Никто не забыт, ничто не забыто: Легендарная родословная Михайленко! Книга памяти: Созвездие судеб сквозь время, историю и эхо эпох

В солнечном Таджикистане, где сады ломились от изобилия фруктов, жизнь ее, словно росток, пробившийся сквозь каменистую почву, вскоре зацвела. Она утолила голод сердца и тела, окрепла, поправилась после болезни, впитала в себя живительные соки этой щедрой земли. Здесь она прошла среднюю школу, а затем, с головой окунувшись в мир финансов, окончила Сталинабадский (Душанбинский) финансово-кредитный техникум Министерства Финансов Таджикской ССР (1952—1955).

Фото: Свидетельство о браке Михайленко Григория Павловича и Барановой Екатерины Сергеевны.

В 1956 году Екатерина Сергеевна вышла замуж за моего деда, Григория Павловича Михайленко. В семейном архиве бережно сохранилась их свадебная фотография, запечатленная в Доме художников города Сталинобада.

Фото: Григорий Павлович Михайленко и его супруга, Екатерина Сергеевна Михайленко (Баранова). Сталинобад, Таджикская ССР, 1956 г.

На снимке они стоят плечом к плечу: она в лёгком платье, он – статный украинец в традиционной вышиванке, которая, как фамильная реликвия, бережно хранится в нашей семье и по сей день. Свадьба их, скромная по тем временам, дышала солнцем и радостью. Во дворе небольшого дома, где на горизонте виднеются горы Памира, словно благословляющие их союз, собрались гости. Аромат плова из казана сплетался с терпким запахом молодого виноградного вина, а их первый танец – под старую пластинку с мелодиями Шостаковича – стал символом начала новой главы. Сегодня, глядя на этот старый снимок, я чувствую связь с ними через поколения, ведь их любовь заложила фундамент нашего рода – крепкий и незыблемый, как таджикские скалы.

Молодая семья поселилась в небольшом городе Курган-Тюбе. Бабушка занимала должность бухгалтера на местной овощебазе, в то время как дедушка был главным инженером-строителем, специализирующимся на автомобильных дорогах и мостах. Именно в этом солнечном и тихом городке появились на свет их дети – Оля и Вова.

Дедушка Гриша был крепким хозяином и хорошо обеспечивал семью. В его доме всегда царил достаток. Жили они в уютном финском домике, утопающем в изумрудном море виноградных лоз. Этот домик, который им предоставило в пользование государство, находился на территории дорожного участка, где и работал дедушка.

Бабушка Катя рассказывала, что Григорий Павлович передвигался с ветерком – на личном мотоцикле с коляской, а дорожное управление выделило ему рабочую машину «УАЗ-Буханку» с личным шофёром. В доме никогда не знали нужды, ведь Григорий Павлович был кормильцем, каких поискать. Екатерина Сергеевна говорила мне, что с тех пор, как встретила дедушку, голод навсегда покинул её. Продукты были всегда в изобилии; кроме того, Григорий Павлович то и дело наполнял дом щедрыми дарами садов, привозя фрукты ящиками: золотистые персики, румяные, словно утренние зори, абрикосы, тугие гроздья винограда, искрящиеся янтарным соком гранаты, полные рубиновых зёрен, и прочие дивные плоды.

Жизнь семьи была соткана из счастья и достатка. Они часто покидали душный город, чтобы раствориться в прохладе гор, где над потрескивающим костром дымилась баранина, а ароматный зелёный чай разливался у бурлящего Вахша, чьи водопады дарили прохладу и умиротворение. Ольга Григорьевна, дочь Григория и Екатерины, с улыбкой рассказывала, как её мама – отважная пловчиха, словно закалённая русалка, с удовольствием плавала и плескалась в бурных, ледяных водах горных рек Таджикистана, тогда как местные жители сторонились этих ледниковых, бурлящих объятий и смотрели на неё с восторгом и удивлением.

Фото: Михайленко (Баранова) Екатерина Сергеевна.

