Полная версия
Джентльмен в цилиндре начал расти, его ноги вытянулись и стали размером с телеграфный столб, руки тянулись к Виктору, но при этом лицо незнакомца оставалось добродушным и даже располагающим к себе. Бродяга перестал расти, когда его голова оказалась на одном уровне с окном Виктора. Он положил голову на сложенные домиком руки, уперевшись локтями в подоконник, и хитро глянул на обитателя больничной палаты.
– Ты прав, Вик, я немножко не в себе! Но ведь и ты тоже! И я могу тебе это доказать!
– Да кто вы такой, чёрт возьми! – рявкнул Виктор, ему надоели все эти намёки. В этот момент в палату вернулась Ким, которую, как обычно, никто не заметил. Девушка увидела господина в цилиндре и, ахнув, отступила ближе к двери.
– Какой вы правильный, герр Фогель! Если бы я не знал, каким милым вы были раньше, то подумал бы, что ошибся палатой. Удовлетворю ваше любопытство, – он учтиво снял шляпу. – Герр Хеллердорф к вашим услугам.
Виктор стоял в оцепенении, ему до сих пор казалось, что всё происходящее всего лишь сон.
– Могу вас ущипнуть, – рассмеялся Хеллердорф, и в палату проникла огромная рука в чёрной перчатке.
– Что вы хотите?! – дрожащим голосом спросил Виктор.
– Меня больше интересует, чего хочешь ты, Вик, – хихикнул бродяга. – Но так уж и быть, старина Отто тебе подскажет. Сколько тебе лет?
– Какое это имеет значение? – спросил Фогель.
– Кто тебя научил отвечать вопросом на вопрос? – раздражённо спросил Хеллердорф. – Ты же понимаешь, что в эту игру можно играть вдвоем?
– Завтра стукнет тридцать, – сдался Виктор.
– Отлично, у нас полно времени, – удовлетворённо произнёс Отто, а затем жарко зашептал: – Вик, я просто хочу, чтобы ты всё вспомнил! Тогда все твои проблемы решатся! Поверь мне на слово, приятель!
– Вы что, волшебник? – спросил Виктор.
– Если ты задашь мне ещё хоть один вопрос, я откушу тебе руку! – раздражённо прорычал Хеллердорф, но потом снова мило улыбнулся. – Если тебе так будет спокойнее, да, я – волшебник, который пришёл тебе помочь.
На слове «волшебник» Ким торопливо вышла из комнаты.
– Я готов, – несмело сказал Виктор.
– Вот это другой разговор, – удовлетворённо произнёс великан и протянул мистеру Фогелю чёрный с золотым билет.
– Увидимся на Карнавале, Вик. Птичка засиделась в клетке, – и с диким хохотом Хеллердорф стал уменьшаться, пока не принял свои исходные размеры.
– Каком Карнавале?! – прокричал Виктор.
– Билет! В билете всё! До скорой встречи, дружище!
Окно палаты захлопнулось. Мистер Фогель почувствовал, как билет, который он держал в руках, мягко завибрировал, он совсем забыл о боли, которая жгла его уже несколько месяцев. В его мозгу отпечаталась фраза, написанная на билете: «Верь в чудо – иди к мечте!»
Отто Хеллердорф с чувством выполненного долга стоял под окном. Он был очень доволен тем, как эффектно он снова всё обставил. Хранитель Карнавала, готовый исчезнуть во тьме, сделал шаг, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Он оглянулся.
Перед ним, несмело переминаясь с ноги на ногу, стояла миниатюрная медсестра азиатской внешности.
– Ким Со Ён[11]? – Хранитель разглядывал её, как диковинную зверушку. При звуках своего имени девушка вздрогнула, а потом посмотрела прямо в глаза волшебного существа и умоляюще сложила руки на груди.
* * *5 июля 2025 года, 12:50.
Шлицбург.
Центральный госпиталь.
Онкологическое отделение.
