Смертельный спуск. Трагедия на одной из самых сложных вершин мира – К2

Мятежники стали брать под контроль деревни в отдаленных районах, где присутствие центральной власти порою было чисто номинальным. Они врывались в школы, расстреливали учителей, а подростков заставляли вступать в свои ряды. Маоисты пытали своих противников и выставляли на всеобщее обозрение их изуродованные тела. В конце концов они фактически устроили блокаду Катманду и получили контроль над многими провинциями страны.

В ответ парламент принял закон «О террористической и подрывной деятельности», позволяющий арестовывать маоистов на девяносто дней и жестко допрашивать их. Король Гьянендра приостановил деятельность избранного правительства, ввел в стране военное положение, взяв на себя управление армией. Последовали аресты журналистов и казни подозреваемых в терроризме. «В Непале налицо острый кризис в области соблюдения прав человека», – говорилось в отчете Генеральной Ассамблеи ООН. Правозащитники фиксировали пытки, избиения, политические убийства, похищения, публичные казни и сексуальное насилие.

Гражданская война в Непале продолжалась до 2006 года. Правительство контролировало долину Катманду и несколько регионов, но маоисты проникли почти в каждую деревню. За эти годы были убиты около тринадцати тысяч человек, около ста пятидесяти тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Безработица выросла до пятидесяти процентов.

В конце концов маоисты отчасти добились своего. В июле 2008 года монархия была упразднена, и Непал провозгласили федеративной республикой. После этого коммунисты несколько раз приходили к власти, побеждая на выборах, но протесты и насилие продолжались.

В разгар гражданской войны Пасанг Лама ютился в однокомнатной квартире в Катманду с семью другими беженцами. Его деревня в Восточном Непале оказалась в зоне боевых действий: королевская армия арестовывала и расстреливала мужчин его возраста. Пасанг не мог вернуться домой, а семья нуждалась в деньгах.

Несмотря на гражданскую войну, альпинисты продолжали совершать восхождения в Непале, платя носильщикам около трех долларов в день за подъем грузов. Такая работа не требовала особых навыков, нужна была лишь грубая сила, это был один из немногих вариантов заработка для таких, как Пасанг. Загнанный войной в раздираемую беспорядками столицу, население которой жило при комендантском часе и в ожидании бомбежек, семнадцатилетний крестьянин стал носильщиком[18].

* * *

Пасанг Лама использовал мнемонику, чтобы научить англоговорящих клиентов произносить его имя. «Па-сонг (song – англ. «песня»), – говорил он, – потому что я всегда пою». В походах Пасанг вприпрыжку спускался по тропам, отбивая ритм камнем о камень, и напевал непальскую мелодию, похожую на популярную американскую песню «Возьми меня с собой на бейсбол». Из-за высокого голоса на него обращали внимание даже дзо – они переставали пережевывать жвачку.

Пасанг носил шлем с надписью «Джокер»[19] и полностью оправдывал это прозвище. Он подкладывал камни в спальные мешки и рюкзаки друзей. Заворачивал гальку в конфетные фантики и угощал детей. Ночью он мог построить над палатками башни из веток и мусора. Когда обитатели утром выбирались наружу и на них обрушивались эти «леса», Пасанг громко смеялся, запрокинув голову, и убегал в поисках следующей жертвы.

Но когда Пасанг не был занят в походах или восхождениях, он становился другим. В Катманду он редко пел или шутил, скрывая веселость под броней стеснительности и осторожности. Люди наподобие Чхиринга привязываются к новым знакомым с энтузиазмом лабрадора независимо от ситуации. Пасанг же в Катманду держался в стороне, сохранял дистанцию. Когда новые знакомые раскрывали объятия, он лишь протягивал руку для рукопожатия. Когда группа новых клиентов садилась ужинать, глаза Пасанга обшаривали помещение, готовые заметить малейшую опасность. Часто требовалось несколько часов, чтобы Пасанг улыбнулся незнакомцу, но когда улыбка появлялась на его лице, она была искренней.

Невысокий, ростом едва ли метр шестьдесят, Пасанг обладал ладонями шершавыми как кошачий язык. В свои двадцать четыре он выглядел на пятнадцать. Тогда он и получил прозвище Маленький Пасанг. Клиенты иногда сомневались, что перед ними взрослый, и просили «другого носильщика, более опытного, чем этот малыш». Чтобы выглядеть солиднее, Пасанг редко брился, но это не помогало – борода не хотела отрастать.

