Трагическое искажение

– Кстати, – вынырнув из телефона, вклинился в их разговор парень напротив, – а хозяин не присоединится к нам за ужином?

– Сожалею, – слабо улыбнулась Ольга и задумчиво покрутила на пальце помолвочное кольцо. – Петр сейчас восстанавливает гостевой флигель и часто задерживается за работой допоздна.

Она еще раз печально посмотрела на пустующее место за столом, а Тася подумала, что после дня тяжелой работы ей, пожалуй, тоже меньше всего хотелось бы вести светские разговоры с кучкой незнакомых людей.

– А вы живете здесь же, в усадьбе? – присоединилась сидящая рядом с Марьей девушка. Тася напряглась, вспоминая ее имя. Кажется, Анна. Или Алла.

– Алена, – угадав ее мысли, шепнула на ухо Вика. – А рядом с ней – Антон.

– До открытия гостиницы мы жили здесь, занимали две комнаты в мансарде. А сейчас привели в порядок часть гостевого флигеля и перебрались туда. Он буквально в пяти минутах ходьбы от главного дома. Там, конечно, еще очень много работы, но в целом жить можно.

– Как вы вообще решились на такой масштабный проект? – Вика положила подбородок на сложенные в замок руки и с любопытством уставилась на Ольгу.

– В жизни бывают моменты, когда душевную боль может заглушить только тяжелый физический труд, – Ольга снова покрутила кольцо, наблюдая за тем, как в гранях бриллианта играют отблески свечей. – Когда Петр купил это место, я решила, что он сошел с ума. Бросить успешную карьеру и спустить все сбережения на ветхую развалюху казалось мне чистым безумием, но, к счастью, он меня не послушал, – Ольга хитро улыбнулась, и за столом раздались робкие смешки. – Он не сразу решился открыть здесь гостиницу. Поначалу просто работал, шаг за шагом возвращая дом к жизни. Я присоединилась к нему, когда начались отделочные работы. Помогала восстанавливать интерьеры, рылась в архивах в поисках старых фотографий. И в какой-то момент мне показалось, что несправедливо скрывать от мира ту работу, что мы проделали. Когда-то этот дом был полон смеха, любви и тепла, и он заслуживал второй шанс. Так и родилась идея открыть гостиницу и, я надеюсь, «Усадьба Баргиных» примет еще множество гостей.

– А кто такие Баргины? – мужчина напротив наконец оторвался от своей возлюбленной и решил поучаствовать в беседе. Он зажал в руках ладонь своей возлюбленной и покрывал ее быстрыми поцелуями, нисколько не стесняясь собравшихся за столом гостей. Его редеющие волосы, некогда зачесанные назад, растрепались, и несколько прядей свесились на высокий лоб, изборожденный глубокими морщинами. Тасе он показался стареющим ловеласом, который стремится доказать себе и окружающим, что все еще в строю и может соблазнить любую. В этот раз оказаться его пассией не повезло Марье.

– Баргины – древний княжеский род. Они купили эту усадьбу в тысяча восемьсот девяносто первом, но тогда на месте каменного дома стоял деревянный, который неуклонно ветшал. По приказу Алексея Баргина начинается строительство нового каменного здания. В отличие от моды того времени, Баргин не стремится к роскоши, он строит небольшой уютный дом для своей семьи. Как вы могли заметить, здание усадьбы совсем небольшое: всего три этажа. Здесь нет роскошного бального зала, картинной галереи, зимнего сада, но в то же время вполне достаточно места для семьи из трех человек и небольшого штата прислуги. А для гостей строится отдельный флигель, который в данный момент занимаем мы с Петром.

Пока идет строительство, супруга Алексея Николаевича, разбивает в усадьбе сад. Ближе к дому высаживают фруктовые деревья, некоторые из которых чудом сохранились до наших дней. В целом, семья живет довольно уединенно, лишь изредка принимая гостей, в числе которых преимущественно друзья младшего Баргина.

– Они жили здесь вплоть до революции? – пискнула Алена.

– И после, – кивнула Ольга. – Анна Дмитриевна отказалась оставлять могилу сына, поэтому до самой своей смерти прожила здесь. Правда, когда усадебный дом и гостевой флигель национализировали, она перебралась в одну из хозяйственных построек на окраине парка. Ее супруг к тому времени уже скончался и был похоронен в фамильном склепе на деревенском кладбище у Вознесенской церкви.

