Полная версия
Новая сказка
Новая сказка
Алексей Овчаров
«Сказка ложь, да в ней намёк – добрым
молодцам урок»…
В этой сказке нет ни того, ни другого.
Только ПравДа!
Правда все герои и события вымышленные…
© Алексей Овчаров, 2026
ISBN 978-5-0069-5249-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сейчас на темы психоэнергетики и эзотерики фантазируют многие. Фэнтези и вовсе в моде. Решил и я пофантазировать. С той лишь разницей, что уже 15 лет являюсь специалистом в этом и практикую ежедневно (часто несколько раз в день). Герои и события вымышленные, но практики и миры – такая же реальность, как и всё, что вы видите вокруг.
Часть 1 Присказка
Влад и найденный телефон
По парковой аллее, залитой июньским солнцем, шёл молодой человек.
Родители назвали его Владиславом.
К имени он относился спокойно, но представлялся проще и современнее – Влад.
Школу он закончил, как все. Поступил в университет на дистанционное обучение, подрабатывал курьером в «Самокате» и недавно съехал от родителей в съёмную студию.
Всё как у всех.
Всё – кроме компьютерных игр.
Здесь Влад был широко известен… в узких кругах.
Фанаты компьютерных игр его уважали, а соперники иногда писали в личку:
– Эй, ты вообще человек?
Аллея тянулась вдоль старого парка: редкие прохожие, детский смех где-то в стороне, мягкий шелест листвы над головой.
На обочине, в траве, что-то блеснуло.
Влад машинально разгрёб траву носком кроссовки и увидел смартфон в золотистом чехле – с какими-то символами и блёстками. Поднял, повертел в руках.
Не флагман, конечно, но почти новый: ни царапин, ни сколов.
– Ух ты… – тихо сказал он.
Экран вспыхнул сразу – пароля не было.
Влад удивился, но не придал значения: мало ли.
Он открыл список контактов и, не особенно раздумывая, набрал первый номер.
Гудок.Второй.Третий.Он уже собирался сбросить вызов, когда в трубке раздался голос – сухой, немного хриплый:
– Да, Ядвига Ниевна?
– Здравствуйте, – сказал Влад.
На том конце повисла короткая пауза.
– Хм… – произнёс голос. – А вы… кто?
– Я нашёл телефон.
– Где?
– В парке. На аллее.
Пауза. Чуть длиннее.
– И хотите вернуть? Похвально! А… может, вы его и привезёте? За вознаграждение, разумеется!
– Да… пожалуй.
– Хорошо… – голос стал ровнее. – Тогда пишите адрес.
Улица Лесная, дом один. Приезжайте, когда вам будет удобно, мы дома.
– Могу только сегодня – завтра работа.
– Сегодня? – оживился голос. – Прелестно! Я буду ждать.
Связь оборвалась.
Влад посмотрел на погасший экран и пожал плечами.
– Ну… ладно, – сказал он и убрал телефон в карман.
Аллея тянулась вперёд – залитая солнцем и всё такая же обычная.
Выйдя из парка, он свернул к остановке и только там вспомнил, что вообще-то собирался домой.
Влад остановился, снова посмотрел на экран телефона и вздохнул.
Лесная, дом один.
– Ладно… – повторил он уже тише и пошёл в другую сторону.
Первый по"д"ход
Лесная улица оказалась короче, чем Влад ожидал. Она начиналась почти сразу за остановкой и быстро сворачивала в сторону – будто не желая попадаться на глаза. Машин почти не было, дома стояли редко, а между ними тянулись густые кусты и старые деревья.
Дом номер один нашёлся не сразу. Он будто прятался – утопленный в зелени, низкий, с крыльцом, слегка перекошенным от времени. Влад остановился: возвращаться не хотелось, но и заходить было как-то не по себе.
Он постучал.
Дверь открылась почти сразу.
На пороге стояла женщина лет… Влад не смог бы точно сказать. Не старая, но и не молодая. Стройная, прямая, с внимательными карими глазами, в которых не было ни удивления, ни раздражения – только спокойное ожидание.
– Вы по поводу телефона? – спросила она, прежде чем он успел что-либо сказать.
