Граф Суворов. Книга 13

– Я прошу прощения, ваше высочество, но я настаиваю на переговорах, – тут же проговорил Рублёв, старательно улыбаясь. – Я хорошо знаю Краснова, мы с ним из одного приюта. Он наш хороший товарищ, ваш верный слуга, как и я, а кроме того гениальный инженер и…

– Ты вёл с ним какие-то дела последние пару месяцев? – в лоб спросил я.

– Ну… ваше высочество, это же не запрещено? Мне нужен был его выдающийся ум для восстановления судов, машин для заводов и хозяйства… – чуть смущённо ответил Рублёв. – Он любит возиться в технике, а в последнее время стал ещё лучше разбираться… Он же наш товарищ… деловой партнёр. Соратник!

– Что ты ему привозил взамен на его услуги? – едва сдерживая себя в руках, спросил я.

– Ничего существенного. Никакого оружия, – сообразив, что происходит что-то неладное, проговорил Лёха. – Немного бытовой техники, инструменты…

– Жадный идиот! – выдохнул я, поворачиваясь к охотничьему домику. Внутри была только одна аура, но это не значило вообще ничего. – Полная боевая готовность! Стрелять на поражение при малейшей опасности!

– Да что происходит?! – ошарашенно проговорил Рублёв.

– Таран, Рублёв, со мной. Остальные – ставьте щиты, – приказал я, не собираясь тратить время на объяснения. Я и так прозевал всё, что было можно и нельзя. Да, произошедшее – только моя вина, я хотел спасти друга и совершил необдуманный поступок. Я хотел верить, что мой товарищ ещё жив. А значит, и разгребать эту ситуацию мне, и никому другому.

Деревянная дверь слетела с петель, когда я дёрнул за ручку. Не рассчитал усилие, но сейчас сохранность дома – последнее, что меня волновало. Одна аура. Либо Краснов сбежал, либо Гаечки нет дома, либо… они оба стояли в центре комнаты. Девушка испуганно прижималась к закутанному в плащ Максиму, и именно её ауру я видел. Что же до парня… его ауры почти не было.

– Что вы делаете в нашем доме? – спросил механойд. – К чему весь этот спектакль и агрессия?

– Агрессии пока не было, – ответил я, тщательно сосредоточившись на окружающей обстановке. Были у меня слабые стороны, вытекающие из сильных. И одна из них – я отлично различал живых существ, течение энергии в них, меридианы, но совершенно не мог определить спрятавшуюся технику, а она тут была.

– Где же ваше хвалёное гостеприимство? Даже чая не предложите? – спросил я, показав на так и замершего рядом Рублёва.

– Чай? – Гаечка растерялась, совершенно выбитая вопросом из колеи, сделала шаг вперёд, а больше мне было и не надо. Накрыв девушку сферой щита, я выкинул её во двор, снеся окно вместе с рамой. Кажется, она успела взвизгнуть, но конструкт с лёгкостью отсекал все звуки.

– Теперь нам никто не помешает, – спокойно сказал я. – Лёха, готовься бежать. Ты единственный, кто не переживёт прямой стычки.

– Стычки? Но разве обязательно сражаться? – проговорил Рублёв, поочерёдно глядя то на меня, то на стоящего в центре комнаты Краснова. – Мы же все давно знакомы… ещё с училища!

– А вот тут ты ошибаешься, – коротко ответил я. – Я понятия не имею, что стоит перед нами. Потому что даже понятие «кто» к этому неприменимо. Но если вы хотите переговоров… у тебя есть только один шанс на выживание, отпусти Максима, и я обещаю, что сохраню тебе то, что может зваться «жизнью».

– Как можно отпустить самого себя? – усмехнувшись, развёл руками механойд. – Это же я? Пусть и в продвинутом костюме, но…

– Ты не Максим Краснов., – ответил я. – И я прямо сейчас вижу этому достаточно доказательств. Я вообще сомневаюсь, что от него осталось хоть что-то, но я должен попробовать его спасти. И если ты не отпустишь нашего друга и товарища, я просто покромсаю тебя на куски этим мечом, а затем расплавлю в доменной печи.

– Угрозы, угрозы… ну зачем же так… – фальшивые эмоции исчезли и передо мной предстало завладевшее телом и разумом Максима существо. – Он не проживёт без меня. Я без него – с лёгкостью. Я сделал необходимые выводы и провёл апгрейд. Но то, что осталось от вашего приятеля действительно ещё живо. Хоть и осталось в нём совсем немного. А вот если я даже подумаю его покинуть – он умрёт. Я контролирую его сердцебиение, дыхание и даже мышление. Очень гибкий мозг, с отличной проводящей скоростью. Он, и правда, гений.

– Выпусти его! – сказал я ещё раз. – Дай ему свободу. Я пойму, что он настоящий, я увижу изменение в его энергетической структуре.

– Изменения в энергетической структуре? На таком примитивном уровне развития технологий? – удивлённо проговорил механойд. – Жаль. Мы могли бы разыграть спектакль с возвращением друга, пока я не соберу вещи. Но если ты всё равно всё видишь, зачем тратить силы?

Неожиданная тяжесть вдруг надавила на плечи, я словно оказался под толщей воды, и судя по крикам товарищей, повело не меня одного. Мысли начали путаться, голова раскалывалась, в ушах нарастало гудение, не позволяющее сосредоточиться. Пожалуй, будь я обычным человеком, тут бы и остался. Но я им не был.