– Выходит, вся семья покоится там, – Антон, увлеченный рассказом Ольги, даже отложил в сторону телефон.

– Нет, – Ольга взялась за приборы и сделала вид, что полностью сосредоточена на нарезании мясного рулета. – По церковным обычаям их сына, Владимира Баргина, нельзя было хоронить на освященной земле.

– Он что, вампир? – Антон громко захохотал, довольный своей шуткой, хотя никто больше к нему не присоединился. Его подруга вымученно улыбнулась, стараясь сгладить неловкость.

– Самоубийц запрещено хоронить на церковных кладбищах, – спокойно сказала Ольга. – Поэтому Владимира Баргина похоронили на одном из островов на озере.

– Мы видели его могилу, – прошептала Тася. – Он похоронен рядом с разрушенной часовней.

– Вы заплыли на лодке слишком далеко, – нахмурилась Ольга. – Не думаю, что на том острове безопасно находиться.

– Мы не знали, – виновато улыбнулась Тася.

– Все в порядке. Администратор должна была вас предупредить. Мы несем ответственность за благополучие наших гостей и хотим, чтобы пребывание в нашей гостинице оставило у вас лишь приятные воспоминания.

– Сомневаюсь, если у вас здесь бродит призрак самоубийцы, – снова хохотнул Антон.

– Призраков здесь нет, – уверенно сказала Ольга.

– А что случилось с Владимиром? – прошептала Вика. – Почему он решил расстаться с жизнью?

– Это история для следующего вечера, – улыбнулась Ольга. – Уже довольно поздно, и я вынуждена вас покинуть.

Она отодвинула стул и встала из-за стола.

– Я тоже пойду, – Тася вопросительно посмотрела на Вику, и та, хитро прищурившись, кивнула.

В груди у Таси зародилось дурное предчувствие: она достаточно хорошо знала Вику, чтобы понять – подруга что-то задумала.

Ее опасения подтвердились, едва за ними закрылись двери столовой. Вика схватила Тасю под локоть и потащила к лестнице.

– Я знаю, как нам выяснить, что случилось с Владимиром! – зашептала она, обдавая шею Таси горячим дыханием.

– Прочитаем в интернете? – предположила та, медленно поднимаясь по скрипучим ступеням.

– Зачем? – Вика остановилась на полпути и удивленно заморгала. – Есть более достоверный способ узнать правду.

– И какой же, позволь спросить? – устало вздохнула Тася.

– Самый простой, – широко улыбнулась подруга. – Мы с тобой вызовем дух покойного!

Глава 3

– Ты сошла с ума, – Тася напряженно рассмеялась, наблюдая за тем, как Вика берет со столика у окна тяжелый подсвечник.

– Да ладно тебе, – Вика чиркнула спичкой, поочередно зажигая свечи. – Помнишь, мы в детстве частенько так развлекались: вызывали Пиковую даму, дух Пушкина, гномика-матершинника… Было весело.

– Да, но нам уже не по десять лет, и я больше в такую ерунду не верю. Тем более тревожить души покойных, пусть это все и не по-настоящему, мне кажется неправильным.

– Ладно, – Вика бросила на стол коробок спичек, – раз ты такая взрослая, займемся более серьезными вещами: будем гадать на суженого! У тебя здесь и зеркало подходящее есть.

Подруга провела пальцами по пыльной темной раме.

– Ты серьезно? Как мы перешли от тайны самоубийства Баргина к гаданию на жениха?

Вика громко рассмеялась, наблюдая за тем, как от удивления вытянулось лицо подруги.

– Баргина уже не вернуть, – философски заметила Вика, а личную жизнь устраивать как-то надо. – Она поставила подсвечник на пол перед зеркалом и опустилась рядом, скрестив ноги по-турецки. – Тем более заняться здесь все равно больше нечем. Погаси свет.

Тася могла бы возразить, что слишком устала и хотела бы пораньше лечь спать, но вместо этого послушно щелкнула выключателем и устроилась на кровати, с легким изумлением наблюдая за тем, как подруга вполголоса призывает суженого.

– Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный.

– А разве не нужно для этого гадания использовать два зеркала?

– Таська! – Вика обернулась и потрясла в воздухе кулаком. – У меня здесь личная жизнь решается, а ты со своими замечаниями лезешь!

