Путь семи ключей

Следующий атмосферный катер заставил Делмали брезгливо поморщиться. Аляпистая раскраска яркими тонами красных, синих и желтых красок катера вызывала неприятие у всех аюров, а у Делмали с ее художественным восприятием мира особенно. Из катера выпрыгнул двадцатипятилетний парень и с напускным добродушием распахнул руки, намереваясь заключить в объятия обеих подруг разом, но его порыв не увенчался успехом, обе женщины крутанулись на месте и сделали шаг в стороны, избегая шаловливых рук парня. Вери Сюрнуд лос Марволь аюр Честь Крови был неприятен, как и любой выходец расы вампиров. Тысячелетняя история клана кровососов заставляла ненавидеть этот вид разумных, хотя вот уже два века как вампиры избавились от зависимости от этой пищи, помогали насытить тела гемоглобином медицинские капсулы. Так ли это, никто не мог уверенно подтвердить. Но и если забыть о кровавой жажде расы Сюрнуда, то елейный вид, слащавая улыбка и медоточивая речь, не могли заставить поверить в доброту и искренность индивида из-за склизкого бегающего взора алых глаз.

– Опять не получилось пообниматься с красавицами влюбленному аюру, – горестно вздохнул Сюрнуд и обиженно развел руки в стороны, но ни та, ни другая не купились на лицемерную искренность вампира. – Ну пожалейте же несчастного, – театрально запричитал он.

– Брось, Сюрнуд, – хихикнула Синрани, – На нас твои чары не действуют.

– Ты это точно знаешь? – усмехнулся парень. – Давай проверим после совещания.

– Иди уже, ловелас доморощенный, – Делмали подтолкнула его к дому. – Поверь на слово, что на нас твои заморочки не действуют.

– А жаль! – деланно воскликнул вампир, потер ладони одна о другую и с ехидной улыбкой з по тротуару, но оглянулся через пару шагов на опускающийся катер, на серебристой корме которого красовался герб острова Мелигма.

Это вери Адьряфи лос Драк аюр Мелигма и вери Тирол лос Тигред аюр Логово прибыли вместе. Впрочем, это было ожидаемо. Два стадвадцатилетних старика постоянно гостили друг у друга, были они друзьями не разлей вода, и доказывали всем подряд, что расы драконов и оборотней имеют одни и те же корни. Но право старшинства оспаривали между собой, каждый тянул одеяло на свой собственный вид: Адьряфи в сторону драконов, а Тирол – оборотней. И доказывать друг другу свою правоту им предстоит еще долго – что у драконов, что у оборотней жизнь продолжается до пятисот лет. Если, конечно, не нарвутся раньше на «неслучайные случайности» (любимая фраза Тирола, он любил рассказывать, как практически все его предки до пятого колена, решив, что им все подвластно, погибали от ран в поединках, от несчастных случаев на охоте или от яда на пиру.) Они сами называли себя стариками, но согласно возможностей их организмов с магической составляющей, выглядели не старше Сюрнуда. В дружеской беседе они прошли мимо хозяйки, даже не удостоив ее коротким кивком. Но так было всегда, Делмали давно уже перестала обижаться на неучтивость Адьряфи и Тирола.

Гнома Торти рода Фтеззи аюра острова Горун Делмали встречала, а вместе с ней Синрани, едва сдерживая антипатию. Гном доставал Синрани до подбородка, но был вдвое шире Адьярфи, хотя тот и слыл среди драконов самым крупным. Рыжая патлатая борода до выпирающего брюха и лысая голова тоже не привлекали взгляда к шестидесятилетнему разухабистому мужлану. Грубый неотесанный аюр умудрялся на ровном месте наживать себе врагов, даже родной клан изгнал его из своих рядов. Впрочем, дела ему до этого не было. Клан веками жил в горах на севере материка, а аюры гномов рода Фтэззи с незапамятных времен обосновались гораздо южнее. Но это не стало причиной отринуть деда Торти, а затем его наследников от власти над кланами, тем более, что властителями они были хозяйственными, справедливыми и уверенно отстаивали интересы гномьего государства. Хоть и не хотелось бы хозяйке видеть этого индивида на острове Мурмича, но ничего не попишешь, дело требует присутствия всех аюров.