– Да, – кивнул Влад и протянул смартфон. – Нашёл в парке.
Женщина взяла телефон, мельком посмотрела на экран и подняла глаза на Влада.
– Спасибо, – сказала она просто. – Проходите.
– Да нет, я… – начал было он, но она уже повернулась и пошла вглубь дома, не сомневаясь, что он последует за ней.
Влад секунду постоял, потом пожал плечами и шагнул внутрь.
В доме пахло травами, чаем и чем-то ещё – знакомым и трудноуловимым одновременно.
Не как в магазине или аптеке. А как в избах старых деревень, которых уже почти нет.
– Меня зовут Ядвига Ниевна, – сказала хозяйка. – А вы – Влад.
– Откуда вы знаете?
– Вознаграждение? – не обращая внимания на его вопрос, продолжила Ядвига Ниевна.
– Нет, – ответил Влад. – Просто вернуть хотел. Без телефона сейчас…
– Это правильно, – сказала она.
И, будто между прочим, добавила:
– Телефон – вещь удобная. Но иногда слишком разговорчивая.
Влад не понял, что именно она имела в виду, но спрашивать не стал.
Ядвига Ниевна положила телефон в карман и протянула руку.
Влад удивлённо посмотрел на неё и тоже протянул ладонь.
Рукопожатие было коротким, крепким.
Ладонь её оказалась неожиданно тёплой. Даже – горячей.
– Спасибо, Влад, – сказала Ядвига Ниевна и едва заметно улыбнулась.
Влад почувствовал, как его ладонь будто покалывают маленькие иголочки. Она стала красной – и вдруг чужой. Будто это была не его рука.
Через несколько минут всё прошло.
В автобусе Влада начало знобить.
Он не придал этому значения – продуло, наверное.
Через несколько минут по телу разлился жар: сначала в груди, потом в руках, в спине, в шее.
Его слегка потряхивало.
«Только этого не хватало… не иначе подхватил что-то. Опять все вокруг чихают», – подумал он и плотнее запахнул куртку.
Домой он добрался быстрее обычного – почти бегом.
В квартире было тепло, но это не помогло.
Влад закутался в одеяло и упал на диван.
Жар не спадал.
Померить температуру было нечем.
Да и что толку?
Что лечить-то?
Никаких признаков простуды: нос и горло в порядке, ни кашля, ни чихания.
Прошло несколько часов. Жар исчез так же внезапно, как и появился.
Влад выдохнул.
– Утро вечера мудренее… – пробормотал он и заснул, не раздеваясь.
Проснулся Влад рано, чувствуя себя вполне здоровым.
Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, вспоминая сны.
«А что… прикольные глюки… может, их как-то монетизировать?»
Мысль показалась забавной. Влад усмехнулся и открыл глаза.
Комната была на месте. Потолок – там, где и должен быть. Окно – слева. Тело слушалось, голова была ясной. От вчерашнего жара не осталось и следа, словно его и не было.
«Перенервничал», – решил Влад и поднялся.
День прошёл как обычно: заказы, подъезды, домофоны, короткие разговоры, экран телефона. Всё знакомо, всё привычно.
Иногда он ловил себя на том, что едет чуть дольше, чем нужно, или выходит из подъезда с ощущением, будто что-то забыл. Но тут же отмахивался: усталость.
К вечеру Влад вернулся домой, разулся, бросил куртку на стул и включил ноутбук.
Игра загрузилась быстро. Интерфейс был знаком до мелочей – он знал, где и что появится, ещё до того, как это происходило. Первые уровни прошёл легко, почти автоматически.
И вдруг Влад понял, что ему всё равно.
Не раздражало.
Не надоело.
Просто – не цепляло.
Не дойдя уровень, он закрыл игру и несколько секунд смотрел на погасший экран.
«Всё-таки заболел», – подумал Влад и плюхнулся на диван.
Второй по"д"ход
Несколько дней прошли как обычно.
Влад успокоился. Ну не хочется играть – и хорошо.
А потом, однажды…
Он лежал, глядя в потолок, и вдруг заметил: потолок… исчез. Прямо над головой раскрылось звёздное небо.
Затем, будто сорвавшись с небосклона, звёзды вдруг начали падать – одна… две… три… десять…
Влад зажмурил глаза. Открыл.
