Ошибка неофита

– Значит, если бы возникла некая неоднозначная, спорная ситуация, то Галина могла пойти на принцип? Это было в ее характере?

– Да, вполне могла, даже если бы знала, что ей это аукнется. Несколько лет назад Галя вела дело. Не знаю подробностей, что-то там о земельном споре. Оппонент ее клиента сначала предлагал ей взятку, а потом стал угрожать, причем весьма недвусмысленно. Галя сразу предупредила маму и меня, чтобы мы были осторожны и бдительны. Она сказала, что этот нечистоплотный человек мог попытаться через нас воздействовать на нее. Но потом, когда она выиграла иск, все закончилось, потому что дальнейшие угрозы не имели смысла.

– Понимаю, – сказал Гуров. – Я попытаюсь запросить материалы дел, с которыми работала Галина, или найти ее коллег, тех, которые могут быть в курсе каких-то подробностей, постараюсь выяснить, могла ли исходить угроза из профессиональной сферы. Теперь о ее бывшем муже. Вы действительно уверены в том, что он мог пойти на убийство? Если да, то зачем оно ему было надо?

– Этот Максим еще тот фрукт, – сказала Екатерина и невесело усмехнулась. – Так что да, он мог пойти на все.

– А еще он ей угрожал, – добавила Юлия Петровна.

– Ну, знаете, люди редко разводятся мирно и цивилизованно. Совсем без скандалов и взаимных упреков редко кто обходится. Но резкие слова далеко не всегда означают, что человек готов воплотить их в жизнь, перейти к активным действиям.

– Нет, Лев Иванович, это было сказано не в пылу гнева, когда человек за себя не отвечает. Он звонил и угрожал ей, регулярно, как сначала, когда Галя просто ушла от него, так и потом, даже после того как они оформили развод.

– Чего конкретно он хотел?

– В идеале – чтобы она вернулась к нему или отказалась от иска о разделе имущества.

– А могу я услышать от вас подробный рассказ о браке Галины Михайловны с краткой характеристикой этого субъекта?

– Родионов Максим Петрович. Москвич, предприниматель средней руки, владеет тремя салонами свадебного платья и аксессуаров. Бизнес идет потихоньку, без взлетов и падений, но на безбедную жизнь денег ему, похоже, хватает. При первом знакомстве производит впечатление рубахи-парня, весельчака и балагура. Любит компании, выезды на природу, общение и веселье, но без излишеств. Посидеть с друзьями, в меру выпить, съесть чего-то вкусненького, поболтать и так далее. Поначалу, когда Галина с ним только познакомилась, он на всех нас произвел очень неплохое впечатление. Было это чуть меньше двух лет назад. Максим достаточно красиво ухаживал за моей сестрой, очень активно обещал Галине сказочную жизнь, замуж позвал почти сразу же, будто не давал ей опомниться. Я, кстати сказать, ее отговаривала, предлагала повстречаться с ним хоть немного, ну или если так горит, то пожить вместе. Она ни в какую не желала слушать мои советы. – Екатерина замолчала и негромко прокашлялась, будто у нее внезапно сел голос.

– У вас все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Гуров.

– Да. Как вспоминаю о нем, постоянно сгораю от желания плюнуть в морду этому гаду, – заявила Екатерина. – Вот и сейчас рот стал непроизвольно наполняться слюной, и я чуть не подавилась.

– Солнышко, веди себя как воспитанная девочка, – немедленно ввернула Юлия Петровна.

– Мама, я стараюсь. Но ты же знаешь, как это сложно. Впрочем, продолжу, чтобы не задерживать Льва Ивановича. Этот Максим, как и любой настоящий садист, был подвержен резкой смене настроения. Или же это было его ловкой игрой, точно не скажу. Но иногда мне казалось, что в нем живут два совершенно разных человека, в буквальном смысле слова две противоположности. Они меняются местами резко и непредсказуемо, будто по щелчку какого-то тумблера, установленного в его голове. Не знаю, как ему удалось так долго продержаться во время ухаживания, но после свадьбы Максима будто внезапно подменили. Он мог продолжать шутить, балагурить, задаривать жену цветами и признаваться ей в любви. Или же злиться, ревновать, устраивать сцены, даже раздавать Гале пощечины буквально ни с того ни с сего.

– Правда? И как скоро это произошло?

