Кутюрье Амалиенау. Сказки полуночи. Том 1

– Но в письмах он говорит, что жена больна…

– И что они что-то задумали… – продолжает фразу Марина.

– Это странно.

– Более чем.

Девушки заходят в торговый центр и проводят там почти полдня. Марина, по совету подруги, покупает новую пару сапог, а Света – косметику. Затем они обедают в японском ресторане супом, пьют зелёный чай.

– Осталось ещё немного денег на поход в кино, – говорит Марина, примеряя очередное платье в примерочной.

– Давай лучше потратим их на продукты, приготовим ужин и устроим дома просмотр ужастиков, – кричит Света из соседней кабинки.

– Ну, давай, – отвечает Марина, и её разум захватывают воспоминания.

***

Вечер, ужин при свечах, остросюжетный триллер, а затем долгая ночь, проведённая в объятиях красивого парня.

Андрей первый раз приглашает её в гости. Они встречаются уже месяц, но до этого были только прогулки в парке, кино, ужины в ресторанах.

Марина знает, что он из обеспеченной семьи, поэтому не удивилась, когда он сказал, что не живёт с родителями, а в своей собственной двухкомнатной квартире в центре.

А в кроссовках он был в день их знакомства, потому что передвигается по городу исключительно на своей машине, новеньком BMW.

– Закажем пиццу или суши? – спрашивает он, открывая дверь и пропуская её вперёд.

– Можно пиццу.

Заходит в квартиру, осматривается и сразу снимает обувь. Здесь чисто, свежий ремонт, белые стены, новая мебель, высокие потолки, большой телевизор в гостиной, мягкий серый диван, приставка для игр, коллекция книг и виниловых дисков на полке. В углу спальни стоит фикус в чёрном горшке. А посередине – большая кровать.

– У тебя очень уютно, – говорит Марина, улыбаясь.

Немного смущается, потому что знает, чем закончится этот вечер.

– Спасибо, – улыбается Андрей, – так какую пиццу? Вино?

– Давай с анчоусами. Да, вино с удовольствием. Я пью сухое.

– Насчёт сухого я не против, а вот анчоусы… – Смотрит на неё неверящим взглядом. – Ты серьёзно? Это же рыба.

– И что? Я люблю рыбу.

Он непонимающе качает головой, берёт телефон и звонит в ближайшее кафе, чтобы сделать заказ.

Марина подходит к окну и смотрит на широкий проспект, освещённый ночными фонарями и фарами машин. Город живёт, не спит, а в этот летний вечер и вовсе не собирается ложиться спать.

Слышит звук пробки, которую достали из бутылки, звон бокалов.

– Заказал тебе с противной рыбой, себе взял нормальную пиццу – Маргариту, – говорит Андрей, ставя на коричневый деревянный журнальный столик два пузатых бокала и бутылку красного вина.

– Надеюсь, ты любишь испанское. Мама привезла из прошлой поездки.

Его мама преподаёт в университете, в котором он учится, а папа – бизнесмен, держит сеть ресторанов в Москве.

– Почему ты не уехал учиться в столицу, ближе к отцу? Да и в большом городе больше возможностей, – спрашивает Марина, забирая свой бокал. – Калининград красивый, здесь много всего интересного, но всё же с Москвой не сравнится.

Андрей кладёт пластинку на модный новый проигрыватель, играет песня Нины Симон «Feeling Good». Марина понимает, что чувствует себя хорошо в компании этого парня. Он умный, обаятельный, и у него хороший музыкальный вкус.

– А кто сказал, что я выбрал Калининград? – беспечно улыбается он. – Сейчас я здесь, а на следующий год уеду либо в Москву, либо в Германию. Отец предлагает провести два года в Англии или Швеции. Я ещё не решил.

Андрей говорит спокойно, не кичится и выглядит как человек, который хочет делать карьеру. Его не смущают долгие годы учёбы.

– «Чтобы строить, надо знать, а чтобы знать, надо учиться!» – он цитирует знаменитую советскую афишу.

– Согласна с тобой, – делает глоток вина, подходит к полкам с книгами и рассматривает названия.

На глаза попадается фото, где ему лет пятнадцать, и они с отцом радостно поднимают шарфы с логотипом футбольной команды над головой. На заднем плане – стадион.

– Ты близок с отцом? – спрашивает она.

– Да. Родители развелись, но я хорошо общаюсь с обоими. А ты? Они же в Ростове.

