Тайны затерянных звезд. Книга 9

К тому моменту Кирсана уже настолько пришла в себя, что даже смогла выбраться из капсулы гибернации, но ей это не сильно помогло. Бессильные слёзы сделали бессильным и её тело тоже, поэтому Кирсана прислонилась спиной к капсуле, сползла по ней, безжалостно пачкая белоснежную форму пылью и копотью, и села на пол, подтянув к себе колени и прикрыв глаза одной рукой.

Терминал выпал из бессильных пальцев и чуть не упал на пол — Кайто едва успел подхватить его, и отойти назад, упихивая в нагрудный карман любопытную Вики, высунувшую наружу камеру. Его явно железки интересовали больше, чем плачущая Кирсана.

А вот остальные не могли похвастаться тем же самым. Плачущая женщина — это одно дело, с этим мы все имели представление как обращаться, в той или иной степени. Пиявка могла бы вколоть какой-нибудь препарат, Кори — просто обнять и поговорить по душам, Магнус — принести вкусной еды или какого-то алкоголя, капитан вообще в силу возраста мог сойти за отца…

Но вот что делать с плачущим капитаном администратского эсминца — вот это, без преувеличения, вопрос года.

С одной стороны, она была администратом. И, может быть, врагом, её напрямую никто бы не назвал, даже после того, как она чуть не сожгла корабль в нашу первую встречу, но всё равно добрых чувств к ней никто из нас не питал — это факт.

С другой стороны, сейчас она меньше всего на свете была похожа на администрата. На винтик огромной, всеобъемлющей машины, или даже скорее — смазку, что обеспечивает работу этой машины.

Сейчас она была больше всего похожа на простого человека, которого одели в форму Администрации. И не просто человека, а человека сломленного. Человека, который только что утратил какую-то важную часть жизни. Часть, без которой этот человек, или Кирсана в нашем случае, этой самой жизни уже не мыслила.

И это не «Чёрный-три». И даже не его экипаж. Это состояние Кирсаны явно было вызвано именно тем, как Администрация поступила уже после того, как эсминец погиб в неравном бою. Тем, что её оставили болтаться в пустом космосе, с высокой долей вероятности обрекая всё равно что на гибель.

И казалось бы — это же администратка, она должна понимать, частью чего она является. Никогда для Администрации отдельные люди не были приоритетом. Даже множество людей не были приоритетом, Администрация вообще никогда не существовала для людей. Разве что в то время, когда в её названии были ещё другие слова и с космосом она была связана постольку-поскольку.

Не мог человек на такой должности, как Кирсана Блок, не понимать этого. Но, видимо, она всё равно не понимала.

Она плакала долго. Казалось, она не плакала всю жизнь, и специально всё копила в себе для этого момента, который мог никогда не наступить, но всё же наступил. Под конец в ней уже даже слёз не осталось, она лишь сидела на полу и всхлипывала. И каждый всхлип отзывался в её теле нервной судорогой.

— Да идите вы… — внезапно вздохнула Пиявка, подошла к Кирсане, присела рядом и положила руку ей на плечо.

Просто положила руку на плечо, молча, не сказав ни единого слова, но Кирсане этого словно бы было достаточно. Она резко притихла, как-то вся сжалась, словно боялась, что Пиявка её ударит, и из-под руки взглянула на неё. Затравленно, нервно.

— Пиявка… — непонятным упавшим тоном протянула Кори, но Магнус дёрнул её за руку, и, когда она посмотрела на него, покачал головой — не надо, мол. Не сейчас.

— Хочешь, я дам тебе седативное? — негромко спросила Пиявка, глядя на Кирсану таким взглядом, какой я у неё ещё ни разу не видел. Взглядом, каким смотрела бы мать на своего ребёнка, наверное… Более правильного сравнения даже в голову не приходит.

— За… зачем? — едва слышно прошептала Кирсана, глядя на Пиявку покрасневшими от слёз глазами.

— Успокоишься хотя бы, — Пиявка непонятно повела плечом. — Увы, больше ничего я тебе предложить не могу.

Кирсана несколько секунд смотрела на Пиявку, а потом едва заметно улыбнулась:

— Нет… не надо. Я… Нормально.

— А с виду и не скажешь, — Пиявка покачала головой.