За окном снова сверкнула молния, отразившись в серебристой поверхности зеркала. Ослепленная яркой вспышкой Тася моргнула, и ей снова показалось, что в глубине зеркала шевельнулось нечто темное.

– Тась, ты что-то увидела? – Вика подскочила к подруге и стояла, вцепившись в резное изножье кровати, опасливо косясь на зеркало.

– Показалось, – неуверенно пробормотала Тася. – Давай заканчивать с этой затеей. Мне что-то не по себе.

– Придется искать жениха по старинке: в приложении для знакомств, – пошутила Вика, но улыбка вышла натянутой.

Тася сгребла с кровати покрывало и подошла к зеркалу, намереваясь завесить его, но так и застыла. В отражении на нее смотрел незнакомец. Темные вьющиеся волосы растрепались и закрывали высокий лоб. Серо-стальные глаза смотрели внимательно и немного печально. Незнакомец не шевелился, но Тася не сомневалась: он тоже ее видит.

– Тась, ты чего?

Голос Вики вывел ее из оцепенения, и Тася быстро заморгала в надежде, что видение рассеется, но мужчина по-прежнему был там – все так же не сводил с нее глаз.

– Там человек, – прошептала Тася, крепче прижимая к себе покрывало.

– Не вздумай оборачиваться, – Вика подошла ближе и положила руку подруге на плечо. – Если обернешься – быть беде. Расскажи лучше, как он выглядит.

– Пугающе, – пропищала Тася. – Вик, как его оттуда убрать? Я не хочу видеть какого-то мужика в зеркале.

– Не знаю, – выдохнула Вика. – Я понятия не имела, что гадание сработает. – Хотя странно, что его видишь ты, а не я.

Тасе странным казалось вовсе не это, а сам факт появления в отражении другого человека, но обсуждать это под пристальным взглядом незнакомца не хотелось. Внезапно осознав, что все еще сжимает в руках покрывало, она шагнула вперед и резко набросила его на зеркало.

– Вот и все, – выдохнула Тася. Отступая от зеркала, она случайно задела стоявший на полу подсвечник, и тот с грохотом откатился к стене, оставляя за собой дорожку из бледных следов застывающего воска. Свечи разом погасли, погрузив комнату во мрак.

Вика вскрикнула и кинулась к выключателю, в темноте беспорядочно натыкаясь на мебель.

Тася шарила по столу в поисках спичек, но коробок будто сквозь землю провалился. Наконец, пальцы коснулись шершавого прямоугольника, она на ощупь открыла его, высыпав на пол половину содержимого. Руки предательски дрожали, и ей никак не удавалось зажечь огонь. Сломав несколько спичек, она наконец смогла высечь искру, после чего с недовольным шипением вспыхнул оранжевый огонек.

Тася нагнулась и подняла с пола подсвечник. Быстро, пока огонь не стал обжигать пальцы, она зажгла свечу и обвела комнату удивленным взглядом.

Покрывало, которым она закрыла зеркало, лежало на полу. К счастью, незнакомец в отражении исчез, вместо него она видела мутноватую зеркальную копию своей комнаты. Абсолютно пустую.

– Вик? – севшим голосом позвала Тася. Стараясь не попадать в отражение зеркала, она обошла комнату, заглядывая везде, где можно было бы спрятаться: в старый скрипучий шкаф, под высокую кровать. Она даже зашла в крошечную ванную, но там едва ли мог уместиться один человек, да и укрыться там было совершенно негде.

Все так же сжимая в руке тяжелый подсвечник, Тася вышла в коридор и постучала в дверь соседнего номера.

– Вик, ты там? – вполголоса позвала она. – Если ты хотела пошутить, то шутка не удалась. Мне страшно до чертиков.

Ночную тишину нарушало лишь мерное тиканье больших напольных часов, стоявших на площадке второго этажа, да прерывистое Тасино дыхание. Она осторожно нажала на латунную ручку, но дверь не поддалась.

– Ну, как хочешь, – громко сказала Тася, разозлившись на затянувшийся розыгрыш. – Я не собираюсь играть в твои игры и иду спать!

На эту угрозу Вика никак не отреагировала, и, подождав для верности еще немного времени, на тот случай, если подруга все же одумается и выйдет из своего укрытия, Тася резко развернулась и едва не закричала от ужаса, увидев перед собой мертвенно-бледное лицо, с впалыми щеками и глубокими тенями под глазами. Мозгу потребовалось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы осознать: перед Тасей стоит Вика. Губы подруги изогнулись в подобии улыбки, а потом та, едва слышно выдохнув, произнесла: «Бу!».

