Призрачный Сервер. Вандал

Точно. Они исчезли! Значит подвержены «зову» и не настолько бесполезны, как казалось?

Проклятье. Теперь уже не проверишь, но при случае надо будет провести эксперимент.

Тем временем Воплощенный, заполучив неисправные наниты, впал в ярость.

– Мусор! – взревел он. – Кругом только мусор! Моя голова!.. Больно!.. Тесно!..

От безысходности он врезал огромным кулаком в стену. Силен, однако. От вибрации содрогнулись горы каргонитового хлама, звякнул металл, что-то заскрежетало, медленно проседая.

Моя нейросеть, работая с убогими сканерами, зафиксировала появление микрочастиц. Удар закованного в броню кулака высек искры и взметнул едва заметное облачко пыли.

«Стилхат» (крупицы каргонитового сплава). Хранят «память» о форме и свойствах предмета, от которого были отделены. Есть вероятность вторичного использования.

Вторичное использование? Интересно, каким образом? – я настроен скептически. На что годятся частицы каргонитовой пыли?

Странное дело, но «Синапс», не воплощенный в материальной форме (сейчас расширитель является не отдельным устройством, а частью моей матрицы сознания) вдруг решил со мной поспорить, выступая в качестве некоего «внутреннего оппонента», способного к независимому анализу.

Каждая из частиц, структурирующая предмет, не может обладать полным объемом памяти о его свойствах, – нейросеть явно подталкивает меня в определенном направлении, к интуитивному выводу.

Да, я знаю, что любой, созданный из нанитов объект содержит микромашины двух разных специализаций: «информационные» и «структурные».

Любопытный диалог. Хотя не стоит заблуждаться, одухотворяя «Синапс».

Получается, если оборвать информационную связь, то частицы стилхата вновь станут «свободными»?

Но как это сделать, если здесь не работает команда «Утилизация»?

В общем, идею зафиксировал, надо думать, как претворить ее в жизнь.

* * *

Воплощенный тем временем принялся бесцельно перебирать металлический хлам, позвякивая железками.

Гигант выглядит крайне опасно, но мне бы с ним поговорить. В молодости я сражался с ему подобными, и вот похоже созрел для попытки диалога.

Вернуть прежнего «безбашенного» Вандала не получилось, ведь жизненный опыт никуда не денешь. Да, у меня есть адекватное оружие против Воплощенного, – непритязательное стилхатовое копье. Его запрограммированный наконечник, способный на время парализовать работу кибернетических узлов противника, при должной сноровке обездвижит гиганта.

Вопрос: зачем? Мне ведь нужна информация и свободные наниты. Стилхат и некоторые апгрейды я из него точно выбью, но кто мне расскажет о местных реалиях?

Молодость – благословенная пора в жизни. Ты постоянно набиваешь себе шишки, ввязываешься в авантюры, порой наступая на одни и те же «грабли», но все равно счастлив и уверен в себе.

Со временем психология меняется.

Вот зачем мне пытаться убить гиганта? Просто по факту, что он большой, опасный и выглядит угрожающе? Разговаривает бессвязно?

Ну так у него серьезные проблемы с адаптацией. Наверняка шел сюда за несметными сокровищами и технологическим могуществом, где-то «нарыл» парочку древних нейросетей и попал под их влияние. Это повод его убить? Возможно. Если проявит полную неадекватность. Но для начала я бы рискнул пообщаться. У меня есть, что предложить бедолаге в обмен на информацию и наниты.

Да, лишь покинув «зону комфорта», я начал понимать, как сильно изменился с годами. Воплощенный – «бедолага, вызывающий сочувствие?» Прежний Вандал покрутил бы пальцем у виска и ринулся в бой, как только наскреб бы энергии, чтобы нормально двигаться.

Ладно, проехали. Я отнюдь не пацифист, но давно научился соразмерному применению силы. Будет тупо агриться, – попытаюсь его прибить. Проявит коммуникабельность, – просто поговорю. Но для начала нужно полностью зарядить накопители, и это серьезная проблема.

Солнышко едва греет. Его лучистая энергия, просеянная сквозь нагромождения металлических балок, почти ничего не дает…

Меня насторожил посторонний звук.

На фоне монотонного бряцания, издаваемого Воплощенным, послышались приближающиеся шаги. Кто-то пробирается через завалы каргонитового лома.