— Я… правда нормально, — Кирсана вздохнула. — Сейчас…

Она принялась торопливо вытирать рукавами капитанской формы слёзы с лица, словно внезапно устыдилась своих эмоций, и через тридцать секунд действительно пришла практически в норму. Красные глаза, конечно, никуда не делись, но по крайней мере Кирсана стала похожа на себя — на ту себя, которую я помнил ещё по первой «встрече». Хотя и сняла с лица это выражение мрачной отрешённости, словно пыталась сравниться по степени холодности с ледяной кометой, последний раз пролетавшей возле какой-то звезды годы и годы тому назад.

И я внезапно понял, что она, чёрт возьми, красива! Без этой протокольной маски, характерной для всех более или менее высоких чинов Администрации, с распущенными и подпаленными волосами, с покрасневшими глазами, Кирсана была действительно красива.

Странная ситуация, к которой она совершенно точно не была готова и которую она никогда в жизни даже не представляла себе, превратила её из «представителя Администрации» в живую, настоящую женщину. «Смазку системы» — в человека.

А ещё до меня только сейчас дошло, что Кирсана на самом деле молода. До этого момента, в виде капитана «Чёрного», она представлялась мне как человек без возраста, как это обычно и бывают с людьми её уровня и должности. Какой-то возраст у таких людей, конечно, есть, но при взгляде со стороны он всегда плавает между двадцатью и шестьюдесятью.

Сейчас же стало ясно, что Кирсана если и перешагнула порог тридцати, то прямо одной ногой и буквально вчера. Скорее всего, ей даже меньше и тем удивительнее, что в таком юном возрасте она уже стала капитаном целого эсминца.

Может, именно это стало причиной её бурной реакции на поведение Администрации? Не напрямую, конечно, а через цепочку каких-то фактов, о которых я не знаю, и, скорее всего, никогда не узнаю… Но других вариантов у меня просто нет.

— Нормально, — уже твёрдым голосом повторила Кирсана, и обвела нас взглядом. — Ещё раз спасибо за то, что не прошли мимо, как…

Она прервалась на полуслове и не стала заканчивать, но все и так поняли, что она имела в виду.

— Просто спасибо! — торопливо повторила она. — Уже не от Администрации, а лично от меня. Как от человека. Человеческое вам спасибо.

— Пожалуйста, не за что, — вздохнул капитан. — Но делать-то теперь с тобой что, девочка?

Он явно пришёл к тем же выводам, что и я, насчёт возраста Кирсана, и сам не заметил, как с его языка сорвалось это «девочка». Ведь Кирсана, по сути, ровесница Кори, а для капитана это и есть — «девочка».

— Ничего делать не нужно, — Кирсана слегка улыбнулась. — Я сойду на первой попавшейся по пути структуре. Никого оповещать не нужно, я всё… сделаю сама.

— Мы можем высадить тебя прямо на Маэли, — напомнил капитан. — Спустимся, и…

Он резко прервался, и перевёл взгляд на Кайто, который требовательно дёргал его за рукав. Азиат поймал взгляд капитана и очень медленно покачал головой, явно пытаясь дать понять, что нет — мы не спустимся. И не высадим Кирсану на Маэли.

И я его прекрасно понимал. Капитан — нет, а я — да. Это же не он, а я бегал по всему кораблю, запенивая проблемные места, которые вскрылись после взлёта.

Капитан, может, и понимал, что корабль нынче не в лучшем состоянии, но он явно не понимал, насколько именно всё плохо. И ещё одного спуска в атмосферу Маэли мы не выдержим. Заплатки сорвёт воздушными потоками, аварийная пена прогорит от дикой температуры, и, вероятнее всего, мы развалимся ещё на высоте километров так двадцать. И никуда, конечно же, не сядем.

А если вдруг случится чудо, и не развалимся, и пена не прогорит, то всё равно взлететь уже потом не сможем. Маловероятно, что шахтёры устроили свою колонию на таком же удобном обрыве, как тот, с которого мы стартовали. А других людей на планете больше нет — мы-то улетели.

— Да, действительно, — капитан вздохнул, за секунду поняв всё, что ему пытался взглядом сказать Кайто. — Поправка — на Маэль мы сесть не можем. Поэтому доставим тебя до ближайшей станции, и потом наши пути разойдутся.

Кирсана только молча кивнула. Она не стала спрашивать, почему мы не можем сесть на Маэль, не стала спрашивать, что это будет за станция, на которой мы разбежимся, ничего не стала спрашивать. И это было хорошо, конечно… Но странно.