– Да, мы хорошо ладим.

– Я надеюсь, ты меня с ними познакомишь…

Звонок в дверь. Доставка пиццы. Андрей встаёт и идёт открывать дверь.

Марине вдруг становится грустно. Почему он говорит, что хочет познакомиться с родителями, если собирается скоро уезжать в Москву или вообще в другую страну? Будто даёт ей понять, что у них всё серьёзно, и в то же время совсем нет.

Ужин при свечах проходит просто отлично. Они лежат под большим пушистым пледом в обнимку, едят вкусную пиццу, смотрят старый фильм Хичкока «Психо». Марина резко вздрагивает, когда маньяк врывается в ванную и нападает на девушку.

– Тихо, ты что? Испугалась? – ласково спрашивает Андрей, обнимая её крепче.

От него приятно пахнет парфюмом, он переоделся в удобную пижаму и дал Марине свою тёплую фланелевую рубашку и носки, которые доходят ей почти до колен.

Она смотрит в его синие глаза и, помимо чувства безопасности, которое дарят его объятия, ощущает тёплое притяжение к этому молодому мужчине. Андрей – красивый, и в нём есть что-то такое, что должно быть в каждом мужчине: внутренний стержень, уверенность в себе, способность и желание заботиться о близких. С таким парнем хочется создавать семью, хочется, чтобы он был рядом.

Он медленно проводит рукой по её голой ноге, доходит до бедра и немного сжимает. Его дыхание становится горячим, и он касается губами её шеи, опаляя кожу страстным поцелуем, оставляя на ней след, как клеймо, знак того, что она его женщина.

Марина вздрагивает от поцелуя и закрывает глаза от наслаждения. Так хорошо, так приятно, всё именно так, как и должно быть.

Их губы соприкасаются, пальцы рук переплетаются, и между ними создаётся прочная нить притяжения, связь.

Два часа ночи, город засыпает, а их любовь становится таинством, которое известно лишь двоим.

На пол летят фланелевая рубашка, пижама, фильм стоит на паузе, сильные руки обнимают тонкую талию, дыхания сбиваются. И кажется, что даже колет кончики пальцев ног от удовольствия. Так хорошо, так сладко быть вместе, любить друг друга в моменте, быть свободными, быть молодыми…

***

Марина и Света сидят на полу на подушках и смотрят новый американский ужастик. Он совсем не страшный и даже слегка глуповатый.

Девушки едят попкорн с сыром, приготовленный в микроволновке, и пьют горячий чай. За окном снова барабанит дождь и завывает ветер, напоминая горожанам, чтобы не расслаблялись и что сегодняшнее солнце – это была разовая акция.

Марина не сосредоточена на фильме, она думает об Андрее. Вспоминает их знакомство, первое свидание, первый секс. Всё было идеально.

Раньше ей так не казалось…

Странно, что подобные мысли приходят лишь со временем, когда сделал паузу в отношениях, побыл один, посмотрел на всё объективно, будто со стороны, и понял, что всё было идеально.

Она любила его, просто не позволяла себе осознать это, как бы защищаясь. Ведь они ещё студенты, у них ничего нет. Сейчас не время создавать семью. То есть у неё ничего нет. У Андрея есть всё.

«Но он хотел уехать. И уехал же…» – думает она.

Телефон вибрирует. Она проводит пальцем по экрану, сообщение от бывшего: «Знаю, ты любишь быть на тусовках с друзьями по выходным. Но мне почему-то кажется, что сегодня вечером ты дома, смотришь фильмы, пьёшь чай. По крайней мере, я сейчас представляю тебя именно такой. Наверное, я всегда хотел видеть тебя такой… Я скучаю.»

Глава 8

Ново-Николаевск, 1925 год, на сегодняшний день Новосибирск

«Здравствуй, Аннушка. Я очень устал, болею, но всё ещё держусь ради тебя.

Два месяца искал твою швейную машинку, но пока без результата.

Решил отправиться по следующему назначению в Ново-Николаевск.

Здесь очень холодно. Я даже не думал, что зима может быть хуже, чем в Ленинграде, но такое существует. Сибирь – вот настоящий центр земли, холод царствует тут, словно пламя в логове Сатаны. Никогда не видел столько снега. В деревенских домах нет отопления, горячей воды и электричества. Люди живут в примитивных условиях.

Долго задерживаться в городе не стал, купил еды на рынке, переночевал в местной гостинице, принял ванну и сразу отправился на окраину, в тайгу, искать Дарью Васильевну.