– Лин! Привет, милая! – Виктор прижал телефон к уху. – Чувствую себя отлично. Да мне и самому не верится. А ты где? На дне города? И дети с тобой?
В трубке послышались радостные голоса Тимми и Эльке:
– Папа, тут так классно! Мы тебя любим! Выздоравливай скорее!
Лина снова взяла слово:
– Дети в восторге! Жаль, что тебя нет с нами.
– Лин, мне нужно съездить по делу. Не могу рассказать куда. Привезёшь нормальную одежду? Ну не в пижаме же мне ехать! Да, это важно. Дело жизни и смерти! Привезёшь? Отлично! Лина, я так тебя люблю. Сможешь после шести? Хорошо. Жду.
Он положил телефон на тумбочку и начал мерить шагами палату. Сегодня всё шло не совсем так, как обычно.
Утром его разбудил громогласный голос Ирмы Лаутхейм – большой и добродушной медсестры.
– Обход! – гремела она на весь коридор. – Герр Фогель, у вас процедуры, завтрак и осмотр у доктора Брина в 13:00! – отчеканила она, стоя в дверях палаты, как часовой на посту. Потом она резко развернулась и, шагая к выходу, повторила: «Процедуры!» – будто отдавая приказ самому воздуху.
Виктор не мог вспомнить, чтобы она когда-то уделяла ему столько внимания. Да и вообще… кто ухаживал за ним раньше? Память будто стёрли начисто.
Заправляя постель, он нащупал под подушкой чёрный билет с золотыми буквами. «Значит, не сон…» – пронеслось в голове. «Чёртов Хеллердорф», – подумал он, когда подарок ночного посетителя задрожал у него в руках, а по телу прокатилась тёплая волна.
С обратной стороны билета мелким почерком были написаны адрес и время открытия Карнавала: «В трёх милях к северу от Айнцельншварцешаттендорфа, 18:00–6:00».
Боль, мучившая его последние три месяца, вдруг отступила. Виктор улыбнулся.
* * *5 июля 2025 года, 18:30.
Там же.
Лина немного задержалась. Она вошла в палату с виноватым видом и застала мужа в непривычно приподнятом настроении. Он обнял её, провёл ладонью по волосам, а потом снова начал нервно ходить по комнате. Лина достала деловой костюм и положила его на кровать.
Виктор переоделся, аккуратно убрал билет во внутренний карман пиджака и вызвал такси. Он явно куда-то торопился. Они вышли из палаты вместе и в коридоре столкнулись с доктором Брином.
– Фрау Фогель, я бы хотел с вами поговорить! – обратился он к Лине.
– Тогда я не буду вам мешать, – сказал Виктор и быстро покинул больницу.
– Что-то случилось, доктор? – Лина последовала за врачом в кабинет.
– Вы присаживайтесь, – Брин указал на кресло. – Чай? Кофе?
Она покачала головой.
– У вашего мужа… значительное улучшение самочувствия, – произнёс Брин.
– Но это же прекрасно! – воскликнула Лин, но тут же осеклась под строгим взором доктора.
– Я бы с удовольствием разделил с вами вашу радость, но анализы показывают: опухоль продолжает прогрессировать. Такое улучшение часто бывает у онкобольных незадолго до конца. Боль уходит, появляются навязчивые идеи. Боюсь, вашему мужу остались считаные дни. Мы бессильны.
Лина вышла от врача, чувствуя, что теряет опору под ногами. Она присела на кушетку в коридоре и зарыдала.
Глава 6,
в которой Виктор находит свой аттракцион
5 июля 2025 года, 19:25.
Карнавал.
Центральная аллея.
– Герр Фогель! Как же я рад вас видеть! – Отто Хеллердорф вынырнул из тумана, как только распахнулись ворота Карнавала, и дружески протянул руку в чёрной перчатке. Он улыбался, как будто только что сорвал большой куш.
Виктор коротко кивнул и пожал ладонь мага. Его внезапно охватило чувство брезгливости. Было ощущение, что он только что коснулся лапы аллигатора. На ней было всего четыре пальца, причем средний был вдвое толще остальных.