– Вы первый ее синяк имеете в виду? – уловила Екатерина мысль сыщика. – Да прямо во время медового месяца. Представляете? Они поехали отдыхать на Мальдивы. Я регулярно общалась с сестрой по скайпу. Говорили мы всегда недолго. Люди же отдыхали, я мешать им не хотела, так, обменяться новостями, узнать, все ли у них в порядке. Во время очередного сеанса видеосвязи я заметила неумело замазанный синяк на ее скуле. Моему возмущению не было предела. Поверьте, я готова была бросить работу, поехать туда и лично набить морду этому гаду. Но Галя уверяла меня, что произошло недоразумение, теперь уже все нормально, беспокоиться совершенно не о чем. Мама тоже советовала мне не пороть горячку, да и на работе, как обычно, был аврал. Так что я никуда не поехала. Впрочем, как вы, наверное, догадываетесь, в Москве все продолжилось. Он ревновал, распускал руки и устраивал скандалы, кроме того, требовал отчета за каждую копейку. Этот фрукт из внимательного жениха в одночасье превратился в скупердяя-мужа. Потом все менялось, он каялся, просил прощения, клялся ей в любви и мирился. Она каждый раз верила, что эта вспышка последняя, он изменится ради нее. Однако Максим даже здесь, на каком-то семейном вечере, ее ударил. Правда, он кое-чего не учел. У меня характер твердый, резкий и порывистый, в общем мужской, натура вспыльчивая, а рука тяжелая. А что? Я съемочной группой руковожу. Это толпа людей. Каждый со своим характером, претензиями и вредными привычками. Это если промолчать про основную часть актерского состава. Так что без железной руки этот балаган никогда не будет работать нормально, как хорошо отлаженный механизм. Впрочем, я отвлеклась. Если говорить в двух словах, то в тот вечер Максимушке сильно прилетело. На бровь и губу пришлось швы накладывать. Но, как вы, наверное, догадываетесь, это ничего не изменило. Разве что наш драгоценный зятек стал крепко меня побаиваться и при мне больше никогда не позволял себе ни кривого слова, ни даже взгляда, я уже не говорю о действиях. Но он продолжал изводить Галину. Я же не переставала убеждать ее в том, что так жить – себя не уважать. Галя ушла от него, сначала просто пожила у мамы, а потом, пять месяцев назад, оформила развод.

– Вы уже упоминали о том, что развелись они далеко не тихо и мирно.

– Да уж. Вы, наверное, заметили, Лев Иванович, что я ни разу не упомянула о том, что Максим дарил Гале подарки.

– Да, заметил.

– Правильно, потому что он не делал этого никогда. После свадьбы быстро выяснилось, что Максим очень прижимист, если не сказать жаден. Нет, цветы он ей преподносил, водил по кафе и ресторанам, особенно когда ухаживал. Но когда они стали вместе жить, расходы были поделены пополам. Это на том основании, что Галина – независимая женщина, очень неплохой адвокат. Теперь она должна доказать, что вышла замуж по любви, а не на деньги бизнесмена позарилась. Однажды, перед самым уходом от мужа, Галя нашла записную книжку, где было скрупулезно записано, когда Максим дарил ей цветы, сколько тратил на букет, в какой ресторан водил и какую сумму там оставил. Представляете, Лев Иванович? Он все это учитывал, буквально до рубля!

– Это не совсем обычно, особенно в нашей стране, но так часто делают иностранцы или прожженные манипуляторы.

– Именно они! Чтобы сумму потом подсчитать и давить. Дескать, вот, милочка моя, полюбуйся, сколько я на тебя потратил, когда за тобой ухаживал. Потом ты ушла, и жены я лишился. Значит, теперь возвращай мне деньги. Квартира, мебель и техника в ней были приобретены совместно. Расходы на коммунальные услуги, еду и развлечения делились пополам, одежду каждый покупал себе сам. Машины у них обоих уже были до свадьбы. Да, Лев Иванович, я знала, что сумею вас поразить, – прокомментировала Екатерина выражение лица полковника. – Но и это еще не все. Галя от Максима ушла внезапно, без предупреждения, почти сбежала. Свои личные вещи она забрала, а стоимость половины совместного имущества рассчитывала получить после развода. Но Максим сделал финт ушами, принес в суд справку с поддельной датой покупки квартиры. Вроде бы он приобрел ее до брака. Возможно, этот мерзавец дал взятку судье. Она отказала в разделе имущества.

– На кого изначально была оформлена квартира?

– На Максима, конечно же. Хитрец убедил Галю в том, что она ничем не рискует. В принципе, так оно и было бы, если бы суд прошел по закону. Понимаете, в чем тут главная загвоздка. Галя, конечно же, имела свои накопления, но Максим хотел завести квартиру в престижном районе, с хорошей планировкой, желательно в новостройке, а это нынче космически дорого. Поэтому ее долю мы собирали всей семьей. Мы с мамой дали Галине часть денег. Поэтому ей было просто неудобно перед нами. Она не желала все так оставить, да и была, в конце концов, адвокатом, а не маникюршей из маленького городка в глубинке. Так что она решила бороться и отстаивать свои права. В общем, сестра подняла все связи, достала копии настоящих документов, взяла в банке распечатку трат со своей кредитки. Там сохранились чеки на стройматериалы, некоторую мебель и технику. Потом Галя подала новый иск на раздел имущества.

– Когда должно быть слушание?

– Примерно через месяц. А теперь этот гад постарается его отменить в связи со смертью истца. Так что гибель Галины была ему выгодна. Даже очень.

– Вы с Юлией Петровной можете подать новый иск, поскольку являетесь правопреемниками.