Следующие три дня мы провели в напряжении. В таком напряжении, в каком не были даже тогда, когда пытались нащупать радарами «Навуходоносор», идя практически вслепую. Впервые за всё время мы не ощущали себя на своём же собственном корабле как дома… Вернее, впервые это случилось, когда на борт проникла банда Ватроса, а сейчас второй такой случай…

Но первый, когда «лишнего» на борту человека нет нужды уничтожать.

Тем более, что Кирсана и поводов не подавала. Всё это время она провела в каюте, которую ей выделили на борту корабля, выходя наружу только в гальюн и то — под конвоем кого-то из экипажа. На самом деле, это была каюта Кори, но она её уступила даже без особого недовольства — всё равно все, включая её саму, уже давно настроились, что она переедет ко мне. Просто теперь это пришлось сделать пораньше и слегка суетливо.

Кстати, как оказалось, жить вдвоём с женщиной в одной каюте не так плохо и неудобно, как думалось изначально. Возможно, дело в том, что Кори вопреки моим опасениям, не притащила с собой тонну одежды и полторы тонны косметики, а возможно в том, что всё произошло так быстро, и нам пришлось, по сути, мириться с происходящим, ведь свободных кают на «Барракуде» больше не было — я в своё время занял последнюю.

Даже пищу Кирсана принимала в своей каюте, отдельно от всех — Магнус носил ей отдельную порцию и не отходил от двери, пока она не доест. Даже Пиявка в первый же час пребывания Кирсаны на борту проводила ей обследование там же, в каюте. Она была крайне недовольна тем, что ей придётся обходиться только минимумом инструментов и препаратов, но капитан, я, и Кори были непреклонны — в лазарет её пускать мы не собирались, это через половину корабля её придётся вести. Уговорились в итоге на том, что если экспресс-анализы покажут что-то серьёзное, что потребует лечения в лазарете — усыпим её и перенесём туда. Всё равно «что-то серьёзное» почти наверняка потребует наркоза, что так, что эдак.

Однако, оказалось, что Кирсана практически в порядке - мелкие пост-сиптомы вынужденного фридайва Пиявка способна была вылечить и прямо в каюте. Вот в итоге и получилось, что Кирсана провела в четырёх стенах все эти дни, причём никто даже не мог точно сказать, чем она там занималась, ведь там буквально ничего не было. Кори вынесла из каюты всё, включая стационарный терминал, и правильно сделала — мало ли, вдруг администратка попытается связаться со своими через него! Конечно, всегда ещё оставался комлинк, но через комлинк, к счастью, наш сигнал не запеленговать, Кирсана же не Жи, у которого эта функция имеется в базе в силу его специфики.

Несколько раз мы засылали Вики проверить, что там делает Кирсана, но ответ всегда был один и тот же — или спит, или лежит на кровати, глядя в потолок невидящим взором, словно на самом деле она смотрит куда-то глубоко внутрь себя. Ещё два раза Вики заставала её за физическими упражнениями — скинув верх от капитанского комбинезона (а другой одежды для неё у нас не было), она отжималась, приседала, и делала другие вещи, которые позволяла делать площадь каюты.

Кирсана даже не задавала вопросов на тему того, почему её держат в изоляции, она просто бесспорно признала эти правила и следовала им. То ли сама понимала, что к чему, то ли ей просто было всё равно.

Во второе верилось охотнее.

В итоге, на исходе третьего дня мы прибыли в систему Адермир, и Кирсану впервые за все это время выпустили из каюты и привели на мостик.

— Почти на месте, девочка, — улыбнулся ей капитан. — Ещё пара часов, и будем на станции. Название говорить пока не буду, узнаешь на месте. Будет сюрпризом.

Само собой, сейчас никто не собирался ей сообщать, где мы находимся — а вдруг она решила бы сообщить об этом своим дружкам из Администрации? Хрен знает, зачем ей это, но то, что мы провели с ней три дня на одном корабле без происшествий — не повод доверять, в конце концов!

Внезапно на приборной панели заморгала тревожная лампочка канала связи.

— Это… В чём дело?! — не понял Магнус.

— Что такое? — капитан резко повернулся к нему.

— Нас вызывает администратский корабль! — Магнус развёл руками, глядя на капитана. — «Белый-два»! И я понятия не имею, какого хрена!