Он огляделся. Центральная аллея кипела движением, но что-то в этом кипении было неправильным: силуэты людей размывались, шаги тянулись, будто снятые замедленной камерой, смех доносился, как из-под толщи воды. По коже Виктора побежали мурашки.
– Вам не по себе? – Хеллердорф склонил голову набок, продолжая широко улыбаться.
– Я думал, на карнавалах должно быть веселее, – тихо сказал Фогель, не спуская глаз со странной толпы.
– О, вы даже не представляете, насколько весело будет, Виктор, – Отто похлопал его по плечу и потянул за собой вглубь аллеи.
Ворота за их спиной захлопнулись, замок щёлкнул, как зубы бродячей собаки. Мужчины растворились в толпе, а туман продолжал сгущаться.
* * *5 июля 2025 года, 19:30.
Карнавал.
– Карнавал показывает вам то, что вы привыкли видеть, – серьёзно произнёс Хеллердорф.
– Я никогда ничего подобного не видел! – возразил Виктор, но Отто лишь ухмыльнулся:
– Эх, Вик, Вик. Ты просто находишься в коконе. Тебе ведь снятся коконы?
– Откуда вы знаете?!
– Я много чего знаю, герр Фогель. Но ещё больше не знаю. Например, я понятия не имею, почему тебе так нравится находиться в беспамятстве и неведении. Но я обещаю: ты всё вспомнишь! Не будь я – мистер Х.
В этот момент издалека, как лёгкий луч сквозь туман, донеслась мелодия. Струны гитары перекликались с певучим голосом флейты. Что-то дрогнуло в груди Виктора – почти забытое чувство, тёплое и тревожное одновременно. Он пошёл быстрее.
– Ищите, герр Фогель! Ищите и обрящете! – донеслось из-за спины. Он обернулся, Отто уже исчез.
Музыка звала. С каждым шагом лица вокруг оживали: замедленные движения становились естественными, глаза загорались, смех звучал чисто. В воздухе смешивались сотни запахов: сахарной ваты, жареных орешков, духов.
Виктор вышел на просторную площадь. В центре, уходя в облака, вращалось огромное колесо обозрения. Его металлические спицы звенели и пели, будто сам аттракцион был гигантской музыкальной шкатулкой.
Виктор сделал шаг вперёд… и кто-то коснулся его плеча.
Он обернулся – и мир на мгновение качнулся. Cтранно знакомое лицо. Маленькая кореянка в медицинском халате ухватила его руку и умоляюще смотрела на него, беззвучно шевеля губами.
– Ким?! Что вы здесь делаете? – спросил он, но девушка лишь продолжала в страхе вращать глазами, а потом попыталась преградить ему путь.
Виктор хотел остановиться, но музыка сжала его изнутри, подталкивая вперёд. Он улыбнулся, мягко убрал руки девушки, а потом, смеясь, побежал дальше, заворожённый волшебной мелодией.
– Что? Не вышло? – Ким вздрогнула, когда за её спиной раздался масляный голос Отто.
– Милая, бесполезно вставать на пути человека, который спешит к своей мечте, – Хеллердорф многозначительно поднял палец и покачал головой. – Но попытка была славной!
– Господин Хеллердорф, он не должен ничего вспомнить! – прокричала Ким мысленно. – Это очень опасно.
– О, он вспомнит всё, дорогуша! Это я тебе обещаю! – зловеще сказал мистер Х и незаметной тенью поспешил за мужчиной.
Виктор коснулся холодного металла колеса. Оно казалось живым. Лёгкие вибрации от спиц отозвались в пальцах, ворвались в мозг, в сердце.
Он запрыгнул в ближайшую кабинку. Медленно поднимаясь, мужчина видел под собой площадь, где люди кружились в танцах.
