Трагическое искажение

– Света же нет.

– Это ерунда. Вы какой пьете? Черный? Зеленый? Могу поискать травяной. Ольга любит заваривать нечто по вкусу напоминающее веник.

– Черный, – прохрипела Тася, и Петр, нащупав в темноте ее руку, осторожно потянул к лестнице.

Они медленно спускались по скрипучим ступенькам. На площадке второго этажа Петр немного задержался, прислушиваясь к звукам затихшего дома, но очевидно, что гости снова легли спать несмотря на устроенный Тасей переполох.

Внизу было светлее. Лунный свет проникал сквозь большие окна, и Тася больше не опасалась в темноте оступиться, подвернуть ногу или налететь на какой-нибудь предмет. В столовой Петр прихватил со стола тяжелый подсвечник и через высокие двустворчатые двери провел Тасю в кухню.

Усадив ее на стул с высокой спинкой, он зажег свечи и переместился к плите, на которую с грохотом водрузил тяжелый чайник. Пока Тася сидела, обхватив колени руками, он гремел баночками, в полумраке отыскивая чай среди рядов специй и сушеных трав.

Тася все еще дрожала, перед глазами стояло залитое кровью зеркало и обмякшее тело незнакомого мужчины с развороченным выстрелом лицом. Она с силой надавила на глаза, пытаясь прогнать пугающую картинку, но ничего не получалось – жуткое видение не желало исчезать, отпечатавшись на сетчатке.

– Расскажете, что случилось? – Тася не заметила, как Петр поставил перед ней чай и устроился на стуле напротив.

– Я не знаю, как это объяснить, – прошептала Тася.

– Не нужно ничего объяснять, просто рассказывайте.

Тася еще некоторое время молчала, собираясь с мыслями, а потом все же решилась.

– Помните, я рассказывала, что мы с Викой решили вызвать дух Владимира Баргина? – Петр кивнул, отпивая чай. – Так вот, в тот вечер мы все-таки решили, что не стоит тревожить дух умершего, и Вика предложила погадать на жениха. – Брови Петра удивленно взлетели, и Тася поспешила продолжить: – Глупость, конечно, но Вику интересуют такие вещи: астрология, Таро, гадания, заряженные камни и заговоренные амулеты – она верит, что можно приоткрыть завесу будущего и узнать, что нас ждет. Так вот, в тот вечер она зажгла свечу и устроилась перед тем жутким зеркалом в моей комнате и три раза позвала суженого. Ожидаемо, ничего не произошло, но как только я подошла к зеркалу, то увидела в отражении мужчину. Незнакомца. Он просто стоял и смотрел на меня. Когда я сказала об этом Вике, то она не поверила, решила, что я шучу, но он правда был там. – Тася подняла на Петра глаза, и он кивнул, призывая ее продолжать. – И сегодня я снова видела его, – Тася снова задрожала и крепче обхватила кружку с горячим чаем. – Он сидел на моей кровати, но видела я его только в отражении, а потом…, – она задышала чаще, к глазам подступили слезы. Заметив, что Тася снова на грани истерики, Петр, коснулся ее руки и легонько погладил, – …его голова просто взорвалась. Это было настолько реально, что я закричала. Мне казалось, что я ощущаю брызги крови на своем лице. – Тася вытерла бегущие по щекам слезы. – Он застрелился у меня на глазах. Я до сих пор вижу, как безжизненно опустились его руки, вижу его изуродованное лицо и залитое кровью зеркало.

– Это ужасно, – Петр тяжело сглотнул. – Но вы уверены, что это был не сон?

– К сожалению, – Тася кивнула, прекрасно осознавая, что на месте Петра точно так же сомневалась бы в том, что кто-то увидел призрака в отражении. – И я сейчас думаю, что, возможно, Вика тоже увидела что-то в зеркалах, что-то настолько ужасное, что это повергло ее в шоковое состояние.

– Но это не объясняет того, как она оказалась на острове, – заметил Петр.

– Не объясняет, – подтвердила Тася. – Утром я поеду к ней в больницу, возможно, она уже пришла в себя и сможет сама рассказать, что случилось той ночью.

– Скоро рассвет, – Петр посмотрел на часы. – Вам нужно хотя бы немного поспать.

От одной мысли о том, чтобы вернуться в номер, к горлу Таси подкатила тошнота.

– Не думаю, что смогу уснуть.

– Вы можете перебраться в соседний номер, либо же я просто уберу зеркало из вашей комнаты, чтобы до утра вы чувствовали себя в безопасности.

Тася кивнула и нехотя встала из-за стола. Несмотря на страх, она понимала, что Петр прав: силы ей еще точно понадобятся.

Поднимаясь по лестнице, она неосознанно замедляла шаг, как можно дольше оттягивая необходимость возвращаться в номер. Она была уверена, что стоит ей открыть дверь, как на кровати снова увидит распростертое безжизненное тело.

Петр вошел в номер первым. Он поставил свечу на столик у окна и повернулся к зеркалу. Тася замерла на пороге, готовая в любой момент убежать, если в отражении снова появится что-либо пугающее.

– Выглядит действительно жутко, – Петр провел пальцами по выцарапанным на раме буквам. – Не помню, чтобы Ольга заказывала его.

– Но как тогда оно оказалось здесь?

– Я проверю записи и выясню, кто и когда купил его. – Петр не без труда развернул зеркало отражающей поверхностью к стене и осмотрел его заднюю стенку. – А это что?

Осторожно он вытащил из-за рамы, сложенный вчетверо пожелтевший от времени листок. Отряхнув его от клочьев свисающей пыли, Петр поднес бумагу ближе к свету свечи и медленно развернул. Поборов свой страх, Тася подошла ближе и склонилась над столом.

От времени чернила потускнели, слова читались с трудом, в местах, где лист был сложен, бумага истончилась и порвалась.

– Смерть – всего лишь отражение. Не верь всему, что видишь, – прочитала Тася. – И как это понимать?

– Ума не приложу, – Петр перевернул записку в надежде, что на обороте окажется еще что-нибудь, но лист был абсолютно чист. – Я бы сказал, что это чья-то глупая шутка, но бумага выглядит по-настоящему старой, а с учетом всего, что вы рассказали, эти слова приобретают по-настоящему зловещий смысл.

Петр положил записку на столик и взял свечу. Он снова подошел к зеркалу и подозвал Тасю.

– Видишь? – неосознанно переходя на «ты», он провел пальцем по рядам полуистертых странных символов. – Я, конечно, не специалист, но сдается мне, это не просто причудливый орнамент.

– Думаешь, это что-то вроде защитного заклинания? – с дрожью в голосе спросила Тася.