Незаметное дыхание будущего. Субкультура Светлого Настоящего

А ты вообще крутая: ты ведь смогла сходу пробиться навстречу, сестрёнка! – он ободряюще улыбнулся, широко и спокойно.

«Сестрёнка!» Где-то в груди зажглось маленькое тёплое солнышко. «Сестрёнка»… Боже мой. Это что, правда реально всё?

– Ты… правда… можешь вот так? Не жалко…

– Не говори глупости, – сердито отозвался брат. – Человек – это самое прекрасное и самое важное в жизни. В потенциале, конечно. А уж как этот потенциал реализуется, от нас зависит. Я ведь видел, какие пустые у тебя были глаза. Видел как ты смотрела на рельсы.

Мне стало очень стыдно.

– Прости, братик… – сказав это слово, я на миг почувствовала, как внутри опять настороженно похолодело – но вот он спокойно принял моё обращение, и что-то в моей жизни состоялось.

У меня есть брат. И он ругает меня за мысли о суициде. Это же нормально. И правильно ругает: что я за дура…

– Прости, – тихо повторила я. – Со мной такое было… всё так навалилось…

– Если есть проблемы, то их надо решать, – наставительно сказал старший брат. – Чтобы решать – надо вникать. В каждую по очереди и всей душой. А не инфантильно искать волшебную кнопку, которая поможет сразу от всего. Ведь самоубийство – это самое тупое на свете выражение самой тупой на свете идеи найти волшебную кнопку сразу от всего!

Брат говорил негромко, спокойно, но от его слов веяло большой внутренней силой. И я чувствовала, что и по другим жизненным вопросам у него выработано такое же основательное мнение.

А он смотрел внимательно мне в глаза, и я снова вспоминала этот простенький детский стишок и видела нагретый закатным солнцем, пахнущий смолой и мхом лес.

И вдруг я увидела себя глазами брата: младшая сестрёнка, такая неловкая, не знающая, не умеющая… Такая непосредственная. Она так мило заморачивается своими детскими проблемами. И я… могу заботиться и защищать её, и чувствовать себя большим, ответственным и сильным. Это так здорово – быть старшим братом. Значимым, нужным.

И я поняла, какой чудовищный удар прямо в сердце я могла нанести всем близким мне людям, лишив их дочери, племянницы, внучки… и сестры. Лишить всех, кого я могу когда-либо встретить. Как глупо было бы перечеркнуть всё одним неловким истеричным действием. Как это чудовищно нечестно, эгоистично и… мелко!

– Не смей так больше, – просто сказал брат. – Запомни: самоубийство – это всегда в первую очередь убийство!

Нам сейчас постоянно это навязывают: целые программы всяких «синих китов» для детей и взрослых, с разными сценариями, но с одной целью! Через соцсети, через новости, через музыку…

Это и есть информационная война: в нас пытаются сломать самые базовые программы жизни и заставить убивать себя, друг друга, отказываться от продолжения рода, от собственной жизни!

Помни о контакте с миром и береги доверенную тебе Вселенной жизнь, делай её здоровой, яркой, прекрасной, радостной! У тебя для этого всё есть, весь мир – твой. Помощи в этом – проси смело, сестрёнка, – по-мужски кратко и твёрдо добавил он.

Мы ещё долго беседовали о жизни, планах, о настоящем деле и чем оно отличается от работы ради денег. О том, что составляет радость и горе человека. О способах заработка и о сложностях разговора с мамой. Разработали целое послание тем уродам, что устроили мне пранк.

Брат рассказывал, где он учился понимать своё подсознание, пользоваться психотехниками, о группах энтузиастов, годами ставящих рискованные психологические эксперименты прямо на себе, в поисках пути к новому образу жизни человека и общества, который выведет из разобщённости и катастроф – к Светлому будущему!

И прямо на глазах вырисовывались новые перспективы, неведомые просторы – и вот огромный равнодушный мегаполис перестал давить на меня со всех сторон и стал тем, чем ему и полагается – точечным промышленным узелком на огромной Земле.

Когда мы прощались, я долго висела у него на шее и уже не могла поверить, что знаю своего брата всего три часа. А ещё я… да! Упросила его поехать со мной на рыбалку. И он согласился. А потом стал предупреждать, что я там не должна там топать и шуметь, а то распугаю рыбу. И что чай с него, а бутерброды – с меня… Это было какое-то волшебство!