Еще меньше ей хотелось бы встречать вери Рустию лос Чанни аюр Жулань, потому что та была дроу, а многовековая вражда эльфов и дроу была очень и очень бурная, еще с тех времен, когда древо жизни разделилось на две части. Часть народа ушла далеко на север прихватив с собой черную половинку древа, а те, кто остался у белой части, посчитали их предателями. А предатели по Закону эльфов должны быть уничтожены. Давно уже битвы между дроу и эльфами не ведутся, в силу того, что чистокровных остается все меньше и меньше, но враждебные чувства изжить не удается. Потому Делмали едва кивнув черноволосой зеленоглазой дроу сорока шести лет, повернулась и пошагала к дому, вопреки правилам приема гостей. Рустия гневно сверкнула глазами, надула ярко-алые губки и гордо вскинув голову, пошла следом. Можно было бы развернуться и покинуть Мурмичу, но любопытство не позволило Рустии сделать шаг назад. Обсуждения могли оказаться очень значимыми, а как правитель своего народа Рустия не имела права пускать все на самотек. Нельзя отвергать подозрение, что ожидаемые события могут пагубно повлиять на Дом Чанни.

В зале приема аюры вели непринужденную беседу. Но застывшие на лицах дежурные улыбки, периодически бросаемые собеседникам колкие взгляды, сарказм и едкие шутки, не скрывали затаенную враждебность. Принято считать, что аюры имеют равные права, но каждый считал, что он равнее остальных. Хозяйка подготовилась к деловому приему основательно. Фуршетный стол в дальнем углу ломился от закусок, слуги разносили фужеры с вином и чашки с горячим кефтом. Все на высоте, но лица гостей нет-нет да брезгливо морщились. И непонятно от чего. То ли вкус блюда им не нравился, то ли зависть зашкаливала, что их повара не готовили такую вкуснятину.

Когда аюры насытились (не прошло и часа), слуги были выдворены из зала, и Делмали решила, что пора начинать совещание:

– Вери аюры, я собрала вас, чтобы решить крайне неприятную проблему.

– Надеюсь, что это на самом деле важно, – буркнул Торти.

– Да, вери Торти лос Фтеззи, – обиженно кивнула Делмали гному, – Это на самом деле важно.

– Брось, Делмали, – усмехнулась Рустия, – Мы догадываемся, что просто так ты не оторвешь от дел насущных правителей, – вроде бы успокаивала дроу хозяйку, но столько ехидства слышалось в тембре певучего колокольчатого голоса, что звучала эта тирада упреком за потерянное время. Делмали слегка скривилась, но тут же взяла себя в руки – сегодня она просто обязана быть учтивой и не отвечать на колкости, но ничего, когда-нибудь она отыграется:

– Вы часто вспоминаете, как наши острова стали небесными? – она обвела собеседников взглядом, но никто не ответил на этот вопрос. Помолчав минуту, Делмали продолжила: – Сто пятьдесят лет назад наши предки сообща провели обряд, который зациклил основной магический источник планеты на семь контуров. Таким образом, энергия колоссальных объемов стала доступна нам, она напитала и подняла пласты почвы вместе с городами, реками и лесами в небо.

– Тоже мне – новость! – усмехнулся Тирол лос Тигред.

– Ты ради этого нас оторвала от дел? – с раздражением вторил другу Адьряфи лос Драк аюр Мелигма.

«Вот ведь, спелись, дундуки двуликие» – поморщилась Делмали и несколько свысока продолжила:

– Но знаете ли вы, что тот ритуал был рассчитан на сто пятьдесят три года? – она победно усмехнулась, увидев, как переглядываются между собой аюры, и как их безразличие сменяется на откровенный страх: – Я не пытаюсь вас напугать. Я собрала вас, чтобы решить, что нам делать.

– И какие варианты действий ты предлагаешь? – хмуро поинтересовалась Рустия, но прояснить идеи не позволил вампир. Он задал вопрос, ответ на который знали все аюры, потому что при обучении наследника властители островов и принадлежащих роду территорий планеты в первую очередь обязаны передать эти знания:

– Я не понял, мы-то здесь причем? Нам это каким боком угрожает?

– Понятно все с тобой, – ядовито засмеялась Синрани, – Папаша тебя не готовил на трон.

– Где ему? Не успел. Папашка мой, чтоб вы знали, еще лет пятьсот намеревался править, да не повезло, свалился по-пьяни с острова, – обиженно огрызнулся Сюрнуд.

