лицо. Вцепившись в руль, он смотрит прямо на меня, будто видит сквозь тонированное стекло. Бледный, с напряженной линией челюсти.

— Тормози! — кричу я водителю.

— Нельзя, Ари! Не здесь! Не создавай новый повод для скандала, — растерянно бормочет Антон.

Я пристально смотрю в синие глаза, от которых меня отделяет стекло, и не верю, что он мог такое сделать.

Это… самый большой удар. Потому что я верила Мику больше, чем себе. А он обещал, что никто и никогда не увидит нашу с ним запись.

Глава 1

За год и три месяца до событий пролога

Ариана

— Все, Ариана! На сегодня достаточно! — останавливает тренировку Виталий Иванович.

— Но я хочу еще поработать.

— Нет! — заявляет он твердо, и я понимаю, что дальше бесполезно спорить с тренером.

Я опускаю ракетку и, тяжело дыша, шагаю к бортику, возле которого валяется моя спортивная сумка и бутылка с водой.

Пот льется ручьем по вискам, а лицо горит. Четыре часа тренировки позади, но я недовольна результатом.

Плечо после травмы все еще подводит в самые неожиданные моменты. Вот и сегодня, когда я вошла в самый раж, оно перестало меня слушаться и совершенно не хотело реагировать на команды, которые отдавал ему мозг.

Меня это удручает. Потому что физиотерапевты, спортивные массажисты, остеопаты и кинезиологи — все они работали с моим плечом, и я безумно им благодарна, ведь я смогла вернуться к тренировкам. Но очевидно, что этого недостаточно. И я должна больше работать, усерднее тренироваться, чтобы вернуть себе прежнюю форму.

Открываю крышку бутылки и прижимаюсь к носику, жадно глотая влагу. Дыхание тяжелое, пот струится по лицу и шее, но я знаю, что могла поработать еще.

— Завтра отдохни. Сходи в баню, на массаж, встреться с подругами, но чтобы здесь я тебя не видел, — убивает меня своим заявлением тренер.

— Виталий Иванович, какой отдых? К новому сезону я должна быть максимально в форме, а я совершенно не готова.

— Ари, тебе нужен отдых. Точка. Или я вообще не буду тебя выставлять на соревнования.

Оглушенная подобным заявлением, я запихиваю бутылку в сумку, прячу ракетку в чехол, закидываю на плечо лямку сумки и иду в раздевалку.

Дыхание все еще учащенное, как и пульс. Только вдобавок ко всему у меня теперь и голова разболелась. Потому что ни за что нельзя допустить такого, чтобы он снял меня с соревнований.

— Ари! — несется мне вслед грозный голос тренера. — Если я узнаю, что ты ослушалась, то я воплощу свою угрозу в реальность.

Нахожу в себе силы, только чтобы кивнуть, а сама чуть не рычу от злости.

— Тебе нужен отдых, Ари, — кривляюсь, передразнивая тренера, заваливаясь в раздевалку. — Или я сниму тебя с соревнований.

— Привет, ты хорошо поработала, — улыбается мне Милана.

Мы занимаемся у разных тренеров, поэтому подругами нас не назвать даже с натяжкой. Соперницы — более подходящее определение. Когда я вышла из строя из-за травмы, она стала той самой подающей надежды спортсменкой. Уверена, она была рада, что я больше не путаюсь у нее под ногами. Но это не помогло ей выйти в последний этап кубка страны.

Зато мое время настало, и я не только верну свои позиции, но и стану первой ракеткой нашей страны, а потом и мира.

— Спасибо, — не стараюсь быть милой и не делаю ответного комплимента. Мне на самом деле некогда следить за тренировками других, а лгать я не умею.

— Ну, до понедельника, — Милана пытается сделать вид, будто ее не задевает моя откровенная грубость.

— Увидимся, — с облегчением выдыхаю, когда она выходит.

— Привет, Ари, — прошмыгивает мимо новая подопечная Виталия Ивановича. Я лишь киваю ей в ответ и, раздевшись, беру полотенце и иду в душ.

Теннис — это все, что мне нужно для того, чтобы чувствовать себя полноценным человеком. С детства я решила, что стану великой чемпионкой, и всю свою сознательную жизнь я иду к этому. Лишь травма выбила меня из колеи на полгода. И моим максимальным достижением было звание чемпионки в юниорском турнире. Но это все так, лишь разогрев. Потому что моя цель — мир. И мне некогда отвлекаться на разного рода глупости. Из-за травмы я и так позволила себе сделать то, чего не позволяла до. У меня появился парень.

Он очень красивый, успешный, при этом хороший человек. Но выбирая между спортом и отношениями, я выберу первое. Не раздумывая.

Выхожу из душа, как раз когда из моего шкафчика раздается вибрация.