Родная деревня Пасанга, Хунгунг, находится у границы с Тибетом в долине реки Арун, в верхнем ее течении, неподалеку от восьмитысячника Макалу, пятой по высоте горы в мире. Десятилетия напролет непальское правительство запрещало антропологам, журналистам и представителям гуманитарных организаций посещать эту чувствительную приграничную зону. Но туда сравнительно легко проникнуть. Чтобы добраться до Хунгунга от ближайшей взлетно-посадочной полосы, расположенной в городке Тумлингтар, придется день проехать на джипе, а затем предпринять десятидневный поход.

Тропы, ведущие в деревню, вьются вокруг колоннообразных известняковых образований. В соответствии с буддистским обычаем все путешественники обходят эти известняки слева. Даже тибетские мастифы из Хунгунга следуют этому правилу. Деревенские дома из камня и глины выстроены посреди террасированных полей. Через центр деревни бежит ручей, обеспечивая жителей проточной водой, электричество вырабатывается солнечными батареями, установленными на крышах давно забытой неправительственной организацией. В медпункте есть антибиотики, но нет врачей.

Всего в регионе живет около двухсот пятидесяти человек. Когда-то Хунгунг был центром торговли лекарственными травами, а теперь в единственном магазине продаются фонарики, леденцы, мазь «Неоспорин» и коммунистические манифесты, текст которых, как ни странно, написан на французском. Жители говорят на ачжак бхоте, исчезающем языке, производном от тибетского, и верят, что являются потомками древнего клана священников, когда-то ответственного за защиту царей Тибета. Большинство обитателей Хунгунга – буддисты, в основном они занимаются сельским хозяйством и кузнечным делом, а также пасут скот.

Пасанг, старший из четырех детей, воспитывался без отца. Пхурбу Ридар Бхоте работал на альпинистов и перебрался в Катманду, когда его сыну исполнилось шесть. Пхурбу навещал свою семью раз в два или три года. Иногда Пасангу снилось, что отца похоронила лавина, но лама Хунгунга успокаивал мальчика. С помощью ясновидения лама рассказывал Пасангу, где находится отец, на Эвересте или на К2, и передавал сообщения, отправленные Пхурбу во время молитв. Лама сказал Пасангу, что его отец хочет, чтобы он учил математику. Пасанг читал все книги, которые мог найти, и старался регулярно посещать школу, но семья жила впроголодь. Юноша засевал поля просом и ячменем, сажал картофель, а также собирал хворост и убирал дома более состоятельных односельчан в обмен на рис или несколько монет.

Когда Пасангу исполнилось пятнадцать, пришла весточка от отца с предложением переехать в Катманду. После десяти лет экономии и тяжелой работы Пхурбу скопил около тысячи долларов – сумму достаточную, чтобы отправить сына сначала в частную среднюю школу, а потом в университет. «Я хотел, чтобы он держался как можно дальше от гор, – говорил Пхурбу. – Кто станет заниматься альпинизмом, имея выбор? Гибель в горах – вопрос времени. Я не хотел, чтобы мой первенец умер раньше меня. Ему надо было получить образование. Я ходил в горы, чтобы ему не пришлось заниматься этим».

Перед отъездом в Катманду Пасанг поменял фамилию с Бхоте на Лама, чтобы происхождение не мешало карьере. Пасанг – бхотия, тибетская народность, культурно несколько отличающаяся от шерпов. Хотя у этих двух групп сходные верования и ритуалы, бхотия чаще сталкиваются с дискриминацией. Словно иммигрант, берущий псевдоним Рокфеллер, Пасанг выбрал фамилию Лама (самая высокая каста у шерпов), чтобы в городе на него не смотрели свысока[20].

С новым именем Пасанг Лама отправился в Катманду в поисках новой жизни. Все десять дней похода до ближайшей дороги он планировал свое будущее. Во-первых, он получит диплом, это даст возможность получить достойную работу. Затем он разбогатеет и сможет отправить братьев и сестер в частную школу в городе. Еще он купит солнечные батареи для своей матери. Может, даже построит ей новый дом. Когда Пасанг добрался до шоссе и возле него остановилась огромная грохочущая железная коробка, он убедил себя, что возможно все. Подросток еще никогда не видел автобуса, но уверенно вошел в него. Прежняя жизнь осталась позади.