Воспоминания нахлынули на него бурным потоком: отец, который всю жизнь посвятил уходу за инвалидами, мама, которая смеялась и веселилась с ним, пока он был маленьким, но чем старше он становился, тем шире становилась пропасть между ними. Он вспомнил, как обрадовался отец, когда Виктор поступил в педагогический университет. К сожалению, он не дожил до того момента, когда юноша начал работать по специальности.
Мама после смерти отца полностью отстранилась от Виктора, и лишь рождение Тима и Эльке смогло растопить её сердце. Внуков фрау Фогель обожала. После того как у Виктора нашли рак, она переехала к сыну и изо всех сил помогала Лине с детьми.
– ПОРА ПОДДАТЬ ОГОНЬКУ, ДОРОГИЕ МОИ! – громкий голос Отто вырвал его из пелены воспоминаний. Кабинка Виктора висела над облаками. Колесо стало двигаться быстрее. Раздался весёлый детский визг. Ещё быстрее – смех сменился криками беспокойства, а потом и ужаса. Ветер хлестнул в лицо, желудок взлетел к горлу. Виктор вцепился в поручни. Окружающая его действительность свернулась в узел.
С грохотом и скрежетом колесо сделало полный оборот, вращаясь, как пропеллер. Аттракцион сбрасывал с себя людей, как взбесившийся бык на родео. С мерзким чавкающим звуком они падали на землю и лежали, укоризненно глядя на Виктора невидящими глазами.
– ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! – завопил Фогель от ужаса, в очередной раз взлетев над облаками. Кабинка ухнула вниз, как в преисподнюю.
– А ты крепкий орешек, да, Вик?! – он успел разглядеть Отто Хеллердорфа, который стоял у пульта управления аттракционом и с восторгом нажимал на все кнопки подряд.
Виктор на бешеной скорости пошёл на третий круг. Он больше не мог кричать. Звезды слились в сверкающее кольцо. На вершине что-то резко хрустнуло: колесо сорвалось с креплений и, звеня металлом, взмыло в воздух.
Виктор потерял равновесие и вылетел из кабинки. На миг он ощутил свободу – облака под ним, бездна над ним, а потом резко рухнул вниз. Тело Виктора прорезало облака, он стремительно приближался к земле.
– ПОРА ЛЕТАТЬ, ВИК! ПОРА ЛЕТАТЬ! – услышал он ликующий вопль Отто.
Вокруг тела герра Фогеля вспыхнуло яркое свечение, и он… исчез.
Хеллердорф замер, глядя, как фигура Виктора растворяется в ослепительном флуоресцентном свете. Рядом, побледнев, стояла Ким Со Ён. В её глазах плескался ужас.
Глава 7,
в которой Энн и Алиса встречаются в первый раз
5 июля 2025 года, 14:30.
Шлицбург.
Центр психологического здоровья.
Кабинет Энн Лайнайт.
Энн сидела за столом и держала в руках чёрный с золотыми буквами билет. Её губы слегка подергивались, а дыхание было тяжелым. По телу струилась теплая волна, приводящая девушку в состояние, подобное религиозному экстазу.
Капелька пота скатилась по её лбу, когда в дверь постучали. Два резких коротких удара вывели Энн из транса. Она суетливо спрятала билет в карман пиджака, нацепила на нос очки и громко произнесла: – Входите!
Когда дверь открылась, мисс Лайнайт почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. На пороге стояла молодая женщина лет тридцати. Она была одета невзрачно: серая куртка с высоким воротом, чёрные джинсы и серая же кепка.
«Такую если и заметишь в толпе, то потом ни за что не вспомнишь», – подумала Энн.
Но вот лицо посетительницы разительно отличалось от всех тех, к которым привыкла психолог. Оно было болезненно бледным, на щеках играл нездоровый румянец, а взгляд серых глаз был очень внимательным и как будто сканирующим любую деталь окружения.
– Прошу вас, садитесь! – сказала Энн с улыбкой. Женщина кивнула и села напротив врача. В её взоре мелькнуло отчаяние, казалось, что она собирает все свои силы, чтобы промолвить хотя бы одно слово.