Потолок снова был на месте.
Он выдохнул и попытался встать – и в этот момент потерял равновесие.
Тряхнул головой.
Равновесие восстановилось.
Но исчезло ощущение границ – где заканчивается он и начинается комната.
– Так… – сказал Влад вслух, чтобы зацепиться за звук.
Комната поплыла. Не закружилась – именно поплыла, как изображение на экране с плохим сигналом.
Он почувствовал, что если сейчас закроет глаза, может просто упасть.
И в этот момент ему впервые стало по-настоящему страшно.
Он сел на диван.
Что это?
К какому врачу идти?
К психиатру?
Мысли мелькнули и тут же исчезли.
И вместо них – неожиданно ясно – возник образ избушки на Лесной.
Крыльцо.
И горячая ладонь.
Влад резко поднялся.
– Ядвига Ниловна… Виевна… – пробормотал он. – Неважно.
Он посидел, пока всё не встало на свои места.
Поднялся, оделся почти машинально и вышел.
На улице моросил дождь.
На этот раз избушка и дорожка к ней казались совсем заброшенными. Влад постучал – и дверь открылась почти сразу.
На пороге появилась Ядвига Ниевна. В кухонном переднике.
– Заходи, – сказала она. – Я как раз пеку пирожки. По старинному рецепту, с яблоками и корицей. Ни консервантов, ни добавок – всё исключительно натуральное. С добрыми мыслями и пожеланиями.
Она сощурилась, будто оценивая его не глазами, а чем-то глубже:
– Ты знаешь, что недобрые мысли могут быть опаснее самых, что ни на есть химических добавок?
Она поплыла по длинному коридору с закрытыми дверями, будто не касаясь ногами пола. Передник колыхался на несуществующем ветру.
Влад пошёл следом – и сразу понял: это не коридор.
Слишком тихо.
Не «без звука», а как будто тишина была…
Плотной. Настенной.
Пол под ногами мягко пружинил, будто Влад ступал не по дереву, а по памяти о нём.
Живом. С листьями.
Слева тянулись двери.
Одинаковые.
Но каждая – с чуть разной тенью под порогом, словно за ними горел свой отдельный маленький вечер.
Он сделал шаг – и заметил странное: количество дверей менялось.
Только что было две – стало три.
Он моргнул… снова две.
Справа висело зеркало.
Обычное. В простенькой раме.
Он взглянул – и увидел себя.
Только лицо было каким-то другим.
Вернее… лицо было тем же, но на секунду позже.
Словно отражение сначала думало, а потом повторяло.
Он отвернулся.
Где-то впереди, в самой глубине, висела картина.
Тёмная.
С почти чёрным небом.
И луна в ней была слишком яркой, слишком настоящей.
Настолько, что Влад почувствовал её холод.
Он хотел пройти быстрее – и вдруг понял: он идёт медленно.
Очень медленно.
Как во сне.
Из тишины, совсем рядом, послышалось:
– Ну наконец-то.
Влад остановился.
И только после этого заметил…
что в коридоре кто-то дышит.
«Проходи на кухню», – голос Ядвиги Ниевны прозвучал приглушённо, будто не из комнаты, а из стены.
Просторная кухня встретила контрастом: современная техника соседствовала с русской печью, стены которой мерцали, будто хранили жар незримого пламени.
Ядвига Ниевна повернулась.
В её глазах вспыхнули странные огоньки.
– Я знала, что ты придёшь… – сказала она после паузы.
Женщина улыбнулась.
Печь вдруг затрещала – будто кто-то постучал изнутри.
– Так, что опять привело тебя к нам? – Ядвига Ниевна поправила передник.
– К нам? – Влад огляделся. – По-моему, вы тут одна.
– Одна? – её смех напомнил шелест листвы. – Разве можно хоть где-то остаться одному? Особенно сейчас.
Её тонкие пальцы разложили пирожки.
Золотистая корочка дымилась, пахло лесными грибами и чем-то неуловимо родным, забытым…
– Ну и что привело тебя сюда на этот раз? – она прищурилась. – Ах да… «Накорми, напои, баньку истопи – потом и спрашивай».
