Армения изнутри. Как на самом деле живут в стране гостеприимства и древних монастырей?

– Такая у вас хорошая зачетка. Не могу поставить «удовлетворительно». Приходите лучше на пересдачу, да? – Борис Иванович попрощался со мной до осени.

Оценка была справедливая, я была с ней полностью согласна, но, выйдя из экзаменационной аудитории, от накопившегося перенапряжения и стресса я разревелась навзрыд. Ребята меня окружили, начали жалеть. А наш Ашот подошел и крепко обнял, говоря:

– Не могу, когда девушка плачет. Будешь плакать – я сейчас тоже заплачу.

Я улыбнулась. Это было так мило, так искренне и по-доброму, что продолжать истерику стало совсем невозможно.

Я уверена: абсолютно все, что я описала, наложило отпечаток на мою жизнь и решение, ее изменившее. Только это я осознаю многим позже.

Потому что моя любовь к моей волшебной горной стране началась с другого.

Моя история началась с армянина. Звали его Тигран.

В мае 2010 года я оканчивала четвертый курс и впервые устроилась на работу по специальности в юридическую компанию, специализирующуюся на анализе судебной практики. Компания предлагала гибкий рабочий график и конкурентную заработную плату. Главное условие – по итогам отчетного периода каждый юрист должен отработать по сорок часов в неделю. Для меня, студентки, это означало, что в мае-июне я могу столько, сколько мне необходимо, готовиться к зачетам и экзаменам, но за все оставшееся лето нужно будет отработать недостающие часы. То есть буквально жить на работе летом.

В это же время в эту же компанию устроился общительный и очаровательный армянин Тигран, студент и мой ровесник.

Лето 2010 года запомнилось горящими вокруг Москвы торфяниками и невыносимой жарой, когда дышать в столице можно было лишь рано утром и поздно вечером. Люди ночевали в своих автомобилях, поскольку дома находиться было невыносимо, а утром спешили на работу, ведь в офисах есть кондиционеры!

У нас в офисе установили только один кондиционер. Наш веселый и очень молодой коллектив спасался как мог: по очереди собирались у кондиционера, пили охлаждающие напитки, ели мороженое, очумевшие от жары обливались водой, кидались льдом… В общем, много и весело проводили время вместе. Мы с Тиграном посматривали друг на друга, порой задерживая взгляд неприлично долго.

Я уже знала, как армянские мужчины умеют располагать к себе и насколько в определенном смысле им можно доверять. Служебного романа не случилось. Тигран находился в серьезных отношениях, я ушла с головой в работу, где у меня происходил карьерный и зарплатный рост. Крохи свободного времени, что у меня оставались, тратила на то, чтобы израсходовать всю зарплату на новые платья. Осенью Тигран уволился. Наше с ним общение сошло на нет.

Прошло полтора года. Я успела побывать в своих первых отношениях. Их внезапное завершение повергло меня в глубокую депрессию. Я зачитывалась Мариной Цветаевой и изливала боль, как тогда было принято, в социальных сетях. Изливала ее, видимо, много и откровенно. Так, что однажды Тигран не выдержал и написал мне. Спросил, как у меня дела, что случилось, и я, неожиданно для себя, подробно рассказала ему свою любовную историю, поделилась чувствами. Он успокаивал, сочувствовал, поучал, делился мужскими секретами обольщения, рекомендуя никогда не общаться с бывшим, а потом пропал.

Я глядела в монитор, читала нашу переписку и думала: «Пишет же мне отличный парень! А я ему все о бывшем. Ну кто такое вытерпит! Конечно, он исчез».

Прошло еще немного времени. Я совсем оправилась. Перешла на работу в компанию моей мечты – крупнейшую российскую юридическую фирму, – училась в аспирантуре, жила в уютной квартире с волшебной соседкой, наслаждалась жизнью и вдруг вспомнила о Тигране. Мимолетно, с легким сожалением.

Я безусловно верю в божественное провидение и родственные души. Иначе как объяснить то, что через несколько дней он неожиданно мне написал?