Дороги здесь ужасные, грунтовые. Полпути проехал на дилижансе, дальше – на санях с лошадьми, которые принадлежат одному крестьянину. В какой-то момент он остановился и сказал, что дальше не поедет, боится.

Дарья Васильевна здесь считается за ведьму, живёт далеко от всех, и люди страшатся её. Мужик, который вёз меня, сказал, что она каннибал, ест людей или что-то в этом роде. Управы на неё найти не могут, потому что доказательств нет. Однако он клялся, что в её доме все шкафы и полки забиты банками с пальцами и глазами и что обувь и ремни она себе шьёт из человеческой кожи. Даже сказал, что с демонами знается.

Десять километров я шёл пешком по сугробам. В какой-то момент думал, что заблудился, заболело горло, голова. Стемнело, и я уже ничего не видел, но шёл, ради тебя шёл. Увидел вдали свет избы и понял, что вот оно, спасение, люди. Сегодня я не умру.

С трудом добрался до этой хаты. Дарья Васильевна оказалась молодой, удивился. Я думал, она старуха.

Накормила меня рагу из кролика и картошки, вареньем из дикой лесной ежевики и напоила травяным отваром из растений, которые собирает в лесу.

Завернула меня в волчьи шкуры и отогрела у печи. На следующий день узнал, что у неё есть баня. Топит на дровах из хвои. У меня была лихорадка, но за двое суток я пришёл в себя.

Только, пожалуйста, не ревнуй из-за того, что я сейчас скажу. Я знаю, ты не любишь других женщин, особенно миловидных и талантливых.

Дарья оказалась чудесной девушкой. Она красива, добра и умна. И нет у неё никаких консерв из человеческого мяса, прости, Господи, как мне рассказали местные!

Она охотится в лесу, рыбачит в замёрзшей Зырянке (это приток реки Оби). Сама вялит мясо и рыбу, варит варенье из лесных ягод, летом выращивает лук и картошку. У неё такой богатый погреб. Дарья – на все руки мастерица.

Однако она рассказала, почему её прогнали из города. Мать её и бабка были ведьмами. Передали ей свои тёмные знания, и теперь она ведьмой себя считает. Поэтому у неё было то, зачем я пришёл. И когда я сказал «тёмные знания», она поправила и сказала «светлые». Дарья Васильевна, вроде как, светлая ведьма.

Я пробыл у неё неделю, рассказал о тебе, спросил о чудодейственной чешуе дракона, чем очень её насмешил.

«Драконов нет», – сказала она, вытирая слёзы от смеха, – «а вот замёрзшие во льдах кости и кожа мумифицированных природой динозавров найдётся».

Не знаю, правда это или нет, ты знаешь, что я не верил во всю эту колдовскую ерунду, пока не встретил тебя. Но она добыла во льдах это ископаемое, обработала и сделала материал. Из костей смастерила такие тонкие пластинки и иглы. Я сказал ей, что ты шьёшь одежду, и она предложила украсить корсет из этих пластин и пришить их этими иглами.

В последний вечер пили душистый чай из трав и брусники, раскурили трубку с табаком, который она купила на местном рынке, его привозят из Алтая. Качество дрянное. В Париже никто не стал бы такое курить, даже нищие бродяги. Но чему удивляться? Табак любит солнце, а тут холодно, как… как в Сибири! Поняла шутку? И сравнить не с чем. Разве что с Северным полюсом.»

Глава 9

– Из костей динозавра? – спрашивает Елена, глядя на распечатанную копию перевода письма.

Она сидит за столом на кухне, одетая в длинное тёмно-зелёное платье в шотландскую клетку и бордовые кожаные сапоги. На тонких пальцах множество серебряных колец из массивного серебра с разнообразной символикой.

На столе стоят две горячие чашки кофе и свежеиспечённые пирожки с мясом.

Кухня просторная и уютная, оборудована большой духовкой и печью-камином.

«Именно такая печь должна быть в каждом старом поместье какого-нибудь аристократического семейства прошлых веков», – думает Марина, глядя на огонь.

В помещении вкусно пахнет, Елена готовит рагу из курицы и овощей.

Овощи она выращивает в собственной теплице. На заднем дворике у неё есть небольшой сарай с курицами. Поэтому у неё есть свежие яйца.

«Она купила курицу в магазине или сама зарубила?» – спрашивает себя Марина.