Влад машинально потянулся к пирожку. Откусил…
Не просто еда – воспоминание.
Травяной луг.
Тень старого дуба.
Чьи-то тёплые руки…
Но откуда?
Мама, несмотря на многолетнее увлечение народной кухней, таких не пекла.
– Садись, – Ядвига Ниевна указала на табурет. – Сейчас заварю чай. Травку сама собирала. Это, знаешь ли, целая наука. Даже больше, чем наука. Тут мало знать – нужно чувствовать.
Она повела носом, будто принюхиваясь:
– Тонко чувствовать. Чем тоньше, тем лучше.
И налила из начищенного медного самовара.
Чай оказался горячим, но не обжигающим, с послевкусием мяты, полыни и чего-то ещё – неуловимого, незнакомого Владу.
После первого глотка краски вокруг стали ярче, а тени – живее.
– Итак, – Ядвига Ниевна пристально посмотрела на него, – с чем ты пришёл на этот раз?
– Кажется, я схожу с ума, – выпалил Влад, крепче сжимая чашку. – Вижу какие-то галлюцинации… будто попадаю в виртуальное пространство, как в компьютерной игре. Только оно… слишком реальное.
Ядвига Ниевна улыбнулась, и её глаза блеснули, как два уголька в глубине печи.
– Галлюцинации? Виртуальное пространство? Сходишь с ума? – она хмыкнула. – Скорее наоборот.
Она наклонилась ближе.
И Влад увидел странное: тень за её спиной сделала движение в противоположную сторону.
– И что такое «ум», по-твоему? Мысли, эмоции, образы приходят без приглашения. Овладевают тобой. Делают что хотят. Но так – у всех.
Её пальцы соединились в замысловатый знак.
– Незнакомые образы и ощущения – это не безумие. А освободиться… – она выдержала паузу. – Проще простого. Всему можно научиться.
Она хлопнула в ладоши, потёрла их и произнесла почти шёпотом:
– Абаранта.
Воздух дрогнул, будто кто-то провёл пальцем по поверхности воды.
«Абракадабра какая-то», – подумал Влад.
Чаепитие закончилось быстро.
Но когда Влад открыл дверь, уже сгущались сумерки.
И в этот момент мимо него в дом протиснулся огромный чёрный кот.
Потёрся о ногу и пошёл внутрь, весело виляя хвостом.
Затем… встал было на задние лапы.
Но, увидев, что его заметили, шлёпнулся обратно на все четыре, деланно мяукнул и зашагал по коридору.
«Дрессированный», – подумал Влад.
Но почему-то почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Дождя уже не было.
«Так быстро закончился?.. Прямо чудеса…» – мелькнуло у Влада.
Третий по"д"ход
Неделя прошла как обычно, но перед выходным выдался особенный денёк.
С утра сломался самокат. Влад возился с ним почти час.
Первый клиент, мужчина в джинсовой куртке, имел претензии к качеству товара. Будто это Влад виноват, что продукты «не такие свежие, как в прошлый раз».
– Вы вообще понимаете, что привезли? – повторял он, тыкая пальцем в пакет.
«Понимаю – не понимаю, – едва сдержался Влад. – Я что ли эти перцы-кабачки-помидоры выращивал, поливал, удобрял, уговаривал цвести, расти, сохраняться…»
Но вслух он только пробормотал извинения, удивляясь, как, например, бананы выдерживают путешествие через полмира, а потом портятся за два дня в холодильнике.
Просто волшебство какое-то!
Потом была женщина.
Она неожиданно появилась прямо перед самокатом. Влад чудом успел отвернуть и упал на обочину.
– Смотри, куда несёшься! – закричала она, даже не замедлив шаг. – Когда уже запретят гонять на этих самокатах по пешеходным дорожкам?!
Влад только отряхивал джинсы да тёр ладони.
В довершение всего, после обеда пошёл дождь, превратив дорогу в череду чёрных луж.
«Опять, как в прошлый раз, зарядит на неделю… Раньше такого не было», – мелькнуло в голове.
Промокло всё: рубашка, штаны, кроссовки, даже носки. Лужи были такими глубокими, что пришлось таскать на себе не только короб, но и самокат.