Мы созвонились. Было раннее московское лето. Я стояла на балконе, и, когда услышала его голос в трубке, у меня задрожали колени. Первые минуты я не слышала, о чем он говорил, потому что в голове громом гремело: «Я пропала». Да, вот такая я впечатлительная. Этот разговор перерос в недолгий роман, которого могло бы не быть, если б «птицы случайностей»[13] не слетались нам на плечи. А они слетались, и, как бы я ни спорила с судьбой, она упорно соединяла меня с Тиграном.

Вскоре мы расстались, на прощание он сказал:

– Ты же умная девушка. Ты не должна себя так вести.

После было множество лирических излияний и откровений, моих безнадежных попыток исправить ситуацию.

Где-то в метаниях между «я плохая» или «он не прав» у меня стало зарождаться понимание, что Тигран смотрит на ситуацию совершенно иначе. И это не мужское видение, отличное от женского. Это что-то иное, недоступное моему сознанию.

Я огляделась вокруг. Внимательно посмотрела на своих сокурсников-армян, на коллег-армян – мужчин, женщин, на русских девушек – армянских жен. Снова вернулась к Тиграну как к объекту исследования: он по-другому думает, по-другому видит, у него другие взгляды… Взгляды, обусловленные чем?

– Тем, что он армянин, – предположила я.

И применила известные мне методы исследования для того, чтобы проникнуть в его армянскую душу.

Культурный код народа зашифрован в его фольклоре. Поэтому я начала с того, что проштудировала армянские пословицы и поговорки, которые нашла в русском переводе. Мне попалось много пословиц о семье, женщине, ее значении в жизни семьи и народа:

Чем девушка скромнее, тем она дороже.

Жена – внутренние стены дома, а муж – внешние.

Жена – душа мужа.

Муж – голова, жена – душа.

Дочь с чужестранцем будет, в роду честь убудет.

Дочь – стена для чужого дома.

Затем в ход пошли армянские сказки. Оказалось, во многих из них девушки не сидят на месте и не ждут, когда их придут сватать. А если их сосватали нелюбимому, проявляют характер и могут сбежать к любимому человеку! В одной сказке так вообще принцесса бегает за пастухом, он ее неоднократно прогоняет, но она не сдается и добивается своего![14]

Я читала и не верила глазам. Неужели у древнего восточного народа на самом деле женщина – инициатор семьи? Столько активных женщин!

В тот период я пыталась писать кандидатскую диссертацию по юриспруденции и была завсегдатаем Российской государственной библиотеки. Незаметно для меня самой книги о договорных механизмах в публичном праве сменились на книги об армянской культуре и истории.

Какие открытия я тогда для себя сделала!

– Иван Константинович Айвазовский – армянин! И зовут его Ованнес Геворкевич Айвазян. Обожая его картины, я никогда не задумывалась, кто он по национальности, не погружалась в его биографию. А ведь это лежит на поверхности! Как я корила себя, что в Феодосии я не дошла до его музея и до армянской церкви, где он захоронен.

– Урарту – не просто древнейшее государственное образование из истории государства и права Российского государства, а государство, населенное протоармянами с момента его образования в IX веке до нашей эры и вдруг в VI веке до нашей эры ставшее называться Армения!

– Первое христианское государство в мире – Армения! Христианство стало государственной религией армян еще в 301 году и лишь спустя 6 веков добрело до Руси. Получается, армянская церковь старше, мудрее, древнее?

– Ереван – столица Армении, древний город, который старше вечного города Рима на 29 лет! А то и больше!

– Гора Арарат – символ Армении и армян – в 1921 году была отдана товарищем Лениным Турции[15]. Не только Арарат, но и большая часть территорий Армении! На тот момент мне было трудно представить, сколько армян погибло на этой земле и сколько армянской истории она скрывает, но я хорошо представляла, сколько было страшных русско-турецких войн и какое количество русских солдат и офицеров пролили там свою кровь.

– 24 апреля 2015 года – дата столетия Геноцида армян. Армяне всего мира будут чтить память своих бабушек, дедушек, прабабушек, прадедушек, теть, дядь, которым не удалось оставить потомство, детей, которым не удалось вырасти. Память о 1,5 миллиона армян, погибших при депортациях, резне, пытках в Османской империи. К своему стыду, я никогда раньше об этом не слышала.