– Да, – говорит вслух, – из динозавра. Думаете, это правда или ваш дедушка – сказочник?

Елена поднимает голову и вопросительно смотрит на неё.

– Простите, не хотела оскорблять вашу семью, – Марина краснеет от стыда, – просто это всё звучит как-то фантастически. Шёлк из паутины пауков, динозавры во льду, ну и всё остальное… Из этого вышел бы неплохой сборник страшных рассказов.

– Верно, было бы неплохо, – отвечает Елена, доставая золотой портсигар, покрытый коричневой кожей, с золотой гравировкой «Saint Laurent».

Открывает его и достаёт тонкую сигарету, вопросительно выгибает бровь и смотрит на Марину.

– Вы не против, если я закурю?

– Нет, – вежливо отвечает девушка.

– Хотите сигарету?

– Нет, спасибо.

Елена чиркает спичкой, подкуривает сигарету, затягивается и выдыхает ментоловый дым. Задумчиво смотрит в окно на капли дождя, стекающие струями по стеклу.

– Мой дед не был сказочником, – тихо говорит она серьёзным тоном, – он был честным и хорошим человеком. А вот моя бабка была злой, эгоистичной стервой, которая ненавидела других женщин и видела в них проституток и конкуренток.

Марина кашляет, подавившись кофе, от услышанных откровений. Ничего не отвечает, чтобы не перебивать хозяйку дома, так как ей очень интересен её рассказ.

– Бабушка была красива, сильно нравилась мужчинам. Дедушка был из хорошей французской семьи, как ты могла понять из письма. Анна была в Париже, соблазнила его, забеременела, ну и он быстро на ней женился. Его состояние она сразу же промотала, потому что любила путешествия и праздный образ жизни. Этот дом, кстати, – обводит рукой помещение, снова выдыхает сигаретный дым, изящным движением берёт белую фарфоровую чашку и делает глоток кофе, – моё единственное наследство, которое от них осталось. Но денег было гораздо больше. К сожалению, остался только этот дом. И то, он был в ужасном состоянии, ремонт я делала уже сама, на свои заработанные.

– Вы большая молодец, здесь так красиво и уютно, – отвечает Марина.

– Так вот, деньги она промотала, не понимая, что есть вещи важнее платьев, поездок и праздников.

Марина вопросительно смотрит на неё в ожидании продолжения.

– Здоровье, – говорит Елена, – она заболела.

– Чем?

– Туберкулёз…

– Понимаю, мне жаль. Тогда не было вакцины и антибиотиков, – Марина делает глоток кофе и печально смотрит в окно.

– Чума двадцатого века, кашель кровью, слабость, боль в костях. А в её случае, к концу жизни, даже потеря возможности ходить. Она думала, что болезнь забирает лишь бедняков, у которых нет денег на мясо и рыбу, – усмехается Елена. – Считала себя особенной, избранной, всемогущей. Но она не знала, что туберкулёз заразен. В общем, она лечилась, использовала все возможные профилактические методы эпохи, но это не помогало, болезнь прогрессировала.

Сердце Марины сжимается от сочувствия. По словам внучки, Анна была не очень хорошим человеком, но всё же не заслужила такую смерть. Ведь туберкулёз может забирать жизнь человека медленно, давая ему надежду на выздоровление, словно маньяк-убийца, который кается в грехах и клянётся, что отпустит тебя на волю.

– И бабушка решила, раз не помогают обычные лекарства, то стоит обратиться к Богу, – продолжает Елена.

Она встаёт, надевает прихватку на руку, достаёт чугунную кастрюлю из печи и помешивает содержимое. Добавляет сушёные и свежие травы. Аромат в кухне из приятного становится необыкновенным. По коже Марины бегут мурашки от истории хозяйки дома, но на мгновение они исчезают, потому что открытая духовка согревает кухню, а пряный аромат рагу заставляет её сглотнуть слюну, а желудок урчать.

За окном гремит гром, заставляя женщин вздрогнуть. Молния освещает тёмное небо, и древний страх закрадывается в сердце. Страх того, что молния может убить человека, ворваться в дом, ударить электрическим огнём, словно плетью, обратиться в огонь и сжечь всё вокруг.

Телефон Марины вибрирует, она смотрит на экран. Сообщение от местной мэрии: «Надвигается мощный шторм. В целях вашей безопасности рекомендуем не покидать дома и снизить использование электроприборов. Занятия в школах и университетах на завтра отменены. Берегите себя и близких».