– Не смешно, – зло процедила Тася, обходя задыхающуюся от с трудом сдерживаемого хохота подругу.

– Прости, – Вика вытерла навернувшиеся на глаза слезы и широко улыбнулась. – Признаю, что шутка вышла неудачной, но ты первая начала!

– В каком смысле?

– Когда ты начала рассказывать про какого-то типа в отражении, я просто решила тебе подыграть. Честно говоря, не думала, что ты такая хорошая актриса, когда погасли свечи, мне стало жутко страшно!

Тася хотела было возразить, рассказать, что она ничего не придумала, и незнакомый мужчина в зеркале был реальным, а потом вдруг решила, что для всех будет лучше, если они все сведут к банальной шутке. Насколько велика вероятность, что она видела чужое отражение в зеркале? Ничтожна! Такого просто не может быть! Да и Вика все время стояла рядом, если бы в зеркале вдруг появился другой человек, она бы заметила, разве нет? Скорее всего Тася просто устала, да и рассказ Ольги за ужином явно произвел на нее впечатление, вот и мерещится теперь всякое.

– Ты же хотела увидеть суженого, – выдавила слабую улыбку Тася, – вот я и решила, что высокий брюнет тебе идеально подойдет.

– Осталось только встретить его в реальной жизни, – Вика широко зевнула и устало потерла глаза, размазав по лицу тушь. – Пожалуй, с гаданиями на сегодня можно завязывать.

– Поддерживаю.

Тася подождала, пока подруга отопрет дверь своего номера, пожелала ей доброй ночи и нехотя отправилась к себе.

Первым делом, оставшись одна, она зажгла свет и снова занавесила покрывалом зеркало, убедившись, что на этот раз оно точно не соскользнет с рамы. За окном все еще лил дождь, в комнате было сыро и промозгло. Сняв с вешалки гостиничный халат, Тася зашла в крошечную ванную и включила воду.

Пока она принимала душ, ей мерещилось, что в комнате раздаются шаги и даже слышатся негромкие голоса. Но едва она выключала воду, шум сразу стихал.

– Я просто устала, – сказала она своему отражению в запотевшем зеркале.

Неделя действительно выдалась напряженной: на работе, как всегда, случился аврал, и ей пришлось за несколько дней почти полностью переделать проект, над которым она трудилась весь прошедший месяц. К счастью, заказчик утвердил все исправления, и окрыленный успешно завершенной задачей начальник Таси даже великодушно дал ей три недели отпуска – компенсацию за регулярные переработки и постоянный стресс.

Вика, узнав, что у подруги намечаются незапланированные выходные, быстренько организовала им поездку за город для восстановления душевного равновесия. И в целом Тасе все нравилось, кроме жуткого зеркала в ее комнате.

Проверив, что дверь заперта, а покрывало все еще надежно закреплено на раме, Тася погасила свет и забралась в холодную постель.

Глядя, как на потолке танцуют тени, она прислушивалась к звукам старого дома. Где-то раздался приглушенный смех, и Тася невольно улыбнулась. Усадьба как нельзя лучше подходила для романтического отдыха: живописное озеро, обилие цветов и тенистые липовые аллеи напоминали декорации к фильму о любви, где всех героев ждет счастливый финал.

Тасе вспомнилась так и нерассказанная история младшего Баргина, чью могилу они случайно обнаружили во время прогулки. Возможно, столь преждевременный финал его жизни тоже связан с трагической историей любви? Охваченная внезапно разгоревшимся любопытством, Тася потянулась к стоявшей на прикроватной тумбочке лампе и включила свет. Утром она взяла со столика в холле буклет, но так и не удосужилась его просмотреть. Сейчас же, перелистывая глянцевые страницы, она жадно пробегала по строчкам в поисках любых упоминаний о развернувшейся в стенах усадьбы трагедии. Но, к ее величайшему разочарованию, в рекламном буклете содержалась лишь скудная информация о том, что дом был построен отставным генералом Алексеем Николаевичем Баргиным для своей семьи. Дальше шло сжатое описание существовавших ранее на территории усадьбы построек и информация о запланированных реставрационных работах.