Распахиваю дверцу и достаю смартфон, а взглянув на имя звонящего, непроизвольно улыбаюсь.

— Привет, красотка, — льется из динамика голос Вика.

— Привет, красавчик, — губы растягиваются в еще более широкой улыбке.

— Возможно, ты меня порадуешь и скажешь, что встретишься сегодня со мной? — слышу в его голосе надежду.

— Все может быть.

— А если быть точнее?

— Я абсолютно свободна до понедельника, — пытаюсь звучать беззаботно, но не уверена, что мне это удается.

— Тогда я заберу тебя. Жди.

Через двадцать минут Вик уже ждет меня на парковке спортивного комплекса.

Его “лексус” цвета серый металлик особенно блестит при свете заходящего солнца. И я сразу же бегу к машине и сажусь на пассажирское сиденье.

— Привет, — тянется ко мне Вик, оставляя поцелуй в уголке губ.

— Привет, — встречаюсь с ним взглядом, отмечая, что он сменил стрижку. — Подстригся?

— Да, зарос слегка, — проводит рукой по волосам. — Решил немного изменить прическу. Нравится?

Мне слегка непривычно видеть его настолько коротко подстриженным, но должна признаться, что мне нравится.

— Тебе идет.

— Отлично, — улыбается он. — Ну а ты, как всегда, прекрасна, — смотрит так, что я заливаюсь краской, пусть и не сомневаюсь в его словах. Хотя я не успела даже подкраситься. Но в своей внешности я уверена. Если мне нравится мое собственное отражение, то почему оно не будет нравиться другим?

— Спасибо. Куда поедем?

— Ты голодна?

— Не отказалась бы от стейка лосося.

— Отлично. У меня как раз есть бронь в одном ресторанчике.

Вик трогается с места, и машина выезжает на трассу, смешиваясь с другим транспортом. В салоне приятно пахнет ароматизатором и кожаными сиденьями, а еще ненавязчивым парфюмом Вика, который ему сильно подходит.

Мышцы медленно расслабляются, и я стараюсь перестать проигрывать в голове свои прошлые партии, но полностью отключить мозг не получается.

Внезапно музыка прерывается и на панели высвечивается входящий звонок Вику от абонента “Малой”.

— Здорово, говори! — принимает вызов водитель, не отвлекаясь от дороги.

— Бро, выручай! Надо забрать мою тачку из сервиса.

— Давай, Мик, как-то сам. Я пока что занят.

— Да ладно тебе! Меня только докинуть до автосервиса. Где ты?

— Мик… — напрягается Виктор, и я кладу руку ему на колено, успокаивая. — Отъехал от спорткомплекса.

— Супер! Значит, через полчаса будешь дома.

— Я не один, — бросает резко Виктор. — Такси что, уже не работает?

— Никто не хочет ехать за город. К тому же, может, пора уже показать нам свою загадочную подружку?

Вик бросает на меня обеспокоенный взгляд, явно переживая, как я отреагирую на подобный выпад.

— Да ладно тебе, — тихо говорю. — Мы же не торопимся. Сделаем крюк, а потом весь вечер будет только наш.

— Девочка тему говорит, — усмехается на том конце динамика его брат.

— Будешь должен, — сцепив плотно зубы, сбрасывает вызов Виктор. — Мы не обязаны, — тут же пытается успокоить меня.

— Все в порядке. Не парься. Заодно посмотрю на твой дом, — шучу, но его вроде не пугает моя шутка.

Мы уже два месяца вместе, но домой Вик меня не приглашал, поскольку наши отношения не достигли того уровня.

Мы выезжаем за город и сворачиваем в коттеджный поселок с пропускным пунктом, асфальтированными улицами и даже прудом с парком.

Машина тормозит у кирпичного особняка, виднеющегося из-за высокого забора.

— Ну что, пойдем? — Виктор смотрит на меня, сложив руки на руле.

— Куда? — теряюсь, потому что я еще ни разу не была у парня в гостях.

— Покажу тебе дом, где я вырос.

— А твои родители?

— Они в отъезде.

— Но твой брат… — меня накрывает паника, потому что я еще не готова оставаться где-то в доме наедине с Виктором.

— Ари, — берет он меня за руку. — Не трясись. Я просто покажу дом, и мы повезем Мика в сервис.

— Хорошо, — киваю и выхожу из авто.

Вик открывает мне калитку, и я прохожу на ухоженный стильный передний двор, выложенный брусчаткой.

Его отвлекает звонок, а я замечаю фонтан и двигаюсь к нему. Четырехлепестковая чаша, окруженная колоннами, выглядит немного странно на фоне этого современного дома. И как-то излишне пафосно.

Я слышу шаги позади себя и, не сдержавшись, все-таки говорю:

— Только не говори, что на заднем дворе есть еще один, только с писающим мальчиком, — усмехаюсь.