– Всё в порядке? – спрашивает Елена, с тревогой глядя на Марину.

– Сообщение от мэрии о штормовом предупреждении. Надеюсь, транспорт не отменят, уже поздно, и мне бы доехать домой.

Девушка с досадой смотрит в окно.

– Завтра важные лекции, которые нельзя пропускать.

– Да, но написано, что занятия отменены, – отвечает Елена, глядя в телефон девушки. – Вам лучше остаться здесь, в безопасности. Ливень и правда сильный, промокнете, заболеете. Да и не факт, что есть автобус. Я дам вам тёплую одежду для сна, накормлю вкусным ужином. А завтра утром, если погода ещё не утихнет, можете поработать здесь. У меня есть кабинет, вы сможете переводить письма там.

– Да мне как-то неловко стеснять вас, оставаться с ночёвкой.

Марина немного краснеет и не знает, куда себя деть. Она в жизни не ночевала в незнакомом доме у чужих людей. С другой стороны, Елена не чужая, они уже знакомы какое-то время.

Девушка заходит в приложение и пытается вызвать такси, но ничего не получается. Судя по всему, дороги затопило, и это сильно затруднило движение транспорта.

– У меня чудесная комната для гостей, которая часто пустует, потому что я одинока. Вот-вот будет готово вкусное рагу, – Елена открывает деревянную дверь в кладовую, включает там свет и что-то достаёт с полок. – А ещё есть варенье из чёрной смородины, которое я сварила сама летом, свежий белый хлеб на десерт и отличное итальянское вино.

В её руках стеклянная банка с тёмно-фиолетовым, почти чёрным вареньем и бутылка красного вина, покрытая пылью. Жёлтая этикетка потемнела от времени.

– Поедим, выпьем и поболтаем у камина с чаем и вареньем, – говорит она загадочным голосом. В её глазах появляется озорной огонёк, что делает её похожей на совсем молодую девчонку. – Устроим девичник.

– Вы умеете уговаривать, – улыбается Марина, которая говорит себе, что дом большой, и она не стеснит хозяйку своим присутствием.

К тому же та выглядит одинокой и будто нуждается в компании. Да и не такая уж плохая идея поработать над письмами утром.

Елена благодарно улыбается в ответ. Она рада, что хоть кто-то наконец-то составит ей компанию.

Она убирает чашки с кофе, ставит резные бокалы из советского хрусталя на стол. Открывает вино, достаёт из холодильника твёрдый сыр с дырочками, сырокопчёную колбасу с перцем, большие оливки с чесноком и оливковым маслом в красивой баночке и ставит на стол небольшую плетёную корзину с ароматными яблоками и апельсинами.

– Апельсины африканские, они не очень сочные и немного кислые, – объясняет она, – а вот яблоки мои, из сада.

Она разливает вино, поднимает бокал и под звуки дождя и грома за окном говорит глубоким загадочным голосом:

– За полуночные сказки и семейные тайны, которые делают эту жизнь гораздо интереснее, чем она есть на самом деле!

Марина поднимает свой бокал и с удовольствием кивает в ответ.

– За сказки и тайны, скрытые в старых домах…

Глава 10

После ужина женщины перемещаются в гостиную, снова усаживаются у камина на удобных креслах и достают очередное письмо.

– Судя по письмам, она молилась о выздоровлении не только Богу… – говорит вслух Марина, немного расслабившись от горячей еды и терпкого вина.

– Да, – кивает Елена, снимая сапоги и подтягивая ноги под себя, чтобы согреться, – она отчаялась и стала просить помощи у другого могущественного существа. Вся семья думала, что бабушка потеряла разум, потому что, по её словам, сказанным перед смертью, оно указало ей на книгу, в которой хранились какие-то древние тайны, рецепты вечной молодости и исцеления от болезней. И, судя по всему, из этой книги она что-то узнала, начала собирать ингредиенты для ритуала.

– То есть книга действительно была? Анна нашла какую-то книгу и использовала её как руководство? – перебивает Марина.

– Честно, думаю, что никакой книги не было. Она тронулась умом и сама напридумывала какой-то бред с рецептом. Однако дедушка любил её и верил каждому слову. Он отправился на поиски предметов, которые были нужны ей для ритуала.

– Откуда она узнала, где именно искать все эти вещи? – Марина хмурит брови.

– Бабуля утверждала, что ей подсказали существа, которые являлись ей в зеркалах.