Остановился.

Дышит тяжело и прерывисто. Найг, а я не могу даже пошевелиться! Приводы обесточены.

– Гляди-ка, это же древний! – послышалось сдавленное восклицание.

– Кейл, прекрати! Пусть валяется, ну что с него взять? Пошли, пока великан нас не заметил! – раздался в ответ ломкий, взволнованный шепот. Судя по тембру и интонациям, – голосом разума выступает девушка.

– И то верно. Хотя странно. Мы ведь проходили тут пару дней назад. Откуда он взялся?

– Может великан прибил, приволок и бросил?

– Ола, гляди, у него и оружие есть! Надо забрать!

– Ой, точно, не заметила… давай, только осторожно!..

– А может сегодня не полезем внутрь? – невысокий парнишка в потрепанной экипировке, с усилием вытащил из-под меня автомат. – Смотри, вроде выглядит неплохо! На продажу точно сгодится.

– Тише ты… Не шуми!..

– Да, ладно, не бойся… Великан опять железки перебирает, ничего не услышит. Так что? Забираем древнего? Всяк ценнее, чем каргонитовый лом.

– Ладно. Давай.

Проклятье. Вот ведь издевается судьба! Дать отпор я сейчас не могу. На частотах технологической телепатии царит полная тишина. У юных старателей нет кибернетических апгрейдов, расширяющих возможности рассудка.

– Кейл!.. – девушка сдавленно вскрикнула и отшатнулась, когда я попытался заговорить.

– Ну что?

– Он шевельнулся! Смотри, как скалится!

– Да говорю же: не бойся! Древний давно сдох. Разве не видишь, остался только костяк. Сейчас… – парень включил какое-то устройство и мои имплантированные накопители вдруг окончательно разрядились.

– Порядок. Потащили его. Дома разберемся.

* * *

Полностью я не отключился. Один из энергоблоков, расположенный под черепной коробкой, оказался хорошо экранирован от сторонних воздействий. Он и поддерживает процессы мышления. В общем, окружающее воспринимаю, но повлиять на ситуацию не могу.

Юные старатели тут явно не впервые. У них проложена своя тропа. Меня протащили по короткому тоннелю, затем скрипнул отодвигаемый люк. Дохнуло жаром. После восхода солнца погода резко изменилась. Сухой и горячий воздух, наполненный мелкой оранжевой пылью, похож на обжигающую мглу. Видимость на поверхности не превышает нескольких метров. Скверный климат. Помнится, ночью подмораживало. При таких суточных колебаниях температуры выжить в пустыне крайне сложно.

Исподволь наблюдаю за пленившей меня парочкой. Кейл и Ола похожи на людей. Лица бледные, не загорелые, обветренные. Одежда изношенная, экипировка минимальная. Среди носимых устройств на поясе парня я заметил нечто, отдаленно напоминающее примитивную рацию.

Надо просканировать частоты связи и еще раз попытаться наладить контакт.

Ураганным порывом налетел ветер. Мгла стала еще плотнее, грозя перерасти в песчаную бурю.

Юные старатели, выбиваясь из сил, тащат меня за ноги, отчаянно сопротивляясь непогоде. Дышат через ткань, одной рукой прижимая к лицу тряпицы.

В их упорстве читается нужда. Пусть мы принадлежим к разным цивилизациям, но отличить алчность от крайней жизненной необходимости несложно.

Ола споткнулась и упала. Кейл бросился к ней, помог встать, что-то негромко сказал. Звуки речи глушит завывание ветра.

Девушка слабо кивнула в ответ и вновь ухватила меня за лодыжку.

Вскоре мы оказались в ложбине между барханами. Здесь немного спокойнее, песок закручивает выше.

– Добрались… – Кейл отпустил мою ногу.

«Убежище?»

Не успел подумать, как раздался лязг. Меня приподняли и закинули в какой-то темный тесный отсек.

Некоторое время я лежал в темноте, ощущая, как порывы ураганного ветра покачивают непонятную конструкцию.

Неведение угнетает. Куда меня притащили?

Накопление информации идет крайне медленно. Несколько работающих датчиков поддерживают комбинированный способ восприятия, но из-за дефицита энергии нет желаемой мощности и сканирование с трудом проникает сквозь материальные преграды.

Наконец кое-что начало проясняться.