— Нет. Но у себя ты сможешь поставить даже хор писающих мальчиков, — произносит голос, который я слышала только из динамика.

Резко оборачиваюсь и застываю, встречаясь с синими пронзительными глазами, внимательно изучающими меня.

Глава 2

Мик

— Привет, — смотрит на меня девчонка. — Только не говори, что это была твоя идея фонтана? — пухлые губы растягиваются в ухмылке, а глазища синие и яркие, горят, словно у ведьмы.

На пару мгновений я зависаю, рассматривая эту демоницу. Потому что смертные не бывают настолько идеальными.

— Чего завис? Разговаривать умеешь? Если это твой фонтан, то у нас проблемы, — ее смех вторгается в сознание.

— Например? — возвращается ко мне возможность говорить.

— Ну… — морщится она. — Тут явно проблема с размерами, — снова хохочет.

Порыв ветра взъерошивает русые волосы, что взлетают прямо как у колдуньи и оседают на плечи. И смех этот ее, ведьминский, вызывает оцепенение.

Кажется, будто прямо в сердце кто-то запустил молнией и от ее удара по телу расходятся электрические разряды, пробуждая каждую клеточку.

Я не понимаю, что со мной, и хер знает, как на подобное реагировать.

— Комплексуешь?

— Что? — до меня не сразу доходит то, что она говорит.

— Ну, листиком прикрылся — значит, гордиться нечем, — продолжает язвить эта ведьма.

— А у тебя, похоже, тоже это больная тема? — наконец-то прихожу в себя, осознавая, о чем она вещает. — Похоже, мой братец тебя не радует, — приближаюсь к ней, чтобы рассмотреть лучше.

Даже в темноте видно, как вспыхивают ее щеки, и я понимаю, что смог задеть, испытывая удовлетворение.

— Беспокоишься за брата и его сексуальную жизнь? Это так мило, — отбивает мгновенно.

— Да мне как-то похуй, кого и как он имеет, — усмехаюсь и, кажется, все больше вхожу в азарт. — Мне интереснее в своей постели. Но если тебя вдруг не устраивает, ты не расстраивайся. Обращайся. Покажу мастер-класс.

И снова она краснеет, будто ей неловко общаться на эти темы, но вздергивает подбородок.

— Вот с этим? — кивает она на статую в фонтане и смотрит с надменной улыбкой, которую мне хочется немедленно стереть с ее лица. — Вряд ли. Похоже, у тебя у самого комплексы, что уступаешь брату.

Удар под дых, и я чувствую, как кровь медленно закипает. Как смеет эта курица лезть в мои отношения со старшим братом?

— Ты бы не говорила того, о чем понятия не имеешь, — бросаю холодно, ощущая зуд в руках, что требуют схватить ее и встряхнуть как следует, чтобы засунула свой острый язык в одно место.

Прячу руки в карманы джинсов, чтобы не сорваться.

Блядь.

Хватает одной мысли о ее языке, как кровь устремляется к паху и почти сразу стояк упирается в ширинку.

Вот же сучка!

— То есть это нормально — предлагать девушке брата лечь с тобой в постель? — пытается казаться беззаботной, но я слышу злость.

— Разные девушки бывают, — пожимаю плечами, внимательно наблюдая за ней.

— И что? Многие соглашались? — вижу, как она сглатывает, но тут же возвращает насмешливое выражение лица, которое меня так бесит.

— Ты с какой целью интересуешься? Хочешь понять, стоит ли оно того, чтобы сравнить? Или прощупываешь почву на тему того, сколько отношений было у Вика?

— Знаешь что, мальчик с фиговым листочком, — делает шаг навстречу, и у меня перехватывает дыхание, когда она оказывается слишком близко и в нос забивается ее запах. Она находится на таком расстоянии, что я вижу, как пульсирует венка у нее на шее и как сужаются зрачки. — Даже если с Виком что-то пойдет не так, что я исключаю, то ты последний, на кого я посмотрю.

— Что ж так? — вместо улыбки получается какая-то кривая ухмылка, потому что во рту пересыхает. — Рожей не вышел? Так вроде наоборот.

— Начнем с того, что ты беспринципное… — не успевает договорить.

— О, вы уже познакомились! — раздается голос брата, и я машинально делаю шаг назад, но продолжаю пытаться сжечь это исчадие ада взглядом.

— Да, — трансформируется она из злобной стервы в милую кошечку. — Твой брат хотел мне рассказать историю этого фонтана, но решил проверить, насколько у нас с тобой все серьезно.

Вот же дрянь!

— В каком плане? — улыбается Вик, еще не догоняя, что его девица хочет нас рассорить.

— Он поинтересовался…

Еще и стукачка!