– Откуда вы обо мне узнали? – сияя, спросила Энн.
– Я видела вас по телевизору, – хрипло произнесла посетительница и снова замолчала.
– О, тогда вы, наверняка, помните кодовое слово для скидки?
– Меня не интересуют ваши коммерческие уловки, доктор, – холодно произнесла женщина.
Энн напряглась. «Похоже, здесь пустая болтовня не пройдёт! – пронеслось у неё в голове. – Не облажайся, Энни!»
– Хорошо, хорошо! Я вас слушаю, милая!
– Меня зовут Алиса К… – женщина запнулась, а потом быстро продолжила. – Алиса Крамер. И у меня проблема, доктор.
«Я бы удивилась, если бы ты сказала, что зашла попить чаю!» – подумала Энн, а вслух произнесла:
– Я вся внимание, мисс Крамер!
Женщина достала из кармана куртки старую фотографию и положила её на стол.
– Раз в семь лет, 5 июля, на этой фотографии появляется непонятное пятно.
Энн мельком взглянула на фото: молодая женщина с симпатичной девчушкой на руках. Типичное такое семейное фото, если бы не одно но. За спиной женщины действительно кофейной кляксой расплывалось пятно.
– Первый раз я заметила его двадцать один год назад, я тогда ужасно испугалась.
– Ну конечно-конечно, вам ведь тогда было лет пять, не больше, – улыбнулась Энн.
– Девять, мне было девять, – резко произнесла Алиса. – Я до сих пор помню этот день в деталях. Пятно проявлялось постепенно, становясь все чётче и чётче. Я думала, что оно заполнит всю фотографию, но в шесть часов вечера оно исчезло без следа.
– Очень интересно, продолжайте, дорогая, – Энн изобразила на лице живое участие, хотя ей очень хотелось вернуться к созерцанию билета, который жёг карман её пиджака.
– В следующий раз пятно появилось, когда мне было 16. И это случилось 5 июля. В полночь, понимаете?
– Не уверена.
– Это цикл! – выдохнула Алиса.
– Подождите, подождите, вы хотите сказать, что ровно через семь лет, 5 июля пятно снова проявилось? – перебила Энн.
– Именно! Именно это я вам и сказала пару минут назад.
– Дорогая, но вы ведь можете просто выкинуть эту фотографию, – сказала Энн. – Или спрятать в альбом, если уж она вам так дорога, – добавила она, заметив сузившиеся глаза посетительницы.
– Вы думаете, я не пыталась этого сделать?! Она возвращается! Всегда, где бы я ни была, в полночь 5 июля эта фотография появляется в моей комнате прямо из воздуха.
Голос Алисы задрожал:
– А ещё она смеётся.
– Что?! – брови Энн взлетели вверх.
– Смеётся безумным нечеловеческим смехом. Это сводит меня с ума!
– Может, что-то ещё? – хозяйка кабинета сделала вид, что что-то пишет в блокноте.
– А вам этого мало?! – мисс Крамер посмотрела на Энн, как на неразумное дитя.
– Поймите, я хочу составить полную клиническую картину! Это уникальный случай! – Лайнайт поправила очки и ободряюще улыбнулась. – Но мы обязательно во всём разберёмся.
– Что ж, это логично, – произнесла посетительница. Она помолчала, а потом отрывисто произнесла:
– Ещё я слышу звуки. Страшные звуки. Как будто кого-то режут на куски, пытают или вообще едят заживо. Я не знаю, как это описать.
«Ого, да по тебе точно психушка плачет!» – подумала Энн, а вслух сказала уверенным тоном:
– Что ж, давайте начнем с простого. С пятна, – Лайнайт судорожно пыталась придумать правдоподобную причину всего происходящего. – Я думаю, оно скрывает что-то или, может быть, кого-то.
– Интересная мысль, – ответила Алиса.