Заканчивался буклет стандартным рекламным текстом, приглашающим всех желающих отдохнуть в старинной усадьбе и погрузиться в дореволюционный быт аристократической семьи.

Тася отложила буклет и нахмурилась. О самоубийстве Баргина не было сказано ни слова, хотя это и неудивительно: чья-то смерть вряд ли может послужить хорошей рекламой для загородной гостиницы. Видимо, придется ждать следующего ужина с Ольгой, чтобы узнать, что стало причиной столь ранней кончины молодого наследника старинной усадьбы.

Тася погасила свет и закрыла глаза. Она поерзала, удобнее устраиваясь на непривычной кровати, кулаком взбила повыше подушку и, наконец, удовлетворенно вздохнула.

В наступившей тишине отчетливо слышалось, как щелкнула, закрываясь, дверь соседнего номера, и жалобно скрипнули старые половицы, когда кто-то тихонько прошел к лестнице мимо ее двери.

Тася удивленно распахнула глаза. Часы на телефоне показывали начало шестого, хотя по ощущениям она не проспала ни минуты. Связи не было, хотя накануне вечером сеть работала без перебоев. Отложив телефон, Тася перевернулась на другой бок и едва не вскрикнула, увидев свое отражение в зеркале. Покрывало снова лежало на полу, однако в утреннем свете загадочные ночные явления уже не пугали, а вызывали, скорее, раздражение.

Резко откинув одеяло, она подошла к зеркалу, полная решимости снова набросить на него покрывало, когда ее внимание привлекли странные царапины на раме, которые легко можно было принять за обычные повреждения, неизбежно присутствующие на всякой старинной вещи. Но при более внимательном изучении хаотичные насечки стали складываться в слова, и Тася удивленно заморгала, когда ей удалось наконец разобрать неаккуратную надпись.

– Спаси и сохрани, – задумчиво пробормотала она.

Все это время Тася старалась избегать смотреться в зеркало, подсознательно ожидая, что снова увидит лицо незнакомого мужчины, но прочитав странную надпись, она все же взглянула на свое отражение.

Выглядела она как обычно: светлые волосы, большие голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губы и веснушки, которые неизменно появлялись вместе с первыми лучами солнца весной. И все же что-то было не так. Как будто знакомое лицо, которое она видела каждый день, вдруг стало чужим. Она быстро заморгала, прогоняя наваждение, и снова накрыла зеркало покрывалом, твердо решив, что обязательно попросит кого-нибудь из персонала убрать эту жуткую вещь из ее номера.

Быстро приняв душ, Тася надела легкий сарафан, собрала волосы в высокий хвост и вышла из номера. В гостинице царила сонная тишина – постояльцы еще спали, а персонал пока не приступил к работе. Создавалось ощущение, что во всем доме Тася осталась совершенно одна.

Медленно спускаясь по ступеням лестницы, она представляла, как сто лет назад такой же путь проделывали последние владельцы усадьбы. В окна светило все то же солнце, так же приветливо шумели деревья и щебетали птицы. Странно было осознавать, что никого из Баргиных уже нет в живых, но их дом продолжает стоять и его стены все еще хранят память о давно ушедшей эпохе.

Тася вышла в крошечный холл, ожидая увидеть за стойкой ночного администратора, но на месте никого не оказалось. Парадная дверь была не заперта, и Тася, никем не замеченная, выскользнула на улицу.

Глава 4

От свежего утреннего ветерка кожа мгновенно покрылась колючими мурашками, и Тася пожалела, что не оделась теплее. Но возвращаться в номер не хотелось, поэтому обхватив себя руками, она медленно пошла по засыпанной гравием дорожке к парку, стараясь держаться солнечной стороны.

Отойдя на приличное расстояние, Тася обернулась, чтобы полюбоваться усадьбой, окутанной золотистой дымкой утреннего тумана. В мансардном окне мелькнула тень, и Тася с удивлением отметила, что Вика тоже встала рано, хотя обычно подруга предпочитала подольше поваляться в постели, особенно в выходной день.

Видимо, ночные приключения произвели впечатление не только на Тасю, хотя она и предпочла убедить подругу в том, что все выдумала и никакого мужчины в отражении на самом деле не было.

Тася помахала Вике, но та ее не заметила. Так и не дождавшись ответа, Тася развернулась и побрела глубже в парк.