— Я спросил ее, готова ли она познакомиться с нашими родителями и рассказать маме, как сильно ей понравился её любимый фонтан. Маме будет безумно приятно, что скульптуру, которую она создавала собственноручно, оценили по достоинству! — смотрю прямо ей в глаза, наблюдая, как округляется ее рот.

“Вот так, сучка. Съела?” — спрашиваю у нее взглядом.

Она поспешно отводит взор, впиваясь в моего брата глазами и старательно делая вид, будто меня тут нет. У меня же в груди растекается тепло оттого, что смог ее осадить.

— Не знала, что твоя мама скульптор, — обращается только к Вику, и меня снова бомбит. Потому что это не только его мама, но и моя. И я главный ее фанат. А эта безмозглая курица даже смотреть в сторону маминых работ не имеет права, не то что их высмеивать.

Словно читая мои мысли, ведьма стремительно краснеет.

— Ну что, поехали? — говорит Вик.

— Да, погнали. У меня сегодня еще планы, — поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь к воротам.

— Что-то интересное?

— Ты даже не представляешь, — достаю смартфон и быстро набираю ответ на сообщение: “Через час буду у тебя. Не дождусь, когда ты мне покажешь, как сильно соскучилась”.

Отправляю Амелии ответ на ее “Котик, я соскучилась”, с прикрепленным фото без одежды, захватывающим ее тело сзади, на котором она выгибается, как кошка, позволяя камере захватить все ее самые рабочие места.

А я представляю, как глубоко и чувственно она будет меня встречать, но вместо ее лица перед глазами стервозное личико сучки брата.

И я надеюсь, что больше никогда и ни за что ее не увижу.

— Рад, что вы нашли общий язык, — бросает Вик. А мне лишь хочется рассмеяться в голос.

Ни за что эта не задержится в нашем кругу. Только через мой труп.

Глава 3

Ариана

— Пока, — бросает, покидая салон авто, озабоченный придурок, чей взгляд прожигал мне затылок всю дорогу до автосервиса.

— Счастливо, — прощается с братом Вик.

Задняя дверь хлопает, и я облегченно выдыхаю.

— Не сильно заскучала? — спрашивает Виктор, выезжая на трассу.

— Нет, — перевожу на него взгляд, рассматривая благородный профиль. Непроизвольно сравниваю его с нахальным братцем.

Мик — это классический темноволосый синеглазый красавчик. Такие нравятся девочкам. С высокими скулами, прямым носом и порочным грязным ртом, который напрашивается на то, чтобы его помыли с мылом.

Честно, не понимаю, как вообще существо с таким откровенно скудным умишком может нравиться. Другое дело — Вик.

Возможно, он не настолько смазлив, как брат. Но разве это главное?

В нем полно других достоинств. Он умный и воспитанный, тактичный и зрелый. Ему и в голову не придет задирать девушку подобным образом. Тем более девушку собственного брата.

— Что-то не так? — оборачивается он, улыбаясь, и я залипаю на том, как он все-таки хорош. Той самой мужественной красотой, что сложно игнорировать.

— Нет, — губы растягиваются в ответной улыбке. — Просто смотрю на тебя.

— И как? — вопросительно приподнимает он бровь.

— Нравится.

— Я рад, — теперь его улыбка становится еще шире.

— Вы совсем разные с братом, — зачем-то говорю я.

— Разве? — Виктор бросает на меня удивленный взгляд и снова сосредотачивается на дороге. — Все говорят, что мы жутко похожи.

— Я так не думаю, — мне бы уже переключиться на другую тему, но я восхищена и поражена до глубины души тем, как в одной семье могут быть два настолько разных ребенка. — Ни внешне, ни по содержанию.

— Он тебе что-то сказал? — мрачнеет Вик.

Я уверена, что он слишком хорошо знает своего брата, чтобы быть готовым к любым его перфомансам, но не хочу становиться для них яблоком раздора.

— Ничего такого, что бы меня задело, — ябедничать точно не в моем духе.

— Но все-таки было что-то, да? — крепко сжимает челюсти. — Вот же засранец! Я с ним поговорю, и больше он тебе не посмеет сказать ни слова.

— Не парься, — закидываю руку на спинку его сиденья и прохожусь пальцами по сильной шее и коротким волоскам.

Он сразу же замирает и если бы находился не за рулем, то закатил бы глаза. Я прекрасно знаю, как эта легкая ласка действует на него, словно на настоящего кота, который расслабляется и начинает мурлыкать.

А мне хочется, чтобы он не напрягался рядом со мной и не брал в голову ту ерунду, что нес его дурной братец.

— Ари-и-и-и, — тянет он. — Я же сейчас передумаю, и мы не поедем ни в какой ресторан.

— Поедем, Витюш, — убираю руку.