В течение нескольких дней, пока автобус трясся по разбитой дороге, Пасанг наблюдал, как меняется мир за окном. Грязный воздух и шум долины Катманду потрясли его. Как миллион человек могут ютиться в такой невыносимой тесноте? А автобус все ехал, и юноша начал тосковать по широкому небу Хунгунга. И вот конечная остановка в Баладжу, густонаселенном районе к северо-западу от центра столицы. Пасанг поселился со своим отцом и шестью другими родственниками в однокомнатной съемной квартире. Ночью все спали на одном матрасе, а днем ставили его к стенке, чтобы освободить место. Туалетом служила яма во внутреннем дворе.

Пасанг пошел учиться в среднюю школу Британской гуркхской академии, где велось преподавание с упором на коммерческую деятельность. Одноклассники смеялись над ним. «Они показывали на меня пальцем и кричали: “Бхотия, бхотия!” – вспоминал Пасанг. – Они называли меня неотесанным деревенщиной». Подросток пытался не отставать в учебе, но ему трудно было усваивать информацию на непали, чужом для него языке. Он провалил экзамены в первый год, что стоило его семье немалых денег. Обескураженный Пасанг на один сезон вернулся в Хунгунг, чтобы собрать урожай картофеля. В сентябре 2000 года он вновь отправился в Катманду учиться. На этот раз дела с учебой пошли гораздо лучше, но массовое убийство членов королевской семьи в июне сорвало проведение экзаменов. В Катманду ввели комендантский час.

В Хунгунге было гораздо хуже. Подразделения королевской армии вошли в деревню во время праздника и публично казнили трех ровесников Пасанга, подозреваемых в терроризме. В районе начались бои. Мать и другие родственники Пасанга бежали.

«Оставаться там было небезопасно, особенно одной с детьми», – рассказывала мать Пасанга – Пхурбу Чеджик Бхотени. Но билеты на автобус стоили слишком дорого. Неся на себе двух малышей и пожитки, Пхурбу прошла с поврежденной ногой весь путь до Катманду, на что ушло больше месяца. Они добрались до города, измученные и страдая от недоедания, весной 2002 года.

Жить всем в однокомнатной квартире не представлялось возможным, так что Пасанг, его мать, отец, две младшие сестры, младший брат и еще несколько отчаявшихся родственников переехали в отдельную комнату, которая стоила больше, чем они могли себе позволить. Еда, аренда и квартплата стали приоритетней образования, и Пасангу пришлось искать работу.

Конкуренция была жестокой. Беженцев было много, они брались за любую работу. Зарплата снижалась, безработица росла. Через три месяца Пасангу удалось кое-что найти, но платили мало. Ему предложили три доллара в день за работу носильщика – нужно было нести грузы к священным озерам Госайнкунд к северу от города.

Но Пасанг был благодарен и за это. Он перетащил поклажу через предгорья Гималаев. Имея в послужном списке один такой поход, Пасанг теперь мог легче находить аналогичную работу. Как-то с ним подружился американский турист, предложивший оплатить обучение, так что в несезон Пасанг стал ходить на занятия. Но он больше не хотел изучать коммерцию. Школьник не мог обеспечить семью, а носильщик мог.

Работа тем не менее ему не нравилась. Пасанг плохо понимал общий для носильщиков язык непали и не знал всех тонкостей профессии. Одно недоразумение чуть не стоило ему работы. В 2004 году Пасанг нес рюкзак, набитый консервированными фруктами, энергетическими батончиками, супами-концентратами и керосином, в базовый лагерь Аннапурны – восьмитысячника, название которого переводится как «богиня урожая». Пасанг не взял еды для себя, рассчитывая, что кормить его будут наниматели. Но в этот раз условия были другими. И Пасангу пришлось выпрашивать остатки у повара экспедиции, собирать объедки с тарелок клиентов перед тем, как их помыть, и обменивать одежду на еду. Некоторое время юноша кое-как сводил концы с концами, но когда сроки экспедиции продлились, стало худо. Коллеги по цеху более не могли делиться с ним едой. Жалея его, повар приготовил рагу из съедобных кореньев, собранных в окрестностях лагеря, и дал большой пакет концентрата напитка из лимона и лайма. Этого хватило на три дня. Когда напиток закончился, Пасанг начал шататься от голода.