Безмерный внутренний океан силы влился в тело через обитель души. Многократно усилил меридианы и вытеснил чужеродное влияние, очищая взор. Преодолевая навалившуюся тяжесть, я выпрямился и поднял ладонь, чтобы смести ухмыляющегося противника прессом.

Но ничего не вышло. Конструкт не отозвался!

– Я времени не терял, – понимающе усмехнулся механойд. – Провёл необходимую подготовку и технологические апгрейды. Избавился от устаревших механизмов, заменил их на более продвинутые. В конце концов, я даже немного благодарен, мальчик и в самом деле был талантом. Возможно, когда-нибудь он бы сумел превзойти величайших изобретателей моего мира. Но вы решили всё за него.

– Освободи его или сгоришь дотла! – рявкнул я, вот только сам понял, что в голосе не чувствовалось силы.

– Ну уж нет. Мне с ним вполне комфортно, – усмехнулся механойд. – У вас странная, извращённая логика, цесаревич. Вместо того чтобы, увидев перспективы в моих действиях, включить меня в программу разработки и доверить больше ресурсов, для спасения ваших жалких разумов, вы пришли ко мне с угрозами. Впрочем, я нисколько не удивлён: в этом вы, люди, одинаковы.

– Я предупреждал, – выдохнув, я достал клинок и шагнул вперёд только для того, чтобы чуть не рухнуть на колени. Я, наконец, понял в чём проблема – три сотни кило! Лишившись двигателей, весь вес моего доспеха теперь давил на меня, не давая пошевелиться, и только предусмотренный аварийный экзоскелет, предотвращающий падение, позволил мне ещё стоять на ногах.

– Да пожалуй, пора заканчивать, – ответил механойд, сбрасывая с себя халат. – Ещё одна вещь, за которую вас стоит поблагодарить – доспехи. Столь великолепного экземпляра я бы не смог раздобыть самостоятельно. Спасибо, что принесли их ко мне. Сейчас вас от них освободят мои помощники.

Половые доски зашевелились, и из-под них начали вылазить механические насекомые. Они отличались от прошлых столь же разительно, как детские деревянные машинки от коллекционных машин с двигателем и работающими поворотниками в масштабе один к ста. Невероятный технологический скачок.

Они тут же набросились на меня и Тарана, проигнорировав валяющегося на полу и держащегося за голову Лёху. Начали забираться в щели доспеха, в технологические стыки и зазоры, оставленные для движения. На мгновение в моём мозгу родилась паника. Сверхзащищенный доспех может стать моей могилой, насекомые просто сожрут меня. Но хватило пары секунд, чтобы вернуть самообладание.

Сожрут. Но им понадобится время. Как раз, чтобы понять, что происходит.

Я не могу пользоваться резонансом. Двигатели доспеха и реактор отключились и не получают питания. Конструкты не просто развеиваются, как при столкновении с диссонансом, а я не в состоянии их воссоздать. Почему? Потому что на меня влияет какое-то поле. Устройство, которым распоряжается механойд.

То, что я искал, да только не для людей. Мы скорее сдохнем от его воздействия.

Взгляд в себя. Что меня бьёт. Что пытается меня уничтожить? Это звук? Радиоволны? Нет, скорее, что-то, что я не понимаю и чем не могу управлять. Но мой внутренний контур держится. Боевая медитация позволяет оставаться в сознании, а вот Шах, буквально в паре сантиметров от моей груди не отвечает. Я не могу им воспользоваться, не могу активировать.

Ну и чёрт с ним. Я уже выяснил, что давно перестал быть человеком. Искажённый, как и тысячи одарённых по всему миру, вот кто я. И мне не нужны костыли, чтобы создавать конструкты. Но нужно их защитить, создавать не снаружи, а внутри. В теле, под защитой меридианов.

Механические насекомые уже прогрызли изоляцию, проникли внутрь брони и начали пробовать на прочность мой костюм пилота. Я чувствовал, как их отвратительные жвала и резцы пробиваются через толстую плотную противоосколочную ткань. Они ползли по моему телу внутри доспеха, пытаясь забраться выше к беззащитным глазам и носу. Чтобы забраться в уши и выгрызть мозг изнутри.

У меня был лишь один шанс. Накопить силы. Терпеть. Не обращать внимания на копошащихся гадов. Я смогу. Три секунды. Зажечь ядро. Спрятать его, накрыть слоем, ещё одним. Я должен… почувствовав, как многоногое длинное тельце твари бежит по шее, я понял, что времени больше нет. Ухватился зубами за эвакуационный тросик и дёрнул его, выпрыгивая из доспеха.

– Глупый выбор, хоть и понятный, – отозвался наблюдавший за этим механойд. – Вы так предсказуемы…

И в этот момент я ударил. Пламя выжгло всё вокруг меня, сожгло форму пилота вместе со всеми успевшими наброситься на меня гадами, а затем разошлось дальше, метровым кругом, уничтожая насекомых на броне, полу и потолке. Не давая противнику опомниться, я схватил проводящий меч.

– Стоять! – рявкнул механойд, и столбы по углам комнаты взорвались, обнажая странные, чудовищно технологичные колонны, обрушившие на меня и товарищей давление, ввинчивающееся в череп раскалёнными свёрлами. Я почувствовал, как по шее течёт что-то тёплое, и, проведя по ней пальцами, понял, что это кровь из ушей. Механойд говорил ещё что-то. Я видел, как открывается его рот, но это было неважно.

– Ты просчитался, – усмехнулся я, поднимая меч и пуская силу из чакры звука в огненное лезвие. Сперва оно чуть засветилось, но через несколько мгновений вспыхнуло осветившим комнату ярким пламенем. Боль, страх, смерть…