Чем больше я читала, чем больше узнавала, тем больше мне хотелось узнавать еще. Я погрузилась в Армению с головой. Бережно, по крупицам собирала все сведения об этой маленькой горной стране. Я подписалась на все паблики с фотографиями Армении, группы московских армян. Читая их посты, комментарии, наблюдала и пыталась понять, как они думают. Как оценивают ту или иную ситуацию. Чем аргументируют.

Моя история все возрастающей влюбленности в армянскую культуру была до такой степени личной, что я ни с кем ей не делилась. Это была моя сокровенная тайна. Я пыталась разобраться, что же меня столь сильно зацепило. Не находила ответа, трепетала и тонула еще глубже.

Снова пришла весна. Третий читальный зал РГБ. Зеленый бархат, огромные приоткрытые окна, цветы, настольные зеленые лампы и запах старого дерева. Передо мной две стопки книг. Одна – научные труды по юридической науке. Вторая – книги об Армении. В голове – мысли о том, что надо бы сегодня дочитать «Тюрки и армяне»[16], а потом пойти домой готовить борщ… Мыслей о диссертации не было. Я пообещала себе: если до осени не допишу первую главу, то отчислюсь из аспирантуры.

К сентябрю главу я не написала. Зато приобрела разговорник армянского языка. Решение было очевидным. Я подала заявление на отчисление, а через несколько месяцев записалась на курсы армянского.

Шел 2015 год. Это сейчас существует множество онлайн-школ армянского языка, можно выбрать понравившуюся и учить язык из любой точки планеты. А еще появилась возможность подписаться на профессиональные блоги репетиторов в социальных сетях, разные профильные чаты… Повсюду тебя зазывают выучить этот красивый древний язык! Часто даже бесплатно.

Тогда же на сайте поиска репетиторов по Москве висело два контакта преподавателей армянского без отзывов тех, кого они учили. Через различные группы я узнала, что в Москве есть курсы армянского языка: в воскресной армянской школе для детей и при Армянском клубе Высшей школы экономики для взрослых. В последнюю я и подала заявку на обучение.

На первый урок шла, жутко волнуясь. Кто еще, кроме меня, будет в группе? Наверняка армяне, рожденные в России, по стечению обстоятельств не знающие родной язык, но желающие на нем говорить. Что они мне скажут? Как посмотрят? Спросят, вероятно, что я тут забыла…

Я боялась, что они меня не примут и не поймут. А они приняли. Поняли. Да так, что с некоторыми из них мы общаемся и дружим по сей день.

Параллельно я отслеживала мероприятия армянской диаспоры, проходящие в Москве. Естественно, многие из них посещала. Мне было важно проникнуться настоящей армянской атмосферой, подышать с ними одним воздухом, увидеть, как они общаются в своем кругу. И ко всему прочему для меня была бесценна образовательная и культурная составляющая таких событий.

Однажды на уроке армянского наша преподавательница, Диана Грачиковна Акопджанян, спросила меня:

– Люда, а ты была в Ереване? Как «ни разу»? А зачем ты язык учишь?

Люда действительно не была в Ереване. Но очень хотела. У меня в телефоне не хватало памяти, потому что каждый день я сохраняла десятки картинок про Армению. Мешало поездке-мечте одно обстоятельство. Я категорически не хотела ехать в страну в качестве туриста и знакомиться с Арменией из окна туристического автобуса. Я была уверена, что то, что я увижу как турист, мне и в Comedy Club бесплатно рассказывают.

Я посматривала на волонтерские программы. Они позволяли поехать в Армению ради волонтерского труда и предусматривали проживание в гостевых армянских семьях. То есть у меня была бы возможность жить в обычной семье и наблюдать быт настоящих местных жителей в настоящей, реальной Армении. Но, не имея опыта участия в подобных программах, я никак не могла решиться.

И тут Диана Грачиковна, проявив мягкую твердость истинной армянской женщины, настояла, чтобы я развеяла свои сомнения, сходив на презентацию волонтерской программы, по которой в Армению ездили многие ее ученики.

Я пошла. На презентации ребята, выпускники программы, сначала сильно надо мной посмеялись и заверили, что в программу меня не возьмут, поскольку, вообще-то, она для армян. Не абы что!