Вкус детства: Кулинарные шедевры бабушки Кати

В 1971 году семья Михайленко переезжает в город Кировоград, Украинская ССР. Здесь и пройдет вся последующая жизнь Екатерины Сергеевны и ее мужа. Государство выделило им небольшую, но трехкомнатную квартиру-«хрущевку» возле городской типографии на улице Глинки. Григорий Павлович не оставил деятельность инженера-дорожника, а Екатерина Сергеевна, хотя и трудилась, главным делом жизни считала неустанную заботу о домашнем очаге.

Фото: Семья Михайленко: Григорий Павлович и Екатерина Сергеевна, их дети Ольга и Владимир. Кировоград, 1970-е годы.

Бабушка Катя готовила так, будто колдовала над каждым блюдом. Ее кулинарный талант был даром небес. Особенно ярко он проявился в приготовлении блюд среднеазиатской кухни. Прожив большую часть жизни в солнечном Таджикистане, она с мастерством создавала шедевры, царем среди которых был, конечно же, плов. В огромном чугунном казане, долго сохраняющем тепло, рождалось настоящее чудо. Плов бабушки Кати – плов, достойный падишаха! Рассыпчатый рис, будто золотые крупицы, утопал в нежности сочного мяса. Какие тайные специи добавляла она? Их аромат, тонкий и волшебный, придавал плову ту самую неповторимую, незабываемую изюминку. Золотистый, благоухающий, плов бабушки Кати был божественным угощением, перед которым невозможно было устоять.

Но особенно мне запомнились манты, приготовленные ею на пару – не просто необычайно вкусное, но и поистине полезное блюдо. Кулинарное волшебство среднеазиатских мантов бабушки Кати заключалось в невероятной сочности начинки и неповторимом аромате. Тончайшее, почти прозрачное пресное тесто скрывало внутри себя сочный мясной клад, вкус которого был абсолютно авторским, хранящим в себе бабушкины секреты. Главным из них был лук, который она шинковала с виртуозной тонкостью. Она знала: чем мельче порезан лук, тем больше сока он отдаст начинке. И, конечно же, пряности – зира, черный и красный перец, чеснок и другие секретные ингредиенты, деликатно подчеркивающие вкус мяса. Лепила она манты с грацией скульптора: ее пальцы творили маленькие шедевры, искусно заплетая тесто в авторскую «косичку», которая сохранялась даже после приготовления, придавая блюду неповторимый, изысканный вид.

Но больше всего на свете я любил бабушкины фаршированные болгарские перцы. Конечно, и сейчас они являются одним из любимых моих блюд, но нигде и никогда я не пробовал перцев лучше, чем бабушкины. Никто не смог повторить ее мастерство. Ее перцы были воплощением нежности и сочности, а мясная начинка таяла во рту, рассыпаясь мягкими, пряными облаками вкуса. Секрет высокого кулинарного искусства заключался в идеальном сочетании: сладкие, отборные перцы, любовно выбранные бабушкой среди множества других, и ароматный мясной фарш, замешанный по особому рецепту, с секретами, уходящими корнями в далекую Среднюю Азию. Этот дуэт рождал симфонию вкуса: сладость перца, оттененная умеренной соленостью начинки, восточные специи, деликатно подчеркивающие, а не заглушающие общую гармонию. Контраст был совершенен: упругая, сочная сладость стенок перца и насыщенность, глубина мясного сердца. Перцы, приготовленные Екатериной Сергеевной, легко сохраняли свою форму, оставались упругими и аппетитными даже после разогрева. В памяти навсегда запечатлелись эти сытные, бабушкины перцы, дымящиеся на столе. И как она подавала их – с густой, деревенской сметаной, в которой ложка стояла, как в мягком сугробе. Эта сметанная вуаль придавала перцам поистине небесный, воздушный вкус, который я не забуду никогда.