«Синапс», суммировал крохи полученных данных, вычертив перед мысленным взором контур машины, работающей на основе водородной силовой установки.

Вездеход еле движется. Шесть литых колес, оснащенных независимыми электроприводами, по идее должны обеспечивать ему высокую проходимость, но механизм очень старый и давно нуждается в ремонте. Обшивка пестрит заплатами. Большинство гнезд, ранее служивших для крепления оборудования, наглухо заварены. Бортового вооружения нет. Электронные системы сведены к минимуму. Электродвигатели работают с перебоями. Технологиями Ушедших тут и не пахнет.

* * *

Пока машина пылила по неведомым пустынным дорогам, я, валяясь в темноте среди разного металлического хлама, успел о многом подумать. Строго говоря, мне крупно повезло. Вместо многодневных скитаний по пустыне, еду навстречу «цивилизации». Пусть так, в качестве «древнего хлама», подскакивая на ухабах и безвольно катаясь по отсеку при заносах, но приближаюсь к цели.

Есть лишь одна проблема: как внятно объяснить, что я вовсе не «древний», а путешественник, застрявший в ветхом теле давно погибшего существа?

Разговаривать я не могу, – нет встроенного синтезатора голоса. Пленившая меня парочка пользуется коротковолновыми портативными рациями и это единственная возможность заявить о себе. Во время одной из остановок, пока они, активно переговариваясь, собирали обломки каргонита, «Синапсу» удалось настроиться на нужную частоту.

Теперь у меня появилось средство коммуникации. Осталось дождаться прибытия в поселение. Первый контакт – дело тонкое. Нужен кто-то, разбирающийся в технике и не склонный к мистике. Надеюсь, удобный случай вскоре подвернется, а пока лежу тихо.

В очередной раз скрипнули тормоза, и машина остановилась.

Открылся грузовой отсек, но светлее не стало. Снаружи царит ночь.

– Что привезли? – раздался хрипловатый, простуженный голос.

– Лом в основном. Для тебя ничего интересного, – парень осветил содержимое отсека фонариком. Меня он загодя завалил кусками разного металлического хлама.

Внутрь заглянул сородич Кейла.

– Негусто, – хмыкнул он.

– Так мы недалеко ездили. До ближайших руин и сразу назад.

Мой семантический процессор исправно подбирает для перевода наиболее близкие по смыслу речевые обороты, в том числе и сленговые.

– Темнишь, Кейл. Вас два дня не было. Наверняка в дальние подземелья сунулись?

– Да ты чего? Рехнулся?! Там же великан живет! – наигранно возмутился парень. – Вездеход у нас сломался, вот и задержались.

– И стилхата не добыли?

– Не-а. Откуда ж его взять?

– Врешь. По глазам вижу. Показывай, что у тебя в стеке?

– Отстань! – парень неосознанно коснулся широкого, массивного браслета на запястье. Во взгляде промелькнул испуг. Все же внешность не обманывает. Он хоть и юн, но бит жизнью. Бледность на лице вдруг сменилась пятнами лихорадочного румянца. Кулаки Кейла сжались. Готов к драке.

Тут же громко хлопнула дверь машины, послышались легкие шаги.

– Эш, не тронь его! Со всеми вопросами – к Знающему! А нас оставь в покое!

Повисла тяжелая пауза.

Неизвестно чем бы все закончилось, но в ночи внезапно промелькнуло далекое, сливающееся в гул басовитое рычание.

Охранник поселения резко обернулся, но звук уже стих, словно его поглотила пустыня.

Он шумно выдохнул. Глядя в узкую щелку между кусками каргонитового лома, я заметил капельки пота, мгновенно выступившие у него на лбу.

Боится. Но чего?

Кстати, рано он расслабился, подумав, что померещилось. Мои имплантированные датчики улавливают едва заметную вибрацию.

– Ладно. Проезжайте, – сородич Кейла махнул рукой.

В этот миг все и началось.

Окрестные барханы вдруг озарили рваные оранжевые отсветы, раздался короткий басовитый вой, ударили оглушительные взрывы.

Машину здорово встряхнуло. Всплеск пламени на миг вырвал из тьмы разваливающееся на куски здание.

Охранник неестественно дернулся и мешковато осел, – задело осколком, похоже насмерть.

– Ржавые! – заорал Кейл. – Ола, за руль! Быстрее!