Речь шла о программе для молодых армян Birthright Armenia[17]. Ее цель – дать возможность армянам диаспоры воссоединиться со своей исторической родиной. В ней участвуют армяне со всего мира: из России, Франции, Испании, Германии, США, Австралии, Ливана, Сирии, Аргентины, Парагвая, Уругвая…

Я уже расстроилась, когда первый участник программы из России подсказал, что у Birthright Armenia есть сестринская программа – для неармян и армян более старшего возраста: Armenian Volunteer Corps (AVC)[18]. Если я хочу поехать в Армению волонтером, то нужно связаться с ними.

Я, разумеется, написала туда и подала заявку на участие. К ней прилагались два рекомендательных письма уважаемых лиц. После ознакомления с документами мне назначили онлайн-собеседование. Через несколько дней после собеседования пришел положительный ответ. Моя волонтерская работа началась еще через три месяца.

12 августа 2016 года, с опозданием на час, я впервые ступила на армянскую землю. Я шла по залитому солнцем стеклянному коридору второго этажа аэропорта Звартноц, из окон улыбались гряды гор, и слезы застилали мне глаза. Пишу этот текст и снова плачу. Невозможно передать мои чувства в те мгновения. Я не верила, что наконец-то здесь! Как долго я этого ждала!

Меня встретили, отвезли в гостевую семью. Сразу же мы отправились гулять по Еревану – городу, наполненному восторгом и любовью. Он показался мне маленьким, уютным, комфортным и одновременно наполненным движением, огнями несущихся машин и фонарей, будто я нахожусь в сердце мегаполиса. Ереван был идеальным! Это была любовь с первого взгляда.

Ночью я не могла уснуть от нахлынувших чувств.

– Могла бы я здесь жить? Могу же я здесь жить? – спрашивала я себя снова и снова.

Спустя неделю я перестану задавать себе этот вопрос.

С волонтерами мы поехали на экскурсию на высокогорное озеро Севан, где посетили село Норатус. Там находится самое большое кладбище хачкаров[19] и армянских надгробий в мире.

Я отошла от группы и в одиночестве бродила по кладбищу: между древними могильными плитами, на которых умелыми мастерами были высечены истории жизни их владельцев, и старинными каменными крестами, которым несколько сотен лет. Заглянула в тысячелетнюю часовню.

Возле нее, на высоте две тысячи метров, я полной грудью вдохнула холодный севанский воздух и закрыла глаза от счастья… и вдруг по щекам потекли слезы. Я неожиданно поняла, что в моей жизни уже давно нет Тиграна. Нет его слов. Никого нет. Есть только я и Армения. Вся эта история – про меня и про Армению.

Я должна была оказаться здесь. Должна.

Это просто был путь.

В день вылета из Москвы в Ереван в аэроэкспрессе я перечитывала стихотворение, которое было лейтмотивом моей жизни последние несколько лет:

«И молит мой голос: „Не надо!

Сойди! Это выбор – не тот!“

Как будто я села в плацкартный

С билетами – на самолет!»[20]

Через пять часов мой самолет приземлился в Ереване, и я больше никогда не ощущала, что я не на своем месте.

Знаете, что еще невероятно? Вернемся к птицам случайностей. Или, как я говорю, если бы такое случилось в кино, мы бы сказали, что сценаристы написали чересчур наивный и банальный сюжет.

В день моего прилета в Ереван Тигран женился. В Ереване. История действительно закончилась. Он привел меня туда, куда я должна была прийти.

Домой.

Любить гостя по-армянски

Мое первое пребывание в Армении длилось три с половиной недели[21].

Я жила в гостевой семье и оттого сразу была покорена знаменитым армянским гостеприимством.

Что вы представляете, когда слышите об армянском гостеприимстве? Богато накрытый стол, шашлык-машлык, всевозможные кавказские кушанья, соленья, песни-танцы для дорогого гостя? Да, так тоже бывает. Но настоящая его ценность в другом.

В аэропорту меня встретил сотрудник волонтерской организации и повез домой к семье. Моя гостевая семья: мама Рузанна, папа Сурен, сестры – Сона и Софа. Они живут в центре Еревана в многоэтажном доме. Вот открывается шлагбаум, наша машина въезжает во двор, а моя семья полным составом выходит из подъезда мне навстречу. Они бросаются ко мне, крепко обнимают как очень близкие люди, которые давно не виделись. Берут мой тяжелый чемодан, и мы поднимаемся к ним в квартиру.