Перетаскивая очередной груз весом в тридцать шесть килограммов, он мог думать только о еде. Вскоре мышцы его стали дрожать, он с трудом переставлял ноги. «Я понял, что потеряю сознание, если не найду что-нибудь съестное», – вспоминал Пасанг. Он не собирался просить о помощи западных альпинистов. «Это просто нельзя делать, – говорил он. – Носильщиков нанимают не для того, чтобы они что-то выпрашивали или жаловались». Поступи он так, другие работники предупредили бы компанию, нанявшую его, и имя Пасанга попало бы в черный список.

Воровство оказалось безопасней. После четырех дней голода Пасанг свернул с тропы и спрятался за валуном. Сняв груз, он порылся в одном из рюкзаков, достал банку консервированных мандаринов и начал бить ее об камень. Металл лопнул, и его край глубоко порезал кожу между средним и указательным пальцами. Кровь текла на банку, но Пасанг улыбался. Он отогнул крышку, пил сладкий сироп и вытряхивал вкусные дольки в рот. Сахар наполнил его тело силой. Перекусив, Пасанг обвязал тряпкой кровоточащую руку и снова взвалил груз на спину.

В тот день на тропе Пасанга преследовали видения – сладкие дольки в сиропе, тающие во рту. Ему хотелось открыть и другие банки, он сопротивлялся этому желанию в течение дня, однако вечером украл еще одну банку – с тунцом. Другие носильщики, может, и заподозрили что-то, но хранили молчание. Так Пасанг перебивался еще три дня, пока работа не закончилась. «На треке к Аннапурне я в первый и последний раз в жизни занимался воровством», – сказал он.

После Аннапурны предложения посыпались как из рога изобилия. Клиенты называли Пасанга носильщиком, но сам он, вскоре начавший провешивать перила, ставить палатки и переносить снаряжение по леднику, считал, что поднялся на ступень выше. К моменту первого восхождения на Эверест весной 2006 года юноша, без сомнений, мог считаться альпинистом.

Гражданская война в тот год сбавила обороты, в ноябре маоисты объявили перемирие, но мать Пасанга сомневалась, что конфликт прекратится. Пхурбу Чеджик отказалась возвращаться в Хунгунг, сказав, что видела достаточно насилия. Она осталась с детьми в Катманду, а Пасанг продолжал содержать семью, зарабатывая тем, что считал временной работой.

В мае 2008 года Пасанг получил предложение, которое подняло ставки. Он сопровождал кореянку по имени Го Ми Сун, более известную в альпинистских кругах как мисс Го, на Лхоцзе, четвертую по высоте гору в мире. На спуске с вершины мисс Го рассказала Пасангу о своей мечте. В мире насчитывается четырнадцать гор высотой более восьми километров, сказала мисс Го, и она собиралась стать первой женщиной, которая поднимется на них. Пять пиков уже пройдены, следующий на очереди – К2. Не хочет ли Пасанг пойти с ней?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из относительно безопасных способов спуска по веревке на крутых участках горного рельефа, придуманный в начале XX века немецким альпинистом Гансом Дюльфером. В настоящее время под термином «дюльфер» понимают в том числе спуск по веревке с помощью специальных спусковых устройств. – Здесь и далее примечания редактора.

2

Cheer (англ.) – «веселье».

3

Гуру Ринпоче (буквально «драгоценный учитель»), или Падмасамбхава («рожденный из лотоса»), – индийский учитель буддистской тантры, внесший значительный вклад в развитие тибетской формы буддизма, основатель ньингмы – старейшей школы тибетского буддизма. Считается, что Падмасамбхава подчинил демонов и злых духов Тибета, обратив их в буддизм и сделав защитниками учения.

4

Падмасамбхава поручил божествам защищать беюлы. Защитные силы проявляются в виде непогоды – метелей, туманов, а также в виде снежных барсов. Буддийские тексты указывают, что беюлы обнаруживаются, когда мир приближается к разрушению. Это долины, напоминающие рай, добраться до которых крайне трудно. Паломники, путешествующие по таким диким и отдаленным местам, испытывают необыкновенные переживания, а неподготовленные люди, пытающиеся проникнуть в беюлы, могут погибнуть.

5

Вытканные из шерсти полосатые цветастые передники – отличительная черта жительниц горных районов (не только шерпов) по обе стороны непальско-тибетской границы.

6

«Тигр снегов» – звание и медаль за выдающиеся достижения в альпинизме. Учреждены Гималайским институтом альпинизма (Индия) в 1939 году. Присваивались шерпам, сопровождавшим первые альпинистские экспедиции, как за спортивные достижения на горе, так и за успехи в области альпинизма. Последние медали «тигров» были вручены носильщикам индийской экспедиции на Эверест 1965 года.