Безусловно, Екатерина Сергеевна передала искру своего кулинарного дара дочери, моей тёте Оле. И та, надо сказать, готовила неплохо, но, по правде говоря, превзойти бабушку ей так и не удалось.

Мои воспоминания о бабушкиных кулинарных шедеврах – это вкус детства, который бережно хранится в моей душе. Еда, приготовленная руками бабушки Кати, была безупречна. И это не просто ностальгия внука. Я с уверенностью могу сказать, что даже в изысканных ресторанах, где ценник заставляет сердце биться быстрее, а на кухне колдует именитый шеф-повар, вкус и качество блюд меркнут в сравнении с тем, что творила моя бабушка. Казалось бы, простая народная еда, приготовленная из самых обычных и доступных продуктов, но эта пища была достойна самых высоких похвал, словно полотна великих художников. Истинное искусство – суметь из скромных ингредиентов создать нечто невероятное, волшебное, способное пробудить самые теплые чувства и эмоции.

Вся её семья – муж и дети – с рождения вкушала дивные яства её приготовления, привыкнув к ним навсегда. Тётя Оля рассказывала, что отец мой до того пристрастился к её бесподобной среднеазиатской кухне, что, переехав в Рязань и живя первое время у тёщи, долго не мог привыкнуть к русской пище и тосковал по маминым блюдам. Винегрет, щи, картошка – русская кухня казалась ему пресной и чуждой, ведь он обожал среднеазиатскую и украинскую кухню, вкус которых впитал с молоком матери, проведя детство в солнечном Таджикистане и хлебосольной Украине.

Бабушкины жареные пирожки с вишней, слепленные с любовью руками, были для меня вершиной кулинарного блаженства. Я не знаю секрета приготовления теста и почему, казалось бы, обычные пирожки получались у нее такими вкусными. Возможно, дело было в превосходной вишне – налитой солнцем, сладкой и сочной, с нашей дачи под Кировоградом. Однако в памяти моей навсегда отложились эти чудесные пирожки: от одного укуса которых глаза закатывались от неземного наслаждения. Аппетитная, хрустящая корочка, нежное, тающее во рту тесто и умопомрачительная вишнёвая начинка – симфония вкуса, созданная только ею. Никто, ни разу за всю мою жизнь, не смог повторить это чудо. Тетя Оля, мама, даже моя жена – все потерпели поражение в попытке воссоздать бабушкино творение. Только её руки умели создавать такое высокое кулинарное искусство, вкус которого я запомнил на всю жизнь. Я бы отдал сейчас многое, если не всё, чтобы вновь ощутить этот неповторимый вкус. Сердце сжимается от грусти, ведь бабушки, которая так сильно меня любила, давно уже нет рядом, и некому больше побаловать меня этим прелестным лакомством.

Фото: Маленький я и моя бабушка, Михайленко (Баранова) Екатерина Сергеевна.

К бабушке Екатерине Сергеевне в Кировоград я наведывался лишь летними каникулами. Но тоска по её доброму взгляду не отпускала меня весь год, и мы вели оживлённую переписку, словно плели нить, соединяющую нас сквозь месяцы разлуки, с надеждой, что новое лето принесёт долгожданную встречу. Бабушка, конечно, баловала меня, осыпая подарками, а я, в свою очередь, усыпал её письмами со своими пожеланиями. В те времена, когда не то что игрушки, а любые детские товары были ценным сокровищем, добыть желаемое было непросто. Бабушке приходилось проявлять чудеса изобретательности, оббегать десятки магазинов, выискивая хоть что-нибудь подходящее. Порой, в азарте поиска идеального подарка, ей приходилось вести поиски даже в других городах нашей необъятной советской страны. Например, сохранилось письмо, которое Екатерина Сергеевна из Кировограда пишет своей дочери Оле в Санкт-Петербург с просьбой найти там для меня в магазинах Северной столицы обыкновенные цветные карандаши. В то время даже такой примитивный товар был большой редкостью, и купить их было очень сложно, удавалось не всегда.