Через час моя гостевая мама, переживая, что я прилетела всего (!) на 3 недели (до меня волонтеры жили у них по нескольку месяцев), повела меня на променад. Сначала мы дошли до офиса волонтерской организации, чтобы в дальнейшем я могла добираться до него самостоятельно, а потом к поющим фонтанам на Площади Республики, где свежим летним вечером ими любовались сотни счастливых и восторженных людей. Мы прошлись по Северному проспекту, Каскаду, улице Абовяна – в тот вечер я не запомнила ни одного названия. Зато запомнила, как крепко Рузанна держала меня за руку, чтобы я не затерялась в толпе (а мне было 27 годочков!), как несколько раз мы останавливались на small talk, встречая ее знакомых, как пахнул счастьем этот волшебный, не спящий поздним вечером город.

На следующий день (не прошло и суток, как я прилетела!) мои армянские родители повезли меня в духовную столицу армян, резиденцию главы Армянской апостольской церкви – Эчмиадзин. Туда, где персиковое дерево никак не хотело вписаться в красивую фотографию рядом с храмом Святой Рипсимэ, а сад у церкви Святой Гаянэ сразил меня умиротворением, уходящим корнями в глубины VII века, когда ее здесь построили.

Вечером Рузанна, прошерстив армянский интернет, отвела меня в офис местной туристической компании, чтобы исполнить мою мечту.

Хоть вся Армения – музей под открытым небом, единственным местом, куда я очень хотела попасть, был Татевский монастырь. Он находится в трехстах километрах от Еревана, и далеко не у всех получается до него добраться. Но стоило мне озвучить это желание гостевой маме, как я уже стою в офисе турфирмы и оплачиваю однодневный тур в Татев (как туроператор никогда не повезу своих гостей в однодневный тур по этому направлению, но тогда я не знала, почему не нужно так делать).

– Лучше сразу сделай и потом спокойно отдыхай, – сказала Рузанна.

Надо ли говорить, что в точку сбора на экскурсию к 7 утра меня отвезла семья?

При этом Рузанна успела приготовить мне в дорогу бутерброды и термос с армянским кофе. Я недоумевала. Попробовала возмутиться: «Зачем? Наверняка же будет остановка, где я смогу купить себе перекус!» Мои возражения не приняли. Я свалила все на трудности перевода и, тяжело вздохнув, взяла бутерброды с кофе.

Оказалось, вздохи были напрасны. Это был мой третий день в Армении. А Рузанна прожила здесь всю жизнь. Она знала, что в 2016 году на одной из главных магистралей страны не было фудкортов и кафе, где можно было прилично перекусить[22]. Просто в какой-то момент наш микроавтобус остановился в живописном месте у беседки, стоящей на дороге с советских времен. Мы вышли, все (в группе все были армяне, кроме меня) взяли свои кульки с едой, разложились и устроили совместный ланч. Естественно, вся еда на столе была общая, и никто не успокоился, пока все всё не попробовали!

Итого за первые три дня в Армении я увидела столько, сколько многие не видят за неделю. Случилось это только благодаря искреннему желанию моей гостевой семьи помочь мне узнать страну по максимуму.

По соглашению с волонтерской организацией в принимающей семье мне полагался завтрак и ужин. Я платила деньги организации, а она после рассчитывалась с семьей. Но, конечно, «положенным» дело не ограничилось. Ежедневно у меня был обед, безграничный кофе и: «Люда джан, открывай холодильник, бери что хочешь, не стесняйся». Я сопротивлялась. Но не существует сопротивления, которое помешает армянской хозяйке накормить гостя так, что одежда затрещит по швам.

В будни я была занята волонтерской работой, по субботам нас вывозили на экскурсии. А по воскресеньям моя семья по собственной инициативе сажала меня в машину и везла по просторам изнывающей от августовского зноя Армении, чтобы показать все самое красивое.

Мне повезло с моей армянской семьей так, как только может повезти. В Ереване они до сих пор моя опора и поддержка.

Однако гостеприимство моей армянской семьи – случай не единичный.

Моя одноклассница Ирина рассказывала, что однажды в Армении они ненадолго останавливались у знакомых своих знакомых. Так они разместили их в собственной спальне и уложили на собственную кровать! Сами ютились на диване в гостиной. Лепет одноклассницы о «неудобно», «как же так» и прочее никто не слушал. Денег тоже никто не взял.