– Это многое объясняет в твоем поведении. Так знай, недоученный ты наш, что через три года ритуал перестанет держать наши острова и мы сверзнемся наземь, – прояснила ему ситуацию Синрани.

– Все совсем не так, – сказала Делмали, качая головой. Она гордо вскинула голову – пришел час ее триумфа: – Я нашла протокол заседания наших предков, когда они решали стоит ли проводить обряд. Я скину вам на личные искины копию документа, чтобы сами убедились в его подлинности. Пока же расскажу его суть. Итак, под покровительством семи властителей, семь архимагов высшего круга и около сотни магов земли приняли участие в ритуале. Это вы знали и раньше. И я тоже. Но в протоколе есть сведения об окончании его действия. Сто пятьдесят три года. Это я уже озвучила. Если не вмешаться, то через три года возвращение островов на поверхность станет невозможным. Острова навсегда останутся парящими.

– Фу-у-ух! Напугала. Я уж подумал, что нам конец пришел, – демонстративно утирая рукавом мнимый пот со лба выдохнул Сюрнуд. – Что здесь трагичного? Не знал я про сто пятьдесят три года действия обряда, и знать бы не хотел. Летают острова и пусть себе дальше летают до скончания жизни. Я неправ? – испытующе вгляделся он в лица аюров, больше внимания уделив вампиру и оборотню.

– С одной стороны прав, – согласилась Делмали, – Но с другой стороны… Помните? Лет тридцать назад аюры подняли вопрос об ослаблении магических способностей. С магическим даром рождаются особи в том же количестве, но среднего, а тем более сильного дара все меньше и меньше с каждым поколением. Заметьте, что архимагов на Таюрзе нет совсем. Так вот, это опять же результат действия обряда. Постепенно магический канал планеты целиком переходит на наши острова, а на поверхности слабеет. Через три года внизу магия иссякнет полностью.

– Не вижу проблем для нас. Не будет магии на планете, ну и ладно. У нас-то останется. В экономическом плане мы не пострадаем, – усмехнулся Тирол.

– Еще как пострадаем, – грубо прервал его гном. – Магия планеты, если ты еще не забыл уроки Академии, кроме наполнения источников сапиенсов еще и сжигают инферно. После ритуала на планете появились Пустоши. А это результат действия темной магии. И по сей день они продолжают увеличиваться. Больших трудов требует удержать их границы, и то только возле городов. Пропадут остатки чистой маны, Пустоши разрастутся и весь материк покроют.

– Велика проблема! – засмеялся дракон. – Накроем значимые площади куполом и все, вопрос решен.

– Все города, села, поля, леса, реки не накроешь. Кишка тонка, – задумчиво произнесла Рустия.

– А все и не надо. Тольке те районы, что доход приносят, – произнес Тирол. – А остальные… Да фиг с ними. Меньше дармоедов – богаче хозяин.

– От измененной флоры и фауны купола защитят, а от инферно – нет. Челы станут злыми, увеличится количество убийств, насильников, завистников. Даже если не создадим транспортные коридоры между куполами, то все равно бойни там не миновать, – задумчиво произнес Торти.

– Жалко стало нищебродов? Так и скажи. Подумаешь, порежут друг друга. До островов все равно не доберутся. А родственников своих близких на острова заберем. И душа за них не будет волноваться, и рук рабочих прибавится. Хватит на наш век и пищи, и одежды, да и прочих няшек. В конце концов и так все значимые производства на островах сосредоточены. В общем, пора принимать решение. Я за то, чтобы все оставить как есть, – решительно отмел все обсуждения Альряфи.

Делмали расслабленно сидела в кресле, сложив ногу на ногу, и по глотку прихлебывала из фужера вино. Напротив уютно расположилась Синрани, пристроив скрещенные ноги на другом кресле. Никто даже не догадывался, почему так дружны эти особы. А дело все в том, что отец у них один и тот же. Любвеобильный дамский угодник умудрился обрюхатить одновременно и собственную жену – чистокровную эльфийку, и любовницу – супругу правителя соседнего острова с примесью кровей дракона. Уже перед смертью повинился перед дочерьми, да на радостях, что прощен, сделал им родственную привязку. Впрочем, не зная, что являются сестрами, девицы уже давно подружились, когда еще обучались в Академии. А вот с братом у Делмали таких теплых родственных отношений не сложилось. Может, потому, что Стесайнер был бастардом? Хоть отец и признал ребенка, но Делмали относилась к нему, как к челу низших слоев общества. Потому что мать его, бывшая служанка (после рождения сына папаша выделил ей поместье на материке, но сына оставил в замке) была наполовину эльфийкой, вторую часть генома делили кровь драконов и незначительно вампиров и дроу через третье и четвертое поколение.