Влад вернулся домой мокрым, грязным и усталым. Забросил вещи в стиральную машину, залез в душ. Грязь и усталость смылись, но тяжёлое чувство осталось.
«Хотя бы в игре отвлекусь», – подумал он, включая ноутбук.
Первый уровень – легко. Со вторым пришлось повозиться.
Третий…
Экран дрогнул.
Изображение пошло волнами и начало стекать на клавиатуру. Потянулось к пальцам Влада, ухватилось за них и поползло вверх – по рукам.
Влад не на шутку испугался и несколько раз попытался стряхнуть «это» с рук.
Но результат оказался прямо противоположным: оно захватывало всё больше, разливаясь по шее, плечам, поднимаясь к лицу.
Затем начало застывать, превращаясь в ледяную корку…
«Ну точно, доигрался… Это конец».
Всплыло воспоминание: Ядвига Ниевна, её передник, тонкие пальцы… слово!
Собрав последние силы, Влад соединил окоченевшие ладони и начал тереть их.
– Абра… кадабра… – прошептал он, еле шевеля губами.
Ничего.
– Амбра… кадамбра…
Не то.
Уже почти теряя сознание, он вспомнил и, с трудом ворочая языком, прошептал:
– А-ба-ран-та.
Ледяная корка стала мягче, будто слегка оттаяла. Появилась надежда. Влад ещё несколько раз повторил слово, потирая ладони, и окончательно пришёл в себя.
Стены, стол, лампа, ноутбук – всё было на своих местах.
«Самовнушение…» – подумал Влад.
Руки, шею и лицо всё ещё покалывало, как после онемения.
«Ну и что, что самовнушение? Помогло ведь».
На следующее утро Влад уже бежал по дорожке к домику на Лесной.
На крыльце сидел кот и выковыривал что-то когтем из щели между досками.
Влад протиснулся мимо кота – дверь оказалась открытой.
Ядвига Ниевна сидела за кухонным столом, разливая чай по трём чашкам.
Третья – с трещиной – стояла напротив пустого стула.
– Заходи, – сказала она, даже не обернувшись. – Поверил? Хотя кому сейчас нужна эта вера?
В её голосе послышались нотки грусти.
– Вера в прошлом. Сейчас нужно всё проверять.
Проверил?
Работает?
– Думаю, это самовнушение, – пробормотал Влад.
– Конечно. Внушение, самовнушение. Любые мысли и эмоции внушаются чем-то или кем-то… или нами самими.
Она ткнула деревянной ложечкой в его сторону.
– Иногда самовнушение помогает освободиться от чужих внушений. Но проблема не в этом.
В её глазах вспыхнули знакомые искорки.
– Главное – не дать другим внушить тебе какую-нибудь глупость! И не внушить её себе самому.
Она поставила ложечку на стол.
– Хочешь, научу?
– А это возможно? – спросил Влад, глядя на ложечку, стоящую вопреки законам физики.
– Трудно, но у некоторых получается, – Ядвига Ниевна провела пальцем по краю треснувшей чашки, и трещина на мгновение засветилась.
– Так я, типа, избранный?
Ядвига Ниевна улыбнулась.
– Пережитки! – она легко хлопнула ладонью по столу, и тени в комнате дёрнулись. – Это раньше избирали, проверяли, испытывали. А сейчас избранным может быть любой.
Тот, кто сам себя избрал.
Нужно только решить.
Она подалась вперёд, и Влад увидел в её глазах то же мерцание, что и в трещине чашки.
– Так ты готов?
– Да уж… Хотелось бы самому решать, что видеть, чувствовать и делать, а чего – нет.
– Точнее, – поправила его Ядвига Ниевна, – куда входить, как действовать и, главное, как, когда и где выходить.
Она достала из кармана три сухих листа и бросила их на стол. Листья сами собой образовали треугольник вокруг стоящей деревянной ложечки.
Листья и ложка на столе задвигались, будто шагая.
– Я могу помочь тебе сделать несколько шагов. Первый ты уже сделал – пришёл сюда. Помогу, подскажу, куда идти, покажу, а дальше уж своими ножками.
– Тут, как с обедом, – я, конечно, могу съесть его за тебя, но сытым будешь не ты.