Грузовой отсек никто не закрыл. Вездеход рванул с места, юзом вписался в узкую улочку, высек сноп искр, зацепив бортом стену приземистой постройки, и начал набирать скорость.

Резкое ускорение едва не вышвырнуло меня наружу.

В ночном небе видны уходящие на излет, быстро гаснущие огоньки. То и дело бухают взрывы, что-то рушится, свистит металл, вихрится дым, да рваные вспышки причудливо выхватывают из тьмы фрагменты реальности.

Машину вдруг занесло. Раздался сильный удар, сопровождаемый скрежетом сминаемого металла. Теперь меня по инерции бросило вперед, впечатало в переборку.

Проклятье.

Пошевелиться по-прежнему не могу. Нет энергии.

Где-то поблизости снова ударил мощный взрыв и с треском взъярилось пламя.

* * *

Лишь с рассветом все стихло, а вскоре я услышал шаги. Кто-то шел к вездеходу, постанывая от боли. Затем раздался вскрик и звук падения.

Мне по-прежнему ничего не видно. Эмуляция «Синапса» и его реальное воплощение – далеко не одно и тоже. Возможности виртуальной модели расширителя сознания сильно ограничены убогими датчиками «древнего», которые ко всему прочему работают со сбоями.

Звуки, да мутное отражение в поцарапанной, почти утратившей глянец полуоткрытой двери, – вот мои скудные поставщики информации, но кое-что понять удалось.

Подле машины упал Кейл.

Накопленный запас энергии ничтожен, но стоит попытаться.

– Кейл? – поврежденный передатчик юного старателя хрипло транслировал мой голос.

Он глухо застонал, однако нашел в себе силы приподнять голову.

Через некоторое время заскорузлые от запекшейся крови пальцы вцепились в кант уплотнителя.

Да. В критические моменты рассудок принимает любую надежду. Пусть даже самую невероятную.

Он кое-как привстал, заглянул внутрь отсека и с придыхом спросил:

– Древний?

– Да.

– О, боги… Ты можешь помочь? Ржавые схватили Олу!.. И еще многих… – парень едва держится на грани потери сознания. – Прошу, помоги!.. – в его голосе боль и холод подступающей смерти смешаны с обжигающей искрой надежды.

– Энергия и стилхат, – скупо ответил я.

Он решился не сразу. Затем все же забрался внутрь отсека, и браслет на его запястье исторг хорошо знакомую дымку.

…

Получено 34562 частицы стилхата. Не сконфигурированы, готовы к применению.

…

Наверняка по местным меркам – целое состояние. Но отдал безропотно. Затем, задавив отвращение и страх, Кейл дрожащими пальцами сменил пару энергоблоков в моих имплантированных слотах и вдруг обмяк, – видимо потерял сознание.

Вскоре я смог пошевелится. Приводы, скрытые усохшей плотью и истлевшей одеждой, вновь заработали.

Жизнь на Рубиконе в сравнении с местными реалиями – венец прогресса. Доступность большого числа микромашин и постоянные манипуляции с ними сильно изменили мое мировоззрение. Если несколько дней назад излечить тяжелые травмы, получить информацию, отремонтировать машину или создать оружие, я мог по мановению мысли, то сейчас пришлось вспоминать навыки, полученные в колониальном флоте, благо готовили нас на совесть.

Кейл принадлежит к иной цивилизации. Его физиология мне неизвестна. Внешний осмотр не выявил серьезных травм, только ушибы и порезы. Скорее всего парнишку сильно контузило близким взрывом. Ему надо отлежаться. Надеюсь, молодой организм справится.

Я выбрался из вездехода и осмотрелся.

Поселение небольшое. Всего с полсотни домов. Вернее сказать – дымящихся руин. Ночное нападение не оставило тут камня на камне.

Кто такие «Ржавые», чем вооружены и в каком направлении скрылись – неизвестно.

Спросить не у кого. Действовать придется самому. Поднявшийся к утру ветер наверняка замел все следы. В первую очередь надо решить, в какой форме воплотить полученные наниты, – мысли проносятся рваные.

«Репликация» мне недоступна. Уже пытался ее применить, но что-то в местном каргонитовом сплаве препятствует формированию «молекулярного тумана».

На что мне хватит полученного стилхата?

…

Реставрация облика до психологически приемлемого.

Создание импульсного оружия (доступные модели смотри в базе данных технологов).