7

Последние крупные землетрясения в Непале имели место в апреле-мае 2015 года, их магнитуда составила от 7 до 8. В результате погибли около 9 тысяч человек, 14 тысяч пострадали.

8

Вид деревьев семейства диптерокарповые.

9

Это одна из легенд происхождения храма. В результате упомянутого выше землетрясения 2015 года Кастамандап разрушился, что дало возможность ученым определить его возраст. Анализ песка и других материалов, взятых в основании здания в ходе раскопок, показал, что Кастамандап построили в VII веке.

10

Этимология этого названия до конца не ясна, авторы приводят один из вариантов.

11

Вид вымерших акул.

12

Пасанг Дава Лама в 1954 году в составе малой экспедиции совершил успешное первое восхождение на непальский восьмитысячник Чо-Ойю. В 1956 году Пасанг был начальником шерпов в швейцарской экспедиции на Эверест и Лхоцзе. Эта экспедиция совершила первое восхождение на Лхоцзе и второе – на Эверест.

13

На момент общего срыва Шёнинг, шедший последним в группе, страховал спускаемого Гилки и привязанного к нему альпиниста через ледоруб, предварительно заклиненный за вмерзший в лед камень. Ныне этот ледоруб считается одним из величайших артефактов истории альпинизма и экспонируется в Американском музее альпинизма в Колорадо.

14

Компаньони объяснял, что решил переместить палатку из-за опасности нависающего над ней серака. Но на самом деле он действительно хотел помешать Бонатти добраться до лагеря и отправиться на штурм. Бонатти был сильнейшим в команде и находился в наилучшей физической форме, и было бы логично отправить на вершину его, причем он, вероятно, пошел бы без кислорода. И тогда успех Бонатти затмил бы успех Компаньони. В 2004 году вышла в свет книга Лино Лачеделли, в которой он подтвердил версию событий Бонатти; в 2008 году Итальянский альпинистский клуб признал это версию официальной.

15

Книга и ее автор неоднократно подвергались критике. Кракауэр в своем повествовании выставил в очень невыгодном свете русского гида Анатолия Букреева, который, рискуя жизнью, сумел спасти несколько человек.

16

Здесь и далее, что касается истории Непала и убийства королевской семьи, авторы местами сильно сгущают краски, местами опускают важные детали, из-за чего может сложиться неверное представление. В частности, мрачным во время второй коронации он был, потому что в ходе массового убийства потерял много близких родственников. История с осматривавшими младенца астрологами не выдерживает критики, поскольку, согласно Конституции Непала, корона передавалась только от отца к сыну либо внуку, то есть Гьянендра изначально даже не рассматривался как кандидат на трон. Его возведение на престол в обоих случаях стало нарушением правил престолонаследия.

Согласно официальной версии, принц Дипендра убил королевскую семью, будучи в состоянии опьянения. Однако эта версия неоднократно критиковалась и местными, и зарубежными экспертами. Расследовали дело наспех, следствие не провело важнейшие экспертизы (судебно-медицинскую, трасологическую, баллистическую и др.); так, не были допрошены несколько ключевых свидетелей. Неизвестно, кто убил королеву и брата Дипендры – их гибель никто не видел. Равно как неизвестно, покончил Дипендра с собой или его убили – принц умел стрелять с обеих рук, но был правшой, а выстрел в его голову был произведен слева. Момент самоубийства также никто не видел, свидетели слышали один выстрел, однако следователи обнаружили на месте две гильзы. Таких странных и необъясненных фактов в деле очень много. Неофициальных версий случившегося десятки; в целом считается, что Дипендра – такая же жертва, как и остальные погибшие, но его сделали козлом отпущения.

17

Кастовая система в Непале официально была упразднена в 1963 году. Однако до сих пор сохраняются негласные кастовые ограничения.

18

Непал получает немалую часть доходов от туризма и альпинизма, поэтому и центральное правительство, и маоисты официально объявили, что не трогают туристов. За все время, пока шла гражданская война, страну не закрывали для въезда иностранцев.

19

Или «Шутник» – прим. редакции.

20

Все тибетцы и жители гор называются бхотия и относятся к низшим кастам и в Индии, и в Непале. Слово «бхотия» происходит от «бхуд» («демон»/«призрак»), так как для индуистов равнины жители гор – дикари, демоны. «Бхотия» используется и как ругательство.