– А эта женщина на фотографии – ваша мать? – спросила Энн. – Почему бы вам не спросить у неё? Она же может помнить, что было рядом с ней на момент съемки? – Энн показалось, что она нашла лёгкое решение, но не тут-то было.
– Мама умерла, когда мне было семь, – бесцветным голосом сказала посетительница.
– Ой, мне так жаль! А отец? – не сдавалась Энн.
– Никогда не видела его, – в голосе Алисы послышались истеричные нотки. Было видно, что она еле сдерживается.
– Меня воспитала улица, доктор, если вам это поможет. Давайте ещё покопаемся в моём детстве, всегда мечтала полежать на кушетке в кабинете психиатра! – мисс Крамер завелась не на шутку.
– Простите мою бестактность, милая, – Энн изобразила смирение. – Могу я предложить вам чаю?
– Спасибо, – взгляд Алисы блуждал по стенам. – А у вас очень красивый диплом. Просто произведение искусства. Никогда таких раньше не видела, – улыбнулась она. – Сразу видно, что вы настоящий профессионал.
– Ой, вы мне льстите, мисс Крамер, – Энн издала короткий смешок. – Давайте вернёмся к вашей загадке. Это очень интересный случай.
– Я изучила газеты за 5 июля со всего света за последние 25 лет и обратила внимание, что появление пятна всегда сопровождается какими-то чудесами.
– Чудесами? – вздрогнула Энн.
– Да. Например, семь лет назад в Альпах крестьяне видели йети.
– Ну, это не совсем тянет на чудо, – хмыкнула Энн.
– Он танцевал джигу.
– Вы шутите?!
– И на нём был чёрный цилиндр!
При упоминании цилиндра сердце Энн пропустило удар.
– Сегодня чудо произошло с вами! Поэтому я здесь, – закончила свой рассказ Алиса.
В комнате повисла неловкая тишина.
* * *5 июля 2025 года, 15:00.
Шлицбург.
Там же.
Опомнившись от первого шока, Энн протянула руку к фотографии:
– Вы позволите? – спросила она. Алиса кивнула.
Энн взяла фотографию в руки и тут же почувствовала, как завибрировал билет в кармане. Короткие волоски на шее психолога встали дыбом.
За спиной женщины, держащей на руках ребёнка, стоял и улыбался… Отто Хеллердорф собственной персоной. Он был лет на тридцать моложе, и на нём ещё не было цилиндра. Грива каштановых волос, ослепительная улыбка, узкие кожаные брюки…
«Боже, какой же он красавчик!» – мелькнуло у Энн в мозгу, и сильное возбуждение прошло по всему её телу. Она резко положила фотографию на стол и сняла очки. На её лбу выступил пот.
– Вам нехорошо, доктор? – встревожено спросила Алиса.
Энн помотала головой и ещё раз взяла фотографию в руки. У Отто на фотографии внезапно появилась гитара, и он играл на ней, глядя прямо в глаза Энн. Он играл только для неё, она была в этом уверена. Ещё более сильная волна желания пронзила женщину. Она сжала ноги и закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия.
– Да что с вами не так?! – воскликнула Алиса, вырвав фото из рук Энн.
– Мисс Крамер, боюсь, я не могу вам помочь, – дрожащим голосом ответила мисс Лайнайт.
– Вы ведь что-то увидели, не так ли?! – Алиса вскочила с места и приблизила своё лицо вплотную к лицу Энн. Её глаза сузились.
– Нет, я ничего не видела, – прошептала психолог, пытаясь прийти в себя.
– Боюсь, я вам не верю. Но я дам вам ещё один шанс, – Алиса продолжала сверлить врача взглядом.
– Вы угрожаете мне, мисс Крамер?
– Ой, увольте, я ещё даже не начинала!
– Что вы от меня хотите? – Энн подняла глаза. Она чувствовала себя мышью, загнанной в угол.
– Правду, мисс Лайнайт, всего лишь пару слов грёбаной правды, – если бы взглядом можно было убить, то Энн бы уже давно лежала мёртвой.