– Ты не рада результату? – небрежно спросила Синрани, глядя на задумчивую подругу.

– Напротив. Я тоже не желаю жить на материке. В небесах намного лучше.

– Да, ладно? – засмеялась Синрани, – Чем лучше-то? Вниз не смотришь, движения не чувствуешь, погоду и там можно регулировать над своими землями…

– Зато дикарей меньше…

– Ты не подумай, что хочу вмешаться. Я тоже за острова в небесах. Но вот никак не пойму, что тебя тревожит?

– Я не стала говорить об этом на встрече с аюрами, но я нашла в тайнике дневник деда.

– Интересно. Поделишься?

– Да, мне нужен твой совет. Понимаешь, я узнала почему он убил свою родную сестру, хотя с детства они были не разлей вода.

– Все чудесатее и чудесатее. А разве это был не несчастный случай?

– Нет. Убийство, причем преднамеренное. Прабабка была пророком, девяносто восемь процентов пророчеств попало в точку. Вот после последнего дед ее и убил, чтобы никто не услышал. Дело в том, что она предрекла конец ритуала «Небесные острова» в самый последний момент. И сделает это отпрыск нашего рода вместе с истинной супругой.

– Стесайнир?

– Получается так. И как помешать братцу, я не представляю. Гоняю мысли по замкнутому кругу, а выход не нахожу.

– С истиной супругой, говоришь? – Синрани задумалась. Впрочем, думать она не любила, но интриги у нее получались – любо, дорого посмотреть. Вот и сейчас ее специфически настроенный мыслепоток выдал идеально подходящее решение: – Все просто. Надо его женить. Причем, чтобы с невестой он знаком не был. Лучше на материке какую-нибудь бомжиху подыскать. И брачный обряд сделать нерушимым лет эдак на десять. Тогда Стесайнир если и встретит свою истинную, жениться не сможет. Жену сразу после бракосочетания шугануть куда-нибудь, чтобы он потерял ее след, и не нашел способа оформить развод раньше времени. А там уж через десять-то лет, пророчество потеряет актуальность.

Глава 4 Испытание страхом

Каждый избранный носит чужую надежду и свою собственную боль.

Скоротечно одна за другой мелькали картинки. Вот она сидит на камне и мечтательно смотрит вниз. Кадр сменился, и она сражается с дроном, но понимает, что это учебная схватка. Следующая картинка оживает, превращаясь в фильм. Она бежит по анфиладам дворцовых комнат. Отблеск света на многочисленных портретах, бархатные портьеры закрывают окна, но она не замечает богатого убранства помещений. Ей страшно… и обидно. Она пытается понять, откуда взялись эти чувства. Казалось, что вот-вот, еще чуточку, и она вспомнит…

Ксаня потянулась за мыслью, но словно наткнулась на невидимую преграду и открыла глаза. Темно. Где она? Ужасом наполнилось сознание, когда она вспомнила, как бежала от монстра, как два ящера сцепились в схватке с измененной кошкой, как тварь когтями распорола ее предплечье… Ксаня резко села и ощупала руку, пытаясь определить, насколько опасна рана. Но… раны не было, только тонкая линия шрама осталась на ее месте. А это удивляло еще больше, чем нахождение в полной темноте, какой не могло быть на поверхности планеты с двумя светилами. Полумрак – да, но не такая мгла. Где она? Новый страх зарождался в душе, и Ксаня тихонько завыла, не в силах сдержать накатывающую панику.

Медленно, будто нехотя разгорались магические светильники. Небольшая комната без окон. Тяжеловесные шкафы, добротный стол и изящные хрупкие стулья не привлекли ее внимания, а вот от стойки на трех кованых ножках она не могла оторвать глаз. Там блестел молочно-голубой шар. И Ксаня никак не могла понять, что в нем не так, и вообще, что это такое – не монитор, это точно. И не хрустальное Око провидца. И не светильник, потому что свет от него не выходил за прозрачную оболочку шара, еще и вихрился внутри мелкими воронками…

– Очнулась? Рановато, – Ксаня резко обернулась на голос. Прямо перед ней стоял мужчина средних лет. Хуман? Да точно хуман. Невысокий, кряжистый. Глаза прищуренные и нос мясистый. Волосы рыжеватые с легкой сединой были коротко подстрижены. Недоумение вызывала несколько плоская фигура, хотя легкая полнота не должна бы обладать таким эффектом: – Боль чувствуешь?