Прямо из кафе я пошла в Авиационный, к которому у меня давно лежала душа, но мама настаивала на высшем экономическом. Оказалось, что там есть места в группе – с академической справкой меня возьмут сразу на третий курс. Я сразу написала заявление. Собравшись с силами, записала маме голосовое, что перехожу в другой ВУЗ. Еле удержалась, чтобы не добавить «брат поддерживает». Вот бы мама удивилась!

Потом – за мессенджер. И вот – достойное, подготовленное вместе с братом послание подглядывающим в замочную скважину за чужими отношениями – полетело участникам пранка. Кто-нибудь из них точно выложит в тот канал, не утерпит.

Отправив сообщения, почувствовала, что даже из такой стрёмной ситуации я вышла достойно. Даже больше – победителем! Потому что я всё делала искренне и честно: парню своему – верила, как это вообще-то и должно быть в личных отношениях. Это он облажался и потерял свой вообще-то шанс, а «зрители» так любят подсматривать за чужой любовью, потому что у них нет своей! Ко мне их грязь не липнет.

На радостях устроила дома целую уборку. Гоняла несчастных тараканов, обмазала все вентиляции и двери найденным в кухонном ящике гелем от насекомых.

Завтра начну бросать вейп.

Впервые за долгое время я ложусь спать с радостью, с подзабытым с детства ощущением, что впереди целый мир. И кажется, я почувствовала. Настроилась. Узнала…

ВЫХОД ИЗ БАНКИ С ПАУКАМИ

Молодой жулик по кличке Рябчик чувствовал, как от раскрывающихся перспектив у него захватывает дух.

Даже страшно было.

Да что там страшно – было откровенно очково.

Новая схема сработала намного лучше, чем он ожидал.

Нет, он знал, что схема будет хороша: зря он, что ли, потратил два года, сводя свой опыт уличного разводилы с новейшими западными технологиями продаж? Шёл работать промоутером в самые стрёмные места, осваивал создание и настройку программ-ботов, наводил контакты в околокриминальных кругах айтишников…

Много было сделано – и вот готов виртуальный бот-разводила, который сам вступал в чаты определённой тематики, отслеживал поведение участников и находил перспективных простачков – лохов.

Затем бот сам искал и анализировал их посты в других чатах и выбирал скрипт разводки, после чего – это был предмет отдельной гордости Рябчика – подключал «девочек» из знакомой вебкам-студии; и вот уже не скучный бот, как у конкурирующих на ниве разводки «фирм», а – опа! – живая девица связывалась с лохом и обрабатывала его, да по заранее заученному «скрипту»!

О, это ценное приобретение нескольких недель его усердной работы в зарубежной промоутерской компании – готовые программы поведения для вскрытия и прогиба лоха! На которые исполнительницу можно заранее натаскать вплоть до каждого моргания.

Отличный образец бессовестной прагматичности Запада. То что нужно в криминале!

Благодаря своему усердию и чутью к людям Рябчик сумел заложить в бота-наводчика точные характеристики лохов. Он и к девицам-разводилам отнёсся внимательно, раздав им роли не абы как, а в соответствии с их реальными характерами, даже предварительно прогнав по стянутым из промоутерской компании тестам. По науке подошёл, по красоте!

И вот его усилия принесли неожиданный взрыв результативности: за первый месяц они сбили с лохов столько, что он не выдержал и прикупил себе «Бэху»! А также подключил к работе ещё две вебкам-студии, а потом неожиданно нашёл ещё одну, где работали моделями пацаны, виртуально «обслуживая» скучающих домохозяек, – и вот в голове его зрел новый удар по лоховским кошелькам: милые мальчики-разводилы со скриптами, нацеленными на развод домашних куриц!

Дело пёрло в гору! Но… одновременно нарастала странная тревога. Как будто успех делал его… слишком заметным. Рябчик уговаривал себя, что это просто с непривычки быть настолько богатым, что он же делится с кем надо и поделится ещё с кем будет нужно, что освоится, обвыкнется, что живут же как-то люди и побогаче него!