Прогулка помогла немного проветрить голову и привести в порядок мысли. В конечном счете Тася пришла к выводу, что допускает существование сверхъестественного, но категорически отрицает его присутствие в собственной жизни, поэтому от зеркала, как потенциального источника непонятного и пугающего, придется избавиться и как можно скорее и тогда исчезнет то гнетущее чувство, что поселилось в груди, в тот момент, когда она встретилась глазами с незнакомцем в отражении.

Намереваясь поскорее поговорить с кем-нибудь из персонала, Тася поспешила обратно в дом, где по ее предположениям уже должны были накрывать завтрак.

В холле все еще никого не было, но из утренней гостиной доносились приглушенные голоса. Тася вошла в небольшое уютное помещение и негромко поздоровалась с собравшимися.

Ей ответил разрозненный хор голосов, сопровождаемый звоном посуды. За круглым столом собрались уже все немногочисленные гости усадьбы, пустовало только место Вики. Ольга тоже не присутствовала на завтраке, как и загадочный хозяин гостиницы, но Тася и не надеялась их увидеть: для людей, которые постоянно живут в окружении посторонних, наверняка дорога каждая минута уединения. А вот отсутствие Вики настораживало. Если она так рано проснулась, то должна была уже спуститься в столовую.

Тася проверила телефон – сообщений от подруги не было. Она набрала номер Вики, но сигнал все еще не появился. Тася сбросила вызов и отложила телефон в сторону. В конце концов, если Вика не спустится к завтраку, она может сама отнести ей еду наверх.

Тася намазывала густой джем на тост с маслом и краем уха слушала, как Антон справа от нее отпускает несмешные шутки и тщетно пытается вовлечь кого-нибудь из гостей в бессмысленный разговор. Влюбленная парочка лишь вежливо улыбалась, Алена хранила угрюмое молчание, а сама Тася делала вид, что полностью сосредоточена на еде.

– Подружку где потеряла? – Антон бесцеремонно шлепнул ее по плечу, отчего тост, который Тася держала в руке, едва не шлепнулся обратно на тарелку.

– Что, прости? – она повернулась к соседу и смерила его недовольным взглядом.

– Говорю, где подруга твоя? – Антон как ни в чем не бывало широко улыбался, в ожидании ответа.

– Спит, наверное, – Тася пожала плечами.

– Меньше по ночам нужно бродить, – он с громким хрустом откусил большой кусок яблока и вытер губы тыльной стороной ладони.

– О чем это ты? – Тася все-таки отложила так и не тронутый тост и вопросительно посмотрела на Антона.

– Ночью выходил покурить, – он снова захрустел яблоком, – смотрю, в кустах шуршит кто-то. Сначала решил, что грабители – все-таки дом под завязку набит антикварным хламом, а охраны никакой нет. На ночь даже дверь не запирают. А потом присмотрелся – подружка твоя намылилась куда-то. Вика, кажется? – Тася кивнула. – Окликнул ее, она даже не обернулась. Так торопилась, что и не заметила меня.

– Странно. Она была одна? – Тася еще раз взглянула на телефон, но сообщения от Вики все не было.

– Нет, – не обращая внимания на ее замешательство, бросил Антон. – Я видел ее со спины, но она определенно шла с кем-то. Возможно, у нее было тайное свидание? – он игриво подмигнул Тасе и сально улыбнулся.

– Я, пожалуй, пойду, – Тася отодвинула стул и встала из-за стола. Слова Антона вызвали у нее странную тревогу.

– Не мешай девчонке устраивать личную жизнь, – хохотнул ей вслед Антон, но она пропустила его слова мимо ушей, ей требовалось как можно скорее убедиться в том, что с Викой все в порядке.

На стук в дверь никто не ответил. Телефон по-прежнему не работал, но Тася не сомневалась, что видела Вику, когда выходила на прогулку. В последний раз постучав и не получив ответа, она поспешила вниз, чудом не споткнувшись на крутой лестнице.

На этот раз за стойкой все-таки оказался администратор. Милую девушку, которая встречала их вчера, сменил высокий темноволосый мужчина, одетый в форменную белую рубашку и черные брюки. Он стоял, склонившись над бумагами, и задумчиво хмурился.

– Доброе утро, – выпалила Тася, резко останавливаясь у стойки.

Мужчина поднял на нее удивленные глаза и медленно произнес:

– И вам доброе утро. Могу я чем-то помочь?

– Мне нужен запасной ключ от четвертого номера, – без предисловий заявила Тася.