Материализация расширителя сознания (матрица не адаптирована под «стилхат», высок риск сбоя «формы воплощения»).

…

Я призадумался. Импульсник мне сейчас ни к чему. К нему потребуются сменные энергоблоки, а где их возьмешь?

Внешность?

Истрачу стилхат и что? Разве что Кейл перестанет коситься, как на древнюю тварь. Но это не поможет освободить пленников.

Человек – это прежде всего душа, разум и воля. Остальное, включая бренную оболочку, лишь формы существования и инструменты достижения целей. Нам нелегко далась новая философия, открывшаяся при освоении нейроимплантов. Отнюдь не все ее приняли. Задумайтесь: когда матрицу сознания легко сохранить, что поневоле выступает на первый план?

Отвечу просто и обобщенно: внутренний мир. Как часто вам приходилось сталкиваться с физически здоровыми, внешне привлекательными моральными уродами? Обещаю больше не касаться этого вопроса. Просто для справки и понимания – современные технологии могут исправить все. Любой изъян, кроме последствий поступков, оставляющих червоточины в душе.

Так что на внешность – плевать. Разберусь позже.

Единственное адекватное ситуации решение: воплотить «Синапс». Полноценный расширитель сознания сам по себе мощнейшее оружие. Единственное, что настораживает: загадочный стилхат не гарантирует успеха, требуя некой «адаптации».

Рисковать, работая с ним, как с обычными нанитами, глупо. Материал схожий, но неизученный, поэтому еще раз осмотрев окрестности, я присел на землю, оперся спиной о стену руин, закрыл глаза и отдал мысленный приказ:

Адаптировать матрицу.

…

Датчик нагрузки на рассудок мгновенно взметнулся до значения 90% и окрасился в алый цвет. Промелькнуло сообщение о риске повреждения сознания, ведь моей личности сейчас пришлось ютиться где-то на задворках нейросетей, пока основные мощности чипов были заняты вычислениями.

Сознание затуманилось, отказал контроль приводов, мир сузился, стал нечетким.

Такое состояние длилось пару часов, затем безо всякого предупреждения вспышкой вернулось нормальное восприятие.

…

Адаптация завершена. Принята форма воплощения – расширитель сознания модели «Синапс-М». Идет формирование.

Израсходовано тридцать тысяч частиц стилхата. Обнаружены точки сопряжения с подсистемами.

Кинематика – успешно.

Блоки датчиков, – выполнено с ошибками, произведена коррекция, израсходовано триста двадцать частиц стилхата на образование новых связей.

Оценка общей эффективности носителя – 64% от возможного максимума.

Рекомендация аналитической подсистемы: поиск свободных микромашин, формирование метаболического импланта для восстановления утраченных функций организма и коррекции облика, до значения «психологически приемлемый».

…

Мир распахнулся навстречу обострившемуся восприятию, заиграл новыми красками. Ветхий, пронизанный серебристыми прожилками костяк древнего существа получил абсолютно иную степень подвижности, – контроль над кинематикой перехватил «Синапс».

Я быстро прогнал тест разных режимов.

Боевой отработал штатно: система бодро отчиталась об отсутствии активных угроз, напомнила, что у меня нет никакого оружия, попутно подсветив несколько доступных вариантов, начиная от различных колюще-режущих предметов и заканчивая двумя образчиками поврежденных инопланетных устройств: короткоствольный автомат без патронов с разорванным стволом и громоздкий «импульсник», явно кустарного производства. Откуда они тут взялись – непонятно. Обе находки годились разве что на запчасти.

Технологический режим тоже не подвел. Теперь задержка взгляда на интересующем объекте показывала его внутреннюю структуру.

Модуль биологического сканера оконтурил фигуру Кейла, – тот по-прежнему находился без сознания.

Закончив проверку, я перевел «Синапс» в гибридный режим. Нагрузка на рассудок вновь резко возросла, но зато теперь ни одна деталь окружающего не ускользнет от моего внимания.

Глава 4

Пустыня. Ранее утро…

Как я и предполагал, поднявшийся с рассветом ветер уничтожил большинство следов. Ржавые, кем бы они ни были, растворились в бескрайнем просторе пустыни.

Кейл в сознание не приходил, но дышит ровно. На лбу парня выступили крупные бисеринки пота. Его организм все еще борется с последствиями травмы.

Пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки, я взобрался на крышу единственной полуразрушенной трехэтажной постройки и тщательно отсканировал окрестности.

Мне удалось разглядеть разорванные прохождением колонны гребни барханов, несколько насквозь прогоревших труб большого диаметра, брошенные в ложбине (явный элемент самодельной пусковой установки), обрывки ткани, оброненные вещи, – все указывало в одном направлении. За ориентир я взял приметный фрагмент изгибающейся в небесах стальной дуги. Он виден всегда и вроде бы не меняет своего положения в течении суток.

Куда ушла банда Ржавых теперь понятно. Но поиск предстоит нелегкий. В любой момент они могут изменить маршрут. Для эффективного преследования нужен разведывательный зонд и надежное средство передвижения.

Благодаря заработавшему на полную мощность «Синапсу» и датчикам, сформированным из стилхата, возможности моего восприятия существенно возросли. Сканируя руины, я, к своему удивлению, обнаружил целый ряд любопытных подробностей, в том числе скрытых под глубоким слоем песка.

Поселение возникло здесь отнюдь не случайно. Подсистема анализа очертила полустертый временем след ударного кратера. В далеком прошлом его накрывал сегментированный купол. До сегодняшнего дня сохранились лишь некоторые элементы ажурных ферм. Кое-где виднелись толстые твердосплавные плиты, исполненные в форме гексагонов[7], когда-то служившие основанием конструкции.

Этим следы прошлого не ограничивались. В центре поселка на большой глубине датчики зафиксировали несколько погребенных под песком отсеков и неработающую, давно истощенную силовую установку, – она оказалась вплавлена в каменную породу.

Думаю, здесь потерпел крушение крупный космический корабль. На месте его падения выжившие построили защитный купол с контролируемой средой обитания. Непонятно, почему они деградировали? Причин наверняка множество, начиная от элементарной нехватки ресурсов и заканчивая враждебным окружением. Надо будет расспросить Кейла, когда он очнется.

Я задержал взгляд на нескольких уцелевших домишках, резко контрастирующих с былым величием модульной конструкции. Глубинное сканирование позволило дистанционно изучить внутреннее наполнение жилищ. Печать глубокого упадка знаний, ведущего к нищете существования, ощущалась повсюду. Большинство древних устройств были сломаны, а их корпуса использовались, как мебель.

Пока я осматривался, технологический сканер нанес на карту местности с десяток маркеров, обозначающих некие помеченные знаками вопроса устройства, на которые «Синапс» рекомендовал обратить внимание.

В моем положении пренебрегать находками глупо. Прежде чем вернуться к вездеходу я решил осмотреть технические артефакты, – хотя бы те, чье местоположение проецировалось на фон руин и не требовало раскопок.

Самой примечательной из находок оказалась голова андроида, обнаруженная на первом этаже здания, с крыши которого я вел осмотр. Хозяин древности явно дорожил ей, хранил в самодельном металлическом ящике, подальше от посторонних глаз. В чертах машины читалось несомненное сходство с жившими тут людьми. Правда пеноплоть потрескалась, а ядро системы, смонтированное внутри композитной черепной коробки, носило следы плавления. Зато уцелел набор датчиков, чем я, возможно, воспользуюсь.

Пока осматривал другие маркеры по пути попалось немалое количество различных деталей и полуразобранных устройств.

В итоге пришлось тащить к вездеходу весь найденный «технологический хлам». Надеюсь, при помощи сканера я смогу обнаружить унифицированные, взаимозаменяемые детали. Путь предстоит нелегкий, запаса микромашин нет, «формы воплощения» недоступны (из-за необходимости их адаптации под стилхат), а значит поначалу снаряжение придется собирать самому, что называется, «на коленке».

Незаметно подкрался вечер. В безоблачном небе высыпали звезды. Ветер утих, затаился среди барханов.

Вязкая тишина не вызвала беспокойства: доверять «Синапсу» вошло в хорошую привычку. Ментальный контроль окрестностей – один из важных аспектов «технологической телепатии». Постоянная связь рассудка с имплантированными датчиками гарантирует от разного рода неожиданностей, правда лишь на коротких дистанциях, в радиусе тридцати-сорока метров. Для увеличения охвата территорий обычно используется дополнительная сеть нанитов, но в моем положении придется довольствоваться примитивными методами.