Но чем логичнее он себя уговаривал, тем больше садился на измену… Даже сны стали сниться, будто к нему присматриваются, будто его где-то обсуждают… Брррр!

Рябчик вообще привык доверять своей чуйке.

Но теперь эта чуйка становилась против всего, к чему он шёл: его фарта, его богатства!

Борьба жадности и тревоги чертовски изматывала, лишала кайфа от денег, от успеха. Поэтому Рябчик почувствовал даже некоторое облегчение, глядя на противную рожу заявившегося к нему Ржавого.

Погоняло было Ржавому точно в масть: огромные, беспорядочно разбросанные веснушки на потасканном морщинистом лице казались действительно потёками ржавчины; ржавчиной отдавала и рыжина жёстких волос разных оттенков – ну натурально ржавая проволока. Глаза Ржавого, почти бесцветные, дополняли неприятную картину его внешности.

Ржавый битый, деловой.

В городе он был вроде смотрящего среди разводил.

«Вроде» – это потому, что Ржавый чертовски хорошо умел устроиться: он и тут сумел встать так, что и ответа не держал, и влияние имел.

Он всем постоянно ныл, что он не при делах, устал и вообще уже старый и ушёл на покой. Однако к нему постоянно бегали раскинуть по делам – а он и подсказывал. И причём подсказывал толково.

И по итогу выходило, что он и во всех курсах по городу был, и как бы ни во что и не вписывался. «Как бы» – потому что половину мошенников города вырастил именно он.

Ржавый и сейчас чего-то мутил с малолетками: они иной раз горели, а его не закладывали, тоже как бы сами всё.

Как так получалось? Ржавый, опытнейший разводила, умел подойти к людям. Выцеплял мальков, болтающихся по улицам без родительского присмотра. Сходился, становился им своим, вроде такого уличного бати. Ну и вешал им, там, про гордость воровскую и байки фартовые. Всему и научит за байками. А на дело не ведёт. Даже когда просили. Ныл опять своё: что старый уже и всё такое. Но побалакать – всегда.

Они в оконцове шли сами на дело. Если гремели – он ни сном ни духом; если фартило – продолжал «консультировать» и сводить с барыгами, и в немалой доле был, а по факту сухой.

В общем, все у него как бы сами. Настоящий теневой делец – скользкий как мокрый обмылок.

Обычно это к нему все ходили, но тут он пришёл сам – это тоже было неожиданно.

– Ржавый! Живой ещё, что ли?

– Издевайся давай, – привычно нудно и жалобно отозвался Ржавый, – сам не вечно молодой будешь… Чё, пустишь в гадючник твой?

Рябчик пропустил Ржавого в свой «офис» в неприметной квартире. Достал коньяк.

Посидели, прошлись по делам в городе, перетёрли местные сплетни. Затем Ржавый наконец начал подходить к сути:

– А ты бобёр, Рябчик: отгрохал хату-та. Мутишь большое чё-то, значит, а?

– С чего…

– Ой, ну меня-то не парь. Да ты ж светишь как люстра: тачила новая, шмотки…

– Ну, могу себе позволить кое-что, – с нагловатым пренебрежением богача бросил Рябчик. – Я в понятиях работаю.

– Я потому и пришёл… Предупредить, – тон голоса Ржавого изменился, показывая, что наступает момент, ради которого он здесь: вместо привычной унылой жалобности тембр его стал низким, неторопливым, веским.

– Вырос ты, конечно, молодец. Но всему есть берега, малой… Слушай меня внимательно: надо тебе не больше мульта в месяц иметь – это край. Для твоего же блага, понял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Приведённая в рассказе тренировка эмпатии (нужно отгадывать эмоции не логикой, а по своему внутреннему отклику): 1) Вдвоём: собеседник вызывает эмоции и подсказывает. 2) Вдвоём: собеседник вызывает эмоции, не подсказывает. 3) Вдвоём: с помехами по времени и видимости / слышимости, собеседник может скрывать эмоции. 4) В группе: нужно переключаться, время ограничено, ракурсы восприятия разные. 5) Тренировка в реальной жизни: общественный транспорт, улица. Для уменьшения искажений и «внутренних шумов» в бессознательном рекомендуется пройти психотерапию по двум-трём основным жизненным затруднениям.