Про деньги нужно сказать отдельно. Особенно когда, говоря об армянском гостеприимстве, мы начинаем представлять столы, ломящиеся от разнообразных яств.

Большая часть населения Армении не живет на широкую ногу и не имеет в погребах запасов мяса, сыра, вина… Но если в дом приезжает гость, то на стол поставят все самое лучшее. Ну, конечно, кроме маминого сервиза из серванта.

Наша волонтерская организация осенью традиционно организовывала выезд волонтеров в Арцах[23]. Цель путешествия – познакомить армян-волонтеров с самыми отдаленными уголками их исторической родины и местными жителями.

Для этого волонтеров делили на группы, им выдавали по бутылке армянского вина и рандомный адрес, по которому нужно пойти, познакомиться с теми, кто там проживает, и напроситься к ним в гости. Люди, проживавшие по адресам, ничего об этом не знали, и для них навязчиво ломящиеся к ним в дверь гости были сюрпризом.

Я ко времени очередной такой поездки уже улетела. Но вот как описывает ее моя подруга Рая:

«Мы приехали в небольшое село в Арцахе. По адресу, который достался нашей группе, жила огромная семья: мама, папа, дедушка, бабушка, внуки… Условия жизни у них были очень простые. А сами они – счастливые, довольные. Встретили нас приветливо. Нам накрыли большой длинный стол, было слишком много еды. Хозяин говорил тосты. Но мы просидели там недолго. Чувствовали себя неловко. Неловко было оттого, что люди столько еды поставили на стол, столько денег потратили, так это не соответствовало всей обстановке…»

Другая моя подруга Овсанна вместе с волонтером из Чикаго однажды на дороге оказалась в гостях у незнакомых людей в городе Горис. Водитель машины, который вез их в Ереван, попросил их там немного его подождать. Чтобы скоротать время, хозяйка сварила кофе и поставила на стол коробку конфет, потому что как кофе пить без чего-то. Ну а дальше выяснилось, что конфеты эти были приготовлены для помолвки дочери хозяйки. Ждали на днях сватов, но хороших конфет для нежданных гостей не пожалели.

Правила гостеприимства работают не только для зарубежных гостей. Часто их применяют и к тем, кто в России гостем не считается.

В Армении представители газоснабжающей организации раз в полгода приходят в дома и квартиры, куда проведен газ, с проверкой. Проверяющий, безусловно, на работе. Но любой входящий в дом для армянина кто? Конечно, гость. А армянская хозяйка всегда предложит гостю кофе! Поэтому кофе предлагается и проверяющим, и сантехнику, и электрику, и прочим специалистам. Не знаю, сколько чашек кофе выпивают такие служащие за день, но могу представить, сколько людей томятся в ожидании во время, когда они обсуждают последние новости за очередной чашечкой. Если вас столь неспешное поведение возмущает – не возмущайтесь. Это надо принять, понять и заняться своими делами, пока человек делает свою непростую работу.

Ну и, барабанная дробь, самый важный и просто убийственный для россиян аспект армянского гостеприимства! Нет человека, не пребывающего в шоке, когда ему предлагают это в первый раз. А иногда и во второй, и в третий… В голове не укладывается, как это возможно!

Готовы?!

99,9 % армянских хозяек ни за что не позволят гостю разуться при входе в дом! Да-да. Уличную обувь в гостях снимать необязательно, а то и принудительно запрещено! Случалось, уже разутую меня заставляли снова обуться и пройти в обуви в гостиную. Вот такая гигиена.

Откуда взялась эта традиция? Доподлинно неизвестно. Армяне объясняют это тем, что не хотят создавать неудобства своим гостям. Ведь, чтобы разуться, человеку нужно наклониться, что само по себе тяжело. Во-вторых, вдруг у вас носки грязные или порвались. Зачем ставить вас в неловкое положение? В-третьих, сложно, что ли, армянской женщине полы помыть и ковер почистить?

Да, по коврам в обуви тоже ходят. Да, и осенью, и зимой. В некоторых домах случается, если на улице совсем слякоть (чего почти не бывает), на входе выдают бахилы.