Ксаня сосредоточила внимание на своем теле. Боли не было, даже голова впервые за много оборотов была легка, и кровь в висках не стучала.

– Нет. Я здорова, – ответила она мужчине, будто доказывая это, она поднялась с пола. Не было слабости, и ноги не дрожали, и в глазах не мельтешили мушки. Лишь неизвестность заставляла гулко замирать сердечко, да загадочный шар притягивал взор: – Кто ты? И где я оказалась?

– Все расскажу, – в словах мужчины звучала улыбка, – Но для начала тебе стоит поесть. Голодная же? – желудок Ксани отреагировал на вопрос булькающим урчанием. – Сама набери себе блюда на панели меню.

Ксаня не стала отказываться. Голод – не тетка, а мужчина не вызывал беспокойства, даже напротив, девушка почувствовала в нем дружескую, почти родственную душу. Тем большее недоумение вызывало его поведение. Он был все также добродушен, но за стол с ней не сел, от еды отказался, кефт пить не стал, и почему-то продолжал стоять, хотя сидя было бы удобнее продолжать беседу.

– Я вижу, тебе приглянулся шар, можешь его потрогать, – предложил мужчина, и девушка не смогла себя заставить отказаться от него.

А что? Если хозяин разрешает, то можно себе позволить удовлетворить любопытство. Ксаня бегом преодолела шестиметровое расстояние до шара, ласково, словно к спинке пушистого котенка притронулась к поверхности сферы и тут же отдернула руку, испугано и виновато оглянувшись на хозяина. Шар прилип к ладони и более того, он тонкой струйкой впитался в ее тело:

– Простите, я не хотела, – прошептала она.

– Дождался, наконец, – казалось, что мужчина не слышит лепет Ксани, он заворожено смотрел, как тает в руках девушки шар, а по его щеке текла слеза. Наконец, он встрепенулся и взглянул в настороженные глаза девушки: – Садись. Разговор будет долгий. Я все тебе расскажу.

Ксаня облегченно вздохнула и побрела к столу.

– Я сто пятьдесят лет ждал этого момента. Остался час, чтобы все тебе объяснить. Постарайся не перебивать. Итак, э-э…

– Ксаня, – девушка догадалась, что хозяин запнулся, не зная ее имени.

– Да… Ксаня. Я умер, но я не лич, и ни привидение. Я аватар мага, мое имя тебе ничего не скажет, забыто оно уже, да и ничего достойного долгой памяти при жизни я не совершил, хотя и дорос до архимага третьей ступени. Можешь меня называть Архимаг. В посмертие я ушел, но оставил аватар, чтобы исправить то, что мы натворили. И я очень рад, что мой зов привел тебя в мою лабораторию. Я догадываюсь, что ты не поверишь в свою исключительность. И все же хочу тебе сказать, что ты маг. Если даже и была слабой, то теперь ты сильнее меня, потому что в этом шаре я запечатал свой магический источник и свои знания. И ты особенная, потому что мой зов и моя магия выбрали тебя. А зов специфичен, его цель – привлечь особенного чела. Доброго, светлого и храброго.

– Обалдеть! Я стала архимагом? – судорожно всхлипнула Ксаня. Достоинства, коими наградил ее хозяин комнаты, она приняла за пустые комплименты и пропустила их мимо ушей. А сообщение о магическом ядре Ксаню порадовало. Она никогда не мечтала стать магом, просто потому, что ее дар был намного ниже среднего уровня. Она и в Академию не смогла бы попасть с таким слабым даром. Но уж совсем ей было не понятно, почему она поверила аватару.

– Не сразу, – он виновато нахмурился. – Знания даже через нейросеть осваиваются не столь быстро, я ж дарю тебе то, чему учился всю свою жизнь. Они распаковываться и укладываться в твоей голове будут постепенно и медленно в течение цикла, но в случае опасности для твоей жизни они могут проявиться сами собой. Но это все к слову, просто чтобы ты знала, что шар выбрал тебя сам. Значит, ты сможешь исправить наше деяние.