Она поставила палец на ложечку – ложечка и листья остановились.
– И, знаешь, конца у этого пути не видно… – последнее слово она протянула, и тени в комнате растянулись, сливаясь в одну, – но будет интересно.
Пальцы Ядвиги Ниевны коснулись его запястья, и Влад увидел – лес. Бесконечный. Со стволами, тянущимися к небу. В воздухе запахло смолой.
– Очень интересно! – голос Ядвиги Ниевны растворился в шелесте листьев. – И говорят: доходит тот, кто идёт.
Так ты готов?
– А… давайте! – Влад даже махнул рукой.
– Нет-нет. Ты должен попросить, – её пальцы сжали его запястье. – Слова очень важны! Прямо так и скажи: «Прошу».
– Прошу, – повторил за ней Влад.
Ядвига Ниевна посмотрела в его глаза долгим, пристальным взглядом.
Её зрачки расширились, стали угольно-чёрными, будто через них на Влада взглянула сама Вселенная.
Но было не страшно.
Напротив – во взгляде чувствовалось тепло, и даже какое-то сочувствие.
– Приходи недельки через три, – наконец сказала она, отпуская его руку. – Я познакомлю тебя с моими помощниками.
Помощники Ядвиги Ниевны
Следующие три недели прошли спокойно – если не считать ночей.
Сны приходили, как эхо странных видений.
В первом была тёмная вселенная: Влад то падал в бездну, то взлетал.
Во втором что-то звало его со дна океана. В конце концов, он нырнул… и перестал дышать. Но, к счастью, проснулся – и глубоко вдохнул.
В третьем дерево тянуло к нему свои ветви. Наконец обхватило… Влад проснулся спелёнатым простынёй.
Но пугался он всё меньше.
В этот раз домик на Лесной выглядел вполне прилично: трава подстрижена, ставни покрашены в тёмно-зелёный, а крыльцо – в коричневый цвет.
Ядвига Ниевна открыла дверь раньше, чем он успел постучать.
Она тоже выглядела помолодевшей и нарядной – в сером платье и надетой поверх него джинсовой куртке, чёрной и основательно вываренной. Длинные волосы были собраны и застёгнуты сзади чудной деревянной заколкой. Аккуратный макияж подчёркивал деловой настрой.
– Добро пожаловать! – сказала она, поправляя куртку. – Сегодня я познакомлю тебя с моими помощниками. Одного ты уже видел, другого – слышал.
Она провела Влада по знакомому длиннющему коридору с множеством дверей и остановилась у последней справа.
Они вошли в большой кабинет с картинами на стенах, плотными шторами на окнах и мебелью XIX века – или ещё более старой, как в замках или дворцах.
Посреди комнаты (или скорее – зала) стоял стол, за которым сидел большой чёрный ворон в очках, надетых на клюв.
Слева от него в кресле развалился, знакомый уже Владу, толстый кот. Сидел он не как все коты, поджав под себя задние лапы, а совершенно как человек, свесив их вниз. В передних лапах он сосредоточенно вертел медный шарик.
– Знакомься, – сказала Ядвига Ниевна. – Это мои помощники. Мои правые… так сказать… руки, лапы или крылья.
Кот Баюн, он же Ёшкин кот.
Кот встал на задние лапы, поправил невидимый галстук и галантно поклонился:
– Уж лучше Баюн, – уточнил он. – «Ёшкин» сейчас, знаете ли, как-то даже неприлично. Типа: «милашка»…
– Он у нас кот учёный, – продолжила Ядвига Ниевна. – Специалист по песням, сказкам и небылицам.
Кот фыркнул, мягко перекатывая медный шарик из одной лапы в другую:
– Да какой я учёный?! Вон нынешние учёные, особенно квантовые физики, – такие сказки и небылицы рассказывают… закачаешься!
Кот театрально закачался из стороны в сторону.
– Любая голова кругом пойдёт. А я так… просто вышел погулять по крышам.
Ядвига Ниевна улыбнулась и повернулась к ворону, который молча сидел, лишь изредка поправляя крылом очки.
– А это мой секретарь, – представила она.
Ворон слегка склонил голову и произнёс:
– Абрахас.