Глава 5. Офицер

— Я же говорила!.. — злобно прошипела Кори.

Фразу она не закончила, но и так было понятно, что конкретно она имеет в виду.

«Я же говорила, что от этой администратки ничего хорошего ждать не придётся!»

И она была права — действительно складывалось впечатление, что «Белый» пытается выйти на связь именно из-за того, что у нас на борту находилась Кирсана.

Но лишь на первый взгляд.

Но вот второй взгляд, если кинуть его на саму Кирсану, удивлённую не меньше, чем все мы, это самое впечатление раскладывал обратно. На самые мельчайшие составляющие.

Капитан тоже бросил быстрый взгляд на Кирсану и явно пришёл к тем же выводам, что и я, поэтому просто кивнул Кори:

— Принимай.

Кори недовольно зыркнула на него, но всё же активировала канал связи, и на мостике зазвучал унылый голос человека, который уже устал делать грязную работу, но скинуть её, увы, не на кого… А жаль.

— «Затерянные звёзды», говорит Константин Зайцев, капитан корабля Администрации «Белый-два». Звёздная система, в которую вы прибыли, в данный момент находится на особом положении, и все корабли должны подвергаться пристальному внутреннему досмотру. По этой причине убедительно прошу вас заглушить двигатели и лечь в дрейф, ожидая досмотровую команду. В случае неподчинения я уполномочен открыть огонь на поражение. «Белый-два», ожидаю ответа.

Кирсана, внезапно подняла руку и коснулась плеча капитана, привлекая его внимание. Другой рукой указала сначала на ухо, а потом приложила вытянутый указательный палец к губам. Капитан секунду думал, а потом кивнул Кори и тоже жестами показал — «вырубай микрофон».

— Что? — спросил он у Кирсаны, когда Кори показала сложенные кружком указательный и большой пальцы.

— Это Адермир, верно? — в лоб спросила Кирсана, глядя на капитана сверху-вниз, хотя она была на полголовы его ниже. — А база, на которой вы собирались меня оставить — «Велес». Верно?

— Верно, — чуть помедлив, ответил капитан. — А как…

— Элементарно, — Кирсана вздохнула. — Из всех ближайших систем вы совершенно случайно выбрали именно ту, в которой уже пять дней как проходит контртеррористическая операция против пиратских сил. Накрывают целую сеть информаторов, которые сливали информацию... На той самой станции «Велес», кстати говоря, сливали!

Да твою же мать.

Опять мы попали из одной задницы в другую! Чуть не погибли от неведомого оружия «потерянных братьев», чуть не сгорели при спуске через атмосферу Маэли, чуть не задохнулись от разгерметизации в поле обломков, спасая Кирсану… И всё только для того, чтобы прилететь точно в систему, в которой прямо сейчас хозяйничают, как у себя дома, администраты!

— Как операция?! — ахнул Кайто. — А почему мы не в курсе?!

— А почему вы должны быть в курсе? — Кирсана внимательно посмотрела на него. — Разве вы относитесь к Администрации?

— Нет, я имел в виду… — пробормотал Кайто, почёсывая нагрудный карман, и не стал договаривать.

«Я имел в виду, почему Вики нам об этом не сообщила», — вот что он хотел сказать, конечно же. Почему искусственный интеллект, что способен быть во всей сети одновременно, не нашёл информацию об этой операции и не предупредила нас о ней, когда мы прокладывали маршрут до Адермира.

Ответ прост — ей это не пришло в голову! Конечно, в переложении на электронные мозги надо подобрать какое-то другое выражение, чтобы точно описать произошедшее, но этим пусть занимается Кайто, а меня и человеческая вариация вполне устроит. Вики это не пришло в голову, потому что не было никаких предпосылок к тому, чтобы пришло! Никто не просил её узнать, что там творится в системе, потому что никто и не предполагал, что там может что-то твориться! В том числе и самой Вики. Для неё эта система была точно такой же, как и любая другая, по крайней мере, до тех пор, пока не докажет обратного.

Вот же зараза, на борту целых два искусственных интеллекта, а толку иногда с них меньше, чем ноль!

— Операции такого уровня секретные, конечно же, — пояснила Кирсана, добавляя дополнительных объяснений нашего неведения. — Какой смысл их проводить, если о них все будут знать? Тогда просто все, кого собираются поймать, разбегутся и никакого толку не будет.