Она прерывается на мгновение, и её глаза становятся испуганными. Елена смотрит в окно позади Марины.

Девушка оборачивается, чтобы проследить за её взглядом, и видит сад, колышущиеся на сильном ветру деревья, свет из окон соседних домов. Как вдруг она замечает тонкий силуэт прямо внутри стеклянного парника.

Она поднимается и подходит к окну, чтобы лучше рассмотреть его.

– Там кто-то есть, – говорит Марина, – в парнике.

Благодаря свету из окна, ей удаётся увидеть, как этот человек опускается на корточки, вырывает что-то из земли и жадно ест, судя по всему, с землёй и корнями.

– Он что-то ест в парнике!

Елена резко встаёт, подходит к окну и широко распахивает его, впуская ветер и ледяной дождь в комнату.

– Григорий, я сколько раз повторяла не лазить в мою теплицу! – властно кричит она. В глазах больше ни капли страха, только недовольство и гнев. – А ну пошёл вон, не то полицию вызову! Мало тебе было в прошлый раз?

Человек вскакивает, испуганно дёргая головой, оглядывается по сторонам, выбегает из теплицы и скрывается в ночи, мелькнув на мгновение лицом, покрытым грязью.

Марина в ужасе быстро поднимается с дивана и пятится к стене. Нервно ищет телефон в кармане штанов.

– Это кто? Он сумасшедший? Надо вызвать полицию, вдруг он заберётся в дом!

– Не бойся, он не сделает ничего плохого, – спокойно отвечает Елена, закрывая окно, – это отец моей соседки, он самый обыкновенный алкоголик. Опять украл у жены или дочери деньги на водку, а закусить было нечем. Он часто ворует в моей теплице.

– Вы уверены, что он не представляет никакой угрозы? Мне показалось…

– Что он настоящий сумасшедший? – перебивает хозяйка дома. – И вы окажетесь правы. Все отчаявшиеся люди выглядят как сумасшедшие. Всё хорошо, прошу вас, садитесь. Продолжим разговор.

Они вновь садятся на диван, но той приятной и тёплой обстановки будто и не бывало. Марина действительно испугалась, её даже затошнило от неприятного чувства. Ей по-прежнему кажется, что там, в саду, этот человек.

– Так, мы остановились на том, что моей бабушке казалось, будто кто-то, находящийся в зеркале, сказал ей, где добыть необходимые предметы для ритуала, – продолжает Елена, делая глоток вина. – Выпейте, вам нужно расслабиться.

Марина берёт бокал и делает большой глоток, который тут же согревает и усыпляет бдительность. Вино действительно действует расслабляюще.

– Но, как мы с вами знаем, – говорит хозяйка дома, серьёзно глядя ей в глаза, – никаких сущностей в зеркалах не существует. Магического исцеления от болезней и вечной молодости тоже нет. Бабушка умерла от туберкулёза, болезнь убила её. Но вот мой дедушка… Он сделал то, что она попросила. Он был во всех этих местах, о которых пишет в письмах, и добыл все эти предметы. Мне нужно знать, где они.

Последнее предложение она говорит тоном гораздо более жёстким, чем всю остальную фразу. Марина замечает, что Елена напряжена, как струна, она вцепилась в подлокотники кресла, стоящего напротив дивана, и жадно смотрит на девушку.

– Мне нужно найти эти редкие вещи! Потому что они стоят целое состояние. Я не знаю, где они спрятали их.

– Понимаю, – отвечает Марина абсолютно искренне, – и вы думаете, что мы узнаем об этом из писем.

Елена кивает в ответ.

«Если бы у меня была возможность найти семейный клад, я бы тоже была напряжена так же, как и она», – думает девушка и открывает следующее письмо.

Глава 11

«Здравствуй, Аннушка. Получил твоё последнее письмо и был счастлив узнать, что тебе становится лучше. Я молюсь об этом Богу каждый день. Знаю, и ты молишься. Володя писал мне, что ты каждый вечер запираешься в подвале и молишься, взываешь о помощи, долго читаешь молитвы. Ему, правда, показалось, что он слышит какие-то голоса, отвечающие тебе. Но я-то понимаю, что это полная ерунда. Ведь в доме, кроме тебя и Володи, никого нет. Он простой, необразованный человек, крестьянин. Вот ему и мерещится невесть что. Нагружай его работой побольше, чтобы не говорил ерунды.