Аватар становился все тоньше и бледнее, пока не истаял совсем. Но успел рассказать все, что хотел. А у Ксани от этой информации кружилась голова, замирало сердечко и ныла душа. Еще бы! Семь архимагов разделили единственный источник магии планеты на семь частей. Семь островов поднялись в небо. И пусть бы летали себе на здоровье, никому на планете от этого ни тепло, ни холодно, но… А вот за этим «но» и притаилась огромная планетарная катастрофа.

Через сто пятьдесят лет архимаги должны были вернуть источник в прежнее состояние, опустив острова на покинутое место. Но магия отомстила за дерзкий обряд. Все архимаги и маги земли, осуществившие ритуал, погибли под воздействием мощного выброса энергии. Некому стало закрыть искусственные каналы, которые до сих пор расширяются, вливая в себя те крохи магии, что пока еще продолжали растекаться по поверхности планеты. И уже через три года последние хилые ручейки вплетутся в основные каналы. Чистую магию заменят не сгоревшие потоки шлака, и планету затопит инферно. О нормальной жизни придется забыть. Хаос накроет материк.

Не то чтобы архимаги предвидели такой расклад событий, просто для облегчения задачи в будущем они создали ключи запирающие каналы. Маленькие таблички из сплава серебра, меди и железа с руной на одной стороне и выгравированной геометрической фигурой с обратной, следует разложить в определенном порядке на ритуальной дуге прошлого обряда. А вот сам порядок Архимаг не знал, да и куда возложить свой собственный ключ, толком пояснить не смог, потому что дуга под напором магии слегка меняет положение зашифрованных слов магической печати. Ксане придется самой разгадывать этот ребус. Но прежде того, ей еще необходимо найти соратника, потому что закрыть каналы в одиночку не получится. Ксане показалось, что аватар, поясняя этот момент, о чем-то умолчал. Впрочем, условие могло быть незначительным, что не повлияет на само действие. А уточнить этот момент времени не хватило.

Проблемой стали и сами ключи. Их еще найти надо. Хорошо, если они остались у магов, главных исполнителей ритуала. После обряда все архимаги успели вернуться в свои лаборатории, их расположение аватар выделил на карте красными точками. Но сохранились ли там ключики? Разрушить их невозможно, однако велика вероятность, что кто-то уже сделал попытку собрать все магические пластинки. Найти их будет сложно, даже с артефактом зова, что собрал Архимаг с помощью ремонтного дроида (сам-то он не материален, и сделать что-либо не мог чисто физически, потому старый дроид стал его руками, вот и ее тоже он оздоровил с помощью древнего артефакта, мощностью не уступающего медицинской капсуле).

Ксаня вздохнула. На нее теперь легла огромная ноша по спасению мира. Предполагала ли она такую судьбу? Даже в мыслях не возникало. Впрочем, удалить у Ксани проклятие Архимаг не мог, но артефакт заключил его в кокон. Память к девушке не вернулась, потому и все былые планы для жизни были забыты, а новые не придуманы. Ничто не препятствовало ей пойти указанными путями.

К счастью, все точки на карте лежали почти на прямой линии. Крайне неудобно, что одна из лабораторий отмечена к северу от пустыни, тогда как остальные находились южнее. Придется сначала посетить северную точку и вернуться сюда. Вдобавок и последняя южная лаборатория была далеко от центра линии, где в горах и провели обряд архимаги. То, что придется опять шагать по уже пройденным дорогам, не пугало, страх вызывало то, что все эти места находились в аномальных зонах.

Встретиться с такой растительностью, как в Синем лесу и тем более с монстрами на подобии уже виденной кошки или ящеров, жутко не хотелось. Но придется. Путь к ближнему населенному объекту уже лежал через все тот же Синий лес. Впрочем, Архимаг снабдил Ксаню оберегом от нападения хищников. Да и не только им. Он вообще отдал ей в собственность всю лабораторию и даже привязку на Ксаниной крови сделал. Теперь все, что есть в этом подземном строении, принадлежит ей, в том числе и артефакты. Жаль, что магия еще не проснулась. Определить, на что воздействуют эти обереги, ей не по силам, а значит и брать их в путь не стоит. Разве что артефакт скрыта смогла она определить, видела такой, но где и когда – память так и не подсказала. Да и в маленьком невзрачном кошеле Ксаня признала подпространственную суму путешественника с неизвестным объемом и уже самостоятельно привязала ее к себе каплей крови.