Екатерина махнула рукой и сказала:

– К тому времени он спешно избавится от квартиры. Этот ушлый тип свой шанс не упустит. Да и стоит ли сейчас об этом? Ведь важны вовсе не деньги. Галю же нам никто теперь не вернет.

– Да, конечно. Если вы больше не хотите поднимать эту тему, то мы не станем этого делать. Но вы должны знать, что есть законные пути.

– Хорошо, Лев Иванович, спасибо. Мы с мамой будем об этом помнить.

– Так, Екатерина Михайловна, теперь расскажите мне буквально в двух словах о том человеке, которого Галина называла маньяком.

– Вы уверены, что стоит тратить на это время? – с сомнением протянула женщина.

– Мы не можем упускать ничего. Вдруг выяснится, что это важно, этот след окажется тем самым, который мы ищем?

– Ладно. Сейчас соберусь с мыслями. – Женщина немного помолчала и продолжила: – Мы ведь о нем совсем ничего не знаем. В трубку он всегда молчит, буквально ни разу не произнес ни единого слова. Звонить начал давно, задолго до знакомства Галины с Максимом, и всегда только на городской номер, тот телефон, который стоит в маминой квартире. Галя предполагала, что это мог быть какой-то поклонник, отвергнутый ею, или телефонный шутник со странным чувством юмора и не совсем нормальной психикой. Из тех людей, которые вначале набирают номер случайным образом, а потом начинают звонить на него постоянно и слушать приятный женский голос.

– Почему она так думала?

– Делала выводы из странного поведения данного субъекта. Иногда месяцами не было ни одного звонка, а то и до пятнадцати в день. Да, Галя как-то психанула и специально посчитала. Этот фрукт всегда вел себя одинаково, молчал. Она что-то ему говорила, иной раз психовала, ругалась, грозила обратиться в полицию, поставить определитель, вычислить адрес и накостылять по первое число. Результат всегда был один и тот же. Он молчал и сам трубку никогда не клал, будто ждал, что Галя еще скажет, и наслаждался звуком ее голоса.

– А вы не пробовали и на самом деле подключить аппарат с функцией определения номера?

– Да, такая мысль у нас действительно была. Но понимаете, Лев Иванович, эти звонки по большому счету пугали только маму. Ни я, ни Галя не считали, что этот чудик опасен. Конечно, если эти звонки раздавались несколько раз в день, то она закипала, злилась, кричала, что найдет его и оторвет башку. Но заниматься этим у нее не было ни времени, ни желания. Когда звонки прекращались, Галя быстро остывала, успокаивалась до следующего раза.

– Понятно. История странная. Действительно похоже на то, что звонил шутник. Но я постараюсь все проверить. Только для этого мне понадобится номер вашего городского телефона.

– Да, пишите. Мы даже отключить его думали. У всех теперь мобильные. Я свой городской давным-давно убрала за ненадобностью. Но мама любит подолгу болтать со своими подружками. Привычки, их ведь, знаете ли, никуда не денешь.

– Да, некоторые мои приятельницы до сих пор с трудом пользуются мобильными, умеют лишь ответить на входящий звонок, – сказала мать. – По городскому телефону болтать удобней, привычней как-то, да и дешевле.

– Ясно. Если с подозреваемыми покончено, то теперь, если можно, я хотел бы задать несколько вопросов о том самом вечере. Понимаю, вспоминать о нем неприятно. Возможно, вам будет достаточно тяжело говорить об этом. Но я спрашиваю не из праздного любопытства. Это и в самом деле необходимо.

– Да, конечно. Если нужно, задавайте любые вопросы.

– Вы знаете, с кем Галина в тот вечер должна была встретиться?

– Только в общих чертах. Очередной поклонник, кажется, зовут Дима. Познакомились они с Галей в сети, немного пообщались, в принципе понравились друг другу, решили встретиться вживую, или, как говорят современные детки, в реале.

– В сети крутится довольно много странных типов, извращенцев разного пошиба. Говоря откровенно, встречаются там и по-настоящему опасные люди. Я уже не говорю о мошенниках разных мастей, для которых интернет давно стал домом родным и основным полем деятельности. Галина не боялась заводить там знакомства?

– Опасалась, конечно, она же не дура. Но где еще заводить знакомства современной молодой женщине? С коллегами Гале было откровенно скучно. Кроме того, она полагала, что если роман не заладится, то в будущем это может создавать проблемы. Переходить на близкое общение с клиентами неэтично. Целыми днями, а иногда и вечерами Галина пропадала на работе. Она считала себя староватой для клубов, дискотек и тусовок разного рода. Вот и оставался интернет. Она не боялась в прямом смысле этого слова, все шутила, что из монитора рука не высунется и по голове ее не стукнет. А вот бдительности сестра старалась не терять и про осторожность никогда не забывала. На встречу вот так, сразу после знакомства, она никогда не соглашалась. Сначала Галя общалась с человеком какое-то время, на этом этапе старалась отсеивать всех странных типов, а также откровенных мошенников.