– Вы ведь не та, за кого себя выдаёте, не так ли? – Алиса смерила её презрительным взглядом.
– Я не понимаю, о чём вы говорите! – в отчаянии вскричала Энн. – Оставьте меня в покое! Вы – сумасшедшая!
– Скажите мне, как вы взлетели в воздух, и я обещаю, что не буду разоблачать вас перед всем городом.
– Вы блефуете!
– Возможно, но я думаю, что мне не понадобится много времени, чтобы сложить два и два, не так ли?
И Энн сдалась.
– Вы слышали когда-нибудь о человеке по имени Отто Хеллердорф? – спросила она и почувствовала, как заволновался билет в её кармане.
– Продолжайте, – Алиса решила додавить лже-психолога.
– Есть такое место, в котором возможно всё, – всхлипнула Энн. – Он пригласил меня туда сегодня ночью, а полёт был демонстрацией чуда.
Алиса улыбнулась чарующей улыбкой:
– Я знала, что мы поймём друг друга, мисс Лайнайт. Большое вам спасибо!
Мисс Крамер взяла со стола фотографию и скрылась за дверью кабинета.
– Сука! – злобно крикнула ей вслед Энн, но её никто не услышал.
* * *5 июля 2025 года, 19:00.
Шлицбург.
Центр психологического здоровья.
Энн вышла из здания Центра. Она все ещё была зла на себя, и только предвкушение того, что сейчас она отправится в «место-где-возможно-всё», успокаивало её расшатанные нервы.
Темнело. Женщина испуганно озиралась. Такси должно было прийти с минуты на минуту. Энн не удержалась и достала билет из сумочки. «Не волнуйся, билетик, Энни никому тебя не отдаст», – прощебетала она и тут же осела наземь от сильного удара по голове.
– Простите, мисс Лайнайт, но я думаю, что это мне нужнее, чем вам, – произнесла Алиса Келлер, аккуратно вытаскивая билет из ослабевших рук Энни.
Через мгновение незаметная женщина в сером одеянии скрылась среди домов, а ещё через пять минут раздался её дикий крик. Отто Хеллердорф исполнил гитарную партию для своей новой жертвы.
Глава 8,
в которой Герр Фогель вспомнил всё
Виктор вышел из пике словно самолёт, управляемый опытным пилотом. Ещё секунду назад он камнем летел вниз, а теперь его тело взмывало вверх, отринув все законы физики. Воздух моргнул темнотой, а потом обнял мужчину мокрыми холодными лапами. Восторг вырвался из груди Виктора сумасшедшим криком, когда он пробкой выскочил из облаков и встретился с ярким слепящим солнцем.
«Странно, ещё пять минут назад был вечер!» – скептически хмыкнул мозг мужчины. «Ты ищешь логику, кружа в воздухе, Питер Пэн?» – парировало сердце. Виктор сделал несколько изысканных пируэтов, наслаждаясь непривычным чувством свободы. Ничем не ограниченной, дикой, пьянящей. Он глянул на свои руки и не увидел их, всё тело было охвачено свечением и постепенно растворялось в нём.
– Виктор! Виктор, ты где? Мне скучно! – услышал он женский голос. Голос казался неуловимо знакомым. Виктор устремился ему навстречу и через пару минут столкнулся с его обладательницей. Лёгкой светящейся тенью она зависла перед Виктором, уперев руки в бока.
– Миа? – имя вспыхнуло в голове, его память, ранее запертая на пудовый замок, вырвалась на волю, и воспоминания стремительно возвращались на положенное им место.
– Миа, малышка, это ты?! – восторженно крикнул Виктор.
Тень Мии засияла розовым, её очертания стали нечёткими, вплетаясь в его собственное сияние, пронзая его импульсами тепла и нежности. Виктор ощутил волну неземного блаженства, которая поглощала его, сжимая всю Вселенную до крохотной пульсирующей точки.