— Ну тоже верно… — пробормотал Кайто. — Но всё равно…

— «Затерянные звёзды», подтвердите готовность принять досмотровую команду, — снова раздалось из динамиков. — Ожидаю тридцать секунд.

— Как я понимаю, желания видеть на борту ещё каких-то администратов у вас нет. — не спросила, а констатировала Кирсана, глядя на наши лица.

— Ну я бы не стал выражаться так резко… — забубнил Кайто, но администратка лишь махнула рукой:

— Ой, у вас все на рожах написано! Не думайте, что раз я…

Она резко осеклась и замолчала. Лицо её исказила гримаса отвращения и одновременно с этим — боли, словно она проглотила тухлое, но при этом ещё и колючее яйцо.

— Не думать что? — осторожно спросил Кайто.

— Неважно! — Кирсана поморщилась. — Важно то, что я могу вам помочь.

— Каким же образом? — тут же вмешался в разговор капитан. — Заставить их пропустить нас?

— В общем и целом, да, — Кирсана кивнула. — Не забывайте — я всё ещё представитель Администрации. И не просто какой-то представитель, а целый капитан корабля. Просто дайте мне с ними поговорить, и всё будет хорошо.

— Хорошо для кого? — сумрачно спросила Кори, но капитан резко вздёрнул руку, обрывая её:

— Тихо! Я думаю.

Подумать тут действительно было над чем. С одной стороны, Кирсана права — она всё ещё остаётся представителем Администрации. Той самой Администрации, которой на борту нашего корабля не рады — тут она права во второй раз. И то, что она это говорит вслух — отличная демонстрация того, что она прекрасно всё это понимает.

И на фоне этого её предложение поговорить с капитаном «Белого»… Выглядит как минимум странно! Что она ему скажет?

«Помогите, меня тут держат в заложниках»» Так ведь мы не держим! Мы, наоборот, её спасли и пытаемся доставить в более или менее безопасное место.

«Тут у меня мутные типы, которых надо бы прижучить»? Это звучит логичнее, но она не может не понимать, что в таком случае Кори оборвёт связь раньше, чем она договорит. А потом она умрёт, возможно, вместе со всем остальным кораблём, потому что после такого на «Белом» поймут, что сдаваться мы не будем и никакой досмотровой команды принимать не намерены.

Ну что ещё она может им сказать? Что ещё она может им сказать такого, чтобы и нам стало после этого плохо, и ей плохо не стало? Лично я не могу такого придумать.

Капитан коротко посмотрел на меня, в его взгляде читалось сомнение. Я кивнул, показывая, что не то чтобы доверяю ей, но менее рискованного выхода всё равно не вижу. Капитан кивнул тоже, и повернулся к Кори:

— Кори, включай микрофон. Ты, говори.

«Ты» относилось, конечно, к Кирсане, и она кивнула, и даже чуть шагнула вперёд, будто беря таким образом слово.

В динамиках коротко щёлкнуло, извещая о том, что микрофоны снова работают, и Кирсана заговорила:

— Говорит Кирсана Блок, капитан эсминца Администрации «Чёрный-три», личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго. Код доступа сьерра лима ландау четырнадцать. Немедленно прекратите атаку на этот корабль!

В динамиках несколько секунд висело недоумённое молчание, а потом капитан «Белого», уже более живым, хотя и крайне охреневшим голосом, попросил:

— Простите… что? Не могли бы вы повторить?

— Говорит Кирсана Блок, личный идентификатор танго дельта восемь восемь зулу два четыре танго! — отчеканила Кирсана во второй раз так же чётко, как и в первый — она перед сном, что ли, каждый день эту тарабарщину повторяет, чтобы от зубов отлетало?! — Код доступа сьерра лима ландау четырнадцать! Проверьте мои данные по общей базе капитанов военных кораблей! И немедленно прикажите прекратить атаку на корабль, на котором находится боевой офицер Администрации!

— Проверить! — коротко велел Зайцев куда-то в сторону, и спустя несколько секунд тишины, удивлённо протянул: — Да-а-а-а? Вот как?

— Что-то не так, капитан? — спокойно осведомилась Кирсана, снова включившая режим холодного отстранённого командира боевого корабля. — У вас какие-то проблемы?

— Никак нет, капитан Блок! — тут же ответил Зайцев. — Ваши данные проверены и подтверждены! Все действия по отношению к кораблю, на котором вы находитесь, прекращены! Мы уже готовим команду, которая заберёт вас с этой посудины!

— Нет нужды, — так же спокойно возразила Кирсана. — Я конвоирую нескольких преступников, которых моя абордажная команда взяла прямо на этом корабле, поэтому я не могу его покинуть, иначе они сразу же сбегут. Не переживайте, капитан, здесь, на борту всё под контролем, все преступники не представляют угрозы. Мы залетим на «Велес», пополнить запасы фильтров для воды, и отправимся дальше, к Лингану, так что в этой системе мы не задержимся.

— А если вы конвоируете преступников, то почему на связь вышел капитан корабля? — в голосе Зайцева прорезалось подозрение.

Кирсана отчётливо скрипнула зубами, явно коря себя за то, что в наспех сочинённой легенде не обратила внимания на такую важную деталь, но быстро выкрутилась:

— От того, что он арестованный, он не перестаёт быть капитаном. А как вы знаете, корабль должен представлять именно капитан.

— Действительно, запамятовал, — легко согласился Зайцев. — Скажите, капитан Блок, мы можем чем-то вам помочь?

— Отрицательно, капитан. Просто дайте нам двигаться дальше, ничего сверх этого не нужно.

— Разумеется, капитан Блок! — в голосе Зайцева послышалось лёгкое заискивание. — Вы можете продолжать движение! Счастливого пути! «Белый-два», конец связи.

Канал связи закрылся, и Кирсана тихо и медленно выдохнула сквозь зубы — оказывается, она всё это время не дышала.

— И что, любой кто назовёт эту тарабарщину, сможет прикинуться тобой? — поинтересовался капитан, явно имея в виду идентификатор Кирсаны. — Надо запомнить.

— Не всё так просто, — улыбнулась она. — Кроме личного идентификатора надо назвать ещё и код доступа, который меняется каждый раз, когда запрашивается в базе данных. А по какому алгоритму он меняется — это знаю только я, и никто больше. И, само собой, у каждого капитана свой код и свой алгоритм, одинаковых нет.

— Действительно, не так уж и просто, — согласился капитан. — Кори, давай тяги, пока эти на эсминце не передумали!

Но «эти на эсминце», к счастью, не передумали, и, когда Кори направила корабль к станции, никто не попытался выстрелить нам вслед или пустить вдогонку антиматериальную торпеду. «Белый-два», который и на радаре-то нашем появился только под конец беседы — настолько далеко он находился, — уже остался далеко за кормой, а станция «Велес» наоборот уже стала видна невооружённым взглядом, как Кори вдруг заговорила:

— Почему ты нам помогла?

Кирсана несколько секунд смотрела на неё, на её красный затылок, и честно призналась:

— Не поняла вопроса. Что значит «почему»?

— Ну… — Кори чуть смутилась. — То и значит. Почему помогла?

— Ну, во-первых, вы мне помогли тоже. — Кирсана чуть повела плечом. — Как минимум, за мной был должок. А во-вторых…

— Во-вторых? — вопросительно повторила Кори.

— А во-вторых, разве у меня был выбор? — вздохнула Кирсана. — Как ещё я могла сделать так, чтобы и остаться в живых, и при этом не попасть под колпак Администрации снова?

— Что значит «не попасть под колпак»? — прогудел Магнус. — Разве ты и так не под колпаком?

— Что? Нет, с чего бы! — удивилась блондинка. — Никаких следящих чипов или других имплантов, чтобы отслеживать местонахождение, мне не вживляли…

— Я не про то, — Магнус махнул рукой. — Я про то, что… Типа ты же и так представитель Администрации! Сама говорила!

— Ах, вон ты о чём! — Кирсана печально усмехнулась. — Нет, с меня, пожалуй, хватит этого… простите за выражение, дерьма. Я и так слишком долго отрицала очевидное, но после того, что вы мне показали, дальше отрицать стало просто глупо. После того как меня оставили болтаться в космосе, фактически бросили на верную смерть — хватит с меня Администрации. Хватит с меня приказов, хватит с меня всего этого. Мой корабль — единственное, что удерживало меня в Администрации, — больше не существует, а значит нет причин продолжать быть её представителем. Я высажусь на «Велесе» и потеряюсь. Перейду на серую сторону, сменю личность и стану другим человеком, благо денег успела скопить достаточно.